Глава 31

Карим

— Карим, какого черта?

— Не ори! Объясни, в чем дело? — морщусь, держа телефон на расстоянии от уха.

— Почему я не могу вылететь с Амирой в Испанию? Какой к черту запрет на выезд ребенка?

Запрокидываю голову к потолку, ладонью прикрываю глаза. Твою… С навалившимися на мои плечи проблемами я совершенно забыл, что в первый же день, когда сорвался к Антону посреди ночи, чтобы заглушить боль, которую мне причинила Софи, позвонил юристам и велел готовить документы на установление отцовства, так же позаботился, чтобы в случае чего Софи не смогла вывести дочь за границу без моего разрешения.

— Прости, я совсем забыл об этом. Дай мне время, я все улажу.

За спиной слышу шорох, оборачиваюсь, внутренним чутьем чувствуя, что не стоит этого делать. Лис, забежавший ко мне на чашечку кофе, еле сдерживает очередной порыв. Показываю ему кулак, обещая врезать, если не заткнется немедленно. Только когда он кого слушал? Вцепившись зубами в кулак, он заваливается на стол, едва не опрокидывая белоснежную чашку с черным, как ночь, кофе. Его смех похож на кашель туберкулезника, что вызывает улыбку на моем лице.

— Будь так добр. Я поменяю билеты на вечерний рейс, надеюсь, к этому времени ты все решишь.

— Хорошо, — в ответ гудки.

Улыбка слетает моментально. Будто ее и не было вовсе. Смотрю на потухший дисплей телефона, мысленно прокручиваю последние два месяца жизни с Софи, пытаясь понять, когда я так основательно осел под ее каблуком. Она вьет из меня веревки, когда захочет и где захочет. Самое паршивое во всем этом то, что у меня и мысли нет сопротивляться.

— Вот скажи мне, милый друг, какого хрена ты постоянно ржешь надо мной? — улыбаясь, падаю на стул.

В последнее время настроение зашкаливает в лучшую сторону. Огрызнуться на очередной подкол лиса нет ни желания, ни тем более сил. Я сожалею о его утрате, может, поэтому лишний раз желаю промолчать? Пусть смеется надо мной столько, сколько пожелает его душа, если ему от этого становится легче.

Пригубив давно остывший кофе, жмурюсь. Гадость редкостная. Кидаю взгляд на дверь, ведущую в приемную, с одной лишь мыслью — попросить нормальный кофе.

— У Ниночки сегодня свидание? — играет бровями друг.

— Заметно?

— Ну… она сегодня такая нарядная, да и родственничек твой тоже.

Меня пробивает на смех, который совершенно не хочется сдерживать. Эмоции бьют через край, именно то, чего мне так не хватало для полного счастья в последнее время. Еще бы с Софи помириться, и жизнь была в шоколаде. А вот Ниночке повезло, охмурила старика на старости лет. Хочется верить, что это все к лучшему. По крайней мере, старый интриган больше не станет лезть в мою семью.

— Знаешь, а я помню тот день, — стреляет в меня насмешливым взглядом и не спеша продолжает, — когда ты приперся ко мне первый раз пьяным и вывалил как на духу имя фиктивной жены. Уже тогда я понял, что ты влип. Причем по полной программе.

Я тоже помню тот день.

Имя своей жены я узнал в офисе. Петр Савельевич подобрал идеальный момент, чтобы сообщить столь прекрасную и в то же время ужасающую новость. Я оказался к ней не готов. В принципе, я вообще не понимаю, как можно быть готовым к тому, что тебе в жены пророчат бывшую.

В тот вечер я напился и заявился к Лису. Мне необходимо было поделиться с кем-то ошеломляющей новостью. И вот теперь он сидит напротив и напоминает мне о моем неподобающем поведении в тот вечер. Впервые за долгое время я был настолько пьян, что до сих пор не уверен, что не сболтнул лишнего.

Я слишком сильно доверяю Антону, поэтому всякое могло случиться.

— Хочешь сказать, что у меня на лбу все написано?

— В точку, — щелкает пальцами перед моим носом Лис.

Смотрю на него, плавно переваривая информацию. Психолог недоделанный. Сколько его знаю, столько он и любит копаться в чужой голове. Только не в своей.

— Ну ты и гад.

— Я? А как же ты? Только не говори, что ты лучше меня, — и не собирался так-то. — Черт бы тебя побрал, Карим, еще восемь лет назад, когда ты улетел к отцу, никому ничего не объяснив, я стоял перед ней и не знал, что сказать. Она же была совсем девчонкой, прошу заметить — неопытной девчонкой. Она же сама все придумала! Придумала, что на хрен тебе не сдалась. Честное слово, я хотел с ней встретиться, объяснить, что на самом деле ты не такой мудак, как кажешься, но не успел. Саяров ей прохода не давал, постоянно влезал, когда я пытался с ней поговорить, намекнуть. Я думал, они помирились. Знаешь, я жалею, что не подошел к ней тогда и не рассказал о твоей ситуации с отцом. Возможно, зная о твоей «невесте», она бы не была так красноречива. А потом… потом не до нее было.

— Антон, черт, прости, — ставлю локти на стол и, подпирая голову руками, пустым взглядом упираюсь в темную столешницу.

Я снова напомнил ему о потери, с которой он так и не справился. Чувствую себя мудаком. Причем счастливым мудаком. Даже немного стыдно, что моя жизнь налаживается, в ней появились дорогие сердцу люди, в то время как он просто плывет по течению и пытается увидеть на горизонте маленький островок надежды.

— Нормально все. Я почти забыл, — голос звучит глухо. — С девушкой встречаться начал, к себе даже позвал.

Поднимаю голову, впиваюсь немигающим взглядом в Антона. Хоть убейте — не верю! Он живет в однушке, которую его мама купила якобы для него. Я не углублялся в подробности, но точно знаю, что Аля и его мать не были подругами. А значит, его мать даже не в курсе, что квартира предназначалась для Али. Иначе скандала мирового масштаба было бы не избежать.

И он не водит в ту квартиру девушек.

— Но, — киваю, чтобы продолжал. Нутром чую, что-то тут не так.

— А ничего, — усмехаясь, разводит руками. — Выпили кофе, я собрал сумку, и поехали к ней. Пока в доме делают ремонт, живу пока у нее.

— Я рад за тебя, — не могу сдержать довольную улыбку.

— А я за вас. Дураки вы, конечно. Но счастливые.

Глупо спорить, он прав.

Спустя два часа я несусь по аэропорту в зону бизнес-класса. Посадка уже закончилась, ждут меня одного. Чувствую себя слабым звеном, используя связи отца, которые в кои-то веки пригодились. До этого я как-то обходился без них.

— Добрый вечер, проходите, пожалуйста, — мило улыбаясь, стюардесса провожает меня до посадочного места рядом с моими девочками.

— Папочка, — заметив меня, Амира подрывается на кресле и забирается ко мне на руки, в то время как Софи сидит с открытым ртом и хлопает пышными ресницами.

— Что ты здесь делаешь?

— Решил провести время с семьей. Вы против?