55. Яна

Так, хватит. Вытираю слезы и пытаюсь успокоиться.

Бегу за телефоном и быстро листаю контакты в поисках телефона адвоката. Он отвечает сразу.

— Бумаги у вас на руках? — спрашивает после того, как я рассказываю ему обо всем произошедшем сегодня утром. — Я сейчас подъеду.

Он приезжает быстро, не проходит и получаса. Внимательно изучает документы.

— Это я виновата, — сокрушаюсь я, вытирая слезы. Они так и текут. — Надо было сразу вам позвонить. Но я… дура! Никогда себе не прощу…

— Не стоит корить себя, — спокойно произносит адвокат. — Вы все правильно сделали. Они бы не стали меня ждать. Если есть сигнал об опасности ребенку, они запросто могли и дверь вскрыть с полицией.

— Что же теперь? — я всхлипываю.

— Будем разбираться. У вас назначено на завтра. Вот и пойдем. Поговорим. Все выясним.

— Но… как же Никита? Где он?

— Вас к нему все равно пока не пустят. Я постараюсь узнать, что с мальчиком.

— Вы скажите Олегу? — спрашиваю я.

— Конечно. Я обязан это сделать.

И меня накрывает страхом. Олег опять решит, что я плохая мать. Я же не смогла уберечь нашего сына. Не защитила его. Закрываю лицо руками.

— Вам надо успокоиться. И лучше не оставаться одной. Есть у вас кто, с кем можно пережить этот момент?

И я задумываюсь. Только Вика. Больше никого. Никого родного у меня нет. Даже к родителям я не могу пойти с этим. Потому что опять обвинят меня. Найдут тысячу причин и обвинят.

— Подруга есть. Вика, — пожимаю плечами.

— Ну, и отлично! Позвоните ей. Пусть придет, — адвокат смотрит на часы. — Так, а мне пора. К Олегу.

— А Никита? — волнуюсь я.

— А насчет мальчика после Олега. Я вам сразу же позвоню, как что-то будет известно!

Адвокат уходит. Я набираю Вику. Рассказываю ей.

— Что?! — слышу крик в трубку. — Они совсем охренели там? Так, Яна, ты главное — не нервничай. Адвокат поможет. И Олег.

— Олегу самому помощь нужна, — вздыхаю я.

— Ну, он большой мальчик. Думаю, разберется. Извини, я сейчас приехать не смогу. С работы не отпустят. Но вечером обязательно сразу к тебе. Ты пока ляг, отдохни.

— Как, Вика? — говорю я. — У меня сердце не на месте. Что с Никитой? Я поеду в опеку. Пусть все мне расскажут.

— Эй, ты дел там не натвори. Делай, как адвокат сказал! А то еще хуже сделаешь. В таких делах лучше полагаться на опытного юриста. Слышишь, Вика?

Но я не отвечаю. Кладу трубку и выхожу из дома.

На такси приезжаю в опеку. У меня до сих пор трясутся руки, поэтому за руль я не сяду.

Внимательно читаю таблички на кабинетах в поисках нужной фамилии. Я ее запомнила на том самом документе, который оставили мне вместо сына. Но безрезультатно. В отчаянии собираюсь открыть первую же дверь, но тут до меня доносится знакомый голос:

— Да, Анжелика Валерьевна[1], так и договоримся. Мои люди подъедут завтра.

— Роман! — кидаюсь я к его спине.

Он сразу же оборачивается и удивленно смотрит на меня:

— Яна? А ты что здесь делаешь?

Из кабинета на мой крик выходит молодая красивая девушка. В элегантном строгом костюме и с папкой в руке.

— Роман! — быстро говорю я. — У меня Никиту забрали!

Опять чувствую, как подступают слезы.

— Что? — Роман хмурится. — Подожди. Что значит «забрали»? Кто? Олег? Опять? Мать твою, ну я ему…

— Нет, — не даю договорить. — Они вот, — и киваю в сторону девушки.

Она приподнимает бровь и подходит к нам ближе.

— Что-то случилось, Роман Витальевич? — спрашивает.

— Сам пытаюсь понять, — пожимает плечами в ответ Роман.

— Вот, — я протягиваю Роману уже помятое моими руками постановление.

Роман быстро пробегает по нему глазами. Ухватывает самое важное.

— Ничего не понимаю. Что за бред? — вопросительно смотрит на меня.

— Можно? — спрашивает девушка и Роман передает ей документ. Берет меня за плечи.

— Спокойно объясни, Яна.

И только открываю рот, чтобы произнести хоть слово, но меня опережает девушка:

— Можно я? — спрашивает.

Киваю.

— Ребенка забрали в связи с угрозой. У мамы выявлено психическое расстройство. К тому же у мальчика есть близкая родня. Так что…

— Какое расстройство? — хмурится Роман и смотрит на меня.

— Нет у меня никаких расстройств! — сердито говорю я. — Это все подстроено, — обращаюсь уже к девушке: — с кем я могу переговорить по этому вопросу.

— Сейчас ни с кем, — отвечает она. — Вам назначили встречу, — смотрит документ, — на завтра. А сейчас куратора нет. На выезде.

— А вы? — с надеждой смотрю на нее. — Вы… не сможете помочь?

— К сожалению, нет. Я не вправе вмешиваться в процедуру.

— Но вы хотя бы знаете ее? Куратора? Забыла, как ее.

— Нину Васильевну? Знаю, конечно. это моя сотрудница. Приходите завтра. Как назначено. Если все в порядке у вас, то ребенка вернут. У нас нет цели забрать ребенка у нормальных родителей.

Опускаю взгляд и смотрю в пол.

— Роман Витальевич, — девушка уже обращается к Роману, — я вам позвоню тогда еще насчет подряда.

— Да-да. До свидания.

— Не расстраивайтесь, — девушка кладет руку мне на плечо. — Все будет хорошо. Никто ребенку зла не причинит.

Закрываю глаза.

Знала бы она.