32. Вита

Из бутика выходим спустя сорок минут. Я в новой блузке и брюках, которые даже толком не рассмотрела. С наспех собранных хвостом. Дезориентированная. С кучей пакетов в руках. И еще больше тащит Баринов.

Я едва ли соображаю, какую кучу шмоток о просто приложил ко мне и решил взять.

Все на прилавок скидывает, посмеиваясь. Шепчет:

— Вот так я и буду добиваться своего. После пары оргазмов ты со всем согласна.

— Со своими будущими партнерами ты также поступаешь? — огрызаюсь вяло.

— Только с избранными, — подмигивает и черные очки надевает.

На продавщицу я не смотрю. Я знаю, что она знает. Даже если по звукам не догадалась. Я, конечно, пыталась сдерживаться. Губу себе прикусила так, что та лопнула. Но трудно сдерживаться, когда тебя прижимают щекой к холодному стеклу и насаживают на горячий член.

И шепчут всякие пошлости на ухо.

Каждый раз мне кажется, что горячее и пошлее уже не может быть. Но Баринов показывает, что очень даже возможно.

Я будто вообще до этого о сексе ничего не знала…

— Ну наконец-то, — широко улыбается Ярослав, выходя из игрового центра. — Ого.

Это он про пакеты.

Надеюсь.

Я не привыкла чувствовать себя смущенной, но тут смущаюсь еще больше. Что вот делала с его отцом недавно… черти что. А теперь с ним общаюсь… И вообще, Ярик разве не должен задаваться вопросом, чего это мы все время вместе? Я же им никто.

Ивану все нипочем. Улыбается сыну и кивает на его рассказы про каких-то убитых монстров.

— Где хотите поужинать? Здесь или дома? — спрашивает он вдруг.

Молчу.

Не меня же спрашивает.

— Вита?

Дергаюсь и смотрю удивленно. Мямлю:

— Пусть Ярик решает…

Ярик и решает. Что никаких домой или ресторанов. Что лучший выбор — это хот-доги, какие-то сладкие палки и набережная.

Мы так и гуляем. У меня в руках самый вкусный хот дог. Очки на носу, как здесь принято — хотя солнце уже садится. Мужчина рядом, мальчик впереди… А на мне широкие брюки и полосатая блузка. В жизни не носила вещей такого уровня и стиля. Они меня делают старше и богаче на вид. Более подходящей для барина.

Ловлю себя на мысли, что мы сейчас более уместно смотримся рядом. Семьей. Ну, то есть я будто вторая жена Ивана. И сама же пугаюсь этой мысли.

Ох, не заиграйся, Вита, в жизнь богатых и знаменитых.

Ты случайно здесь оказалась. И надолго не задержишься. Молодое новое тело наскучит ему быстро. Может еще до конца отпуска. Как и игра в папика и ревнивца. Он пойдет дальше ледоколом, а ты снова окажешься за бортом. В унылой съемной квартирке, перебивающейся заработками случайными. С дешевым коктейлем в руке и чужой сигаретой.

И вдруг понимаю — не окажусь.

Нет, у меня хватает мозгов не замахнуться на то, что я вдруг добьюсь мирового признания и сама буду оплачивать частные самолеты. Что всем докажу — Баринову прежде всего — я тоже всё могу.

Но есть то, что у меня действительно может получиться.

Поступить попробую. Хоть на заочку. На вокал или на звукорежиссуру. Ди-джеем, композитором. Можно ведь более активно продвигать свои записи. И освоить ютуб и тикток наконец. Там правда и в моем возрасте ты уже старая бабка, но как-нибудь переживут.

Можно хоть какую-то цель иметь. И двигаться к ней. Действовать, как нормальные люди. С чего я взяла, что это скучно? Или я не имею хотя бы на это права?

А пока наслаждаться вечером. И взглядами окружающих. Бабы вокруг положительно оглядывают Ивана, а мужики — меня. Со стороны красивая картинка. Ну так и надо получать удовольствие от этих взглядов. От того, что именно я — часть картинки. Не кто-то другой.

На вечеринке тоже смотрят. Я боялась, что будут с недоумением, но нет — просто оценивающе. Какой-то рейтинг я выдерживаю. Хоть нет надутых сисек и губ, дорогих украшений. И вообще, здесь не все такие… сделанные. Много на вид совсем простых людей. Много иностранцев. Некоторые женщины пришли не на каблуках, некоторые мужчины — в джинсах.

Как-то более расслабленно все выглядят, не так, как на дорогих сборищах в Москве, где я выступала иногда.

Иван — в светлых льняных брюках и светлой рубашке. Очень красивый. Прошлой ночью я бессовестно дрыхла и не знаю даже — приходил или нет. Если даже заглядывал, будить не стал. А потом целый день он работал. Его сотрудники, с которыми мы так толком и не пообщались, улетели. За мной же он зашел совсем поздно, чем-то озабоченный, и всю дорогу до ресторана — клуба тихо разговаривал по телефону.

На меня особо внимания не обращал.

Это уже оно? Надоела?

Стараюсь подавить легкую панику. Особенно когда говорит, что видит человека, с которым хотел бы пообщаться, и он сейчас отойдет ненадолго.

Стою истуканом посреди движущейся толпы…

Так, Вита, хватит.

Вечеринки — да хоть какие! — это же твоя среда. Почти родная.

Я решительно направляюсь к бару и беру бокал шампанского. Кислятина, но в голову бьет как надо. Я не пью почти последнее время, потому сразу веселей становится. С одной порции.

Пританцовываю возле музыкантов — наверное не тех, которых все слушать собрались, больше похоже на фоновую музыку. Улыбаюсь, если мне кто улыбается. Даже пару раз говорю с кем-то, определяющимся как мои соотечественники. Говорить, правда, не о чем. С девицами нас ничего не связывает, с мужиками тем более — краем уха только незнакомые названия и какие-то мудреные сделки. Я со своим средним образованием ничего не понимаю.

Но, в целом, чувствую я себя в этом окружении достаточно спокойно.

Пока Алексу не вижу. На ней очень красивое открытое платье, она и сама выглядит красиво. Ярко. Идет с достоинством, с уверенностью. Многим кивает, с кем-то расцеловывается.

Но ко мне зачем-то идет.

И как взгляд ее ловлю, злой, так сразу понятно — не просто поздороваться идет.