Глава 12

Несколько дней я просидела в своем дворике, покидая его лишь по утрам, чтобы засвидетельствовать почтение матери, по вечерам, дабы поклониться отцу. Стыд жег меня пуще огня. Надо же так опозориться перед девятым принцем! Кем я себя возомнила, самим Ди Женьцзе(1)? Конечно, масло не отравленное. Сюэ Сюэ придумал более хитроумный способ отравить наследного принца.

Зато теперь я проводила долгие часы с Ми-Ми, играя с ней. Душевных зверей запрещено приносить во дворец без особого дозволения, поэтому в последнее время она часто скучала дома.

Ли Жуй, притихший после сорвавшегося похищения, вновь расправил плечи, вообразив, что его вина осталась в тени. Он не мог пробраться на женскую половину, чтобы лишний раз уколоть меня, поэтому изводил придирками моих личных слуг. А Лю-Цзин-ши пыталась утащить меня в пучину домашних хлопот, в которую ее обрушила мама.

Но вскоре Ши Хэ принесла стопку бумаг от Кан Цзеси. Там было всё, что нужно: отчет о состоянии мастерской на утро после похищения, признания пойманных бандитов, показания мастера Яо, заключение чиновника из Столичного управления и даже мешочек с серебром, которое получили наемники от Ли Жуя.

Теперь никто не посмеет оскорблять меня в доме моего отца!

Я пригласила Ли Жуя в беседку внешнего двора под благовидным предлогом, будто бы желая разделить с ним чайную церемонию и попробовать новый сорт чая. Племянник не посмел отказать, пришел, не поклонился мне, как старшей, уселся на подушку и небрежно сказал:

— Тетушка Ялань впервые позвала меня на чайную церемонию. Неужели тетушка взялась за ум и вспомнила, что она женщина?

Я мягко улыбнулась, взяла щипцами брикет чая и положила на угли жаровни, чтобы ярче раскрыть аромат.

— А племянник всегда помнит, что нас объединяет общая фамилия и кровь?

Ли Жуй нахмурился:

— Не понимаю, на что тетушка намекает.

Когда брикет прокалился в достаточной мере, я убрала его в чайную корзину, чтобы он остыл.

— Недавно в мою мастерскую ворвались наемные бандиты. Они хотели похитить мастера Яо…

— Я так и знал, что тот старик в Павильоне ненастоящий! — перебил Ли Жуй.

— Настоящий, но не мастер Яо. И не нужно так сильно удивляться, ведь ты уже давно всё разузнал. Сын управляющего Хо всегда отличался скудным умом. Удивительно, насколько же дети могут отличаться от своих родителей! Говорят, что у тигра-отца не родится собака-сын, но порой и старая мудрость ошибается.

Ли Жуй вспыхнул от гнева, верно поняв мой намек, хотел что-то сказать, но я взяла ступку в форме лодки, пестик и начала шумно измельчать остывший чай. Нужно было растереть его до крупиц размером с рисовое зерно.

Когда же я принялась просеивать истолченный чай через сито, Ли Жуй заговорил снова:

— У тебя нет никаких доказательств. Даже если в кустах сидит твой ненаглядный Тан У, его слово ничего не стоит. Он всего лишь слуга!

Набрасывая крупицы в сито плавными движениями, я также размеренно ответила:

— Вряд ли отец потребует неопровержимых доказательств. Но если и потребует, кто сказал, что у меня их нет?

Наконец я приступила к самому важному этапу чайной церемонии — варке. Ши Хэ поменяла угли и поставила чайный котел разогреваться. Я время от времени приподнимала крышку, чтобы увидеть, не закипела ли вода. Когда на стенках котла появились пузыри «рыбьи глаза», я бросила щепотку соли для улучшения вкуса.

— Это наемники выдали меня? — спросил Ли Жуй. Капельки пота проступили на его высоком чиновничьем лбу. — Их явно кто-то подучил. Тайный враг хочет посеять вражду в семье Ли, разве не очевидно? Надо же, какой коварный план, он вредит нам и в случае успеха, и в случае провала. К тому же, с чего бы им так быстро признаваться? Это явно чья-то хитрость. Тетушка Ялань не должна так слепо прислушиваться к словам паршивых наемников!

Вода в котле начала бить родниками. Бамбуковыми щипцами я взбаламутила воду так, что в центре закрутилась воронка. В нее я засыпала просеянный чайный порошок.

— Я не знаю, как выбивают признания из наемников, так что они вполне могли оговорить невиновного.

— Вот именно! Тетушка Ялань и впрямь умна. Неудивительно, что твой Павильон прославился на весь Линьцзин!

Как только вода забурлила волнами, я убрала котелок с углей и плеснула немного теплой воды, чтобы остановить кипение. Не спеша, ополоснула чашки приготовленным чаем и только после этого наполнила их до краев. Одну чашечку я протянула Ли Жую.

— Зато чиновники-дознаватели из Столичного управления весьма опытны в подобных делах.

Рука Ли Жуя дернулась, и чай наполовину выплеснулся из его чашки.

— Ой, — воскликнула я. — Давай я налью еще! Тут осталось ровно на одну чашку.

— Причем тут дознаватели из Столичного управления? — спросил племянник, забыв о чае.

Я медленно вдохнула терпкий аромат, потом отпила немного и постаралась прочувствовать каждую нотку. Когда же чашка опустела, я аккуратно поставила ее на поднос, посмотрела в перепуганные глаза Ли Жуя и сказала:

— Пойманных бандитов допросили в Столичном управлении. У меня есть заверенные печатью признания, отчет чиновника и свидетельство самого мастера Яо. Сын управляющего Хо также подтвердит, что сказал тебе правду о мастере Яо. Интересно, что скажет отец, когда прочтет эти бумаги?

— Ты… — Ли Жуй вскочил, едва не опрокинув чайный столик. — Дедушка не посмеет! Я его первый внук! А ты всего лишь женщина.

Я тоже поднялась, отряхнув юбку.

— Ты сам сказал: ты его первый внук, а не единственный. У твоего отца есть еще сыновья, у второго брата есть сыновья. Даже если они все окажутся столь же бесталанными, можно попросить сына у одной из моих сестер, дать ему фамилию Ли и воспитать как наследника. Отец здоров и крепок, ему незачем спешить с выбором наследника. А ты, Ли Жуй? Есть ли у тебя выбор? Может, дедушка со стороны матери примет тебя в наследники?

И он, и я прекрасно знали, что мать Ли Жуя — всего лишь дочь наложницы. Ее отец не передаст наследство внуку с такой сомнительной основой.

Я видела, как в глазах племянника сменяли друг друга гнев, ярость, отчаяние и наконец бессильное признание собственного проигрыша.

— Чего ты хочешь?

Мой голос построжел:

— Чтобы Ли Жуй повзрослел. Чтобы перестал играть в генерала и завидовать женщине. Чтобы осознал и принял ответственность как будущий глава семьи Ли. Павильон принадлежит мне, я сама взрастила его из небольшой лавки, и пока я не вышла замуж, он часть собственности семьи Ли. Со мной не нужно бороться. Я тебе не соперник!

— Это не условия, — буркнул Ли Жуй.

— Хочешь условия? Тогда я не желаю слышать ни единого слова против себя, ни единого упрека или жалобы. Второе — ты берешься за ум и начинаешь готовиться к экзаменам на чиновника в полной мере. Ты должен сдать их с первого раза. Третье — ты приструнишь свою мать. Еще один намек на мое беспутство или безбрачие, и вы оба возвращаетесь в Цзяннань. И последнее: не приближайся к Павильону или к мастеру Яо, и оставь в покое моих слуг. Бумаги будут храниться у меня, и если покажется, что кто-то пытался пробраться в мои покои, я с радостью отдам их отцу. И через год, и через два года они всё еще будут полезны.

— Я всё понял, тетушка Ялань, — мрачно сказал племянник. — Благодарю за чай, он прояснил мой разум.

Чай действительно был хорош, в нем чувствовался вкус победы.

* * *

Победа над Ли Жуем не принесла мне облегчения, я все еще корила себя за глупость перед наследным принцем. И беспокойство за судьбу семьи Ли тоже не давало мне спать. Если прошлое повторится вновь, я одна буду в этом виновна. Небеса дали второй шанс, а я не воспользовалась им. Почему я не была внимательней в предыдущей жизни? Почему не разузнала, как и чем отравили принца? Да, Сюэ Сюэ был бы недоволен и, возможно, избил бы меня, но ведь он и так часто это делал! Так почему же я струсила? Если бы я была чуть смелее, если бы сумела подольститься к свекрови, если бы не была такой дурочкой, сейчас мне не пришлось бы ходить по комнате, кусая пальцы.

Чтобы отвлечься, я пару раз ездила в Павильон, но даже его стены и привычный гомон покупателей не успокоили меня. Я полистала учетные книги, но вместо цифр и иероглифов видела только презрительный взгляд девятого принца, слышала его насмешки и невольно скребла ладонь в том месте, где он меня коснулся. Потому я сказала Кан Цзеси, что пока не буду появляться в Павильоне. Уж лучше терзать себя дома, чем на людях!

К тому же я не хотела слышать об ухудшении хвори наследного принца, так оставалась надежда, что он вот-вот пойдет на поправку.

Но там, за пределами моего дворика и поместья Ли, что-то происходило. Я угадывала это по новым морщинкам на лице мамы, по пересудам слуг на кухне, по тому, как отец всё позже возвращался домой.

Даже Ши Хэ однажды вбежала в мои покои со словами:

— Госпожа Ли, что я сейчас услыхала! Госпоже Ли надо непременно это услышать. Говорят, что во дворце наследного принца…

— Замолчи! — велела я.

— Но как же…

— Не хочу ничего знать! Пойди вон! — выкрикнула я и вновь уткнулась в записи двухлетней давности. Я перечитывала одни и те же строки и старалась припомнить хоть что-то еще. О какой девчонке говорил Сюэ? Единственное, в чем я была убеждена, — наследный принц был отравлен не ядом рубинового скорпиона. Но этого слишком мало.

Истерзав себя до головной боли, я позвала Ми-Ми и вышла в сад. Знакомый пейзаж немного успокоил меня и ослабил недуг. Я стояла на террасе, оперевшись руками на перила, и вдыхала аромат цветов, как вдруг Ми-Ми резко дернула меня в сторону, и мое плечо вспыхнуло болью. Я вскрикнула и тут же почувствовала, что мне нужно упасть на пол. Немедля!

Я рухнула вниз. Прямо над моей головой загудела стрела, впившись в толстое дерево. Я отползла назад, вжимаясь боком в стену. Здесь же меня не достанут? Плечо полыхало огнем, я провела по нему рукой и нащупала острый кончик стрелы. Небеса! Меня хотят убить! Стрела прошла сквозь мое тело и застряла.

От Ми-Ми пришла волна тревоги и ужаса. Я метнулась в сторону. Еще одна стрела впилась в пол там, где я только что была. Но этот выстрел прилетел с другой стороны! Стрелков несколько! Так куда же бежать? Я находилась на длинной террасе, открытой со всех сторон. Невысокие перила да столбы, поддерживающие крышу, не защитят меня от стрелков.

Моя Ми-Ми пискнула и побежала по перилам в дальнюю часть сада. Я встала на четвереньки и поспешила за ней. Когда меня охватывала дикая волна ужаса, я нелепо отпрыгивала, порой цепляясь торчащей из плеча стрелой о дерево, глотала слезы и ползла дальше.

Этот кошмар длился целую вечность. Терраса закончилась, и я, собрав последние силы, бросилась вперед, обогнула толстый ствол старой вишни и упала. Ми-Ми привела меня сюда! Если и тут меня смогут достать, то пусть уж убивают. У меня больше не осталось сил для побега. Меня трясло! Я не чувствовала правой руки. Кровь пропитала одежду до самого пояса. А еще стало холодно, так холодно, словно в Линьцзин пришла зима. И хотя повсюду росла зеленая трава, мне казалось, что я сижу на снегу посреди лютой метели, и белые хлопья медленно покрывают мое тело.

Сквозь холод и ветер пробивался чей-то голос, но я не могла разобрать, кто это. Потом метель подхватила меня и понесла к себе в логово…

* * *

1 Ди Женьцзе — чиновник времен Династии Тан, прославившийся честностью и умом.