2.6

Даша

Когда я вернулась, дома все уже спали. Переодевшись в теплую пижаму, я мышью проскользнула на кухню и заварила себе кофе. Забравшись на стул вместе с ногами, я уставилась на часы, которые показывали два часа ночи.

Глотая горячую бурду из банки, я пыталась запить свои чувства и эмоции. Сегодняшняя встреча с Максимом в очередной раз перевернула весь мой мир с ног на голову.

Для начала я решила запомнить время, проведенное в машине Максима. Запомнить навсегда, потому что несколько минут назад попрощалась с ним. Молча, кусая внутреннюю сторону щеки, чтобы не заплакать. Запомнить и признаться, что ничего подобного в моей жизни не было и вряд ли теперь произойдет. Я словно побывала в другом мире, но право на повторное посещение не получила. В мире, где секс не был сексом. Это был обмен чувствами. Это было слияние не только тел, но и души. По крайней мере, для меня. Я отдала Максу всю себя, выпотрошила до последней клеточки, до последнего вдоха.

И даже разговор, который состоялся потом, не смог стереть из памяти полученных эмоций. Разговор, после которого у меня камень с души упал. Я была просто на седьмом небе от счастья, что Головин не был со Светловой. А еще я до сих пор не могла поверить, что все закончилось. Вот так в одно мгновение. Конечно, неприятно, что Головин, не сказал сразу правду о том, что он уничтожил свою часть договора. Но не настолько, чтобы я возненавидела его. В какой-то мере я даже была ему благодарна за проведенное совместно время. Если бы он сказал мне все в тот же вечер, не было бы у меня тогда потрясающего секса с ним. Это точно. Я бы тут же сбежала от него. Как сделала сейчас. Потому что по-другому не могла. Да и не держало меня теперь рядом с ним ничего. А навязываться я не умею.

Конечно, мы много чего не досказали друг другу, и откровенный разговор вышел не совсем откровенным. Но это лучше, чем мы бы продолжили нечестную игру друг против друга. А для меня так вообще развязка была феерической. Я еще не конца осознала, что я теперь свободная девушка, без этой денежно-постельной кабалы. И я радовалась, что все так хорошо закончилось, и старалась не обращать внимание на царапающее чувство внутри, которое напоминало мне, что я больше ничего не должна Максиму. Что мы теперь вряд ли даже заговорим друг с другом. Но я обязательно это переживу. Жить честно и не зависеть от Головина – это лучшее, что могло со мной произойти.

Правда, оставался открытым вопрос с лечением отца, но я обязательно что-то придумаю. Ведь есть нормальные выходы из ситуации, где не надо торговать собой, своим телом. Можно перевестись на заочку и найти обычную работу. Может не сразу, но со временем, мне обязательно что-то подвернется.

Мне предстоял разговор с родителями, но что он был по сравнению с тем, что я пережила за последние два года.

Словно почувствовав мои переживания, на кухню вошла заспанная мама.

- Ты что здесь одна сидишь? Что-то случилось? - в ее глазах и голосе было столько заботы, что я решила не затягивать с разговором.

- Мам, я решила завязать со всеми этими ночными подработками, - вот так прямо в лоб.

- Это хорошая новость, - мама села напротив меня.

Ни упреков, ни разочарования.

- Мам, я же не смогу больше помогать папе, - я была так поражена ее спокойствием, что сама начала нервничать.

- Ты себя видела в зеркало? Похудела, синяки под глазами, дома не живешь. Еще немного и нам придется помогать тебе.

Я не выдержала. Кинулась к ее ногам, и, склонив голову на ее колени, заплакала.

- Тшшш, детка, ты же сейчас весь дом на уши поднимешь, - она запустила руки в мои волосы и принялась массировать голову.

- Мам, ты не понимаешь. Я больше не смогу оплачивать лечение отца.

- Даш, ты и так сделала для нашей семьи так много, что нам с отцом должно быть стыдно перед тобой. Тянешь всех нас на своем горбу, а у самой никакой жизни нет. Это неправильно. Давно надо было с этим завязать.

- А как же папа?

- Ну, мы что-нибудь придумаем. Еще пару месяцев и он больше не будет нуждаться в посторонней помощи. А там глядишь, вернется на работу. Февраль у нас оплачен, и еще есть время до марта найти нужную сумму. Так что давай бросай свои подработки непонятно где и когда, и возвращайся в нормальную жизнь. Кризис миновал, а с остальным как-нибудь справимся.

- Мам, я на заочку хочу перевестись и найти нормальную работу.

- Ребенок, ты меня слышишь?

- Нет, мам, я точно решила. Сидеть у вас на шее не буду. Буду работать. И если не смогу помогать, то хотя бы буду себя обеспечивать. И, мам, это будет нормальная работа. Днем, пять через два, и обязательно с отпуском.

- Ну, если ты решила, как я могу тебя отговорить? Только давай ты сначала немного отдохнешь, приведешь себя в форму. Ты же девочка, красивая и умная, а не робот из фантастической повести. Да и какому работодателю нужна рабочая сила с языком на плече?

- Мам, я тебя так люблю. И прости меня, пожалуйста, что я сдалась.

- Я тебя тоже люблю, солнце. И ты меня прости, что позволила себе переложить взрослые проблемы на твои юные хрупкие плечи.

Я обняла маму. Ее теплые руки, поглаживающие меня по голове, вселяли уверенность в том, что я теперь действительно на верном пути и уже точно не собьюсь, что бы ни случилось.

Уже потом, лежа в своей кровати и свернувшись калачиком, я позволила себе снова утонуть в глубоком синем море, под названием Максим Головин. Пусть его теперь в моей жизни не будет, но воспоминания у меня никто и никогда не отнимет.

А утром по совету мамы я осталась дома и решила привести себя немного в порядок. Во-первых, выспалась. Во-вторых, приняла расслабляющую ванну, масочки, кремы, намазала себе, все что можно. Потом провела время с отцом. Мама поставила его в известность о моем новом решении, и он меня полностью поддержал. Еще одни камень свалился с моих плеч. И я почувствовала себя другим человеком. Если не обращать внимания, что я все же тосковала по Головину, то можно смело сказать, что с этого дня у меня началась новая жизнь.

На универ я до понедельника забила, решив, что в первый же день следующей недели напишу заявление о переводе на заочку, тем самым приближу себя на один шаг ближе к поиску работы, и избегу встречи с Максимом. Так я быстрее его забуду. Чем меньше я его буду видеть, тем быстрее переживу расставание с ним. Да и его вид рядом со Светловой вряд ли успокоит мою нервную систему.

Вечером позвонила Настя Яроцкая и пригласила меня на свой день рождения в субботу. Я сомневалась. Как-то не до вечеринок мне было. Но Настя пообещала мне, что крутой вечеринки не будет, несколько подруг из столицы и пара Даниных друзей, тем самым убедив меня принять приглашение.

В пятницу я весь день проходила по магазинам, выбирая подарок Яроцкой, и все больше входила в азарт. Ну, в конце концов, я же не какой-то там синий чулок. Я даже себе позволила маникюр, и новую стрижку. Обрезав волосы до плеч, и сделав укладку, я предстала в новом для себя виде. Теперь я была стильная и загадочная, и мне это, ох, как нравилось.

В субботу я одела черные брюки-стрейч, которые обтягивали меня, как вторая кожа, и свободную легкую тунику без рукавов, я отправилась в загородный дом Яроцких. Наконец-то я могла себе позволить все, что мне хотелось. Все эти платья, к которым питал слабость Игнатов, осточертели мне до зубовного скрежета. Я по привычке продолжала носить их, общаясь с Максимом, а теперь готова была все сжечь. Но позже. Сейчас у меня было хорошее настроение и предвкушение праздника, на которое я безбожно опоздала, застряв в пробке.

В общем, когда я вошла в празднично нарядную гостиную, все были рассажены за длинным столом. Конечно, не вечеринка, но присутствующих было больше двадцати. И меня это вот нисколько не расстроило, и все могло бы сложиться для меня вполне удачно, если бы среди гостей не затерялся человек, которого в ближайшее время я точно не планировала увидеть. Максим Головин. Это было так неожиданно. Ну, не могла я подумать, что Головин входит в список пары друзей Дани.

От его взгляда мне стало жарко, и я даже немного растерялась, вручая подарок имениннице. Боже, я, кажется, говорила, что тоскую по этому парню. Я врала. Я скучала так, что готова кинуться в его объятия, наплевав на приличия. И лишь его прохладный взгляд удерживает меня сейчас на месте. А еще присутствие рядом с ним Даши, столичной подруги Насти, которая с замысловатой прической и серебристом платье выглядит сногсшибательно.

Я с трудом отвожу глаза, и прошу у всевышнего сил вытерпеть этот вечер и не умереть от ревности. Да, да, я ревновала. Безумно ревновала. Все эти Дашины улыбочки и прикосновения невзначай заставляли меня скрежетать зубами. И я бы сошла сума, но мне досталось место между Матвеем Соколовым и Ильей Захаровым, другом Дани, на максимально удаленном расстоянии от Головина. Именно это позволило мне держать себя в руках. А когда Матвей и Илья втянули меня в разговор, то я поняла, что даже смогу не смотреть в сторону Максима. Но даже не глядя на него, я все равно чувствовала его. И так было всегда. С самой нашей первой встречи. Мне можно было завязать глаза, но я всегда на уровне инстинктов могла определить его присутствие где-то поблизости.

Я старалась не обращать внимание на Головина, и внешне у меня почти получилось, хотя внутри я вся была сжата, как пружина. И даже один бокал вина, который я себе позволила, не помог мне расслабиться. Усилиями воли я приказывала себе не думать о Максиме и просто привыкнуть к такому раскладу вещей. У нас с ним были общие друзья, и мы будем с ним изредка пересекаться. И всегда с ним будут красивые девушки, поэтому мне нужно научиться не реагировать на него, иначе я никогда не смогу нормально дышать рядом с ним.

Пока я себя мотивировала, вся, уже хорошо подвыпившая компания, перебралась на диваны и принялась играть в крокодила. Для отвода глаз я приняла участие в игре, но только в роли угадывающего. А когда Максиму выпала роль ведущего, я почему-то разволновалась и сбежала на кухню.

Когда вернулась, ребята уже кидали жребий кому играть в твист. Здесь мне не удалось избежать роли участника, и я оказалась в одной команде с Максимом. Господи, я такая дура, потому что, находясь в такой близости от него, разнервничалась еще больше. У меня даже во рту пересохло, и я с трудом выдавливала из себя улыбку.

Игра проходила довольно весело и в быстром темпе, поэтому я даже не успела заметить, когда успели перемешаться все руки и ноги всех участников. А после очередного хода я почувствовала горячее дыхание Максима на своей шее. Я его не видела, но точно знала, что это он. Мурашки побежали по моему телу, и я прилагала неимоверные усилия, чтобы удержаться на месте. Но Головин как всегда переиграл меня. Его губы прижались к бьющейся жилке на шее, и меня словно током прострелило от этого прикосновения. Я дернулась, и вся наша куча мала начала заваливаться. Максим оказался ловким, и я почувствовала его ладони на своей талии, а потом и вовсе свалилась на него, прижавшись к нему под телами других участников.

Максим словно этого и ждал. Его зубы тут же впились в мою шею в легком укусе, заставляя меня вцепиться в его плечи и уткнуться в его волосы. Родной до боли запах наполнил мои легкие. Господи, если бы кто-то не подал мне руку, я бы так и осталась лежать на нем.

Уже стоя на ногах, раскрасневшиеся и тяжело дышащие, мы испепеляли друг друга взглядами. Благодаря игре, никто не заметил нашего противостояния, и все списали на эмоции после падения. Зрительный контакт между нами разорвала Даша, которая встала между нами. Она что-то ворковала, а я поняла, что ничего не изменилось, и это притяжение мне только показалось. Лучшее, что я сейчас могла сделать, так это отойти в сторону.

Присутствующие продолжили играть, а я осталась в стороне наблюдать за их выкрутасами. Максим тоже остался в числе играющих, и для меня это было не большой передышкой. Мне сейчас не хотелось вести с ним борьбу взглядами, потому что я бы точно в ней проиграла. Но он увлекся игрой и не обращал на меня внимания. И надо признать, что игра у них получилась увлекательной и смешной. Я даже сумела отвлечься и посмеяться над тем, что вытворяли ребята.

А потом Соколов выключил свет и включил музыку, объявив танцевальный перерыв. Его предложение все приняли громким улюлюканьем, тем более перерыв начался с медленной композиции. Все сразу же разбились на пары и я начала нервно озираться по сторонам, пока не остановила взгляд на Максе. Он стоял в противоположной стороне комнаты, и, засунув руки в брюки, смотрел на меня с ленивой улыбкой. У меня все внутри замерло. Неужели он пригласит меня на этот танец? Но узнать ответ на этот вопрос мне было не суждено. Его опередил Соколов, и отказать ему у меня не было ни единого повода.

- Ты нервничаешь, - проговорил Матвей мне на ухо, прижимая к себе.

Я ничего не ответила, хотя действительно нервничала. Мне было неловко находиться в объятиях Соколова в присутствии Максима. Я не хотела, чтобы Головин видел меня с кем-то из парней. Тем более со своим другом. Но когда увидела в объятиях Максима Дашу, которая, казалось, прилипла к нему намертво, то быстро передумала. Было глупо строить из себя примерную девочку, когда ты нафиг никому не нужна.

- Давно ни с кем не танцевала, - выдавила я из себя, наблюдая, как Даша прижимается к Максиму.

- Улыбнись во все три два, - неожиданно попросил Матвей.

- Что? – я не поняла его просьбы.

- Сначала улыбнись, потом скажу зачем.

Я конечно удивилась, но просьбу выполнила. Подарила ему свою лучшую улыбку.

- Ну, вот теперь от твой. Представляю, как у него сейчас руки чешутся надрать мне задницу, а тебя утащить куда-нибудь подальше отсюда.

Когда я поняла, что Матвей имеет в виду, рассмеялась, настолько невероятны были его предположения.

- Да нет же. Между нами ничего нет, и не будет. Это все зря.

- Да ладно? Я вот всегда думал, что улыбка самое безотказное оружие.

- Но не в этом случае.

Композиция подходила к концу, когда я увидела, как Даша тащит Максима за руку на второй этаж, а он покорно следует за ней. Мое сердце в этот момент остановилось. Ни за что не поверю, что они решили просто поболтать о жизни. Настроение в одно мгновение упало до нуля.

- Можешь вызвать такси? – попросила я Матвея.

Вряд ли я спокойно смогу сидеть и ждать, когда они вернутся счастливые и довольные.

- Даш, я уверен, что это не то, что ты подумала. Этому наверняка есть приличное объяснение.

- Не в этом дело. Мне просто нужно домой.

- Хорошо. Сейчас вызову.

Мои руки тряслись, и я больше ни секунды не хотела оставаться здесь. Попрощавшись с Настей, которая не хотела меня отпускать, я все же вышла на улицу. Было морозно, но я не чувствовала холода. Такси подъехало быстро, и я уже закрывала дверь, как с другой стороны открылась дверца, и в машину залез запыхавшийся Головин, который даже не успел одеться и держал свое пальто в руках.

- В центр, - отрывисто кинул он водителю и принялся одеваться прямо в машине.

Если честно, я офигела. Офигела настолько, что потеряла дар речи. Ничего подобного я не ожидала, и сейчас даже не знала радоваться мне или огорчаться. Когда способность говорить все же вернулась ко мне, я попыталась напомнить Максиму о своем месте проживания.

- Мне вообще-то в другую сторону.

- Я помню. Погуляем немного, потом отвезу тебя домой.

Я еще больше офигела. Какого хрена он вообще раскомандовался? Может быть, у меня срочные дела.

- Нет у тебя никаких дел. Ты просто сбежала.

Кажется, я говорю вслух свои мысли, либо Головин научился читать их. А еще было стыдно, что он вот так легко догадался о причине моего ухода. И вообще, откуда он узнал, что я ушла? Неужели Матвей слил?

И пусть Головин был прав в своих предположениях, оправдываться перед ним я не собиралась, тем более при водителе, поэтому промолчала и решила посмотреть, что за прогулку он нам устроит. Максим тоже не произнес больше ни слова. Видимо, такой расклад его тоже устраивал.

Расплатившись с таксистом, Максим тут же схватил меня за руку и потащил в сторону кинотеатра. Я не сопротивлялась, потому что в глубине души радовалась, что сейчас он со мной. Пусть вот так по-варварски тащит меня в тепло здания, но все же не там, в комнате наедине с Дашей. А рядом, черт побери, со мной.

Ближайший сеанс был через час. В одном из залов показывали какой-то мультфильм, в другом романтическую комедию.

- Выбирай, - предоставил мне право выбора Максим.

- Оу, спасибо за оказанную честь.

- Не язви. Ты еще за свой побег не получила, а уже снова напрашиваешься

Головин-то, оказывается, злился. А я даже не заметила. Так сильно обрадовалась его обществу, что ничего вокруг не замечала.

- Комедия, - будить лихо не рискнула.

Максим купил билеты, и так как время до сеанса еще было, он кивнул в сторону кафе при кинотеатре. Я пошла вперед, Головин последовал за мной. Почти все столики были заняты, но нам все же удалось найти место в самом углу около окна.

- Есть будешь?

- Нееет, - особого аппетита у Яроцких не было, но мне все же удалось поесть у них.

- Тогда я за кофе. А ты даже не думай снова сбежать. В гневе я страшен.

Я лишь пожала плечами. Ни за что не променяю время рядом с ним на свои страхи и предрассудки.

- Пожелания будут?

- Капучино без сахара.

Максим кивнул и ушел за кофе. Пока он продвигался к бариста, весь женский пол, что был в кафе, оборачивался ему вслед и капал слюнями на пол. Этот парень был так хорош, что я понимала, что он никогда не будет один. Он всегда найдет с кем провести время. И я даже немного удивлена, что он сейчас был со мной.

Головин вернулся с двумя стаканами и сел напротив.

- Почему сбежала?

Вот же привязался. Но как бы он меня не мучил, в жизни не скажу ему правду.

- Я не сбегала.

- Ладно. Понравилось танцевать с Матвеем?

- А тебе с Дашей? – зеркалю в ответ.

Максим ухмыляется. А потом на лице загадочная улыбка. Словно он знает что-то, чего не знаю я.

- Не очень. Приставучая. Весь вечер липла, как жвачка.

- Но это не помешало тебе остаться с ней наедине.

- Ревнуешь, - он даже не спрашивает.

- Ты серьезно? У тебя слишком много поклонниц. Никаких нервов не хватит ко всем ревновать.

- У меня ничего с ней не было.

- Мне это не интересно.

- Ага, так не интересно, что ты сбежала.

- Я не сбежала, я просто ушла.

- Она пригласила меня подняться наверх, под предлогом поговорить. А сама в два счета сняла платье и осталась в нижнем белье. А меня, представляешь, не зацепило. Знаешь почему? Потому что я видел кое-что покруче. У тебя.

Макс говорит так откровенно, что воспоминания наваливаются лавиной, и у меня начинают гореть уши. Блин, и мне почему-то приятно. Чтобы скрыть свою реакцию, я хватаю стакан и глотаю свой капучино, обжигая язык и горло. Не сильно. Но достаточно, чтобы напомнить себе, что между нами больше ничего нет.

- Макс, ты не должен мне это говорить.

- Я знаю. А еще, я не знал, что ты приглашена тоже на этот праздник. Если бы знал, хрен бы ты села между этими двумя придурками.

- У тебя тоже была неплохая компания.

- Я ее не выбирал. Там все было распланировано заранее.

Боже, как я хочу ему верить. Смотрю на него и не знаю, что сказать.

- Тебе идет новая стрижка, - Макс сам спасает меня от ответа, которого у меня нет.

- Спасибо, - бормочу в ответ, потому что слышать от него комплименты для меня ново и необычно. Наверное, потому что я очень сильно хочу ему нравиться.

Мы допиваем кофе и идем в зал. Мы не голодны и решаем обойтись без попкорна.

Макс купил билеты в вип-зоне на последнем ряду и нам достается диван для влюбленных парочек. Меня это окрыляет и пугает одновременно. Ведь отношения с Максом я разорвала несколько дней назад, а теперь буду сидеть с ним так близко, словно мы пара. Но пугает не это. А то, что я буду чувствовать, и смогу ли я справиться с собой.

Макс равнодушен, и я ему завидую. Он снимает пальто, садится на свою половину, закинув руку на спинку, и я вижу, что он расслаблен. Я же замираю в нерешительности.

- Садись, Алексеева, будем делать то, что все делают на этих диванах.

Свет еще не выключили, и он видит, как я краснею.

- Эй, на этих диванах смотрят фильмы, а не то, что ты подумала! – Макс смеется тихим грудным смехом, который отзывается легкой вибрацией по всему моему телу и мне определенно это нравится.

Я снимаю свое пальто, аккуратно вешаю его на спинку и сажусь на максимально далеком расстоянии от Головина. Но кисть его руки все равно находится на уровне моей шеи, и я ее чувствую, хотя Макс даже не делает попытки дотронуться до меня.

Он окидывает меня деланно-равнодушным взглядом, и отворачивается к экрану, рассматривая людей, которые постепенно заполняют зал. Я разочарованно вздыхаю. Потому что ждала от Головина что угодно, но только не безразличия.

Решаю забить на свои ожидания. Для этого вечера его присутствие – это и так слишком много счастья в моей жизни. Поэтому пытаюсь расслабиться и получить удовольствие от происходящего.

Но не успеваю. Как только свет гаснет, Макс притягивает меня и к себе и шепчет:

- Я соврал. На этом диване занимаются именно тем, что ты подумала.

А потом его губы на моих. Теплые, нежные, со вкусом сладкого капучино. И я даже не собираюсь сопротивляться, потому что хотела этого больше всего на свете. Его руки ласкают мою шею, и я как мороженое таю в его объятиях.

- Если ты думаешь, что я буду сопротивляться, то вынуждена тебя разочаровать.

- Тогда может к черту кино? Поехали ко мне!

Я отрицательно мотаю головой, потому что вслух не могу отказать. Если заговорю, то это будет только согласие.

- Слава Богу, что ты нормальная! Просто я не сплю с девочками после первого свидания! Было бы очень неловко отказывать тебе.

Я пытаюсь в темноте разглядеть его лицо, но ничего не вижу. А он пользуется моментом и снова целует меня. С улыбкой. И мне так сладко.

- У нас свидание?

- Называй это как хочешь, только больше не сбегай!

И снова поцелуй. Фильм давно начался, а Головин даже не думает выпускать меня из своих объятий. Я плавлюсь от его губ. Мне жарко и, кажется, еще немного и я не смогу сдерживать рвущиеся стоны наружу. Когда его рука скользит по моему телу вниз, и сжимает мое бедро, я прикусываю его губу и цепляюсь за его рубашку.

- Если не отвлечемся на фильм, я нарушу свои правила, - сообщает Максим, по-прежнему лаская мое бедро.

- Угу, - выдыхаю прямо в его рот.

Он отрывается от меня и мне сразу же становится одиноко, но всего лишь на мгновение. Он устраивается на диване в полу сидячем положении и тянет меня на себя. Я устраиваюсь удобнее на плече Максима и просто жмурюсь от счастья. И если не обращать на тянущее чувство внизу живота, то это самый лучший вечер в моей жизни.

Если быть честной, я думала, что у меня не получится не обращать внимания на соблазнительное тело Максима, но комедия захватила меня стоило только чуть-чуть вникнуть в сюжет. И Головина похоже тоже. Он, конечно, продолжал крепко прижимать меня к себе, но больше вольностей не позволял. До самых титров. Стоило им появиться на экране, как я снова ощутила вкус губ Максима. Целовала его в ответ до тех пор, пока не включили свет.

После фильма Максим предлагает немного погулять по центру нашего города, но сразу после его слов ему звонит Торопов, просит его о помощи и ему срочно нужно ехать в офис. Прогулка отменяется и мне ничего не остается, как разочарованно вздохнуть.

Ревновать к работе глупо, поэтому я грустно улыбаюсь и жду такси. Но сердце начинает отбивать барабанную дрожь, когда Максим садится рядом со мной и едет до моего дома. На нас много одежды, но это не мешает мне прижиматься к нему и вдыхать родной запах с привкусом мороза, а ему обнимать меня за плечи.

- Ты сегодня очень красивая, - говорит Максим около моего подъезда, прижимаясь лбом к моему.

Такси уже давно уехало, а Максим никуда не спешит. Мы держимся за руки, и я как можно дольше хочу протянуть этот момент.

- Ты тоже, - и, кажется, снова краснею.

Его губы оставляют на моем лице легкие поцелуи, и я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

- Я завтра утром улетаю в Германию. Приеду в субботу вечером и сразу тебе позвоню.

Я готова танцевать румбу, самбу, и много чего еще. Потому что у меня снова будет возможность увидеть этого парня.

- Я буду ждать.

Головин целует меня жадно и так по-собственнически, что мои колени начинают дрожать.

- Блядь, как же все не вовремя, - ругается Головин, и я с ним полностью согласна.

Мы можем простоять всю ночь, но нам все равно придется расстаться. Поэтому еще раз легко целую его в губы и ухожу. Иду, не оборачиваюсь, потому что боюсь, что увижу его и вернусь обратно.

В лифте глупо улыбаюсь и чувствую себя влюбленной дурой. Боже, неужели и правда влюбилась? Хотя ничего страшного в этом не вижу, ведь главное, чтобы мои чувства были взаимными. Остается только верить в то, что я нужна Максиму.

Все дни я хожу просто окрыленная от счастья и все улыбаюсь без причины. Мне очень хочется позвонить Головину и услышать его голос, чтобы еще раз убедиться, что все реально и не является вымыслом моего влюбленного мозга. Тысячу раз беру телефон в руки и так и не решаюсь. Делаю десятки фотографий. В разных ракурсах. Хочу отправить ему, но и на это у меня не хватает смелости. Поэтому просто считаю часы до его звонка. Но чем больше я жду, тем сильнее становится мое волнение.

Отвлечься мне помогает универ. Первых два рабочих дня наступившей недели я трачу на то чтобы оформить свой перевод на заочное отделение. Оказывается, у меня неплохая успеваемость и в деканате меня даже пытаются отговорить от этого решения. Но я проявляю стойкость и мое заявление подписано, и теперь я студентка-заочница.

Когда все формальности улажены, и я спешу домой, чтобы предаться воспоминаниям о нашем последнем вечере с Максимом, в коридоре меня останавливает Стас Волошин. Тот самый Стас, с которым мы вели концерт на дне посвящения в студенты. Мы с ним не общались все это время, но он один из тех, кто никогда не смотрел на меня косо и всегда здоровался с улыбкой, если мы где-то с ним виделись. За два года Стас повзрослел, возмужал и стал еще красивее. Думаю, за это время он успел немало разбить девичьих сердец не только в нашем универе.

После обмена любезностями Стас сообщает мне причину, по которой остановил меня:

- Даш, ты же знаешь, что в нашем универе ежегодно проводится концерт в честь выпускников.

Я киваю, на что он продолжает:

- Ну, так вот. Нам с тобой предложили провести это мероприятие. В прошлом у нас получился неплохой тандем, да что говорить? Самый лучший за последние несколько лет. И нам выпала такая честь, как бал выпускников.

В другой раз я бы согласилась. Тем более этот выпускной год у Максима. И я бы с удовольствие приняла участие в этом празднике, но я не знаю, как сложатся наши отношения с Головиным. Да и планы у меня уже есть, и менять их я не хочу. О чем открыто озвучиваю свое решение Волошину. Он уговаривает меня, но я непреклонна. Я вижу разочарование в глазах Волошина и говорю ему несколько слов в утешение. На что он приглашает меня в четверг на свой день рождения в какое-то кафе.

- Если ты в этом мне откажешь, то убьешь меня окончательно.

Я сомневаюсь. Но в этот раз слова Стаса звучат убедительно:

- Блин, Даш, ну соглашайся. Тем более ты на заочку перевелась. Когда мы еще увидимся?

Волошин похож на кота из Шрека. А я слабая на таких вот грустных котов, поэтому соглашаюсь. Без энтузиазма, но обещаю прийти. Все-таки двадцать лет парню.

И вот в четверг я вся нарядная, накрашенная, с подарком в руках стою в кафе, которое оказывается, Волошин полностью арендовал и офигеваю от количества приглашенных. Праздник оформлен в стиле фуршета, и здесь даже яблоку негде упасть. Кого здесь только нет. Мне даже показалось, что в толпе я замечаю Матвея Соколова, но парень так быстро исчезает из виду, что я сомневаюсь в своем зрении.

С трудом нахожу Стаса и вручаю ему свой подарок. Он очень рад моему появлению, но у нас всего две минуты на общение, а потом от меня его утаскивают какие-то парни, и я остаюсь в полном одиночестве. Осматриваюсь по сторонам и понимаю, что совершенно никого не знаю. Была бы немного посмелее, можно было бы выпить немного алкоголя и познакомиться с кем-то, но это не про меня. Поэтому лучшим вариантом для меня это побег домой. И мне почти удалось сбежать, но на выходе меня останавливает какой-то смазливый парень-брюнет, очень похожий на тех, что снимаются в рекламе мужских трусов:

- Привет. Ты же Даша Алексеева.

- Да, - растерянно бормочу, я пытаюсь вспомнить, откуда он может меня знать. Но память меня подводит, хотя, скорее всего, я впервые его вижу.

- А это правда, что тебя Игнатов бросил и ты теперь свободная птичка?

- Что?

Кто он и какое ему дело до меня? Кажется, этот парень пьян и не совсем понимает, о чем говорит.

- Говорю, хочу с тобой поближе познакомиться. Хочешь, буду твоим бойфрендом и выполню все твои капризы, особенно в кровати.

Я истерично смеюсь и даже немного теряюсь от такой дерзости. А парень как раз собран и пользуется моим удивлением. Он неожиданно прислоняется ко мне, проводит языком по щеке, и фотографирует нас на свой телефон.

- Ты совсем охренел? – я отталкиваю его так сильно, как могу, и он отлетает в сторону. Падать, не падает, но задевает несколько человек и на нас сразу обращают внимание.

- По-моему это ты охренела, шалава! – орет он, привлекая еще больше заинтересованных взглядов.

Единственное, что я хочу сейчас, так это уйти отсюда, но брюнет в ярости и практически кидается на меня. Мне даже, кажется, что он меня сейчас ударит, но как по мановению волшебной палочки, между нами возникает Соколов и задерживает этого сумасшедшего.

Я тут же пользуюсь ситуацией и выскакиваю на улицу. Меня пробирает нервная дрожь, и я дышу так, словно пробежала огромную дистанцию. Черт, как все нелепо выходит. Вот уж не думала, что обычный поход на день рождение может обернуться таким ужасом. Не хватало еще чтобы Матвей пострадал.

Словно слыша мои мысли, Матвей выбегает на улицу и подходит ко мне.

- Ты в порядке?

- Да. Просто не ожидала как-то. Я вообще его не знаю, - я зачем-то оправдываюсь, но Матвею похоже все равно.

- Я тебе сейчас такси вызову. И будь добра не ходи одна по таким местам.

Я киваю. И не могу поверить, что снова нашла себе приключения на задницу. И вроде ничего страшного не произошло, но я почему-то переживаю, что Соколов всю расскажет Максиму. Вдруг этот нелепый случай как-то повлияет на наши только зарождающиеся отношения. Просить его не распространяться о случившемся я не решаюсь. А потом, прихожу к выводу, что я не сделала ничего плохого, и сама все расскажу Головину, если ему будет интересно.

В такси успокаиваюсь окончательно и даже забываю об это случае.

А вот утром меня ждет сюрприз. В соцсетях приходит уведомление, что некий тип с нечитаемым ником отметил меня на фото. Я прохожу по ссылке, и яростный стон срывается с моих губ. На фото я в полной красе с улыбкой на все лицо, и вчерашний придурок, язык которого лижет мою щеку. Я брезгливо морщусь, хотя надо признать, что фото получилось довольно неплохое и складывается впечатление, что я с этим парнем отлично провожу время. И все бы ничего, но только я знаю, что моя улыбка далека от счастливой, и я просто в шоке от этой фотографии. Но это все цветочки. Ягодки заключаются в том, что под фото под хештегом лучшая ночь с лучшей девушкой куча комментариев от неизвестных мне людей, которые поздравляют владельца с охеренным уловом и прочей лабудой. Не будь я в курсе событий, то безоговорочно поверила, что у меня что-то с этим парнем было.

Я пишу этому недоноску, чтобы он удалил фото, на что он не отвечает мне до двух часов дня. А потом просто шлет меня на три веселых. Так, как я нервничаю в этот день, я не нервничала никогда. Во-первых, я пролистала ленту этого дебила, и увидела, что он под таким хештегом коллекционирует девушек. Причем последние намного смелее меня и у него имеются более откровенные фото. Моя самая скромная, но суть от этого не меняется. А во-вторых, я боюсь, что это фото увидит Максим. Я ни в чем не виновата, но у меня ощущение, что он вряд ли будет меня слушать. Я весь день не могла найти себе места. Даже родители заметили мое состояние, но я снова отбрехалась, хотя обещала, что больше не буду врать. Но в тот момент я была не в состоянии им объяснить, что я влюбилась и своей очередной глупой выходкой все испортила.

Я всю ночь не могу уснуть. Завтра должен приехать Максим, и я не успокоюсь, пока не услышу его голос. Чтобы скоротать ночь, я захожу в его профиль и пролистываю фото. Головин достаточно скромен и у него нет ни одной фото с какой-либо девушкой. Он везде один, да и фотографий у него мало. Несколько из Англии и несколько на родине. В основном на фоне машин и достопримечательностей. Я зависаю над его изображениями и любуюсь его идеальным лицом. Слезы льются по моим щекам, потому что я невыносимо скучаю по нему. Я так хочу к нему, хочу, чтобы он меня обнял и сказал, что все будет хорошо.

На часах три часа ночи, и я не в состоянии уснуть. Захожу в список его подписчиков и натыкаюсь на профиль Светловой. Я не знаю, что меня заставило зайти к ней на страницу, но я это сделала и сразу же тысячу раз пожалела об этом. На последней вложенной ей фотографии несколько часов назад я вижу ее и Головина. За столом в ресторане. В Германии.

Мне, кажется, мое сердце сначала остановилось, а потом запустилось и начало биться так сильно, что стук отдается в уши. Я понимаю, что надо закрыть эту фотографию, но я, оказывается любитель поиздеваться над собой, поэтому читаю хештеги. Я счастлива, романтик, лучший вечер, и так далее. Ни один из них не говорит о том, что это дружеская встреча. А комментарии ее подружек о том, что они отличная пара и хорошо смотрятся вместе заставляют меня осознать, какая я дура.

Я так хотела счастья, что позволила себе поверить, что у нас с Максимом может что-то получиться. Но о чем я? Он купил меня!!! Купил!!! А когда я отказалась спать с ним, он решил действовать по накатанной схеме. Сначала освободил от договора, а потом немного ухаживаний, красивых слов и Даша снова в его постели. Очень удобно. Я же всегда знала, что не в его вкусе. Он сказал мне об этом при первой нашей встрече. А я влюбилась. Ну что сказать? Как была дурой, так ей и осталась.

Я усмехнулась сквозь слезы. Какого хрена я переживала насчет вчерашней фотки? Головину ведь все равно. Он еще до ее появления уже взял с собой в поездку Светлову. Он уехал с ней еще несколько дней назад и плевать он хотел на меня и мою любовь.

Я плачу, пока у меня не кончаются слезы. Мне даже все равно, что могут подумать обо мне родители. Я выдержала так много, а сейчас сломалась. Мне больно. Не потому что он с ней. Он мог бы быть с кем угодно. Он просто не со мной.

На автомате иду в ванную умыться и застываю у зеркала. Мой вид оставляет желать лучшего. Чтобы не искать в себе недостатки, я просто умываюсь и иду на кухню, где навожу себе кофе, к которому так и не притронулась.

Рыдания снова душат меня, и я кусаю кулак, чтобы не закричать. Но, похоже, все-таки я кричу, потому что на кухне появляется перепуганная мама, и я сразу же кидаюсь в ее объятия.

- Мам, я так его люблю! Я не смогу без него! Мам! Я не нужна ему, а я его люблю.

- Тише, детка, тише! – Мама гладит меня по голове и уводит в зал, где садится на диван, а я ложусь ей на колени и просто плачу взахлеб.

- Мам, что мне делать? Я же не смогу.

- Тише! Для начала успокойся! Истерики еще никому не помогли!

И я киваю, пытаясь справиться со своими эмоциями.

- Ну, вот так-то лучше, - приговаривает мама, когда истерика заканчивается, и я уже осмысленно смотрю перед собой. – Ты с чего взяла, что он тебя не любит? Он так тебе сказал?

Я отрицательно машу головой.

- Нет. У него девушка. Вернее, не девушка. Но она всегда рядом с ним. И сейчас с ним.

- Ты сама сделала выводы?

Я снова киваю.

- Глупышка. Ну, разве так можно себя изводить?

- Мам, а что мне делать? Что? Я не знаю.

Мама жмет плечами.

- Я бы на твоем месте поговорила с ним. Рассказала бы о своих чувствах. Если он нормальный парень, то обязательно выслушает и скажет, что чувствует к тебе. А если нет, то и не стоит время на него тратить. А тем более нервы и слезы.

Я слушаю маму, и удивляюсь, почему я сама не догадалась о том, чтобы просто поговорить с Максимом? Мама еще долго гладит меня по голове и шепчет успокоительные слова, а в моей голове уже рождается текст, который я обязательно ему скажу. О том, что не могу без него. О том, что люблю его. И не буду переживать, пока не услышу его ответ. Я очень надеюсь услышать взаимное признание. Ведь между нами не просто влечение, между нами химия. И по-другому быть не может. С этой мыслью я проваливаюсь в глубокий и на удивление спокойный сон.

Просыпаюсь около двух часов дня и сразу же проверяю телефон. Звонков ни от кого не было, и я просто сажусь в комнате, и жду, когда наступит вечер. Мне жизненно необходимо услышать голос Головина и поговорить с ним.

Чтобы убить время я снова захожу в соцсеть, и как не стараюсь себя отвлечь, мои пальцы самостоятельно тыкают в клавиши, и я снова в профиле у Светловой. А там новая фотография. Она и Головин в самолете.

- Это ничего не значит, - как мантру повторяю я, и верю в свои слова, пока не наступает вечер.

По моим расчетам Максим должен быть в городе около шести вечера, и я даю ему время добраться до дома, а потом жду его звонка.

Но ни в семь, ни в восемь, и даже ни в девять Головин мне не звонит. И ледяные пальцы отчаяния берут в плен не только мой мозг, но и сердце. Они затуманивают мой разум, и мир вокруг меня превращается в огромное размытое пятно. Для меня ничего не существует, кроме звонка, который я так жду, и который так и не поступает.

Но мой мозг от волнения и томительного ожидания отключен, и все что я хочу сейчас, так это увидеть Максима. Поэтому собираюсь и еду к нему. Я понимаю, что могу, например, застать его со Светловой. И если так все и будет, то я должна увидеть все своими глазами, услышать его оправдания. Догадки и домыслы сводят меня с ума. И мама права, для меня сейчас вариант увидеться и поговорить является единственным выходом. Даже если Максим оттолкнет меня и его выбор будет не в мою пользу, но я хотя бы буду знать, из-за чего я страдаю. О том насколько мне будет больно, я не думаю. Потому что слепо верю, что все будет хорошо.

Мне везет у подъезда дома, где живет Головин. Благодаря двум подросткам, я беспрепятственно захожу в его дом, не пользуясь домофоном. На этом мое везение заканчивается.

Многократные звонки в дверь не приводят ни к чему, и я понимаю, что Максима нет дома. С одной стороны, меня это радует. Я не увижу Светлову в его квартире, но это не совсем не говорит о том, что он не с ней, а этот факт заставляет нервничать.

Я сижу на ступеньках и жду. Время идет, а Максим не появляется. Я на свой страх и риск звоню Головину. Потому что еще немного, и я начну сходить сума. Но телефон Макса отключен.

Мне нужно его найти. Где бы он ни был. Из всех его знакомых в моей записной книжке имеется номер только Насти Яроцкой. И я им пользуюсь. Не помню, что ей говорю, но прошу помочь найти Максима через Даню.

Через десять минут она присылает сообщение, что Максим в клубе. Я срываюсь, не думая ни о чем. Желание увидеть его глушит все инстинкты и предчувствия. У меня нет никакого плана, но мне плевать.

В клуб меня не пускают. Конечно, выгляжу я не лучшим образом, но охрану мой вид не интересует. Игнатову закрыт вход в эту пафосную богадельню, а соответственно и мне. Я минут десять пытаюсь их убедить, что я больше не имею к Игнатову никакого отношения, но два качка непреклонны. И когда я уже совсем отчаялась, мне на помощь приходит Илья Захаров. Друг Дани Яроцкого. Он только приехал и, заметив меня, помогает пройти внутрь.

На второй этаж мы поднимаемся вместе, и только сейчас меня накрывает волной страха. Я ведь даже не знаю, что скажу. И, возможно, если бы не Илья, я бы развернулась. Сбежать бы не сбежала, но дала бы себе время собраться с мыслями.

Мы заходим в вип-комнату, и я сразу же вижу его. Как и он меня.

Мое сердце бьется как оглашенное. Я понимаю, что адски скучала. Мне не хватало его слишком ярких, как небо, глаз, его сексуальной щетины и путаницы в волосах. Его рук с красивыми длинными пальцами. Глядя на него, я теперь точно знаю, что люблю его. Люблю его смех, его кривоватую улыбку. Люблю его всего от макушки до кончиков пальцев на ногах.

- Максим? – мой голос меня не слушается, но это не мешает всем посмотреть в мою сторону.

И только сейчас я замечаю, что улыбка любимого человека слишком цинична, глаза бегло окидывают меня равнодушным взглядом, потом перемещаются на Захарова и снова ко мне. И я вижу, что Головин сделал свои выводы.

А еще он пьян и на коленях у него сидит какая-то крашеная дрянь в слишком короткой юбке, с сиськами четвертого размера и губами, смахивающими на вареники. Это не Светлова, и мне бы радоваться, но вместо этого я чувствую, как по позвоночнику бежит неприятный холодок.

- Даша? – Головин не скрывает своего призрения. – Блядь, я забыл про тебя. У меня тут вариант поинтересней нарисовался.

Его руки сжимаю бедра полностью сделанной блондинки, и единственное, что я чувствую, как мне не хватает воздуха.

- Максим, - выдыхаю я, и больше ничего не могу произнести, потому что Головин целует вареники блондинки.

Боль в груди. Она не резкая, но такая сильная, что я забываю зачем я здесь. Боль и дрожь по всему телу.

- Ты обиделась что ли? – спрашивает Макс, оторвавшись от губ своей пассии. – Да хорош что ли. Вон Илюха будет рад провести с тобой время. Или Матвей. Да, дружан?

Головин кивает головой в сторону, и я, проследив за движением его головы, натыкаюсь на непроницаемый взгляд Соколова. Меня трясет так, что я закусываю губу, чтобы не заплакать.

- Матвей, успокой девушку. Тем более она тебе нравится.

Я смотрю на Соколова, а он на меня. Хотя нет, не только он. Все смотрят на меня. И это так унизительно. Мне бы уйти, но я не могу пошевелить даже пальцем, не то чтобы телом.

На лице Матвея растягивается довольная улыбка, и он поворачивается к Максу.

- Ты серьезно?

- Конечно. Я же вижу, как ты на нее смотришь. Но если не понравится, ко мне никаких претензий.

Матвей встает и идет к Головину со счастливой ухмылкой. Он крепко жмет руку Максиму:

- Спасибо, братан. Это лучший подарок от тебя.

- Да не за что. Пользуйся на здоровье.

Максим не смотрит на меня. Он снова увлечен варениками. А я не могу поверить в то, что он сказал. Его слова причиняют боль, которая разрывает меня на части. И если бы не Матвей, который берет меня за руку, я бы упала прямо тут.

- Не трогай меня, - шиплю Соколову.

Я не могу поверить, что эти гребаные мажоры снова сделали из меня эстафетную палочку.

Где я сделала что-то не так?

В чем моя ошибка?

В том, что я впервые в жизни влюбилась?

- Не тупи, - шепчет в ответ Соколов, - сваливай отсюда, пока он не испортил все окончательно.

Окончательно? То есть это еще не все?

Матвей тянет меня за руку, и я даже не чувствую, как иду за ним. Хочу обернуться и понимаю, что не могу. Я больше не контролирую себя. Потому что меня больше нет. Головин размазал меня по стенке, как букашку.

А я, кажется, несколько минут назад чуть не призналась ему в любви. В любви, которая ему не нужна. Ни я, ни моя любовь. И я не знаю, как я с этим буду жить дальше.

Даша и Максим как никогда нуждаются в Вашей поддержке! Надеюсь, что вы откликнитесь и поддержите полюбившихся Вам героев заветными звездочками!

С любовью ваша МК