Глава 22

Впервые мне стало ненавистно, что я родилась женщиной. Всю жизнь я должна слушать других: сначала отца, потом мужа и сына. Я не могла ступить шагу из поместья без позволения родителей, не могла без сопровождения навестить подругу или хотя бы швырнуть визитной карточкой во врага, чтобы напугать. Мои действия скованы таким количеством правил и обычаев, что я вынуждена сидеть дома и ждать. Ждать новостей от Шусян, ждать возвращения Тан У, ждать отца с радостной вестью о моей помолвке.

Женщины в бедных семьях тоже мало что значат, но они могут ходить к соседям, браниться с торговцами, работать наравне с мужчинами.

Я и так злоупотребила доверием родителей, часто выезжая то в Павильон, то в Крысиный угол, но теперь в Крысиный угол мне ход заказан, а на Торговую улицу позволено ездить лишь вместе с Ли Жуем.

Мне очень хотелось пойти к маме и спросить насчет помолвки, но как я могла это сделать, не выдав племянника? Никто же пока не оповещал меня официально.

Потому я мерила шагами комнату, наблюдала за играющей в ветвях сосны Ми-Ми и ждала. Хотя нет, у меня появилось новое увлечение — следить, как надрывается Лю Цзин-ши.

Утром, когда я пришла во двор к матери для выражения почтения, старшая невестка Лю уже была там. Она рассказывала, что намедни привезли нашу долю урожая из жалованных земель.

— Я все проверила, все пересчитала и отправила в амбары. Убоину привезут, как обычно, осенью.

— Хорошо, сноха Лю. Пока можешь отложить повседневные заботы, я хочу поручить тебе важное и сложное дело.

Лицо госпожи Лю скривилось в жалобной гримаске:

— Уважаемая матушка, я уже не так молода. Бегать от ворот к амбарам, следить за слугами, надрывать горло — всё это утомило меня. Может, юная госпожа Ли возьмется за новое дело? Ей же скоро замуж, она должна привыкать быть хозяйкой в доме.

Даже эта пустомеля знала о моей помолвке! Я глянула на маму, но та держалась словно ледяная фея, ни малейшего проблеска эмоций.

— Боюсь, госпожа Лю, эта недостойная не справится с домашними хлопотами, — сказала я. — Моего скудного ума едва хватает, чтобы управлять двумя мастерскими и двумя лавками. С утра до вечера сижу над учетными книгами, чтобы не упустить ни одного ляна.

Судя по лицу невестки, та готова была отрезать себе палец, лишь бы считать деньги от четырех крупных заведений в Линьцзине.

— Моей бесталанной дочери не хватит терпения и сил. Я могу доверять только моей старшей снохе, — добавила мама. — Когда Ялань захотела сменить двор, я своими глазами увидела, в каком запустении находится поместье Ли. Это совершенно недопустимо. А вдруг к нам захотят приехать мои сыновья и дочери с внуками? Достойных дворов почти нет. Поэтому, моя дорогая сноха, я прошу тебя заняться пустыми дворами на женской половине поместья. Каждый нужно вычистить, убрать сорняки, починить крыши, поменять мебель, если та сгнила или испортилась. Словом, сделать так, чтобы в любой из них можно было переехать за один день. И срок у тебя — три месяца. Слуги в твоем распоряжении есть. Если нужно что-то докупить или поменять на вещи со склада, пишешь мне отчет, и я выдам деньги и ключи от складов. На каждый двор можно подать только один отчет.

Лю Цзин-ши аж позеленела от злости. Я даже ее немного пожалела — это поистине огромная работа, и слуги быстро начнут отлынивать, так как их основные обязанности никто не отменял. Кухарки так же должны будут готовить на всех, прачки — обстирывать… Возможно, госпоже Лю придется доплачивать им из своего кошелька, чтобы те согласились трудиться дополнительно целых два месяца.

— Дворами во внешней части займется управляющий Чжоу. Время от времени я буду прогуливаться по поместью и проверять работу.

Гулять по саду стало не так приятно, ведь мимо меня сновали служанки, таская мотыги, утварь, матрасы, покрикивала госпожа Лю, стучали топоры и летела пыль. Но я больше беспокоилась о сроках, поставленных мамой. Три месяца! Почему так мало? Через три месяца придет зима. Неужели мама на самом деле готовится к моей свадьбе? В Линьцзин, несомненно, съедутся все братья и сестры, их мужья-жены, дети, бабушки и дедушки со всех сторон, их слуги, охрана. Тихое поместье Ли вновь оживет, как тогда, в прошлой жизни. Жаль, что я пропущу самое интересное. Роль невесты на свадьбе — сидеть под красной вуалью, молчать и отвешивать поклоны, после церемонии я сразу отправлюсь в поместье мужа. А в родном доме будет продолжаться веселье, пиры, детские игры.

Тан У вернулся в поместье на третий день и сразу послал ко мне одну из своих подопечных, чтобы я вышла из женской части. Дунь или Жень — я не запомнила, кто из них кто, — прибежала к моему двору и звонко прокричала:

— Старший Тан просит юную госпожу Ли подойти ко двору управляющего Чжоу.

Ши Хэ захихикала, но, увидев мой суровый взгляд, прикрыла себе рот ладошками.

— Хэ, объясни ей, что нельзя кричать о подобных вещах на все поместье, — прошипела я. Еще не хватало, чтобы я растолковывала этим дикаркам, как себя вести в поместье правого министра.

Служанка вмиг выскочила наружу и защебетала. Я вышла чуть позже и, не глядя на виноватое лицо дикарки, направилась к дому Чжоу. Как они смогут мне служить с такими манерами? И стоит ли доверять им свою защиту?

— Госпожа Ли, пока узнать удалось немногое, — доложил Тан У. — Сам Го Вэньцзюнь из города Чанлэ, и нужно бы туда кого-нибудь отправить. Ему двадцать шесть лет, и сейчас он второй раз сдает экзамены.

— Второй? — заинтересовалась я. — А что было с первым разом? Не прошел?

— Он успешно прошел первый этап, был в десятке лучших в своей провинции, должен был поехать в Линьцзин на второй этап, но почему-то не пришел. Спустя три года он снова оказался в списках, но уже не от Чанлэ, а от другого города, первый этап прошел со средним результатом, а на втором оказался лучшим.

Я прикусила нижнюю губу, размышляя над услышанным. Почему три года назад он не явился на экзамен? Заболел? Получил взятку? Или сдавал экзамен под чужим именем? Явился под своим именем и со своими бумагами, но на листах с ответами указал чужое. Такое иногда бывает, хотя глупо обменивать шанс на лучшую жизнь на какое-то серебро. Это оправданно, только если срочно понадобились деньги.

— Отправь человека в Чанлэ, узнай, не случалось ли что в его семье три года назад.

Хотя причина может быть не в деньгах, а в амбициях. Он стал одним из лучших в своем городе, но понял, что на втором этапе окажется в середине списка, отложил сдачу экзаменов на три года, подготовился еще сильнее, чтобы стать лучшим во всей Поднебесной. И это довольно хороший ход, ведь только первые места получают столько внимания. Им предлагают лучшие должности, к ним подлизываются, их хотят видеть союзниками. Тогда этот Го Вэньцзюнь довольно умен, расчетлив и четко осознает свои возможности. Казалось бы, весьма достойный господин, но все эти черты слишком напоминали Сюэ Сюэ. Неудивительно, что они пришлись друг другу по нраву в прошлой жизни.

— Его душевный зверь?

Тан У замялся:

— В бумагах указано, что это черная змея, но сам я зверя так и не увидел.

Черная змея? Снова какое-то мерзкое холодное существо, почти как скорпион. Разве есть такой душевный зверь? Что-то царапнуло в памяти, но я так и не вспомнила ничего конкретного.

— Ты знаешь что-нибудь о черной змее?

— Есть несколько душевных зверей, внешне похожих на змею черного цвета, но все они называются иначе. Я попытаюсь отыскать этого зверя.

— Где он живет? С кем общается? Он в Линьцзине живет на собственные средства или ему кто-то помогает? Как он познакомился с моим отцом?

Тан У рассказал, что господин Го до экзамена жил в гостинице, снимал небольшую комнатку, но как только стал первым, ему отдали небольшое поместье на севере города, чтобы он смог подготовиться к третьему этапу без помех. Даров и денег ему принесли немало, даже некоторые сыновья императора прислали подарки. Третий, четвертый и седьмой пригласили его к себе на торжественные приемы, но господин Го не явился ни на один прием.

— Довольно смело, — кивнула я. — Разве он не боится сделать их своими врагами?

— Он дал надлежащее объяснение. После этих отказов господин правый министр сам приехал к господину Го, чтобы поздравить с первым местом.

— То есть разговоры о помолвке начались сразу после первой встречи? А сам господин Го не боится столь скоропалительных решений? Всё-таки невеста могла оказаться страшной дурой с огромным животом и родинкой на всю щеку.

Выпалила и захотела отвесить сама себе пощечину. Нельзя терять самообладание перед слугами, даже перед такими, как Тан У.

— Я подслушал кое-какие разговоры, — Тан У понизил голос. — Кажется, господин Го встречал юную госпожу Ли в Павильоне и был покорен красотой и умом госпожи.

Я постаралась пропустить это мимо ушей.

— Есть ли намек, что он связан с кем-то из принцев? Письма? Встречи?

— Сейчас к его поместью каждый день приезжает множество людей. Господин Го редко выходит им навстречу, обычно его служанка говорит, что он готовится к третьему этапу и не может уделить внимание уважаемым гостям, но обещает, что после экзаменов обязательно поблагодарит всех лично. Служанка принимает визитные карточки и дары, но не более. Господин Ли в эти три дня к нему не приезжал.

— Нужно узнать, почему он отказался проходить через экзамены в прошлый раз. Разведать побольше о его семье. Скорее всего, в Чанлэ знают, что у него за душевный зверь. В шестнадцать лет хорошего зверя можно получить только благодаря семье.

— Да, госпожа Ли. Если мне дадут коня, я выеду немедленно. Через неделю вернусь.

Я посмотрела на Тан У. Он не выглядел уставшим после трех дней слежки, его лицо было невозмутимым и холодным, как всегда. Единственный, кому я могла доверять полностью.

— Я дам тебе записку, отнеси ее Кан Цзеси. Он даст тебе серебра, купишь коня и всё остальное, что нужно в дороге. Когда вернешься, отдай коня ему же, пусть продаст.

— Да, госпожа Ли.

Записку я набросала там же, во дворе управляющего Чжоу. Я не могла дать коня и серебро от имени семьи Ли, иначе бы пришлось объяснять, зачем я отправила Тан У, для чего мне следить за женихом и откуда я вообще это все узнала. Хорошо, что часть моих денег хранилась в самом Павильоне.

Тан У не стал медлить. Он быстро собрал вещи в дорогу, попрощался с сестрой, позвал туманного леопарда и исчез из поместья.

Я завидовала ему. Да, он служит мне, выполняет мои указания и капризы, но порой казалось, что Тан У живет свободнее, чем я. Город Чанлэ… Где он, сколько жителей в нем, есть ли рядом река, а может быть, горы? Готовят ли там какое-то особенное блюдо? Тан У скоро узнает всё это, а я так и буду сидеть за стенами отцовского поместья.

А еще этот Го Вэньцзюнь! Почему в моих записях о нем сказано так мало? Только имя в перечне ближайших сподвижников Сюэ Сюэ. И ощущение, что я забыла о нем нечто важное. Может, два года назад я это помнила, но почему-то не записала?

В своем дворике я взялась за кисть и перечислила на бумаге всевозможные причины, почему господин Го перенес сдачу экзамена на три года вперед. Многие из них выглядели вполне достоверно.

После отъезда Тан У прошло всего два дня, когда отец внезапно остался дома и позвал меня к себе.

— Лань-Лань, как ты знаешь, после того, как император даровал тебе почетное прозвание, к нашему дому вновь начали приходить сваты, — сказал он, сидя за письменным столом.

Со времени приема я редко видела отца, и меня поразил его усталый вид. Болезнь наследного принца и последовавшие дворцовые игры сильно вымотали его, и сейчас он больше походил на моего деда, чем на отца. Даже сейчас, будучи в собственном поместье, он был одет в чиновничьи одежды, черная шапка-футоу подчеркивала морщины на его лице.

— Я отказал многим. Мне уже не нужны ни деньги, ни чины. Всё, о чем я забочусь, — это о счастье моей маленькой Лань-Лань.

Слезы подступили к моим глазам. Какая же я все-таки неблагодарная дочь! Что в прошлой жизни, что в этой я думала только о себе.

Я бросилась к отцовским ногам:

— Прости свою недостойную дочь! Я причиняю столько хлопот!

Он положил тяжелую руку мне на голову и потрепал за волосы, словно маленькую.

— Дети — это всегда хлопоты. И радость, и горе, и смех, и слезы. Я сильно избаловал тебя и хочу, чтобы твой будущий муж относился к тебе также. Чтобы баловал, любил, прощал мелкие шалости.

— А почему ты отказывал? Они предлагали дурные условия? — полюбопытствовала я.

— Люди корыстны. Одни хотели, чтобы ты передала бумаги на свои лавки в семью мужа. У других хозяйка любит обижать жен своих сыновей, держит их в черном теле, будто служанок. Один вроде обещал заботиться о тебе, а сам по три раза в неделю пропадает в весенних домах, рано или поздно притащит наложницу оттуда. Были достойные семьи и достойные условия, да сами сыновья ничего не стоят. Никчемные люди.

Слушая его теплый усталый голос, я начала понемногу всхлипывать.

— Сегодня придут сваты от одного молодого господина, принесут гуся и приветственное письмо. И я приму их, как полагается. Мы поднесем дары предкам семьи Ли, и я сразу передам им дату твоего рождения.

— Так быстро? — я подняла заплаканное лицо.

— Не беспокойся, Лань-Лань. Это хороший человек, он обещал не брать наложниц, а его мать не хочет переезжать в Линьцзин. Ты будешь единственной хозяйкой в доме. Я обязательно пропишу условие насчет наложниц в брачном договоре. Если он нарушит слово, ты сможешь вернуться домой, забрав приданое до последней монеты. Но если ты не родишь ребенка за пять лет, тогда ему будет позволено взять одну наложницу, тут я ничего поделать не мог. Каждый мужчина хочет иметь наследника.

— Хорошо, отец.

— Я не заставлю выходить тебя замуж вслепую. Постараюсь устроить вам встречу на днях. А теперь иди к себе. Сваты скоро должны подойти.

Я не стала подглядывать за сватами, так как среди них все равно не было жениха. Если делать все согласно обычаям, мы с ним не должны встретиться вплоть до дня свадьбы. Так что я сидела в своем домике, подкидывала и ловила шелковый мячик, пока отец беседовал со сватами неизвестного Го Вэньцзюня.

Причину такой спешки я узнала лишь спустя несколько дней. Тан У еще не вернулся, и свиток Шусян почему-то задерживался. Так что вестником беды по воле случая оказалась моя верная Ши Хэ. Она влетела ко мне в спальню и выпалила то, чего я никак не могла ожидать:

— Девятого принца обвинили в измене государству. Говорят, что его казнят!