Глава 19

«Аня, девочка моя», – шепчу, обнимая распластавшуюся на мне жену. Смотрю на тлеющие угли в камине, на редкие язычки пламени, отбрасывающие причудливые тени. И пытаюсь сообразить, как поступить дальше.

Мы, конечно, поженимся. Сразу, как только будет возможность, сгоняем в ЗАГС. Если Аня захочет крутую церемонию, организуем. Но мне особо и приглашать некого. Мама с сестрой, Морозов с семьей и Витя Торганов.

И сам не замечаю, как губы расплываются в счастливой улыбке. Моя! Навсегда моя. Пусть Аркелиди бесится и гребаный Педагог стирает зубы под корень. Аня – моя! И этим все сказано. Не хочу другой женщины. И другой семьи мне не надо.

Только любимая и наш сын.

Аня ворочается, что-то бурчит сквозь сон. А потом снова засыпает, обвивая руками мою шею.

Лежу не двигаясь. Уже затекли руки и ноги, но я так и не смог перевернуться на бок, боясь потревожить любимую женщину.

– Спи, спи, – глажу по волосам. Зарываюсь пальцами в рыжие пряди и чувствую себя самым счастливым чуваком на планете. В спальне хнычет сын. И Аня мгновенно просыпается. Вскакивает с меня и бежит к малышу. Голая и такая желанная.

«Еще бы повторить», – думаю, поднимаясь. Разминаю ноги, боясь навернуться. И прихрамывая, плетусь следом.

– Я тебя придавила? – охает Анечка, беря из кроватки сына.

– Есть немного, – улыбаюсь я, не таясь рассматривая обнаженную женщину с ребенком на руках. Был бы художником, картину бы написал.

– Тебе помочь? – спрашиваю, заметив смущенный взгляд.

– Сумку принеси из прихожей, – просит Анечка, усаживаясь на постель с Антошкой. Маленькие губы привычно ухватывают сосок. Улыбаюсь, услышав громкие и старательные причмокивания. И сам не выдерживаю запредельной дозы счастья, свалившейся мне, словно главный приз.

Поспешно выхожу из спальни, впопыхах натягиваю штаны и свитер.

– Анют, я посты проверю и вернусь, – заглядываю в комнату. – Работа не ждет.

– Иди, – отмахивается она добродушно.

Видимо, тоже хочет побыть одна. Нам еще привыкать надо. Мы же никогда не жили вместе. А теперь и семья, и сын, и обязанности.

Но именно этого я и хотел! Мечтал о любимой женщине. Сколько раз представлял ее рядом.

На негнущихся ногах спускаюсь на первый этаж. Заглядываю в комнату охраны, где мои подчиненные гоняют чаи и травят байки с горничными.

Нормальный поворот!

– Что тут у нас за посиделки? – спрашиваю сурово. Разгоняю охочий до болтовни народ. Гляжу строго. – Совсем обалдели?

– Шеф, – тянет охранник Слава. – Так мы это… Просто… Чайку попить. Мы же не знали…

Конечно, никому и в голову не пришло, что я могу оторваться среди ночи от жены и спуститься вниз.

Неждан, господа! Неждан!

– А это что такое? – не мигая вглядываюсь в тень, крадущуюся между хозяйственных построек. – Кто это еще, мать вашу!

Гребанные тузики! У нас посторонний на территории, а охрана решила расслабиться.7d423c

– Так только появился. Никого же не было, – оправдывается Игорек, второй охранник.

– Да вы бы и роту, марширующую по аллее, не заметили бы, – рявкаю грозно. Перевожу взгляд на горничных. – А ну брысь отсюда, девочки. И завтра с утра жду рапорты от вашего руководства.

– Какие? – охает светленькая Таня. – Мы же ничего…

– Вот об этом и напишите, – огрызаюсь, снова следя взглядом за вторгшимся на нашу территорию нарушителем. – А теперь… свободны.

Как только закрывается дверь и комната охраны пустеет, велю двум дебилам, возомнившим себя крутыми парнями:

– Ближе мне его покажи.

– Объявлять тревогу?

– Погоди, нужно понять, кто это и что хочет. В ловушку его надо заманить, – морщусь недовольно.

– Будем брать? – испуганно интересуется Слава.

– Нет, блин, – рычу, не сдерживаясь. – Пожмем руку и в десны бахнемся.

Приглядываюсь к темной тени. Точно не Рембо. Какой-то мужик усталый. Сгорбленный и очень напряженный. Что-то знакомое угадывается в походке.

– А ну-ка посвети, – прошу Игорька.

И когда он включает на хоздворе дополнительное освещение, лицо нашего злоумышленника попадает на камеру.

Аркелиди, блин! Собственной персоной.

– Это кто? – охают пацаны.

– Конь в пальто, – огрызаюсь на ходу. Торопливо натягиваю запасную куртку, болтающуюся на вешалке, и выхожу на улицу. – Приглядывайте. Если поведет агрессивно, вызывайте подмогу.

– Шеф, может, с вами? – предлагает Славка.

– Идем, только быстро, – киваю, выскакивая на улицу. За мной бежит охранник. Прислушиваюсь на автомате. Одышки нет. Шаги бесшумные. Толковый. Но за горничных настучать по репе придется.

– Аркелиди, – окликаю незадачливого взломщика. – Какого хрена?

– А-а, это ты, сволочь! – рычит он. – Мне нужна Аня. Пропусти меня к ней.

– Больше ничего не надо? – усмехаюсь с издевкой и добавляю жестко: – Проваливай, пока цел. Иначе придется вызвать ментов.

– Я хотел с ней поговорить, – цедит он. – Это важно.

– Аня спит, – роняю коротко. И давлю взглядом. Словно приказываю «убирайся, пока цел!».

– Хорош быковать, – резко заявляет Аркелиди. – Мне нужна моя жена. Если ты сейчас залупишься, то я напишу заявление в полицию. Обвиню тебя в похищении жены и ребенка. И у меня свидетели, кстати, есть. До самой калитки проводили.

– Хорошо, – вздыхаю горестно. У Аркелиди есть чем бить. Продуманная скотина. Скорее всего, бойцы уважаемого человека сдали. Больше некому! – Пойдем, – киваю на ярко освещенное здание. И заметив, как нерешительно дергается мой личный враг, роняю насмешливо: – Гарантирую тебе безопасность. Но и Аню к тебе одну не отпущу.

– Я не могу причинить ей зла, – словно от боли морщится Аркелиди. – Я люблю ее!

– Да ну? – усмехаюсь криво. – А зачем тогда опаивал всякой дрянью?

– Да ни за что! – вспыхивает Артур. – Я не могу навредить ей. Пойми это уже!

– Не могу, – мотаю головой и неожиданно решаю: – Давай мне все скажи. А потом я позову Аню. Идет?

– Вот ты упертый хрен, – цедит недовольно Аркелиди.

– Еще какой, – усмехаюсь с издевкой. – Я тоже ее люблю, – заявляю твердым непререкаемым тоном. Давлю собеседника взглядом и роняю холодно: – Только знаешь, в чем отличие между нами двумя? Она любит меня.