60. Яна

— Я ничего не понимаю, — говорю я, когда Роман за локоть выводит меня из кабинета Анжелики Валерьевны. — Роман, поясни.

— Да, похоже, дальше тянуть смысла нет, — загадочно произносит он. — Но не здесь.

Выводит меня из здания и сажает в машину.

— Куда мы едем, Роман? — спрашиваю я. Меня пугает все происходящее.

— Туда, где сможем нормально поговорить. Спокойно. И без свидетелей.

Мы приезжаем в ресторан и Роман ведет меня за самый дальний столик. Он расположен за массивной колонной. Так что да, нам точно никто не помешает. Заказав нам по чашке кофе, Роман складывает руки на столе в замок. Смотрит вниз. Как будто готовиться к чему-то. И это ожидание просто убивает. Я не нахожу себе места. Но не решаюсь спросить. Вижу, что Роману тоже тяжело дается такое наше молчание.

Поэтому жду.

— Яна, — наконец, начинает он и мы выдыхаем одновременно. — Я должен тебе кое-что сказать. Только не говори ничего. Просто выслушай. Поверь, мне тоже нелегко. И я долго ждал этого момента.

— Ты пугаешь меня, Роман, — признаюсь я.

Он поднимает взгляд на меня и долго смотрит. Мучительно долго. Так долго, что каждая секунда ожидания как вечность.

— Я твой брат, — вдруг произносит он и я так сильно откидываюсь на спинку стула, что чуть не падаю с него.

— Что? — хмурюсь и спрашиваю охрипшим голосом. В горле как будто ком. — Какой еще брат? Роман? С тобой все в порядке?

— Спокойно, Яна, я в своем уме, — говорит уже с улыбкой. — Тебе не послышалось. Я твой брат. Родной.

— Но у меня нет ни братьев, ни сестер… Я — единственный ребенок в семье…

— В приемной семье, — уточняет Роман. — Это твои приемные родители.

Мотаю головой.

— Да, Яна, да. Твои родные родители погибли. Когда тебе было два года. Мне тогда было десять. Помнишь, я рассказывал, что воспитывался в детском доме?

Ничего не отвечаю. У меня просто нет сил на это. То, что сейчас происходит у меня внутри, не описать словами.

— Так вот, после смерти родителей я оказался в детдоме. А тебя отдали в приемную семью. Нас разлучили. Им нужен был только один ребенок и маленький. А я был слишком большой. Все уже понимал. Так мне потом нянечка объяснила, когда я ночью плакал под одеялом после того, как тебя увезли. И я остался совсем один. Но потом, с годами, я понял, что тебе повезло. И это хорошо, что тебя удочерили. Ведь ты не испытала то, что испытал я.

Отворачивается и смотрит в окно. Пару секунд. Потом опять возвращает свой взгляд на меня.

— Но я рад, что сумел найти тебя, — говорит, улыбаясь.

— Как? Как ты нашел меня?

— Это было сложно, — улыбается. — Но деньги решают любые проблемы.

— Это точно, — горько усмехаюсь. — Или создают их.

— Ян, — Роман кладет руки на мои ладони и смотрит мне в глаза, — мы решим эту проблему с Никитой.

— Но почему ты раньше мне все не рассказал? — спрашиваю я. — Почему, Роман?

— Да у вас тут такой замес, — усмехается. — Еще я тут со своим сюрпризом. Думал, подожду. Ждал же больше двадцати лет. Думал, вот сейчас все решится у вас и расскажу. А тут вон как. Все слишком сложно.

Вздыхаю.

— Ну и потом, — подмигивает мне Роман, — хотел, чтобы Олег понервничал немного. Горячий он у тебя. Но не ценит тебя.

— Ему многое пришлось пережить, — пытаюсь оправдать Олега.

— А тебе? — Роман строго смотрит на меня. — Тебе сколько пришлось пережить? Я ведь все знаю, Ян.

— Все? — почему-то меня это пугает.

— Да. Я старался как можно больше узнать о тебе. И к Дине с Дмитрием поэтому так близко подошел. Через них вышел на тебя. Хотел сначала просто сблизиться с тобой. И тут сразу такое. Я верю, что ты не убивала мужа. И мы докажем это. Но сначала надо помочь Олегу. Или не надо? — смотрит лукаво с улыбкой.

— Надо! Надо! — восклицаю я. — Я… я люблю его, Роман. И он отец моего сына…

И опять слезы подступают, когда я вспоминаю о Никите.