3. Иван

Устал.

Устал так, что охренеть можно. Сижу, цежу коньяк, которого, по факту, мне не хочется — надо чем-то заполнить ощущение дыры внутри.

И ощущаю себя дедом дряхлым.

Мне тридцать четыре всего, а чувство, что на полсотни лет старше. Последняя неделя была безумной. Да что там — последние полгода.

Это я прежде думал, что занят, и у меня куча проблем. Или как сейчас модно говорить — “задач”. Но с момента, как Ярик заболел, все потеряло свою значимость. Задачи оказалось возможным делегировать, дела какие-то отложить — какие-то убрать. И время ускорилось до сверхновой. А сознание тоннельным сделалось, сконцентрировалось на одном.

Я, конечно, продолжал работать. Я не мог не работать, в конце-концов именно мое положение и деньги давали мне то, что нужно. Лучших врачей. Информацию. Шансы. Теперь все для него было. Для сына.

Которого я, оказывается, и не знал особо — недавно это понял.

Мы ведь не были близки с ним. Хоть и жили в одном доме, в поездки я его брал на каникулы с собой, даже придумали совместное дело по совету психолога: я нанимал одну девицу, когда Ярка у меня оказался несколько лет назад, и та много здравых советов дала. Так что каждые выходные, когда я в городе был, мы играли в футбол.

Но сын у меня стоял еще одним пунктом в расписании всегда. Смешил меня, да, иногда раздражал своим упрямством, где-то вызывал чувство гордости. Умный и развитой пацан. Но прям чтобы близки…

Наверное, я просто не умел ни к кому приближаться.

Сейчас же многое изменилось. И хотелось верить, что навсегда. Что мы победим ту хрень, что поселилась в его теле, но останемся настоящей семьей. Это очень ценным оказалось. Хоть и ширило дыру внутри.

Я даже на обследование ложился в той же клинике в Германии, где Яра лечили. Чтобы узнать, нет ли ее на самом деле, дыры этой. Нельзя позволять всяким дырам меня ослаблять. Я не имел на это права.

Ничего не нашли.

— Психосоматика. Видимо вы таким образом свои чувства выражаете… — понимающе закивал седовласый немецкий доктор. Но осекся под моим взглядом.

Пошел он с чувствами этими. Я не баба. Нет дыры и ладно. А с остальным мы с сыном справимся — нельзя даже думать по-другому. Сорвет же.

Покачиваю напиток в бокале и снова перевел взгляд на сцену.

Девица там. Вышла примерно в то же время, что и вчера. И, кажется, поет те же песни. В той же одежде, будто не переодевалась. Платье, которое едва трусы прикрывает, идиотские ботинки и не менее идиотские рога на пустоголовой башке. Это ее собственный стиль или униформа у них здесь такая? Все настолько несуразное, что я даже запомнил.

Поет девица… приятно. Довольно низким, мягким голосом. Я не слишком разбираюсь в музыкальных талантах, да и особых чувств ее голос не вызывает. Не до мурашек.

А может мне просто не до голоса. И не до ее способностей. Мне от нее совсем другое нужно было.

Но противно тоже не было.

— Пока в штыки принимает все, — сообщил мне врач сегодня. — Мне кажется вообще за каких-то черных трансплантологов приняла. Начиталась и боится. Я ей завтра еще позвоню…

— Не надо. Я теперь сам напрямую буду с ней разговаривать. Уверен, мне удастся ее убедить.

— Понимаете, она еще возмутилась, что информацию о ней “купили”…

— Не понимаю, — перебил, — Ну купили, и что? И много раз еще куплю, если понадобится. Ее тоже. Любой человек покупается, надо просто цену знать.

Шумский не нашелся, что на это ответить. Знал, что я прав.

Интересно, что этой девице надо? Может славы? Я сумею сделать из нее пусть не звезду, так звездульку. Рожица смазливая, ноги длинные, даже в ноты попадает. Справлюсь. Не я сам, конечно, заплачу профессионалам, и они справятся.

Или просто деньгами обойдусь?

А если она и правда не понимает до конца, что может помочь? Ну мало ли какие идиоты со своими предложениями звонят, девица просто осторожная…

Нет, я знаю как ее зовут.

Виталина.

Имя как насмешка воспринималось в его ситуации. Или как надежда необоснованная. Вита. Жизнь. Поэтому и не называю даже мысленно. Предпочитаю не надеяться, а действовать.

Сейчас мое дело — сверлить ее взглядом.

Пару раз ведет плечом, будто чувствует, но не прерывается.

Отворачиваться я не собираюсь. Как и упускать ее. Вчера мои ребята не проследили — успела в машину к какому-то хмырю прыгнуть и свалила в неизвестном направлении. И пусть служба безопасности раскопала все данные на нее, только это не отменяло случайностей. Вдруг бы затаилась в каком-нибудь притоне и искать пришлось?

Так что я подсуетился, чтобы ее сегодня петь сюда снова позвали. Чтобы точно под присмотром оказалась.

Под моим.

Так спокойней.