44. Вита

Полгода спустя

Июнь в Москве — мой любимый месяц.

Мне нравится все. То, что не жарко и не холодно. Нравится чистый воздух и тротуары, цветущие деревья, как все улыбаются. Даже то, что именно в этом месяце во всех парках и метро не протолкнуться от наплыва туристов — тоже нравится.

Еще нравится, что в этом году у меня куча работы на мероприятиях. Большая часть из которых тоже проходит в парках, садах, на летних площадках. Немного Испанию напоминает: открытые ресторанчики и местных певцов.

Да, о них вспоминать — одно удовольствие.

Остальное я стараюсь оставлять за границей памяти. Было и было. А сейчас нет. И, чтобы снова не вскрывать грудную клетку, надо с этим смириться. Я сама приняла решение. И не жалею ни о чем… даже о том не жалею, что не приняла это решение раньше.

Если оставить в стороне несколько унизительных моментов, то, что происходило со мной в путешествии… на самом деле это было кайфово. Потрясающе. И дало мне больше, чем я даже могла предположить.

Дало мне себя.

А то, что Баринов не стал меняться, не упал передо мной на колени в тот вечер или на следующий день, признаваясь в любви и что он ошибался… ну так и я не принцессочка из сказки, которой в реальной жизни и быть не может. Я сделала свой выбор, он — свой. Удерживать не стал. Видимо понимая, как и я, что наше расставание — лишь вопрос лишь времени.

Больно ли это было осознавать снова и снова, бессонными ночами, на мокрой подушке? Больно, конечно. Но я и так слишком долго избегала боли. Забывая, что боль — это оборотная сторона жизни.

Грусть — другая сторона радости.

Поэтому я ни о чем не жалею. Хотя мой последний день мне часто снился…

Я улетала с острова второго января. Почти на неделю раньше, чем притихший Ярослав и отстраненный Баринов. Нет, меня не гнали. Просто когда я, чертыхаясь, на домашнем компьютере разобраться пыталась, как написать Славику и попросить денег на билеты и телефон — или взять их в рассрочку — это заметили. И спустя два часа их и вручил Иван. Конверт с билетами и последнюю модель айфона.

Также отстраненно. Молча.

Я не стала отказываться. Псевдо-гордые попытки встать в позу остались в прошлой жизни.

Мне уже не надо было доказывать — самой себе прежде всего — что я чего-то стою и не продаюсь. Что достоинство у меня тоже есть. Что я тоже могу выбирать жить по своим собственным правилам.

Я это доказала.

Маска треснула на лице Иване только один раз. Когда я, прощаясь с Яриком, обняла мальчика крепко-крепко, к себе прижала вихрастую уже голову… и встретилась с ним взглядом.

Я не знаю, на что это было похоже… его лицо, взгляд и поза. Наверное на наведенный на меня арбалет с натянутой тетивой. Он выстрелил, арбалет этот… и пробил мне грудь, разлившись мгновенной, совершенно сумасшедшей надеждой.

И вот это, наверное, единственное, о чем я жалею. О том, что буквально за секунду пропиталась надеждой насквозь. Она по венам заструилась, сразу по всему кровотоку. Это фигня, что полминуты надо, чтобы пройти большой круг — я справилась быстрее…

А он отвернулся и ушел. И вместе с надеждой слишком много вытекло…

Следующие месяцы я наполняю себя всем новым. Меняю квартиру — на крохотную совсем, но в районе получше, — образ жизни и круг общения. Начинаю преподавать онлайн и вживую игру на гитаре, записываюсь на крутой курс вокала и несколько раз в неделю разговариваю по скайпу с носителями языка, ставя произношение. Я еще только нащупываю свои цели и прислушиваюсь к себе, чего же хочу на самом деле добиться, и будет ли это связано с музыкой. Но выступления не бросаю. Нет. Только выступаю я больше не одна.

Нахожу по объявлению классных ребят, которым требуется вокалистка для новой группы, и это оказывается отличной идеей. Раньше я боялась сближаться с людьми, но после того, как двое пробрались буквально мне под кожу… играть с кем-то в компании и чувствовать за спиной поддержку оказывается вовсе не страшно.

Единственное, что осталось со мной из прошлого — это гитара, Славка, полностью перешедший во френд-зону и мой гардероб. Ничего из купленного в Испании я не забрала. Не из вредности. Но куда мне, а? Моя “униформа” — грубые ботинки, майка и короткие шорты. Кожаные штаны еще и цепи — в зависимости от площадки. И крайне редко на мероприятиях с нас требовали что-то более приличное, точнее с меня, как с солистки.

На это и моих пары платьев из Зары хватало.

— Так, это за выпускной позавчерашний, это аванс за следующую неделю, — Глеб, наш барабанщик, “продюсер и директор” распределяет деньги между участниками, — А это, Вита, твои за прошлую неделю, всем-то я на карту перечислил… заведи уже себе, староверка блин какая-то…

Смеюсь.

— Все руки не доходят, — отмахиваюсь.

— А мне кажется ты просто под прикрытием, — тянет Миша, клавишник, и резко подается вперед, одновременно включая на телефоне фонарик. В лицо им светит, — Нигде не зарегистрирована, нигде данных своих не оставляешь — даже в банке… И паспорт я твой в жизни не видел.

— Хочешь покажу? — показываю ему язык.

— Нет уж. А то вдруг выяснится, что ты еще не достигла возраста согласия, а у меня на тебя уже большие планы? — играет он бровями.

Ржут уже все.

Мы сидим в кафе, где часто собираемся между выступлениями — всем удобно расположение и ценник нормальный. Да и сотрудники уже привыкли, что за нашим столом шумно и весело.

— Так, смотрим, что у нас дальше… Четыре дня подряд выступления.

— Издеваешься? — Юра аж привстает. — Ты же говорил, что воскресенье выходной, у меня уже планы есть!

— Слушай, там хорошие деньги, мне удалось договориться о гонораре в два раза выше чем обычно! Ну не мог я отказаться.

Юра недоволен этим самостоятельным решением Глеба, Миша и Тимур, наоборот, руки потирают. Мне все равно — я готова вообще без выходных работать.

У меня в жизни поменялось может и многое, но пока я не научилась как-то осмысленно проводить свободное от работы и учебы время. Не по клубам же опять шарахаться?

Наконец, все соглашаются, что пока дают — надо брать, тем более что за одежду по дресс-коду, если понадобится, готовы приплатить отдельно.

— Черное платье? И черные костюмы? Мы же не на кладбище играем? — ржет Мишка.

— Нет, ты чё. Загородный отель. Добираться далековато, но я минивэн закажу, вместе поедем.