Глава 36

Губы Загорского мягко прикасаются к моим. Сначала осторожно, словно проверяя, можно ли продолжать, и тут же, чуть приоткрыв рот, он втягивает меня в поцелуй глубже, погружая в океан своих чувств. Он обнимает меня за талию, прижимает к себе сильнее. Уперевшись ладонями в его грудь, чувствую, как его сердце начинает биться чаще. Каждый его поцелуй согревает меня изнутри, наполняя уверенностью и спокойствием, которые я давно не испытывала. Мне кажется, что сейчас мы — одно целое.

Не прекращая целовать, Миша осторожно подхватывает меня на руки, и я, как в каком-то блаженном сне, позволяю ему нести меня вглубь дома. Его дыхание слышится у меня на губах. Я прижимаюсь к нему всем телом, не чувствуя никаких преград между нами. Только взаимная теплота и желание быть рядом.

В спальне Миша мягко опускает меня на кровать. Он смотрит на меня, а его пристальный взгляд проникает в мою душу. Он снова приближается, его губы находят мои, и поцелуи становятся еще нежнее и страстнее одновременно. Его руки медленно скользят по моим плечам, спускаясь вниз. Позволяю себе расслабиться, раствориться в этом моменте. Он расстегивает пуговицы на моей блузке, накрывает мою грудь поцелуями. И каждый поцелуй оставляет теплый след на коже. А потом, обхватив полушария ладонями, чуть сжимает их, распространяя по телу разряд тока. Я дрожу в его руках от предвкушения.

— Я так давно об этом мечтал, — хрипит Загорский. — Так давно хотел, чтобы ты снова стала моей. Ни одна женщина никогда не займет твое место в моем сердце.

У меня кроме Загорского никого не было за те годы, что мы жили друг от друга вдали. Не до мужчин мне было, потому что самый близкий мужчина — мой сын, всегда был рядом. Мне этого было достаточно. А сейчас хочется любви, заботы. Хочется, чтобы меня тоже оберегали, ухаживали.

Миша шепчет мне слова, которые заставляют меня улыбаться и чувствовать себя самой желанной на свете. Он снова и снова повторяет, как долго ждал этого момента, как любит меня всем сердцем и насколько я для него важна. Его руки продолжают исследовать мое тело, лаская каждую частичку. Чувствую, как во мне разгорается огонь, который согревает и наполняет жизнью.

Вся комната будто наполняется запахом нашей близости, дыхание становится прерывистым, а прикосновения – все более нежными и глубокими. Я знаю, что в этот момент мы создаем что-то большее, чем просто физическую связь — мы укрепляем нашу любовь, доверие и понимание. Мы постепенно забываем прошлое и уверенными шагами идем к счастливому будущему.

Избавившись от одежды, Миша раздвигает мои ноги и встает между ними. Некоторое время просто разглядывает меня, чем смущает. Хотя раньше, в далеком прошлом, мне нравилось, как он исследует каждую частичку моего тела.

Наклонившись, накрывает мои щеки, подбородок, ключицу поцелуями. А потом так резко входит в меня, что от неожиданности я вскрикиваю. Загорский начинает двигаться во мне. И эти движения нетерпеливые, резкие. Не проходит и минуты, как я чувствую, что вот-вот взорвусь. Следом за мной и Миша кончает, падает на меня. От тяжести его тела я вжимаюсь в матрас, но не отпускаю его. Зарываюсь пальцами в его волосы, впиваюсь ногтями в кожу.

Не проходит и минуты, как Загорский начинает возобновлять движения. Мне это нравится, не хочу, чтобы он останавливался. Он проникает глубже и сильнее, не давая ни секунды, чтобы я отдышалась. Его горячее дыхание у моего лица, руки крепко сжимают талию, а каждый новый толчок заставляет меня заново раскрываться и забывать обо всем на свете. Прикрыв глаза, я снова улетаю куда-то далеко. Стон за стоном вырывается из горла. Меня заводит глухое рычание Миши. Вызывает мурашки и в то же время безумное желание заниматься любовью до самого утра.

Он движется с новой силой и страстью, а я полностью отдаюсь этому моменту — наш мир снова сокращается до одной точки, где есть только мы и этот огонь между нами.

Миша кончает с тихим, хриплым стоном, легонько кусая меня в плечо. Он ложится рядом и сразу притягивает меня к себе. Обвивает мою талию руками, прижимает к своей груди спиной. Укрывает нас одеялом, и я на секунду замираю, почувствовав горячее дыхание на моей коже, гулкое биение его сердца. Его губы мягко касаются моей шеи. Один поцелуй и внутри все снова вспыхивает. Он знает, куда прикоснуться, как дотронуться, чтобы я забыла, где нахожусь.

Я закрываю глаза, прижимаюсь плотнее, не хочу отпускать ни этот момент, ни его. Он нужен мне. Нужно каждый его вдох, каждый взгляд, каждое прикосновение. Но внутри есть какие-то не очень приятное предчувствие.

Тамерлан крайне редко ложится спать без меня. Если только знает, что я где-то неподалеку. Уверена, он до сих пор не уснул. Эта мысль поднимает во мне тревогу. Я не могу остаться, как бы сильно ни хотелось.

— О чем думаешь, Саш? Ты очень напряжена, — замечает Миша.

— Тами… Надо узнать, спит ли он. Мне почему-то кажется, что нет.

— Почему ты так думаешь? Он с тобой спит всегда?

— Почти, ага. Боюсь, дуться будет.

— Давай позвоним, если хочешь.

Телефон Миши лежит на тумбочке. Он набирает номер Егора, передает трубку мне.

— Да, — отвечает брат немного нервно.

— Егор, это я. Как там Тамерлан?

Брат тяжело вздыхает, чем заставляет меня напрячься сильнее.

— Он вроде уснул, но во сне плачет, Саша. Не понимаю, что происходит. Ещё и дурацкий вопрос задал, вернется ли мама…

— Господи… Сейчас приеду. Он, наверное, подумал, что я его тоже оставила…

— Не хотел бы вас тревожить, но мне кажется, вам нужно приехать.

— Скоро будем, — проговариваю, глядя на Загорского, который сразу кивает. — Если вдруг Тами проснется, скажи, что мама в пути.

Отключаюсь.

— Пойдем в душ. По-быстрому.

Уже через двадцать минут мы выходим из дома. Миша открывает переднюю пассажирскую дверь, ждет, когда я сяду. Закрыв за мной, занимает место за рулем. Мы выезжаем из двора.

Загорский, крепко сжав руль, жмет на газ до пола. Мне не страшно, но немного тревожно. Он напряжен и мне это совершенно не нравится.

— Миш, сбавь скорость, пожалуйста. Ничего страшного не произойдет, если мы на десять минут задержимся.

— Тамерлан на меня однозначно разозлится. Едва получается с ним сблизиться, как снова что-то происходит и он отталкивает меня.

Я улыбаюсь, глядя на Мишу. Он такой… красивый, притягательный. И я впервые за последнее время вижу в его глазах неких страх. Он действительно переживает, что сын будет держать дистанцию.

— Все будет хорошо. Не переживай. Кстати, — кусаю нижнюю губу, думая, стоит ли спрашивать или нет, но в итоге не сдерживаюсь: — Куда делась твоя Рита?

Миша вскидывает брови. Бросает на меня короткий взгляд и снова устремляет его на дорогу.

— Я же говорил, что она не будет работать в нашей компании.

— И Антон так просто согласился, несмотря на то, что она ему как-то помогла?..

— Антон заплатил деньги за информацию. Расплатился с ней, плюс дал хорошую работу. Она не оценила. Начала нести бред и творить дичь. Да и Тоха после своего косяка несколько лет назад, не стал бы из-за бабы идти против нас, какой бы она ценной не была. Он как-то облажался… Да и Марго не стоит того…

— Понятно, — тихо проговариваю, отворачиваясь к окну.

— Что-то не так?

— Все в порядке.

— Саш, мне никто, кроме тебя не нужен. Запомни это и не ревнуй.

Поворачиваясь к Загорскому, чуть ли не закатываю глаза.

— Ты будто не ревнуешь!

— Я не отрицаю, в отличии от тебя.

Фыркаю, решаю не отвечать.

Ворота дома Егора расходятся, едва мы останавливаемся напротив них. Заезжает во двор и, покинув салон, я быстрыми шагами иду к входу, чувствуя, что Миша следует за мной.

— Спит? — спрашивает он, заметив моего брата в гостиной, сидящего на диване. Перед ним на письменном столе ноутбук.

— Только уснул, но порой всхлипывает. Ощущение, что не спит. Но и не реагирует, когда я его зову.

— А родители где?

— Да я их спать отправил. Они ничего не знают, не хотел их тревожить. Да и вас тоже… Но выбора не осталось. Если бы вы не позвонили, я бы не решился связаться сам.

Я почувствовала что-то неладное, когда лежала в объятиях Миши… материнское сердце — оно такое…

Поднимаюсь по ступенькам и только на самой верхней замечаю, что Загорский так и стоит посреди гостиной.

— Миша, — тихо зову, чтобы никого не разбудить. — Иди сюда.

Мы заходим в комнату вместе. В помещении почти темно, лишь ночник в самом углу на тумбочке чуть освещает. Сажусь на край кровати и глажу малыша по волосам.

— Я здесь, родной, — шепчу.

Тами не сразу, но через секунды поворачивается в мою сторону и, распахнув глаза, смотрит на меня.

— Мама…

— Да, мама. Я здесь, любимый.

— А Миша где? Он опять ушел? — проговаривает сонно.