20. Вита

— Я, наверное, уеду завтра, — говорю Славику. Тот сосредоточенно печатает что-то на ноутбуке и не слишком реагирует. Мне кажется, он понял, что хрен у нас, а не роман. И охладел. Еще бы, столько мучить парня своими тараканами…

Но от бесплатного секса кто ж откажется?

Это я по привычке. Зло. Чтобы самой не было хреново, надо сделать вид, что не я себе хреново делаю. Это люди сплошь хреновые. Хотя, уверена, Славка вовсе не по той причине взял трубку, когда я ему позвонила. И даже позвал на ужин. И без вопросов привез к себе. А потому что он хороший. Слава. И я ему нравлюсь — во всяком случае раньше точно нравилась. Сейчас уже не так уверена. А я из эгоистических побуждений приехала. Потому что вдруг осознала — улечу ли с Бариновым или просто сбегу в какую глубинку, мне даже не с кем прощаться в этом городе кроме него.

За несколько лет здесь я не обзавелась ни одним другом или человеком, с кем можно попрощаться, кроме Славки.

— Уеду, — повторяю громче, — Может далеко. Может надолго. Навсегда…

Отрывается от экрана и смотрит устало. А потом выдает все с той же усталостью и немного со злостью:

— Так это твой способ сказать “до свидания”? — кивает на смятую постель и сбитые простыни.

— А что тебя не устроило? — задираю подбородок. Там, где кто-то злится на меня и с упреком говорит — моя территория. Я чувствую себя комфортно на ней.

— Ну отчего же не устроило, трахаешься ты замечательно, чувствуется опыт, — язвит.

И мне бы тоже что-то гадкое сказать в ответ… Но я вдруг за его злостью, усталостью и язвительностью столько внутреннего, мягкого вижу, куда я столько раз тыкала раскаленной кочергой, что вдруг сникаю. Опускаю взгляд и обхватываю себя за плечи. Тру их, потому что зябко делается. И говорю невпопад.

— Извини.

Тишина.

А потом тяжелый вздох. И меня окутывает знакомый запах и руки знакомые обнимают. И голос тихий, даже не в ухо — в сердце:

— Тебя никогда нет рядом, даже когда ты возле меня. Сначала мне паршиво было от этого, но потом я понял, что заебался. Ты появляешься, когда хочешь. Берешь, что надо. Ничего не рассказываешь, ни о чем не просишь… Даже сейчас. Появилась с синяками и тупо молчишь на мои вопросы, а потом выдаешь такое… что уезжаешь.

— И за это извини, — вздыхаю. — Что я такая. Дура в общем. Но… я не хочу тебя втягивать.

— Ты просто не хочешь меня в своей жизни, — хмыкает горько. — Но учти, в следующий раз, если ты позвонишь — я могу просто не взять трубку. Потому что хватит уже.

— Понимаю. И знаешь, ты ведь и правда классный. И еще встретишь ту, которая…

— Ой да заткнись, — бурчит.

Удивительно, но хоть мне тоже горько, я вдруг чувствую, что этот разговор… он какой-то правильный. Несущий облегчение и мне, и ему.

Может так и надо с людьми?

Искренно и тепло?

Даже секс после этого разговора другой… С нежностью, что ли. Без попытки вырвать свой оргазм и уничтожить противника. Кожа к коже. И стоны настоящие, потому что мне приятно, и нравится делать Славе приятно.

Мне одно не нравится. Что я в какой-то момент вспоминаю тот ужасный поцелуй в ресторане. И вдруг думаю, каков Баринов в постели.

Заботится об удовольствии партнерши? Напорист — как в поцелуе? Или, наоборот, ждет, когда ему все сделают? А может у него вообще все так себе в постели — я где-то читала, что у бизнесменов либидо погибает где-то после сотни миллионов. Или он давно пресытился такими вот немудреными развлечениями, и теперь подавай десяток наложниц, извращения…

Это отвратительно, даже для меня — думать о другом мужике, когда тебя твой ласкает. Пусть и не совсем твой.

Усилием воли прогоняю барина из своей головы. И даже когда все заканчивается, и Слава засыпает, смешно сопя, не позволяю своей фантазии разыграться снова.

Но о сложившейся ситуации думаю. И чем дольше, тем сильнее укрепляюсь в своем странном намерении.

Поцелуй — это случайность. Заткнуть меня тогда можно было только так… методом шоковой терапии. Ему наверное очень надо было. А так мы чужие люди. Вот совершенно. Он просто не хочет чувствовать себя обязанным — чтобы я потом не спросила. Или Вселенная — не знаю, во что уж он верит. И пусть все выглядит дико, но ему так наверное проще. Откупиться очередным спасением. А я буду полной дурой, если не воспользуюсь ситуацией. Все равно же собиралась в какое-нибудь далеко уехать, пусть будет прекрасное. Можно ведь в жизни хоть немного меда попробовать? Да и в том большом доме — а он большой будет, уверена, — в нем можно за месяц даже не встретиться. И вообще, мне не обязательно в доме сидеть, с ним…

Решено.