2.5

Максим

Меня трясет от ее прикосновений. Я сдерживаю эту предательскую дрожь, но надолго меня не хватит.

Я даже не думал, что смогу поцеловать ее в ближайшее время, а сам сейчас стягиваю с нее сапоги и колготки. В машине не холодно, но я прижимаю ее к себе и хочу согреть, хотя ее тело просто полыхает огнем. И я кайфую от того, что это моя заслуга.

Даша, не сопротивляется и прижимается ко мне всем телом, и в ответ я нежно покрываю ее шею поцелуями. Она запускает руки в мои волосы и ерошит их, и я как наркоман тащусь от этого. Если она узнает, как я слаб перед ее отзывчивостью и вообще от нее, то мне не жить.

Сразу после нашего расставания я не находил себе места и до безумия хотел хотя бы просто ее увидеть. Наша ночь, проведенная вместе, стала для меня наваждением. Мне ни с кем никогда не было так хорошо, как с ней. И я поймал себя на мысли, что скучаю. И выживаю, считая дни до следующей субботы. Я не знаю, что мне мешает позвонить ей раньше и предложить встретиться. Может быть страх, что она окажется занята или просто не возьмет трубку. Предпочитаю мучиться и не рисковать.

В универе делаю вид, что не знаю ее, потому что вижу, как холодна одна. Ни одного взгляда, ни одной улыбки в мой адрес. Не хочу думать, что для нее я всего лишь эпизод, прописанный в несуществующем для меня договоре. Я вижу ее и слышу, как ее имя начинают трепать по всему универу, когда узнают, что она больше не находится в отношениях с Игнатовым. И люди, которые находятся рядом со мной, хотя после того, как я слышу какие гадости они низвергают в адрес Даши, людьми назвать их сложно, хотят хлеба и зрелищ. Хотят ее падения на колени. И я снова подтягиваю Матвея. Прошу, чтобы он по своим каналам пустил любой слух, неважно какой, но лишь бы на Дашу не началась травля. Она это не заслужила. И Матвей делает это, рискуя своим положением и распуская слух, что она теперь под покровительством того самого Князя. Я ему теперь должен по гроб жизни, но нисколько не жалею. До утра четверга.

Когда мне звонит мой юрист Николай и говорит, что один из его стажеров взялся за договор купли-продажи. Договор, который связывает нас с Дашей.

В тот момент я даже не знал, что говорить и делать, настолько был ошарашен новостью. Мне кажется, я ожидал от нее любой реакции, но никак не того, что Даша захочет избавиться от меня таким способом. В свете последних событий это так неприятно. Теперь я понял, как же хреново было ей, когда мы с Игнатовым сыграли с ней такую отнюдь не веселую шутку. Я не знаю, что предпринять, поэтому просто прошу Николая притормозить действия с ее договором, пока я не найду выход из сложившейся ситуации. И решаю временно прекратить наши встречи. Именно поэтому пишу сообщение, что я занят, и хочу знать, что она в этот раз прочитала его. Не хочу, чтобы она неожиданно заявилась, и я снова упал к ее ногам. А это именно так и будет. Я не уверен в себе. И поэтому все эти дни пропускаю универ, отчего накручиваю себя и начинаю злиться, поражаясь как хитро и жестоко Даша хочет поступить со мной. Весь вечер названиваю Юрию, папиному охраннику, в надежде, что если сделаю сотню звонков, то он мне ответит и поможет выяснить все про Дашу.

В пятницу звонит Светлова и приглашает меня на день рождения, и я соглашаюсь прийти, но в последний момент передумываю и остаюсь дома. Не хочу, чтобы все видели меня угрюмым и задумчивым. А переключиться в режим счастья и беззаботности я не готов.

До среды я избегаю универа и ломаю голову, что предпринять по поводу Дашиной продажи. Но так и не найдя решения, соглашаюсь пойти с Матвеем в клуб, где сразу же меня атаковывает Светлова, которая дарит мне нежные улыбки и призывные взгляды. И я отвечаю ей, хотя мыслями нахожусь рядом с другой девушкой. Вообще тяжкий вечер, а когда Матвей говорит мне, что здесь Даша, я вообще слетаю с катушек так, что не могу игнорировать этот факт и иду к ней. И когда я вижу ее такую красивую и желанную, при этом в объятиях какого-то молокососа, то нахожусь на грани убийства. Хочу сделать больно ей, но вместо этого делаю больнее себе. А она держится отлично, и я понимаю, что все эти дни играл в одни ворота. Я ведь до последнего надеялся, что все это мои выдумки, но ее собранность и смелость, с которой она разговаривает со мной, говорит о том, что я ей не нужен. И все, что я могу так это сначала нагрубить, а потом отвезти домой. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон.

Но планы планами, а в реальности все по-другому. У Даши начинается истерика, и девушка обвиняет меня хрен пойми в чем, и орет о своем неудовлетворенном желании. И меня это так заводит. Прямо с пол-оборота. Я значит места себе не нахожу, а у нее неудовлетворенные желания, которые она собирается удовлетворить с половиной города. Ну что ж, я стопудово войду в это половину и буду одним из первых.

И я, остановившись в первом попавшемся месте, накидываюсь на Дашу, желая ее наказать. Она сопротивляется только поначалу, и в ответ наказывает меня. Кусает, стонет, цепляется за меня, словно ищет что-то. И если это наказание, то я готов принимать его двадцать четыре час в сутки.

Мы срываем друг с друга одежду, покрывая тело поцелуями-укусами. Наше дыхание давно смешалось, и трудно понять, кому чей стон принадлежит. Я мешкаю всего несколько мгновений, когда раскатываю презерватив по колом стоящему члену и насаживаю Дашу на него. Девушка всхлипывает от такого глубоко вторжения. Руками я пытаюсь задать ритм, но в машине тесно и мне ничего не остается, как лечь на спину. Это было самым лучшим и худшим решением одновременно. Худшим, потому что я теперь полностью во власти Даши и ничего не контролирую. Лучшим, потому что передо мной открывается такой обзор, что я еле себя сдерживаю. Широко разведенные бедра девушки, ее промежность, скользящая по моему члену вверх-вниз, и ее влага, стекающая вниз, заставляют меня вцепиться в обивку машины. Ее грудь колышется в такт движениям, и я признаю, что ничего подобного не было в моей жизни. Я хочу задать новый ритм, но Даша уже вошла во вкус и теперь полностью владеет ситуацией. Запрокинув голову, она насаживается на меня то медленно, то чуть ускоряясь, и мне пару раз приходится ее притормаживать, потому что я готов кончить.

В общем, к тому моменту, когда Даша подходит к оргазму, я уже прошел десять кругов райского ада, и готов пройти еще столько же, лишь бы моей девочке было хорошо. Даша кончает, вцепившись ногтями в мой живот, оставляя на нем царапины, чем провоцирует мой крышесносящий оргазм. Я кончаю вместе с ней, рыча и вбиваясь в нее так глубоко, что ей наверно больно. В глазах темнеет, и я на грани потери рассудка.

Прихожу в себя, когда Даша уже лежит на моей груди, и я понимаю, что девушка плачет. Говорить не могу, поэтому тянусь за своим пальто и накрываю ее спину. Она пытается встать, но я не даю ей такой возможности. Прижимаю к себе, и, запустив руку в волосы, молча хочу ее успокоить. Она затихает, и мы лежим, тесно прижавшись друг к другу. За окном мороз минус двадцать, беспроглядная ночь, мы непонятно в каком дворе, из динамиков тихим фоном поют Мальбек и Сюзанна про гипнозы, но мне все равно. Это еще одна лучшая ночь в мою копилку, проведенная с Дашей. И все, что я хочу сейчас, так это чтобы время остановилось на этом моменте.

Я не знаю, что будет с нами и куда заведут нас эти непонятные отношения, но в одном я уверен точно – я хочу, чтобы эта девушка была моей. По-настоящему. Без договоров. Без обид и упреков. Я не знаю, что я к ней чувствую, но, кажется, это выходит за рамки обычной симпатии. И молю тебя Боже, чтобы это было взаимно, иначе мы уничтожим друг друга.

И сейчас мне больше всего хочется вот также безмятежно лежать всю ночь и наслаждаться взаимной близостью не только наших тел, но все-таки февральский холод начинает пробираться под пальто, и еще немного и нам может грозить простуда в легком случае.

- Даааш, - голос хриплый и совсем не подчиняется мне, - давай одеваться? Нам с тобой не хватает только заболеть.

Девушка молчит, лишь еще сжавшиеся ладони на моих плечах говорят о том, что она меня слышит, и я надеюсь, что она уже успокоилась и этот жест всего лишь нежелание покидать мои объятия.

- Все в порядке?

- Угу,- мурчит куда-то в шею, и ее теплое дыхание вызывает во мне табун мурашек.

И я уверен, что если мы сейчас не начнем одеваться, то все повторится сначала. С этой девчонкой мне, кажется, не нужен отдых.

Даша, словно слышит мои мысли, медленно поднимается и неуклюже пытается слезть с меня, при этом отводя глаза в сторону. Я поражаюсь ее смущению. Если бы не связь с Игнатовым, я бы подумал, что она вчерашняя девственница.

Наши вещи разбросаны по всей машине, и мы постоянно сталкиваемся всеми частями тела, пытаясь найти каждый свои. Даша чертыхается.

- Что-то не так?

- Нет. Да. Я не могу найти трусики, - не глядя на меня и краснея, сообщает она, чем вызывает мою улыбку.

Я вытаскиваю их из-под себя и протягиваю ей, держа двумя пальцами. Даша хватает свою крохотную вещицу и снова отворачивается. Она одевается, а не могу отвести глаз от ее изящного тела.

- Сядешь вперед? – спрашиваю ее.

Изначально посадил ее назад, потому что боялся, что накинусь на нее не знай с кулаками, не знай с поцелуями. А сейчас хочу, чтобы она была как можно ближе.

Она качает головой.

- Нет. Спасибо.

Все еще злится.

- Ну что я не так опять сделал?

- Все отлично, - она уже одела белье и сейчас осторожно натягивает колготки.

- Даш! Посмотри на меня!

- Не хочу.

- Даш!

-Ты получил все, что хотел? – она замирает и смотрит на меня. – Я выполнила все условия, хотя сегодня не суббота. Так что просто отвези меня домой.

Меня злит ее напускное безразличие. Она снова пытается выстроить между нами стену. А я этого не хочу, поэтому хватаю за руки и притягиваю к себе.

- Просто скажи, что не так.

Она тяжело дышит, но в этот раз глаз не отводит.

- Я не хочу повторения истории с Игнатовым. Я не хочу быть посмешищем. Если ты трахаешь кого-то, то просто отпусти меня.

Я вообще ничего не понимаю. С чего она взяла, что я с кем-то сплю. Она все эти дни из моей головы не выходит. И сейчас хочу, чтобы вот этот ее упрек оказался ревностью, а не способом избавиться от меня. И я могу выяснить это одним способом:

- Ты поэтому продаешь свою часть договора? Хочешь стать свободной?

Даша вздрагивает, и я вижу, как ее неприступность сменяется страхом.

- Откуда ты знаешь? – ее голос дрожит, и мне неприятно, потому что я всего лишь хотел узнать правду, а не напугать ее до потери сознания.

- Это неважно, Даш. Я хочу знать правду.

Она молчит, и я уже не уверен, что услышу от нее хоть что-то.

- Обстоятельства заставили меня подписать этот договор с Олегом. И я не жалуюсь и ни о чем не жалею. То, что было между нами навсегда останется моим прошлым. Прошлым, в котором было много хорошего, и ровно столько же плохого. И его многочисленные измены мало меня затрагивали, но все равно это унизительно. И я безумно устала от них. И перед нашим расставанием, единственное, что я хотела, так это дождаться истечения трех лет и просто исчезнуть не только из жизни Игнатова, а вообще из этого города, а еще лучше из страны. И уж точно я не хотела оказаться в твоей постели. Мысль о продаже возникла в моей голове еще в подъезде Игнатова. И я не отступлюсь. Даже если ты мне помешаешь, я все равно с этой минуты не буду выполнять этот договор. Ты можешь делать все что, хочешь, привлечь к ответственности, судиться, можешь даже убить меня, но я не буду спать с тобой. Это был наш последний раз!

Даша настроена воинственно. Ее глаза вызывающе горят, а губы упрямо сжаты.

- Ого! Теперь у меня еще больше вопросов.

- Вечер откровений? – спрашивает она, натягивая платье.

И мне даже становится легче дышать, потому что несмотря на серьезность ситуации, ее неприкрытое одеждой тело, уж слишком отвлекало.

- Ну, я не против поговорить.

- Зачем ты согласился на этот договор?

- Ты знаешь, что случилось у Олега? – спрашиваю, и при этом застегиваю рубашку.

Вдруг Дашу мои бицепсы и трицепсы отвлекают от разговора?

- Нет. Знаю, что у него какие-то крупные неприятности. Предполагаю, ты мне не скажешь?

- Нет. Скажу только, что тебе тоже грозила опасность, а Игнатов тот еще дипломат, вывернул все так, что либо я тебе помогаю, либо никто.

- То есть ты согласился на этот договор не потому что хотел затащить меня в постель?

- Совру, если скажу нет, но это было не приоритетной целью. Мы бы там оказались рано или поздно несмотря ни на что.

Даша склоняет голову набок и выгибает бровь, не веря моим словам.

- Да, да, и ты сама это знаешь.

- А что было приоритетной?

- Твоя безопасность. Ты можешь ходить и не оглядываться.

Даша мне не верит. Вижу по глазам. Но она не глупая, поэтому неверие быстро исчезает из ее глаз, и она сейчас серьезна, как никогда.

- Мне тебя благодарить? Как?

В моей голове тут же пролетает тысячи картинок с вариантом благодарностей, и ни в одной из них на Даше нет ни клочка одежды. Но поскольку это так не вовремя и точно оттолкнет девушку, то просто говорю ей, то, что будет уместно, и возможно, прояснит немного ситуацию с Игнатовым:

- Достаточно будет честных ответов на мои вопросы.

В знак согласия Даша молча кивает и наклоняется, чтобы обуть сапоги.

- Что за обстоятельства?

- Семейные.

- Подробнее.

- Обстоятельства, связанные с семьей. Не вижу смысла вдаваться в подробности. Чтобы меня не заставило пойти на это, я уже все равно не буду выполнять условия договора дальше.

- Игнатов сказал, что ты купила родителям подарок что-то типа поездки на острова.

Даша невесело смеется.

- Нет, не на острова. В Германию.

Я сомневаюсь в ее словах. И я хочу правды. Но если сейчас надавлю на нее, боюсь она снова закроется. Поэтому принимаю ее ответ, а в голове еще раз ставлю галочку позвонить Юрию и все же проверить Дашино прошлое.

- Почему сразу не сказала, что не хочешь участвовать в этой афере?

- Не знаю. Скорее в шоке была от того, как вы разыграли меня.

- А потом? Можно было прийти и просто поговорить, а не устраивать шоу с раздеванием.

- Это было моей ошибкой. Я не знаю тебя совсем. Весь твой интерес был направлен на горизонтальный вопрос. И я не знаю, что тебе наговорил Игнатов. Там около его дома я впервые видела тебя таким злым и холодным. Поверил ли бы ты моим оправданиям?

- Тоже не знаю. А зачем раздевалась?

- Макс, блин. Ну, это вообще дурацкий вопрос. Давай что-нибудь серьезное спрашивай?

Волосы Даши скрываю ее лицо, но я уверен, что она снова покраснела.

- Да ладно, дурацкий. Ко мне знаешь ли не приходят каждый день девушки и сразу с порога не устраивают шоу с эротическим уклоном.

- Я уже сказала, что это было ошибкой. Так что забудь.

- Хотела, чтобы я на тебе свихнулся?

- А такое возможно?

Я жму плечами. Не признаваться же мне сейчас, что уже так и есть. Я не знаю, чем закончится наш разговор, поэтому не хочу сейчас раскрывать карты.

- Ну, если бы не моя мама, может быть, у тебя получилось бы.

Даша стонет:

- Мне так стыдно.

Дашу не цепляют мои слова. Вместо того, чтобы зацепиться за то, что я почти у ее ног, девушку беспокоит чужое мнение. Пусть моей мамы, но все же. Кажется, я единоличник и эгоист.

- Почему сейчас решила, что больше не хочешь участвовать в договоре?

Даша отвечает, взъерошив свои волосы:

- Не могу так. Не хочу больше чувствовать себя грязной куклой. Достаточно мне закидонов Игнатова и его измен.

- С чего ты взяла, что я с кем был еще за это время?

- Сложила два и два.

- Можно узнать кто эти два и два.

- Макс, ты сам все знаешь. И какие могут быть у меня претензии? Ты мне не парень, чтобы уличать тебя в чем-то.

- Ты обещала говорить правду.

- Светлова. Дальше сам?

- Что Светлова? Ну, висит она на мне в универе. Но это ж не говорит о том, что я с ней сплю! И в клубе сегодня она оказалась случайно. Я ее точно не звал.

- Макс! Я не хочу это обсуждать. Я не слепая, и вижу, что между вами что-то есть. Но на этом все.

- Даш! Я не спал с ней. Было дело до моего отъезда в Англию. Не сложилось у нас. Может она чего-то и хочет от меня, но у меня не зашло. Не чувствую я к ней ничего. На этом все.

Даша удивлена. Я вижу это в ее взгляде. В ее неуверенном закусывании губы.

- Максим! Не нужно передо мной оправдываться. Я этих оправданий наслушалась за два года, - она молчит, но я вижу, что это не все, что она хотела сказать, и после не большой борьбы слова срываются с ее губ, - я знаю, что субботу со мной ты променял на ее день рождения.

Мои губы растягиваются в улыбке, потому что теперь я на все сто уверен, что Даша ревнует. Блядь, и это так приятно.

- Субботу с тобой я променял на хренову тучу мыслей и поиска решений как не допустить продажи договора с твоей стороны какой-нибудь пустоголовой кукле.

- Говорю же, что мне все равно.

- Ну, все равно, так все равно, - я злюсь ее упертости, - и можешь больше не ломать голову, как избавиться от меня. Я порвал свою часть договора в первый же день.

Даша в шоке. Настолько, что, похоже, не может говорить.

- Порвал? – шепчет она.

- Да.

- То есть все это время, ты врал мне.

- Вот не надо сейчас ничего преувеличивать.

- Ты спал со мной, позволяя мне думать, что я должна это делать с тобой, - постепенно заводилась Даша.

- Не надо ничего усложнять. Я спал с тобой, потому что мы оба этого хотели.

Как же мне не хотелось портить эту ночь, не ведущую ни к чему хорошему ссорой. Хотя Дашу можно было понять. Мне самому было жуть как неприятно, когда я узнал о том, что Даша хочет поступить со мной так же, как мы поступили с ней с Игнатовым. И я уже приготовился к ее обвинениям, но, кажется, эта девушка никогда не перестанет меня удивлять. Она молча надела пальто и пересела на переднее сиденье. Ни обвинений, не истерик и слез, просто равнодушие. И лишь ее плотно сжатые губы говорили о том, что ее сейчас лучше не трогать. Она на грани.

Я так же молча оделся и завел машину. Мы ехали по ночному городу, и между нами висела звенящая тишина, разбавляемая тихой музыкой. До самого ее дома я не до конца понимал, что это возможно наша последняя встреча. Что, с сегодняшнего дня у нас не будет не единого повода для встречи, для разговора. Но даже если все так и обернется, то меня это не пугало. Я все равно ее не отпущу. Пока не знаю, как удержать, но отпустить точно не смогу.

Я остановился около ее подъезда.

- Спасибо, - очень тихо поблагодарила Даша.

Я не знаю, за что. Но это тихо сказанное слово заставило меня взять ее за руку и никуда не отпускать. Как бы ни было странно, но Даша не стала вырываться. Она вложила свою ладонь в мою руку и, откинувшись на сидение, закрыла глаза. Вот так мы и сидели, держась за руки и каждый думая о своем.

Я наслаждался ее присутствием и верил, что у меня есть шанс. Что между нами не все потеряно. До тех пор, пока она не вырвала свою руку и не произнесла:

- Прощай, Максим.

Я ничего не успел ответить, как девушка открыла дверь и оказалась на улице. Она, как ураган понеслась к подъезду, а я как истукан остался сидеть в машине и разочарованно смотреть ей вслед. Я, конечно, мог бы ее догнать, но сейчас вряд ли она бы услышала меня. Я понимал, что ей нужно время. И я его ей дам.