Глава 20

– Да кто ты такой? – становится в стойку Аркелиди. – Анька моя жена. Хочешь, Педагога натравлю? Утешься, мальчик. Засунь свою любовь в то место, где не бывает загара. И верни мне жену и ребенка…

– А Янхеля можно натравить? Как собаку? – усмехаюсь криво. Лицо Артурчика вытягивается в немом изумлении. – И шел бы ты отсюда по-хорошему. Понял?

– Да я сейчас заяву накатаю в полицию. Аньку объявят в розыск и мне вернут, – цедит Аркелиди. Худые плечи гнутся вперед, делая своего обладателя похожего на мелкого гопника.

– Накатай, – спокойно пожимаю плечами. – Дело хозяйское. Только Анечка – взрослый человек. Придут менты, моя жена им объяснит, что здесь находится по собственной воле. Любая экспертиза подтвердит, кто отец ребенка. И это не ты, Аркелиди… Я только не понимаю, какого ты забрал моего сына и втирал Ане, что у вас с ней все путем? Какие ты цели преследуешь, Артур?

– Да пошел ты…

Аркелиди устало разворачивается и бредет прочь.

– Я-то пойду, – усмехаюсь вслед. – Только ты далеко не уйдешь. Дыру в заборе уже заделали. А на выходе у тебя потребуют пропуск. Поэтому, раз ты пробрался сюда как вор, лучше решить все миром…

– А иначе? – разворачивается ко мне Анин бывший.

– А иначе три зеленых свистка – и тебя мои люди запрут в комнате отдыха. Потом вызовут полицию. А пока ты будешь там отдыхать, проснется хозяин этого великолепия, – обвожу глазами особняк и примыкающую территорию. – Ростислав Владимирович Градов. Он напишет заявление… Кстати, у него коллекционные тачки стоят как раз в том гараже, около которого ты отирался. Попытку угона уже зафиксировали камеры наблюдения. Сам знаешь, что за это светит. Поэтому в последний раз предлагаю разойтись по-хорошему и больше никогда не встречаться.

– Откуда ты свалился на мою голову такой классный, – вздыхает Артур и добавляет нехотя: – Говори, что хочешь. А я подумаю, – выплевывает каждое слово Аркелиди.

– Первое, на фиг тебя сдались бывшая жена и мой ребенок. Второе, зачем врал все это время Анечке? Третье, как быстро сможешь подать на развод и развестись с ней без взаимных претензий. Четвертое… Ладно, дорогой придумаю. Пока будем идти, подготовь ответы.

– А ты деловой, я смотрю.

– Не смотри, зенки выпадут, – рыкаю враждебно.

Хочется вернуться к Ане под теплый бок. Поспать пару часов. А не стоять на ветру с мерзким типом и втирать, кто круче.

– Пойдем внутрь, – киваю на особняк.

– Да иди ты, – мотает головой придурок. – Там точно меня примут и навесят чужих грехов.

– Здесь тоже. Так что выбирай.

– Ладно… Веди… Начальник, – роняет Аркелиди с отвращением, но идет, сука. Идет!

А мне с ним тоже разговаривать неохота. Трепа на сквозняке хватило за глаза. И видеть эту мразь не хочу. Вот только и отпускать просто так нельзя.

– Гена, – зову охранника, заступившего на вахту. – Проводи этого господина в переговорную и никуда не уходи.

– А ты? – сверлит меня взглядом Аркелиди.

– И я с тобой, куда ж я денусь, – пожимаю плечами.

– А охрана зачем?

– Меньше болтай, – распахиваю дверь переговорной, подвигаю ближе бумагу и ручку. – Вопросы ты услышал. Пиши.

– Да ну на фиг! – протестует Аркелиди. – Мы так не договаривались.

– Хорошо, рассказывай, – соглашаюсь я. – Только быстро. Я еще к жене вернуться хочу и поспать чуток.

В злых глазах Аркелиди полыхает черное пламя. Кулачки сжимаются от бессилия.

– Хватит зыркать, рассказывай, – прошу, еле владея собой.

– Пусть твой человек выйдет, – сдается он. И как только за Геной закрывается дверь, начинает рассказывать.

Все признание Аркелиди уместилось бы в несколько предложений. Любил так сильно Аню, что когда позвонили из больницы, примчался сразу, выхаживал, волновался. А когда выяснилось, что будет ребенок, принял его как своего. Все. Нет никаких фондов, нет никаких завещаний. Одна безмерная любовь.

Слушаю, и внутри закипает злость. Это я должен был быть рядом с Аней. Заботиться, выхаживать. Вместе ждать нашего сына. Вдарить бы Артурчику по холеной испуганной морде. Сдерживаюсь. Нет смысла. Да и я сам виноват, это точно. Если бы тогда не поругались с Аней. Если бы к Лернеру отнесся бы как к ее отцу, ничего бы не случилось.

А так…

– Допустим, – соглашаюсь нехотя. – А почему ты ей ничего не сказал? Не объяснил. Не дал возможность выбрать.

– А с какой стати? – вскидывается Аркелиди и роняет запальчиво: – Ты хоть знаешь, каково это – видеть, как корежит металл, как твою жену зажимает в металлической коробке!

Артур осекается, и в глазах появляется дикий страх. Понял я или нет?

– Это был ты, – говорю я, догадываясь. – Ты подстроил ту самую гадскую аварию. Хотел вернуть Аню себе любым способом. Хоть инвалидом, хоть полным овощем. Тебе нужно родство с Янхелем. Тогда ты на коне. А без старого Педагога кто ты, Артурчик? Пустое место. Только тогда ты не знал о ребенке. Но у тебя и другого выхода не было…

– Ты ничего не докажешь, – кривится Артур, поднимаясь с места.

– А мне и не надо, – подхожу почти вплотную, заставляя Аркелиди попятится. – В переговорной ведется видео и аудио-наблюдение. Каждое твое слово записано, каждый жест запротоколирован.

– Но ты же обещал.

Мотаю головой. Отступать я не намерен.

– Ты, гад, за малым не убил мою жену и ребенка. Придется ответить.