42. Вита

Я даже не думала, что я так могу.

Проглотить все, что выдал мне барин, и не свалить в ночь.

Я может мазохистка. Или надеюсь все-таки на что-то. Или просто не знаю, куда сваливать. Не в том смысле, что не могу купить билет назад в Москву — еще раньше я поняла, как это делать. А в том, что я уже не могу без смысла.

Всю жизнь я бежала от чего-то. А сейчас хочу к чему-то.

А к чему… в этом вопрос.

Я еще не знаю.

Может быть я просто вру себе. И время, которое я себе даю, якобы для того, чтобы в безопасности подумать о своей будущей жизни, это просто неспособность справиться со своей слабостью по имени Иван. Я подсела на него, как подсаживалась до этого на сигареты, алкоголь, вечеринки.

Тот факт, что он не испытывает и доли моих эмоций, не отрезвляет.

И тот факт, что он также вреден — тоже.

В инсте полно историй про абьюзеров и их жертв. И модное слово “газлайтинг” я выучила. И про Стокгольмский синдром прочитала. Со стороны удобно фыркать, но когда ты внутри ситуации и просто оторваться не можешь от того, кем внезапно пропиталась насквозь, пусть без всякой надежды на взаимность, это кошмар как сложно. Развернуться и уйти. Не хлопнув дверью, не молча, а вежливо поблагодарив за проведенное вместе время.

По-взрослому.

Нет, пока я остаюсь на месте.

И да. Многое меняется.

Я не зря ему говорю про куклу в тот вечер. Именно такой я себя и почувствовала — и Баринов только усугубил это чувство. Я больше не лезу к нему, не говорю дерзости, не подкалываю. Даже не нарочно. Просто не хочу. Как-будто заморозилась — не снаружи, внутри.

Оттаиваю только в двух случаях.

Когда мы с Яркой остаемся наедине, и я просто сдаюсь под натиском его обаяния.

И когда мы с Бариновым занимаемся сексом.

Делаем мы это постоянно. Ночью, утром, днем. Мне кажется, что гораздо чаще, чем прежде. Он берет меня на любых поверхностях, в любое время, когда захочет. Я соблазняю его каждым своим жестом и движением. Мы трахаемся как кролики, не сдерживаясь вот ни разу. Даже когда у меня начинаются месячные не останавливаемся. Просто делаем это в ванной.

Не знаю уж что у него в голове или в сердце в этот момент — если у него вообще есть сердце — но для меня это как возвращение в недалекое прошлое, где на мне было розовое платьице и розовые очки. Это когда я снова показываю свою уязвимость и отпускаю себя, позволяю себе рычать, кусаться, стонать, шептать всякие глупости, зализывать его как одержимая самка.

Но как только я встаю с постели — или оттуда, где мы оказались — снова застываю.

Меня может это пугало бы даже… но не пугает. Во-первых, потому что происходит все естественно. Во-вторых, я решаю, что так даже комфортней.

Почти не больно.

Не знаю, что думает по этому поводу Ярослав или Баринов. Меня это честно говоря не слишком волнует. Может вообще не замечают: Ярик в силу возраста, барин — в силу собственного мудачества. Может он вообще вздохнул с облегчением. Что я, наконец, начала выполнять свои “права и обязанности” куклы как должно.

С виду-то все пристойно.

Кроме бурного секса есть еще и наши прогулки с Яркой, мои репетиции и английский онлайн, плавание в бассейне — новый тренер Ярослава крупная женщина, она и меня заодно учит. Я не отказываюсь. Есть рестораны, поездки. Подарки. На Рождество Баринов дарит мне роскошный браслет, дорогой, полагаю. Его сын — совершенно очаровательный брелок, который он сам делал в местной мастерской втайне от меня.

Я угощаю их и всех кто в доме "наполеоном" собственного приготовления. Пожалуй одним из немногих светлых воспоминаний из моего дома.

Накануне нового года мы идем все вместе в местный театр-фламенко. Невероятное зрелище. На один день выходим на яхте — я почти не шевелюсь, зачарованно глядя на море. Тридцатого я еду в город и там вдумчиво выбираю под свой бюджет приятные сюрпризы каждому, даже Алевтине. Ярослав же с отцом умудряются раздобыть где-то настоящую елку и украсить ее совершенно безумными фигурками местного производства.

В общем, все пристойно, местами безумно красиво и почти всегда интересно.

Просто чаще всего без души.

Да, так не больно.

Я предполагаю прожить в этом состоянии анабиоза вплоть до нашего отлета, через неделю, но новогодняя ночь ломают все планы.

И делает со мной то, на что рассчитывают, наверное, миллионы людей по всему миру.

Дает мне взглянуть на жизнь по новому.

Дарит не просто желание, а четкое намерение начать эту новую жизнь здесь и сейчас.

Этот подарок я принимаю.