Глава 32

Рэм Сегодня запах книг не радовал. Он отдавал сыростью и пылью. Рэм сидел в кресле в полутемной библиотеке, уставившись немигающим взглядом на диван напротив. На нем одиноко лежал плед. Тот самый, под которым любила спать Кристина. Рэм невольно улыбнулся. Она так мило кралась сюда, чтобы подремать днем. Рука самовольно стащила плед, и Рэм уткнулся в него носом. Слабый запах цветов от любимого мыла Кристины проник в нос. Рэм крепко зажмурился. Как же он скучает по ней! Казалось, весь замок умер вместе с Кристиной. Куда бы он ни шел, все напоминало о Кристине. Холл, где она кружилась в танце, лестница, по которой она карабкалась после тренировок, коридор, по которому она мчалась от кухарки и… кухня. Со дня смерти Кристины он ни разу туда не заходил. Тихий стон едва слышно разнесся по библиотеке. Рэм уронил голову на грудь. Какой же он идиот! Почему решил таким уродливым способом оградить Кристину от переживаний? Посчитал ее слабой женщиной, неспособной справиться с трудностями? Боялся довериться ей? Решил, что лучше действовать в одиночку? Глупец! Если бы он только был с ней честен, если бы они вместе преодолевали все невзгоды, если бы… если… Как много бесполезных сейчас «если». Он совершал одну ошибку за другой. И плата за них оказалась слишком велика: жизнь любимой женщины. Трясущейся рукой Рэм взял бокал со столика и залпом осушил его. Горло обжег ядреный якк. Мало. В бокал отправилась еще одна порция спиртного. Сегодня он должен напиться, чтобы время хоть ненадолго ускорило свой ход. Прошедшие два месяца тянулись как тоскливая смола, в которой он застрял по горло. Она медленно утягивала его в море сожаления и горя. Поскорей бы уже утонуть в нем. На вспышку портала Рэм не повернул голову. Плевать, кто там приперся. Рука привычным движением отправила выпивку в рот. – Снова напиваешься? – раздался над ухом осуждающий голос Морта. Рэм молча поднял графин и подлил себе еще. Рука застыла в приглашающем жесте. Морт быстро сходил за пустым бокалом. Рэм наполнил посуду друга до краев. – Слушай, Вермонт, – нахмурившись сказал Морт, – прекращай уже пить. У нас дел невпроворот, а ты едва живой ходишь. – Они наконец-то решились? – оставив без внимания замечание друга, устало спросил Рэм. – Да. Завтра прибудет делегация из Хортоса, – кивнул Морт, отпивая из бокала. – Долго же они думали, – хмыкнул Рэм. После той злополучной ночи в Барьере образовался огромный проем. Залатать его не удалось. Теперь оставалось только сдерживать его расползание. Получалось плохо. Медленно, но верно Барьер разрушался. Сейчас у разрыва дежурили почти все маги Ливоса. Со стороны Хортоса тоже стоял отряд. Так уже два месяца пялились друг на друга, а переговоры все никак не начинались. С большим трудом Рэму удалось собрать немного информации о Хортосе. Он оказался огромным и более развитым, по сравнению с Ливосом. В Хортосе живут миллионы людей, маги жизни – эмрилаты, маги смерти – эсмэторы. Среди них сейчас царил мир. Война, после которой Ливос заперли, осталась лишь в их истории. Переписанной, лживой и почти забытой. И как теперь общаться с соседями, забывшими о своих преступлениях? Мириться и прощать? Наказывать и воевать? Кому это все нужно? Со сложившейся ситуацией придется разбираться дипломатическим путем. Рэм устало откинулся на спинку кресла. Хорошо хоть истинную историю Ливоса знают лишь несколько людей. Правда ошпарила бы жителей Ливоса, как ведро кипятка, выплеснутое на их головы. Как ее рассказать? Вывернуть их мир наизнанку? А что потом? Шок, злость, война? Поэтому Совет Пяти и король пришли к решению придерживаться старой истории, лишь изменив в ней роль Хортоса. Теперь они не злодеи, а одумавшиеся со временем мирные соседи. О чем думал Ривли, разрушая Барьер? Как он планировал разбираться с последствиями? Натворил дел и был таков. Рэм сцепил зубы. Хроков выродок! Еще и прислал Рэму подробное письмо обо всем, что он сделал ради разрушения Барьера. Болотная морь, заклятье самоубийц для Кристины, использование цветка Кассмэ и много других злодеяний. На что он рассчитывал, настрочив свои признания? Думал, если покается, то ему спасибо скажут? Тварь! Рэм сцепил зубы. Он все равно найдет этого подонка и придушит. – Не нашел следов Ривли? – без особой надежды спросил Рэм. – Этот гаденыш словно сквозь землю провалился, – покачал головой Морт. – Или умудрился в другой мир умотать. У тебя не получилось открыть туда портал? Рэм с силой сжал в руке бокал. Как бы он ни старался, пробросить портал в мир Кристины не удалось. Поисковое заклинание на нее не работало. Значит, она мертва. Очередная порция якка провалилась в желудок Рэма. – Завязывай уже, – неодобрительно буркнул Морт и попытался вырвать бокал из руки Рэма. Короткий взмах – и Морт оказался прижат к спинке дивана. – Ладно, пей сколько влезет, – поднял он ладони в примирительном жесте. Морт ненадолго замолчал, а потом задумчиво спросил: – Как думаешь, в ночь разрушения Барьера король специально заперся в покоях? Получается, он с самого начала был заодно с Ривли? – Вряд ли, – нехотя ответил Рэм. – Думаю, Ривли предупредил короля о своих планах лишь перед самым началом. Остальное он проворачивал сам. Но, видимо, Его Величество не возражал, раз не спешил на помощь, когда Барьер разрушали. Морт согласно кивнул. Их король, может, и безответственный, но не убийца. Не стал бы он специально заражать сотни людей морью. Но и вины с него нельзя снимать, ведь из-за его халатности Ривли узнал правду о Ливосе. Как искусный маг иллюзий он под маской короля прокрался в секретное хранилище. Наверняка хотел поживиться сокровищами, но нарвался на архивы с настоящей историей Ливоса. Молчал бы да жил спокойно. Нет, приспичило ему все перевернуть вверх тормашками. Рассказал бы лучше узнанное Совету Пяти. Они бы придумали, что делать. Они бы смогли, ведь только на короле стояла древняя защита, лишающая его возможности поведать правду. – Не нравится мне этот Хортос, – пробурчал Морт. – Думаешь, они оставят Ливос в покое? – А что они сделают? – хмыкнул Рэм. – Уничтожат нас на глазах всего Хортоса? Вряд ли его жители поддержат массовые убийства. Как я понял, они там за мирное сосуществование. Да и мы в силах дать отпор. У нас магов, благодаря крови эмрилатов, тоже достаточно. А нашим запасом эсмэ мы можем залить всю их страну. – Ну не знаю, не знаю, – протянул Морт. – Они ведь об этом не в курсе. – Вот завтра и узнают, – устало проговорил Рэм. – В делегации, кстати, будут и маги смерти. Думаю, их заинтересует наше хранилище с эсмэ. Нам есть что им предложить. – Кто бы знал, – хмыкнул Морт. – Собирали эсмэ как отходы, а теперь это объект торговли для их магов. – Нам бы самим нужно научиться им пользоваться, – задумчиво произнес Рэм. – Представляешь, Морт, ты бы смог стать магом. Рэм коротко хохотнул, а Морт вскинул подбородок и вальяжно заложил руки на спинку дивана. – А что, – заявил он важным тоном, – у меня тогда тоже будет свой замок. Друзья рассмеялись и выпили остатки якка. – Пошел я. Завтра будь в форме, – сказал Морт, вставая. Библиотека погрузилась в ватную тишину, опуская на Рэма давящую тоску. Он снова остался один. Если бы только Кристина была жива… Пусть не с ним рядом… Пусть где-то там, но жива. Он вспоминал бы ее с теплой грустью и легкой тоской. Сейчас же воспоминания острыми когтями боли рвали грудь. Прорывались внутрь и впивались в сердце. Из него горькими струями сочились сожаление и ядовитая вина. Рэм с трудом поднялся с кресла и, пошатываясь, дошел до стола. Металл ручки ящика холодил дрожащую руку. Рэм не решался его открыть. В нем спрятано слишком много воспоминаний. Ярких, светящихся весельем и беззаботностью. Его мастерская, дымящиеся тела на полу и задорный смех Кристины. В груди Рэма растеклось нежное тепло. Как же тогда было хорошо… Ящик медленно открылся, и Рэм протянул руку. Плеер Кристины. Она оставила его здесь. Неизвестный кусочек ее жизни в другом мире. Как она там жила? Чему радовалась? Чему огорчалась? Что видела, когда открывала глаза утром? А когда засыпала? Какие люди были рядом с ней? Могла ли она положиться на них в тяжелые времена? Рэм опустил голову на грудь. Он хотел стать для нее таким человеком. Но сам все испортил. Рука нащупала наушники, и Рэм надел их. Всполох экрана плеера – и в них зазвучала непривычная музыка. Веселая, задорная, под нее стоило бы отплясывать, но Рэм застыл на месте. Холод сковал тело и заложил уши. Мелодия никак не могла прорваться сквозь заледеневшую преграду. Звуки медленно уплывали все дальше и дальше. Рэм стянул наушники, рука безвольно упала вниз. Он недостоин слушать эти мелодии. Они принадлежат Кристине. Он обманул ее…предал… Разве может он теперь наслаждаться тем, что приносило ей радость? Рэм аккуратно убрал наушники и плеер обратно в ящик. Он ни разу после ухода Кристины не доставал их и впредь не будет. Пусть они будут принадлежать только ей.