Глава 13

Карим

В ресторан прибываю за пятнадцать минут до назначенного времени. Метрдотель сразу докладывает, что дорогие гости уже на месте. Я не спешу за стол, решаю дождаться Софию на улице и появиться вместе с ней. Все-таки мы женаты и должны играть счастливую семью.

Как бы сложно это мне не давалось.

Такси подъезжает спустя десять минут унылого ожидания. Впиваюсь настороженным взглядом в автомобиль, из которого должна появиться моя жена, боясь разочароваться. В чем? В увиденном? Пора признать, что от этой женщины можно ожидать чего угодно. Жмурюсь, слегка трясу головой. Не понимаю, откуда появились мысли о разочаровании в ней? Это совсем на меня не похоже. Как, в принципе, и то, что я стою здесь как верный и до чертиков правильный муж и жду ее появления.

Мне всегда нравились красивые девушки, а Софи относится именно к таким. Красивая, нежная. Настолько нежная, что в прошлый раз я чуть не сорвался, как хотелось к ней прикоснуться. Приходилось каждый раз себя одергивать и напомнить, что нельзя этого делать. Что ничем хорошим для нас обоих это не закончится.

Автомобиль с черными шашечками по бокам притормаживает около входа, спустя пару секунд открывается задняя дверь, являя моему взору стройную ножку, облаченную в черные замшевые туфли с золотым пояском на щиколотке. Сглатываю и ловлю себя на том, что уже пару секунд, как не дышу. Пытаюсь понять, как так получается, но не выходит. Продолжаю стоять и смотреть. А в голове то и дело безостановочно летают мысли, что она… именно она, то выводит меня из себя, то возбуждает до боли в яйцах. Абсолютно не прилагая никаких усилий.

Признаю. Софи сегодня превзошла саму себя. Она выглядит великолепно. Темно-синее замшевое платье с рукавами фонариками, квадратный вырез на груди, совершенно не скрывающий ее упругие “троечки”, длина чуть выше колена. Строго, лаконично и сексуально. Темные локоны цвета горького шоколада уложены на левую сторону. Невидимки с едва заметными синими камушками, подчеркивают цвет ее красивых глаз. Выдыхаю с облегчением, понимая, что она идеальная жена для меня. Именно то, что мне так нужно.

— Все в порядке? — доносится сквозь вату тихий голос жены.

Вздрагиваю, пожимаю плечами, пытаясь скрыть свое замешательство. Ну не могу я признаться ей, что залип, словно подросток на Памелу с хрен знает каким размером груди. Рядом с ней я чувствую себя мальчиком, только познающим мир взрослых утех.

— Да, пошли.

Галантно подставляю локоть, она неуверенно кладет слегка подрагивающую руку на мою и улыбается. Как-то неестественно. Напряженно. Автоматически списываю все на нервы и нежелание устраивать разборки.

Швейцар открывает дверь, я торможу, пропуская Софи вперед. Взгляд невольно цепляется за обнаженную спину и далеко не скромный разрез юбки. Стискиваю челюсти практически до хруста, заставляя себя молча иди аккурат за ней, чтобы никто не увидел это безобразие и мой позорный стояк. Сука! И как мне теперь протянуть этот вечер? Все мысли ниже пояса, и стоит признать — это фиаско. Полное.

— Добрый вечер, Карим Тагирович.

Вздернув бровь и шутливо склонив голову, растягивает обольстительную улыбку Антон Лисов, стоит нам оказаться около нужного столика.

Мой поступок смело можно приписать к списку самых безумных в этом мире. Но еще на свадьбе я заметил, что Софи держится от ребят на расстоянии. Боится лишний раз оказаться с ними рядом, особенно с Антоном. Я понимаю, что последние несколько лет она с ними не общалась, но они мои друзья, и видеться в течение года мы все будет довольно часто.

— Не бойся, — шепчу на ухо замершей на месте жене, жадно вдыхая аромат ее волос и тела, подталкиваю вперед. — Они не кусаются.

Помогаю Софи со стулом, принимаю меню у официанта, мысленно делая пометку обсудить скорость обслуживания с администратором. Уж больно шустро он оказался рядом. Не люблю такую скорость, особенно в своем ресторане. Люди сюда приходят отдохнуть и вкусно поесть, а в итоге получается, что их поторапливают, плавно намекая, что надо как можно быстрее свалить. Или это только мне так везет, кто знает.

— Привет, — жена кивает и, схватив меню, прячет от ребят пунцовые щеки и растерянный взгляд.

Спустя несколько минут беззаботной болтовни с ребятами склоняю голову и тихо обращаюсь к Софи, чтобы узнать, что она выбрала на ужин. Я знаю, что сегодня она не обедала и вряд ли успела утром позавтракать. Ее по-настоящему растерянный взгляд и виноватое пожатие плечами говорят за себя. Усмехнувшись ее трусливости, на свое усмотрение заказываю лосося под сливочным соусом и палтус с овощами. Я знаю, что она одобрит мой выбор. Лосось — это единственная рыба, которую она ест и не кривится. Остальное — морские гады, которых невозможно есть.

— Софи, вот скажи мне, раздолбаю, как тебя угораздило выйти замуж за эту ледяную статую? Не поймите меня неправильно, но давно считаю Карима чурбаном бесчувственным, — и улыбка такая ехидная, что хочется разом выбить все зубы. Сука, специально будто провоцирует на эмоции. Меня провоцирует! Догадывается, что я все еще люблю ее.

— Ох, что ты? — смеется, краснея, жена. — Ты же знаешь, у нас любовь с первого взгляда. Он просто ждал меня все эти годы.

Софи смотрит на меня, слегка прищурив взгляд, и сексуально облизывает кончиком языка губы, заставляя меня задыхаться от нахлынувших эмоций снова и снова. Резко хватаюсь за галстук, ослабляю немного. Мне срочно нужен воздух. Срочно нужна она, желательно на моей постели. Громкая и жадная до греховных ласк.

— Я так счастлива за вас, ребят, — облокотившись на плечо Матвея, улыбается Лика, обращая внимание Софи на себя. Мысленно благодарю ею.

Чувствуя, что сейчас похож на влюбленного подростка, пытаюсь восстановить дыхание. На моем лице легко можно прочитать, что я увяз в ней по уши. И наглый и хитрый Лис пользуется предоставленным шансом и читает. Сидит, прикрыв рот кулаком, и ржет. Он единственный, кому я сказал, что брак фиктивный. Хотел поставить в известность и Матвея, но он с женой только недавно вернулся из отпуска.

Для себя решаю, что ребятам все-таки стоит сказать всю правду относительно нашего брака, чтобы ни у кого не возникло ненужных иллюзий на этот счет. А вот Софи ни за что не скажу. Пусть играет свою роль и при них, мне нравится, как складывается картинка. И не нравится, как меня в нее затягивает с каждым днем все больше и больше.

— Я слышал, у тебя есть дочь? Поздравляю, — расплывается в улыбке Матвей, и только я замечаю проблески грусти в его глазах. Уже больше шести лет они пытаются, но ничего не выходит. Один выкидыш и два неудачных ЭКО для него как приговор.

— Да, есть. Скоро уже в школу пойдет, — нервно сжимая в руках накрахмаленную салфетку, Софи переводит разговор: — А вы, смотрю, все-таки поженились. Поздравляю, я очень рада за вас.

Помнишь последний концерт? — восхищенно ахает Лика и замолкает, виновато пробегаясь по нам взглядом. Киваю, давая понять, что все в порядке. Что уже не так больно, как раньше. — Так вот. Ты, — указывает пальцем на Софи и снова расплывается в улыбке, — оказалась права. Он действительно сделал мне предложение. В тот же день, как ты сказала о его странности.

— О какой еще странности? — вопросительно приподняв бровь, влезает в разговор девчонок Матвей. Он никогда не мог замолчать, когда это требовалось. И вот сейчас тоже.

— О какой, о какой, — усмехаюсь, устремляя взгляд на Антона. Он тоже ни хрена не умеет молчать, когда надо. — Ты так нервничал, что сорвал нам всем репу. И если бы не Грег, который проболтался, что видел тебя на днях около ювелирки, клянусь, мы тебя прихлопнули бы прямо там.

— Вы все обо всем догадывались?

— Прости, Лик, — поднимаю ладони вверх, будто сдаваясь. — Но твой муж совершенно не умеет контролировать свои эмоции.

— А-а-а, это да. С этим у нас проблема.

Весь оставшийся вечер между разговорами о том о сем я думаю о нас. Есть ли у нас шанс наверстать упущенное время и снова не причинить друг другу боль. «Пока не попробуешь — не поймешь», — всплывают в памяти чьи-то слова, и я решаю действовать.

— Потанцуем? — шепчу, едва касаясь губами мочки уха. Она вздрагивает, но не отстраняется. Смотрит на меня неверящим взглядом, спустя минуту молча кивает.

Встаю, подаю руку и веду на танцпол.

— Я хотел бы вернуться в ту ночь, — шепчу, крепче сжимая ее одеревеневшее после моих слов тело. — Хотел бы тебя разбудить и все объяснить, — целую в висок, утыкаясь носом в шелковые волосы. — И только потом уехать.

Я говорю то, что считаю правильным. В какой-то момент, смотря на нее, счастливую и весело болтающую с ребятами, я понял, как много потерял. Надо было ей во всем сознаться, прежде чем тащить в постель, предупредить обо всех невзгодах, что будут ждать нас на пути. Но я струсил. Сбежал, глупо надеясь на чудо. Только вот чуда не произошло.

— Ты мог бы позвонить, — уверенно поднимает голову и обладает меня ледяным взглядом голубых глаз. Горло сдавливает спазмом, грудную клетку покалывает, а я все также продолжаю уверенно вести ее в танце. Все также продолжаю не замечать ее ненависти ко мне.

— У меня не было твоего номера, а после ты, видимо, его сменила.

Софи отстраняется, смотрит на меня снизу вверх и только после неуверенно кивает. Чувствую, что она что-то недоговаривает, но решаю промолчать. Софи не поддается пыткам, это я понял еще восемь лет назад. Она сама все скажет, когда посчитает нужным. Все скажет. Софи, она такая, не умеет молчать, когда на душе больно. Рано или поздно ее бомбанет так, что достанется всем. В первую очередь мне. И черт возьми, я готов принять весь удар на себя, лишь бы она дала нам шанс.

— Через два месяца после случившегося сменила, — кивает, прижимаясь щекой к лацкану пиджака. Зарываюсь рукой в ее волосы, отстраняю, лишая себя ее теплого дыхания, и смотрю на нее. Сожаление? О чем? Об утерянном времени, или здесь все-таки что-то другое?

— Ну вот. Почему сама не позвонила, я ведь просил, — выдыхаю, наклоняясь к ее губам. Помада цвета черешни на пухлых губах так и манит. Хочется ее поцеловать, показать, как страдал без нее эти годы, но…

— Просил? — вскрикивает и отступает на шаг назад, испуганно озираясь по сторонам. — Серьезно? Ты просил позвонить? И когда же это было, позволь узнать?

Снова притягиваю ее к себе, вовлекая в танец. Я не понимаю ее, поэтому крепче сжимаю в объятиях, прошу успокоиться и дать мне несколько минут, чтобы все осмыслить.

— Я оставил тебе записку и номер телефона, — произношу спустя минуту.

— Я ничего не находила, — качает головой Софи, всем своим видом показывая, что не врет. И не врет же. — Я правда ничего не находила.

Молчу. Прижимаю к себе, наслаждаюсь ее теплом и сладким ароматом духов. Потрясающий букет, сводящий с ума. Ну а то, что она ничего не находила, так это ерунда. Наверстаем. Обязательно все наверстаем.

— Я хочу домой.

Глаза в глаза и никаких слов. И так понятно все без них.

— Тебе здесь скучно?

— Даже не представляешь насколько, — усмехается, кивая в сторону хохочущего Лиса.

Домой едем на такси. В этот вечер безнаказанно оба позволили себе пригубить лишнего. Не понимаю, что на меня находит, но я вполне уверенно тянусь к ней, сжимаю ее маленькую ладонь в своей, намекая на продолжение вечера. Внутри все горит адским пламенем, требует разрядки и ее. И если она откажет — я сдохну.

На этот раз точно.

Софи смущается, отворачивается к окну, но руку не убирает. Молча давая свое согласие на продолжение вечера. Вечера, который перейдет в по-настоящему страстную ночь. Потому что с ней по-другому никак. Только с потерей крыши, только полностью… без остатка.