Глава 14

София

Просторный лифт кажется маленьким. Его стены сужаются, с каждой секундой и вздохом давят на меня гранитной плитой, выбивая из легких весь воздух. Жмурюсь, когда яркий свет потолочных ламп ослепляет, а нетерпеливые мужские руки скользят по внутренней стороне бедра, разжигая давно позабытое пламя внутри.

Я ужасно боюсь открыть глаза и спугнуть такое желанное и долгожданное удовольствие, которое накрывает волной и уносит… медленно, даря сладкое послевкусие. Уносит туда, где я давно не была и успела забыть столь приятные, щекочущие душу ощущения.

Делаю рваный вдох, запускаю пальцы в густые волосы Карима и тяну его на себя. Мне жизненно необходимо ощутить вкус его губ с ментолом. Он медленно проводит языком по моей верхней губе, я в нетерпении приоткрываю рот, желая забрать как можно больше. Наши языки сплетаются в самом сексуальном танце.

Створки лифта разъезжаются в стороны, а мы продолжаем целоваться, будто два обезумевших подростка. Никто не в силах прекратить это безумие. Никто не желает останавливаться.

— Я хочу тебя, — выдыхает Карим, одним движением отводя в сторону кружево трусиков и касаясь подушечкой пальца самого сокровенного.

— Карим, — упираясь кулачками в мускулистые плечи, я чувствую, как он весь напрягается, что есть сил сдерживает себя и утыкается носом в мое плечо, рвано выдыхая. — Только не в лифте, пожалуйста.

Боже, что я несу? Какой на хрен не в лифте? В моем дурацком положении лучше вообще никак. И нигде! Но тело… оно снова и снова предает, стоит этому мужчине меня коснуться или посмотреть так, как может только он.

— Как скажешь, — ну вот, снова этот взгляд, что колени подгибаются и дышать становится тяжело.

Карим хватает меня за руку, тянет по направлению к квартире. Я не слышу звука открываемого замка, не слышу, что он говорит. Успеваю заметить полумрак прихожей, перед тем как резко взлететь вверх и повиснуть вниз головой. Тяжелые мужские шаги по лестнице, вторая дверь слева — и вот я стою на подгибающихся ногах перед дверью в свою комнату и не знаю, бежать или остаться с ним. С самым желанным мужчиной на свете. И плевать, что когда-то он разбил мне сердце, плевать, что я кое-как собрала себя по частям. Главное остается главным — я женщина, которая хочет, чтобы ее любили. И сегодня я решаю дать слабину.

Я хочу чувствовать, что нужна ему. Хочу чувствовать, что Карим любит меня, так же сильно, как и я его.

И пусть наша ночь любви будет лишь красивой иллюзией, но она будет.

Потому что он снова смотрит на меня по-особенному. Смотрит так, как может только он. Гипнотизирует черными омутами, утягивая на грешное дно. Завлекает в свои порочные сети, не позволяя отступить назад.

Сглатываю, чувствуя себя кроликом перед удавом.

— Пригласишь? — кивает на дверь, прекрасно зная, что ему не требуется приглашение. Я уже готова. На все готова.

Боже, как низко я пала за столь короткое время. И нет бы начать себя презирать за продажу статуса «прекрасной жены», так я еще стою и раздумываю, каково это, трахаться с боссом. От одной мысли о том, что через несколько минут мы окажемся в постели и явно не будем читать другу сказки о прекрасном принце и запертой в башне принцессе, по телу разбегаются мурашки.

Киваю, не находя подходящих слов для своего грехопадения.

Карим уверенно делает шаг в мою сторону, оставляя между нами жалкие крохи расстояния. Смотрю на него и тону в темной глубине его глаз. Неуверенно шагаю назад и прикрываю веки, делая глубокий вдох. Вместе с терпким ароматом его парфюма нос улавливает тяжесть. Я отчетливо чувствую, что воздух накалился до такой степени, что еще немного — и все взлетит к чертям.

Снова смотрю в его темные, словно ночь, глаза и жду дальнейших действий. «Ну же, решайся», — молю про себя.

Едва приподняв уголки губ, Карим большим пальцем касается моей нижней губы, оттягивая ее вниз. Я инстинктивно приоткрываю рот и, мысленно радуясь, замечаю, как в черных глазах вспыхивают порочные искры необузданного желания. От такого взгляда больно начинает ныть в груди. Но это боль кажется такой сладкой… долгожданной. Всхлипываю и, обхватив ртом его палец, слегка прикусываю. Слыша тяжелый вдох Карима, с жадностью продолжаю наблюдать, как заостряются черты его лица. От охватывающих ощущений низ живота давит, тело горит, как никогда раньше, требуя нарушить чертов контракт.

Больно. Сладко.

— Стерва.

Его губы накрывают мои, и я в одно мгновенье забываю обо всем на свете.

Миг — и мы ввалимся в мою комнату, словно обезумевшие подростки, недавно познавшие все прелести сексуальной жизни. Спотыкаясь о ноги друг друга, кое-как добираемся до кровати королевского размера King size и останавливаемся аккурат около нее, из последних сил еле сдерживаясь и пытаясь отдышаться после нешуточного забега и лишний раз убедиться, что все, что сейчас происходит в стенах этой комнаты, останется только здесь и за ее пределы не выйдет.

Так же, как наши чувства, о которых никто из нас никогда не узнает.

Усмехнувшись дурацким мыслям, хватаю галстук мужчины, который стоит напротив меня и бессовестно пожирает глазами, и тяну на себя. С огромным удовольствием наблюдая, как его брови от удивления взлетают вверх, а губы расплываются в самой пошлой и предвкушающей улыбке на всем белом свете.

Что, милый, не привык, когда доминируют?

На самом деле я тоже не очень люблю подобные игры. Мной движет страх, что я способна упустить такой момент, как этот. Глупо, возможно, по-детски, но я ужасно боюсь, что он одумается и оставит меня одну. Поэтому и решаю взять все в свои руки.

— Хочешь, чтобы я остался? — шепчет, наклоняясь к уху и не забывая сжимать до сладкой боли ягодицы.

Вместо ответа завожу руки за спину, на ощупь нахожу молнию и под тихое «вжик» избавляюсь от платья. Оно падает к нам, словно перышко, оставляя меня в одних черных трусиках. Горячий взгляд Карима проходится по моему обнаженному телу, вынуждая сердце биться в сумасшедшем ритме.

— Я хочу услышать, — рычит, заглядывая в мои глаза и до боли сжимая плечи.

Черт! Кажется, в комнате стало слишком жарко.

Сжав кулаки, внимательно смотрю на него, пытаясь прочитать чувства, что он так пытается скрыть. В глубине темно-карих глаз я нахожу то, чего боялась все это время. В груди колет от одной только мысли, что, если я попрошу, он уйдет.

— Я хочу, чтобы ты остался.

Карим кивает, отступает на шаг назад. Не разрывая зрительного контакта, снимает ослабленный мной галстук, расстегивает золотые запонки на манжетах. Добирается до ряда пуговиц на белоснежной рубашке. Он проделывает все это в тишине. И в тишине блуждает по мне горячим взглядом, заставляя раз за разом сгорать от сумасшедшего желания.

Стоя на каблуках и одних крошечных трусиках, как ни странно, я чувствую себя уверенно. Возможно, все дело в том, что рядом со мной находится он. И его голодный взгляд блуждает по моему телу. Его совершенно не смущает шрам после кесарево и «ушки» по бокам, которые, как я ни стараюсь, но убрать не получается. Видимо, наследственность — все же дело серьезное.

Но, даже несмотря на свою неидеальность, я впервые за долгое время чувствую себя по настоящему желанной.

Щелкает пряжка ремня, Карим наклоняется, чтобы избавиться от брюк. Я же не могу отвести восхищенного взгляда от ворона. Рука сама тянется к нему. Уверенно делаю шаг вперед, вытягиваю руку, таким образом прося его остановиться. Он будто чувствует мое желание. Выпрямляется и позволяет прикоснуться к себе. Дотрагиваюсь, пальцем обвожу по контуру птицу, ноготками скольжу по нарисованным на смуглой коже когтям.

Я не могу оторвать от ворона взгляд, настолько он великолепен. Ворон. Несокрушимый. Мой. Он полностью олицетворяет своего хозяина.

— Нравится?

— Очень.

Карим улыбается, как всегда, приподняв уголки губ, и наклоняется к моему лицу, обдавая теплым дыханием с ароматом ментола, проходит зубами по моей шее вверх-вниз, заставляя дрожать от удовольствия. Боже! Как же я скучала по нему. Всхлипнув, запускаю пальцы в густые волосы мужчины, жестко сжимаю и притягиваю к себе. Впиваюсь в любимые губы сумасшедшим поцелуем.

Признаю, что тогда, на свадьбе, мне было чертовски мало его поцелуев.

Поцелуй не выходит нежным. Никакого дружелюбного приветствия или сладостных предварительных ласк. Наши языки сталкиваются в сумасшедшей борьбе за первенство. Снова. Сильная рука обхватывает затылок, Карим прижимается ближе, позволяя почувствовать все свое желание. Всхлипываю, чувствуя его мощь.

Каждый нерв в моем теле накален до предела.

— Хочу, — вырывается из меня хрипло. И чертовски пошло.

Карим подхватывает меня за ягодицы и несет в направлении кровати. Сколько ночей я провела здесь в одиночестве, сколько я мечтала, чтобы он пришел и поцеловал меня — не счесть.

Прохладный шелк простыни ненадолго приводит в чувство. Треск кружева доносится будто сквозь вату. Обхватываю Карима вокруг каменных бедер, руками обнимаю за шею. Он смотрит не моргая, пока полностью не входит в меня.

— Я хотел это сделать еще в нашу первую брачную ночь, — хрипит, утыкаясь носом в шею и впиваясь пальцами в мои ягодицы. «Завтра будут синяки», — пролетает, словно ветер, мысль в голове.

Обезумев от потрясающих ощущений, я громко стону, ногтями впиваясь в каменные плечи. Карим рычит, кусает за шею, проводит языком по месту укуса и начинает двигаться. Медленно, с каждым новым движением ускоряя темп. Вскоре наши мокрые тела издают пошлые шлепки. Ворон угрожающе натягивается на груди, на шее выступают яремные вены.

Карим отстраняется, садится на колени и, схватив за ягодицы, рывком подтягивает к себе. Начинает вбиваться жестко, страстно. С каждым толчком вырывая из меня сладостные стоны.

Сильный. Безумно красивый и достижимый.

Каждый толчок, словно напоминание, что я принадлежу только ему. А взгляд… о черт, он будто наказывает меня. И, черт возьми, мне это нравится. Мне нравится принадлежать лишь ему одному и душой и телом.

Сильнее.

Быстрее.

С каждым диким толчком, с каждым прожигающим насквозь взглядом удовольствие растет во мне. Еще немного, и я потеряю контроль над своим разумом. Вспыхну как спичка, взмою вверх, словно гейзер. Наши громкие стоны пульсом бьются в висках.

— Кончи для меня, Софа, — тяжело дыша, рычит Карим, набирая скорость. — Я хочу вспомнить, каково это, летать с тобой.

Наши взгляды встречаются, и меня будто молнией пронизывает. Бедра начинают дрожать, и я отпускаю себя. Кричу, впиваясь руками в его руки, что крепко сжимают меня за талию и до сих пор продолжают нанизывать на его… ох. Тело содрогается, а затем разлетается на осколки. Оргазм оглушает обоих.

Невероятно!

Великолепно!

Карим делает еще несколько толчков, издает громкий стон наслаждения и заваливается на меня, утыкаясь носом в шею. Мы тяжело дышим, улыбаемся как умалишенные.

— Карим, — делаю глубокий вдох, готовясь сказать то, что навсегда изменит его жизнь.

— Все разговоры завтра, — подминает под себя, целует в макушку. — Спокойной ночи, Софа.