Глава 8

Служанка перемолвилась с сопровождающими евнухами, а затем обратилась ко мне напрямую:

— Моя госпожа, благородная наложница Муюнь, приглашает госпожу Ли в свои покои, чтобы поблагодарить за прекрасное развлечение и угостить изысканным чаем.

Я вздохнула, но улыбнулась, делая вид, будто мне льстит зов этой наложницы. На самом деле, ради этого приглашения я и принесла шахматный набор во дворец.

Получив мое согласие, служанка повела нас извилистыми тропами и затененными коридорами прямо ко двору наложницы Муюнь. Стоило мне увидеть убранство и размеры выделенных ей покоев, я поняла, что Муюнь была уверена в своем положении не без оснований. Этот двор был достоин даже официальной супруги. Всюду драгоценный нефрит, яшма и лазурит, изысканные картины знаменитых художников и каллиграфия. На шелковых подушках лежала пушистая дымчатая кошка величиной с лисицу.

— Благородная наложница Муюнь скоро выйдет, прошу вас подождать в зале, — поклонилась служанка.

Я, не выказывая ни малейшего недовольства, прошла внутрь, села на подушку возле предложенного столика и задумалась. Кошки, конечно, тоже могут быть душевными зверями, однако среди знати считалось, что кошек выбирают лишь низшие слои. Даже самые редкие и необычные виды заранее считались недостойными знати, а эта наложница не побрезговала взять кошку. Интересно, какие у нее свойства и что это за кошка такая?

Вскоре показалась сама наложница, уже в других одеждах и с посвежевшим лицом.

— Госпожа Ли, признаюсь честно, мое происхождение скромнее твоего, а возраст почти такой же, поэтому я хотела бы говорить с тобой, как с хорошей подругой. Госпожа Ли позволит называть ее сестрицей?

— Благородная наложница может называть эту недостойную так, как пожелает, — вежливо поклонилась я.

— Нет-нет, без церемоний и поклонов. Называй меня сестрой Муюнь, — она схватила меня за руку и сжала губы в обиженной гримасе. В сочетании с ее горделивой осанкой и очаровательными глазами феникса (1) это смотрелось очень мило и завораживающе. От прикосновения ее прохладных пальцев по моей руке пробежали мурашки.

Поразительная женщина! Кокетничает даже со случайной гостьей. Неудивительно, что наследный принц выбрал именно ее.

— Хорошо, сестра Муюнь, — выдавила я.

— Сестрица Ялань, как же я тебе завидую! — воскликнула она. — Быть наложницей при наследном принце — это, конечно, почетно. Слуги ловят каждое слово, приносят редчайшие лакомства, осыпают драгоценностями и шелками. Но сестрица Ялань сама видела, как меня здесь обижают. Ее высочество супруга почему-то недолюбливает меня, цепляется к словам, не посылает подарки. Наверное, она завидует, ведь ее красота и молодость давно ушли, но разве отсутствие ревности не является одной из добродетелей супруги?

Я похолодела от ужаса. Я всего лишь не продала тебе тот шахматный набор! Неужели из-за этого она захотела втянуть меня в дворцовые игры? Как я смею обсуждать добродетель супруги наследного принца?

— И ведь драгоценный супруг не так часто приходит в мои покои! Всего лишь дважды в неделю. Разве это так много? К тому же он совершает визиты к ней каждый месяц, по моему мнению, этого вполне достаточно для выказывания уважения. Но что делать бедняжке Муюнь, если принцу понравится тот шахматный набор и он захочет посещать ее двор чаще? Мое сердце будет разбито на мелкие кусочки. Поэтому я прошу сестрицу Ялань изготовить для меня такой шахматный набор. Или еще лучше! Я заплачу столько же, сколько и ее высочество супруга! И обещаю заказывать в твоем Павильоне что-нибудь раз в месяц. Разве не замечательно я придумала?

Она радостно хлопнула в ладоши и заливисто рассмеялась. В ней причудливо сочетались хитрость опытной наложницы и капризная искренность ребенка, манящая женственность и горделивость феи. На нее хотелось смотреть, ее хотелось слушать, и она вряд ли могла наскучить. Уверена, что Муюнь четко улавливала грань, за которой ее поведение переставало приносить удовольствие, и никогда не переступала черту.

— Мой Павильон может сделать шахматный набор согласно пожеланиям благородной наложницы Муюнь. Любой размер, цвет, материал — всё, что душе угодно.

Она едва не подскочила на месте от радости. Даже преувеличенность эмоций ничуть ее не портила.

— Тогда я хочу, чтобы доска была сделана ровно под этот столик, — она указала на квадратный низкий стол, стоящий возле стены. — Драгоценный супруг всегда играет за ним. Фигурки сделать чуть крупнее с удобным ложем для пальцев и деревянной подложкой. Драгоценному супругу нравится, когда фигуры опускаются на доску с приглушенным приятным звуком. Светлое покрытие пусть будет цвета льда, нет, снежного инея, с узором, похожим на морозные разводы на окне. А для темного загустить вишнево-багряные краски, чтобы фигуры лишь отливали краснотой. Сможет ли сестрица Ялань сотворить такой набор?

Я мысленно пробежала по всем видам глазури в Павильоне. Некоторые походили на то, о чем говорила наложница, хотя результат будет зависеть от усилий мастера Яо.

— Мы постараемся выполнить пожелания благородной наложницы Муюнь в точности. Но на это потребуется время.

— Конечно, — легко согласилась она и тут же добавила: — Недели будет достаточно?

Неделя? На проданный набор ушло больше месяца. Но глядя в фениксовые глаза, я не посмела сказать нет. Я не сомневалась, что гнев этой наложницы вызвать гораздо легче, чем ее симпатию.

— А теперь выпьем чаю! — Муюнь хлопнула в ладоши, и та же служанка принесла поднос с чайным набором и сладостями.

Пока служанка разливала чай, я не могла отвести глаз от ее рук.

Руки для служанки важнее, чем лицо или фигура, ведь именно ими она расчесывает госпожу, наносит макияж, ухаживает за одеждой и помогает при омовении. В доме Сюэ его мать раз в неделю выстраивала служанок в ряд и внимательно осматривала их руки, одежду и прически, и если находила бородавки или пожелтевшие ногти, выгоняла на черную работу: ходить за скотом или заботиться о саде.

У доверенной служанки благородной наложницы, которая ест со стола госпожи, пользуется ее кремами и разливает чаи, руки должны быть столь же аккуратны и чисты. Для стирки, уборки и прочих грязных дел есть другие слуги. А у этой кожа на пальцах красная и потрескавшаяся, ногти хрупкие и обломанные. Она же не копала землю голыми руками?

— А что еще нравится наследному принцу? — спросила я. — Может, мой Павильон сможет подготовить что-то особенное? Мы переживаем из-за болезни наследного принца и хотим помочь хотя бы такими незначительными вещами, лишь бы порадовать его.

Наложница Муюнь внимательно окинула меня долгим оценивающим взглядом и решила, что я не создам для нее угрозы.

— Мой драгоценный супруг любит всё изящное и утонченное, но избегает непрактичности. Ему не по душе картины, в которых за искусными мазками не скрывается и толики смысла, или стихи, сложенные лишь ради самолюбования. Он говорит, что у всякого действия и слова должна быть цель, иначе жизнь проходит впустую.

— Слова благородной наложницы Муюнь многое говорят о наследном принце, но вряд ли помогут выбрать достойный подарок, — вежливо улыбнулась я.

Впрочем, я уже поняла: Муюнь получила желаемое и более не нуждалась в моем обществе. Поэтому я допила чай, поблагодарила наложницу и поспешила уйти, извинившись за столь скорое отбытие.

На обратном пути я также заехала в Павильон, передала поручение насчет нового шахматного набора Кан Цзеси, перечислила товары, которые больше других понравились дворцовым дамам, лишь потом вернулась домой.

Хоть я не узнала, кто и чем травит наследного принца, зато проложила мостик в его дворец и завела новые знакомства. Сколько времени прошло после появления первых признаков болезни? Кажется, месяца полтора или два. В прошлой жизни наследный принц страдал более полугода, прежде чем скончался. У меня еще было время.

За одну встречу я уже узнала немало, например, вряд ли в его отравлении виновна официальная супруга, ведь он приходит в ее двор всего раз в месяц. Если бы ему становилось хуже после столь редких визитов, это бы заметили. Зато благородная наложница Муюнь принимает наследного принца дважды в неделю. Если давать ему яд понемногу с такой частотой, то хворь будет усугубляться плавно и постепенно.

Но зачем наложнице Муюнь смерть господина? Когда он умрет, она лишится возможности стать императорской наложницей и матерью будущего императора. Тех женщин, что не удостоились даже мимолетной благосклонности принца, вернут в дома родителей, и впоследствии они могут повторно выйти замуж. Некоторых оставят служить гробнице принца, а это сулило очень тяжелую жизнь: скудное питание, плохо отапливаемые дома и жесткий присмотр за соблюдением ритуалов. Я слышала, что женщины порой решались на побег, лишь бы не служить при гробнице. Остальных же попросту закроют в монастыре. Вряд ли наложница Муюнь желала себе такой участи.

Надо узнать, каким наложницам благоволит наследный принц и посещает их даже во время болезни. А для этого надо сблизиться хотя бы с одной из них. Обычно в гаремах слухи распространяются со скоростью пожара, и про увлечения принца они должны узнавать прежде, чем он успеет хоть что-то сделать.

* * *

Мастера Павильона небесной глазури не подвели меня и сделали новый шахматный набор в указанный срок. Впрочем, заготовок под шахматы у нас хватало, надо было лишь подобрать нужную глазурь, покрыть ей доску и фигурки, запечь и остудить. С таким гением, как мастер Яо Пэн, мне не стоило тревожиться о результатах: и багряно-черная, и морозно-белая глазурь смотрелись великолепно. Разве что чересчур вычурно и броско, ведь лучшие шахматы — те, что не отвлекают от самой игры, но наложница Муюнь лучше знала, что нравится ее господину.

На следующий день в Павильон принесли приглашение во дворец, но на этот раз личное, от лица Муюнь. И я вновь направилась к запретному городу.

Евнухи проводили нас с Ши Хэ к нужному двору, где передали служанке с не ухоженными руками.

— Благородная наложница сейчас отдыхает в саду. Прошу следовать за мной, — сказала она с поклоном.

— Мы встречаемся уже второй раз, наверное, это судьба, — улыбнулась Ши Хэ, следуя моим наставлениям. — Могу ли я узнать твое имя? Раз уж наши госпожи нашли общий язык, нам тоже нужно подружиться.

— Меня зовут Ванься, — ответила та, не скрывая, что отвечает лишь из вежливости.

— Вечерняя заря? Очень красивое имя, оно тебе подходит. Тебе нравится служить во дворце? Ты такая нежная и красивая, ничуть не уступаешь благородным дамам, — продолжала льстить Ши Хэ.

— Не говори глупостей. Такие, как мы, не должны даже помышлять об этом.

Мы прошли через небольшой цветник и увидели беседку, увитую диким виноградом. Внутри расположилась наложница Муюнь с кистью в руке. Взмах, еще взмах. Со стороны это походило на неторопливый танец, завораживающий изяществом линий и плавными движениями, словно золотая рыбка лениво шевелила плавниками в летнем пруду.

Внезапно танец прервался. Муюнь уронила кисть и смяла бумажный лист в ком.

— Госпожа Ли пришла с визитом к благородной наложнице Муюнь, — сказала служанка.

— Наконец-то, — выдохнула Муюнь и обернулась к нам с ослепительной улыбкой. — Готов ли мой шахматный набор?

Помня о предыдущем визите, я побоялась сразу отдать заказ, ведь потом она нас попросту выставит вон, поэтому я помахала рукой возле лица и прошептала:

— Ох, эта невероятная жара! Если бы не страх огорчить благородную наложницу, я бы ни за что не вышла из дома. Даже голова закружилась.

Муюнь поняла мои намерения, но возражать не стала:

— Ванься, скажи, чтобы приготовили для меня и моей гостьи две порции сушан.

Служанка убежала, я же вошла в беседку, укрывшись под тенью винограда, и с позволения Муюнь села на высокую скамью.

— Какой дивный виноград, — выждав немного, сказала я. — Он приносит много плодов?

— Вовсе нет, — рассеянно ответила наложница. — Это не виноград, а лоза громового бога(2). Ходит легенда, что она растет только в тех местах, куда часто бьет молния. Но это неправда. Лоза растет здесь уже давно, а я ни разу не видела, чтобы в беседку ударила молния.

— Красивое растение.

— И очень ядовитое. Впрочем, эту лозу также применяют для лечения.

Наложница явно не желала вести со мной праздную беседу, постоянно поглядывала на дорожку, по которой ушла Ванься. Хотя, может, она просто расстроена после неудачной картины.

— Сегодня благородная наложница выглядит так, будто ее мысли далеко отсюда. Возможно, ее тревоги связаны с нездоровьем наследного принца? — я снова попыталась начать беседу.

— Да, разумеется, все мои помыслы, чаяния и надежды связаны лишь с драгоценным супругом, — отмахнулась она.

После такого ответа я сдалась и замолчала.

Возвращение Ванься стало для меня настоящим облегчением — больше не нужно было терпеть эту пытку молчанием. А сушан — ледяная стружка со сливками и ломтиками фруктов — вознаградила за все страдания. Я взяла серебряную ложку, зачерпнула сушан и отправила в рот: прохладно, сладко и свежо одновременно. И почему в нашем поместье не готовят что-то подобное?

Закончив с угощением, я не стала дальше тянуть, велела Ши Хэ достать шахматный набор и сама расставила фигурки. В тенистой беседке шахматы смотрелись немного пугающе: мертвенно-белая линия с одной стороны доски противостояла мрачной, вспыхивающей кровавым цветом линии на другой стороне.

— Павильон небесной глазури прославился на весь Линьцзин весьма заслуженно, — вздохнула наложница Муюнь. — Шахматы выглядят именно так, как я представляла.

— Для Павильона небесной глазури большая честь услышать похвалу благородной наложницы, — отозвалась я.

— Только когда же мой драгоценный супруг увидит их? Когда вновь придет, чтобы сыграть со мной хотя бы одну партию? — голос Муюнь звучал так жалобно и тоскливо, что у меня самой защипало в глазах.

Нет, видимо, зацепиться в дворце через Муюнь я не смогу, слишком она переменчивая. Или, скорее, расчетлива: пока я ей полезна, она будет со мной любезничать, но как только нужда пройдет, она и имени моего не вспомнит. Хотя это весьма недальновидно, ведь люди видят такое отношение и во второй раз откликнутся на просьбу не так охотно.

Подумав так, я с легкой улыбкой покачала головой: верно, но лишь отчасти. Она — любимая наложница наследного принца. Даже если Муюнь пройдется по кому-то, как по грязи, он все равно будет выполнять ее приказы до той поры, пока ее драгоценный супруг жив.

Я вежливо распрощалась с наложницей, подождала, пока Ванься принесет мне серебряные слитки в оплату, и вновь не смогла не обратить внимания на ее руки. Сегодня они выглядели чуть лучше, чем в прошлый раз — трещины начали заживать и краснота почти спала, но ногти всё еще были в ужасном состоянии.

Пока мы шли в воротах, события недельной давности повторились вновь. На пути нам встретилась служанка другой наложницы и с поклоном пригласила нас в покои своей госпожи.

— Сяоюй! Как ты посмела обойти меня? Ты же позже пришла! — послышался возмущенный крик, и к нам подбежала другая запыхавшая служанка.

— Ничего не позже! — возмутилась предыдущая. — И я уже пригласила госпожу Ли!

— Советую тебе отступить, иначе кому-то непоздоровится!

— Если не можешь поторопиться, то нечего другим угрожать. Моя госпожа очень хочет видеть госпожу Ли в своих покоях.

— Я уже упустила госпожу Ли в прошлый раз. Если не приведу ее сегодня, меня выпорят.

— Давно пора! А то даже бегать разучилась, пыхтишь, как котелок с хого.

— Пусть госпожа Ли сама рассудит, к кому пойти! Моя госпожа — добродетельная наложница Циньхань, дочь чиновника второго ранга.

Сяоюй опустила голову и сказала:

— Моя госпожа Ченси — леди с блестящими манерами(3), дочь чиновника третьего ранга Пан.

Тут я заинтересовалась:

— Пан? Уж не тот ли господин Пан, что возглавляет императорскую канцелярию?

Сяоюй радостно закивала:

— Да, моя госпожа — дочь того самого господина Пана. Госпожа Ли знает отца моей госпожи?

Я видела его всего несколько раз, но помнила, что в прошлой жизни он не отвернулся от моего отца, когда остальные чиновники наперебой старались его очернить. И сейчас господин Пан принадлежал к той группе чиновников, что прислушиваются к мнению правого министра.

— Я осмелюсь навлечь на себя гнев добродетельной наложницы Циньхань, — сказала я другой служанке. — Мой отец дружен с господином Пан, и я не смею пренебречь добрым расположением госпожи Ченси. Надеюсь госпожа Циньхань простит мою неловкость.

* * *

1 глаза феникса — это особый разрез глаз. Примеры некоторых форм глаз у азиатов представлены ниже

2 Лоза громового бога — Tripterygium wilfordii, или léi gōng téng (на мандаринском диалекте китайского языка) (кит: 雷公藤), иногда называемая лозой бога грома.

3 Наложницы разделялись по рангам. Добродетельная наложница и благородная наложница — это одни из самых высших рангов. Леди с блестящими манерами стоит гораздо ниже по рангу. Разумеется, ранги давал сам супруг в зависимости от своей благосклонности и связей женщин.