Глава 20

Карим

Утро встречает головной болью и трелью телефонного звонка. Чертыхнувшись, перекатываюсь на другой бок и пытаюсь нащупать сотовый, чтобы вырубить его на хрен. Какого хрена мне звонят в выходной день? Беспредел тот еще.

— Сука, — рычу, падая на спину и приподнимаясь на лопатках, кулаками упираюсь в поясницу.

Спину ломит, будто несколько раз подряд катком переехали. Диван у друга чертовски неудобный. Сколько раз по-человечески просил Лиса заменить это гребеное старье на новый, желательно ортопедический. Даже сам предлагал оплатить покупку нового дивана, но нет. Упертый баран. Ни в какую не хочет начинать делать ремонт в своей старой халупе. А то, что она старая, видно невооруженным взглядом, такого ремонта во время молодости моей бабушки не делали. Немодно было.

Да и о чем тут говорить? Антон, получив на руки несколько первых гонораров, взял первое, что подвернулось под руку. Точнее, взяла его мама, пока мы колесили с первыми концертами по стране. Таисии Леонидовне квартира показалась идеальной, просто замечательной. Старая хрущевская высотка с высокими потолками и окнами практически в пол действительно выглядела бы шикарно, если бы в ней сделали современный ремонт. Но, увы, в этом старомодном стиле еле как можно разглядеть современный скандинавский.

— Ворон, хорош дрыхнуть, ответь уже, — доносится сквозь сон недовольный голос Антона, когда я, кажется, снова задремал.

Приподнимаюсь на локтях, сонными глазами оглядываясь в поиске телефона.

Помню, что вчера каким-то боком решил зарегистрироваться в «Инстаграме» и найти своих девочек. Долго сидел на страничке Амиры, пытался понять характер и узнать ее вкусы. Каково было мое удивление, когда среди множества снимков взгляд выделил один. Амира со своими неизменными хвостиками и старенькой гитарой в руках, а рядом тетрадь с корявыми нотами. Честно слово, черт ногу сломит, пока будет разбирать почерк. Но не это меня обрадовало. В душе разлилось тепло такой мощи, что впору сравнивать с солнцем. Мне ужасно захотелось составить ей компанию и научить чему-то новому. Уверен, она многих вещей еще не знает.

Помню, как поймал себя за разглядыванием фотографий Софи. В своей ленте она чаще выставляет цветы, куда ей без них, правда, иногда мелькает она и очень редко дочь. София не любит выставлять личную жизнь напоказ, это я понял много лет тому назад. А потом все… меня накрыло, и я уснул сладким сном младенца.

— Алло, — произношу сонным голосом, не смотря на имя абонента. А зря, очень зря.

— Ты помнишь наш уговор? — доносится тихий голос Софи, заставляя меня сразу проснуться. Проснуться, но не до конца. Спозаранку мозг напрочь отказывается осознавать, о чем она толкует. Или уже нет. Взглядом ищу часы, чтобы взглянуть на время, и молча охреневаю.

— О чем ты? — не догоняю с первого раза, переспрашиваю.

Кажется, вчера я все-таки перебрал, а теперь вот расплачиваюсь. Меня мучает не только головная боль, но и непонимания ситуации. Жмурюсь, напрягаю память. Вчера я привез домой девочек и практически сразу свалил к Лису, вечер и ночь мы провели в его квартире.

Где я успел накосячить, если не появлялся дома со вчерашнего обеда, остается пока для меня загадкой. Очень надеюсь вскоре ее разгадать.

— Контракт.

— Хм, — произношу, задумчиво пялясь на Антона. Какого хрена он уши свои греет и лыбится как последний дурак? — Что-то случилось?

— Случилось. Пункт с любовницами помнишь? — моргаю, понемногу вспоминая все гребаные нюансы гребаного договора.

Прикрыв веки, делаю глубокий вдох, а затем, сквозь стиснутые зубы, выдыхаю со свистом. Такое забудешь, конечно. До сих пор помню, как она уверенно уходила, оставляя меня одного в ресторане. И то, что долг ее отца вырос практически вдвое, задержало ее лишь на какие-то жалкие минуты. Которых ей сполна хватило, чтобы высказать мне все, что она обо мне думает. И что эта пара минут такое по сравнению с годом, на протяжении которого она будет моей? Правильно. Ничто.

— Это тот самый, где я отписываю тебе салон, если ситуация выйдет за пределы допустимого? — Пожалуйста, только не это. Мне с лихвой хватило в ресторане, когда я понял, что Софи ни хрена не шутит насчет самого дорого, что у меня есть. Мои салоны. Я поднял их с нуля. Сам! Мне никто не помогал. Поднял на деньги, которые заработал, ишача, как одинокий волчара, в компании отца. Мне приходилось откладывать, много откладывать. Я мечтал стать самостоятельным и не зависеть от него. Я и стал, только вот отца нет.

— Ага, а подпункт помнишь? Ну, тот самый, если одна из твоих любовниц нагрянет ко мне в гости?

Слышу хриплый смех, поднимаю голову. Антон, лениво развалившись в кресле, ржет. Громкость динамика у меня на телефоне приличная, несложно догадаться, что его так рассмешило. Вчера только об этом говорили.

— Софа, только не говори, что… — потираю переносицу, глупо на что-то надеясь. И так понятно, что к ней кто-то заявился и устроил цирк шапито. Страшно представить, что ей пришлось выслушать в свой адрес по моей вине.

— Дана. Ее зовут Дана! — кричит она, еще больше поднимая настроение Лису. Гадство.

Твою налево! Вот какого черта, а?

Антон, не выдержав, складывается в три погибели и, как истинный джентльмен, пытается прикрыть смех кашлем. Хреновый из него джентльмен. Мужику тридцать лет, а мозгов так и нет. Живет себе как хочет, делает что хочет. Единственное, что его держит на плаву, так это любимая работа. Ради нее он живет, ради детей, попавших в немилость родителей и родственников пашет как папа Карло.

— Твою, — выкрикиваю, резко вставая с дивана и озираясь по сторонам в поисках вещей.

На мне только боксеры и носки, но этого явно недостаточно для визита к бывшей любовнице. Вышагивая по квадратным метрам друга, озираюсь по сторонам, пытаясь вспомнить, куда по пьяни закинул свои шмотки. Первыми нахожу джинсы. Приподнимаю бровь и киваю, давая другу понять, что его задница мнет мои вещи. Усмехнувшись, Лис приподнимается и, схватив штанину, швыряет в меня. Наклоняюсь, всовываю одну ногу и замираю, как цапля, слыша шокирующее:

— Салон на Петроградке. У тебя два дня.

— Сука! — рычу, со злостью кидая в стену телефон. И все это под аккомпанемент дикого ржача. — Какого черта ты ржешь?

— Да так. Сам посуди, вчера только про Дану говорили, и вот она, — разводит он руками и улыбается, демонстрируя тридцать два зуба. Выбью на хер.

— Накаркали, — надеваю порядком измятый свитер, прохожу по гостиной в поисках портмоне и ключей от машины. Конечно, садиться с перегаром за руль не очень хорошая идея, но черт возьми… Дана. Плевать я хотел на правила дорожного движения, если потребуется, выкуплю права обратно. Не я первый, не я последний. Сейчас мне необходимо ее увидеть и еще раз объяснить, что между нами все. Да что все? Кроме секса, за который я ей платил, ни хрена и не было то. — Согласно брачному договору, если она ловит меня на измене, я отписываю ей один из своих салонов в качестве компенсации, — не знаю зачем, но язык сам начинает шевелиться во рту, а мозг запускает фразу, от которой у Лиса глаза лезут на лоб.

— У-у-у, так по истечение срока она может стать завидной невестой. Интересный расклад получается.

Останавливаюсь, услышав сказанное. Перед глазами красная пелена, она постепенно приобретает прозрачность, но лишь для того, чтобы показать мне, как отдаляются салоны. Мои, черт возьми, салоны! Качаю головой и впиваюсь в друга ошеломленным взглядом.

— Какой нахер завидной?

— Только не говори, что ты созрел и готов признаться себе, что без нее ты подыхаешь?

Молчу. Ничего не говорю. По мне и так видно, что без нее я никто и ничто. Я давно это признал, но только для себя. Не хер другим лезть в мою душу и ворошить ее, тем более не хватало, чтобы эти другие знали мою слабость.

А она, сука, моя слабость. Гребаный наркотик, на который я подсел восемь лет назад и до сих не могу слезть.

Проклятье на мою голову!

Выбежав на улицу, запрыгиваю в машину и даю по газам. Чтобы добраться до квартиры Даны у меня уходит больше полутора часов. Это времени мне хватает, чтобы осмыслить случившееся.

В голове один мат и восхищение. Нет, ну на самом деле, это же надо было меня так сделать. Софи будто чувствовала, что ее ждет, и заранее подстраховалась. Сейчас я ее понимаю, у нас есть общая дочь. Уверен, ради спокойствия Амиры она и затеяла всю эту ерунду с салонами. Но черт возьми, согласно брачному договору, я должен отписать ей салон. Тот, который она выберет сама. И кто бы сомневался, что в первую очередь она посягнет на самое дорогое.

— Сука, — рыкнув, бью кулаком по рулю. — Это ни в какие ворота не лезет!

С погаными мыслями в голове поворачиваю в элитный двор. Квартиры в этом районе стоят ого-го, но чего только ни сделаешь ради секса без обязательств? Вот я и сделал на свою голову, теперь предстоит расхлебывать.

Давно надо было расставаться с Даной, только я почему-то медлил. Кому и что хотел доказать — неизвестно. Припарковавшись под окнами ее квартиры, спешу в подъезд.

Пора поставить в наших взаимовыгодных отношениях точку. Жирную и прикрывающую многие вопросы. Чувствую, что придется еще раз ей объяснить сложившуюся ситуацию. Я уже понял, что с первого раза она ни хрена не поняла. На самом деле все просто — между нами все кончено и ей ничего не светит в отношениях со мной. Это и дураку понятно.

Выхожу из лифта, по старой привычке сворачиваю направо. Я никогда не приглашал в свою квартиру любовниц, можно сказать, что в этом плане она девственна. Софи не в счет, она там хозяйка. Мне больше нравилось приезжать на все готовое, а после сваливать восвояси. Сделал дело и свободен.

Торможу аккурат напротив двери, нажимаю на дверной звонок. Соловьиная трель слышна на лестничной площадке, хотя застройщики обещали шикарную звукоизоляцию. Ну-ну, конечно. В квартире тишина, ни единого шага не слышно. Хмурясь, лезу в карман за телефоном. Из кожи вон вылезу, но сегодня же с ней поговорю. Набираю номер, слышу по ту сторону двери популярный рингтон и тихие маты.

— Открывай немедленно, — рычу, херачу кулаком в дверь.

Я знаю, что она откроет. Теперь уже точно. Слишком трусливая душонка прячется под красивой картинкой.

— Карим? — открыв дверь, выдыхает Дана.

Лицо такое, будто не меня ждала вовсе. Хотелось бы в это поверить, но нет. Дана никогда не умела играть, я всегда читал ее эмоции и желания. Благодаря ее слабости, держал ее рядом. Только сейчас я понимаю, в чем все-таки было дело.

Злорадно усмехнувшись, скольжу взглядом снизу вверх. Девушка встречает при параде, и что скрывать? Пытается очаровать с порога, глупо надеясь, что я вернусь. Только вот у меня нет никакого желания возвращаться, а значит, стоит объясниться еще раз.

— Расскажешь? — делаю шаг в квартиру, запираю дверь. Ключ вытаскиваю из замочной скважины и засовываю в карман брюк.

Дана трусливо отступает, чувствует, что паленым пахнет. Опускает взгляд в пол, заправляет выбившийся локон золотых волос за ухо. Даю ей время подумать над своим поведением, не спешу с выводами. Знаю, что запросто могу наломать дров, а вот сумею ли потом все исправить уже вопрос. В случае с Даной мне проблемы на хрен не нужны.

— Какого хера, Дана? — рычу, складывая руки на груди и наступая на девушку.

Мда, с выдержкой у меня явно проблемы.

— О чем ты? — строит из себя дурочку, улыбаясь и поправляя ничего не прикрывающийся пеньюар. Неужели мне раньше такое нравилось? Это же самая настоящая безвкусица. Другое дело, Софи и ее короткие, едва прикрывающие ягодицы, шортики с единорогами. И футболка на два размера больше, заставляющая работать фантазию и дорисовывать идеал самому.

— Какого хера ты делала в салоне моей жены?

Дана дергается от моего рыка, стреляет в меня недружелюбным взглядом.

— Ах, ты об этом. Ну, она же фиктивная, сам говорил, — ухмыльнувшись, разворачивается на сто восемьдесят градусов и, покачивая широкими бедрами, направляется в гостиную. Стиснув зубы, иду следом.

Пафос и блеск интерьера раздражают, не люблю я такое. Интерьер квартиры Даны выполнен в одном стиле: светло-серые обои, золотой декор и ничего лишнего. Сплошной минимализм. Ни одного горшка с цветком нет. Не то что у меня. Не квартира, а сплошной розарий — на каждом углу цветы стоят. Самое странное, что мне все это нравится. С приходом Софи квартира стала уютнее и теплее.

— Какая, мать его, разница?

— Да что я сделала такого? Ты сам говорил, что это вынужденная мера. И расстаемся мы именно из-за этого и то временно.

Замираю, пытаясь переварить услышанное. Нет, я не мог сказать такого. Даже под смертельной дозой алкоголя не мог.

— Я помню, что говорил. Но не помню, чтобы просил тебя лезть в мою жизнь!

Смотрю на нее и понимаю, что ни хрена до нее не доходит. Как я мог в такое вляпаться? И самое страшное, как теперь из всего этого дерьма выбираться?

— Карим, — выдыхает в мои губы Дана, пальцами скользя по вороту пуловера вниз, секунда — и она опускается на колени, — хочешь, я помогу тебе расслабиться?

Моргаю, мозг напрочь отказывается верить в происходящее. Передо мной на коленях стоит девушка и собирается сделать минет. Качаю головой, пытаясь прогнать так не вовремя появившийся глюк. Ну не может же она быть настолько беспринципной особой?

Открываю глаза, смотрю вниз. Нет, все-таки может.

— Не надо, — отступаю на шаг назад, давая понять, что между нами все давно закончилось.

Я не хочу ее.

Смотрю в красивые глаза и не вижу ничего, кроме раздражения. Я и раньше знал, что как мужчина неинтересен ей, но старался не обращать на это внимания. Для меня это было мелочью, которую можно без проблем купить. А сейчас даже как-то не по себе находиться в одной квартире с девушкой, зная, что все ее чувства липовые. Всегда такими были и останутся. Вряд ли Дана встретит в своей жизни мужчину, которого сможет полюбить взаправду.

— Может, ты передумаешь? — облизывает кончиком языка губы и смотрит на меня вызывающе.

Меня передергивает от такой картинки. Понимание того, что передо мной не те губы, не тот взгляд, раздражает. Реакция незамедлительно проскальзывает на лице, Дана это замечает и фыркает.

— Так уж и быть, сделаю тебе прощальный минет, — впивается в ремень ногтями и принимается его расстегивать.

Опешив, теряю несколько секунд, которые кажутся мне вечностью. Какого хрена она творит? Хватаю за плечи и отбрасываю назад. Дана шмякается на задницу, кидает на меня насмешливый взгляд и, запрокинув голову, начинает смеяться. Смотрю на нее, обвожу взглядом комнату и натыкаюсь на бутылку «Моёт». Черт возьми, да она наклюкалась уже.

— Хватит! — рявкаю, хватая ее за запястья и вздергивая вверх. Она шатается, еле стоит на ногах. — Хватит, Дана.

— Что? То есть это все?

Кидает на меня пьяный взгляд, но в нем я вижу понимание и разочарование. Есть в Дане один минус, который превращается в плюс. Пить она не умеет от слова совсем, но память… у нее феноменальная. Даже будучи в пьяном угаре, наутро она вспомнит все, что натворила.

— Да, именно все. Если еще раз решишь влезть в мою семью, вспомни, кто купил тебе эту квартиру, хорошо?

Даю понять, что запросто могу оставить ее без крыши над головой. А так как на данный момент у нее нет папика, она не станет рисковать.

— Неужели заберешь? Что-то я не припомню, чтобы ты когда-либо забирал подарки.

— В профилактических целях можно и такое.

Вижу, она верит мне. Знает, что я не стану шутить такими вещами.

— Я поняла тебя.

— Замечательно.