59. Яна

Я смотрю на эту красивую молодую девушку. Неужели она сможет нам помочь? Молоденькая совсем.

И Роман рассказывает ей про меня, про Никиту. И про мое сегодняшнее посещение интерната.

— Этого не стоило делать, — красивые, ровные брови девушки сходятся на переносице.

— Там мой сын, — с мольбой в голосе произношу я. — Он — единственное, что у меня есть. И его там бьют.

— Это серьезное обвинение, — произносит строго. — Лучше такими словами не бросаться.

— Я сама видела! На моих глазах!

Она задумывается, потом встает:

— Подождите здесь, — и выходит из кабинета.

Возвращается с папкой. Опять садится за стол и начинает листать ту самую папку. Ее я видела и на столе у куратора. Похоже, это мое дело.

— На мальчика оформляется опекунство, — произносит девушка. — Старшим братом. Мальчик не попадет в интернат. Не беспокойтесь.

— Нет! — восклицаю я. — Никиту нельзя передавать Дмитрию! Нельзя! Это опасно!

— Но вот тут хорошие характеристики. Доход соответствует.

— Нет! — опять перебиваю я. — Понимаете, Никита его боится. Дмитрию сын нужен для чего-то. Я не знаю точно. Возможно, наследство. Никиту нельзя ему отдавать.

— Но у вас, — смотрит мне прямо в глаза. — У вас расстройство. Вот справка. И попытка суицида. Мы действуем по закону.

Зажмуриваюсь. Как меч надо мной висит этот страшный поступок из прошлого.

— Я сожалею о том поступке. Вы не знаете, в каких условиях я находилась. Нет, я не оправдываю себя. Но разве человек не меняется? Разве я не имею шанс на исправление? Все эти годы не было ни дня, чтобы я не корила себя. Я не больная. Справку получил мой бывший муж, чтобы шантажировать, когда надо. После его смерти справка оказалась у его сына, Дмитрия. Но она не настоящая! Понимаете? — открываю глаза и смотрю на нее. — Я здорова. Я готова пройти обследование.

— Да-да, — кивает Анжелика Валерьевна, — это обязательно надо сделать. Но все это займет время. Мальчик не может находиться долго во временном интернате. Его надо определить либо в детдом, либо… отдать родственникам. Я так понимаю, у мальчика нет больше родственников, кроме старшего брата и старшей сестры по отцу?

Опускаю взгляд. Думаю недолго.

— А может посторонний человек взять опекунство? Моя подруга, например? — спрашиваю с надеждой.

— Теоретически — да, но при наличии заявления от родственников предпочтение отдадут им.

Обхватываю голову руками. Замкнутый круг.

— Если это его единственные родственники… — начинает девушка, но ее прерывает Роман:

— Не единственные.