Глава двадцать вторая

Удивительно, но мы добрались и были целы, живы и здоровы. Меня потряхивало, но и только, и, конечно, спать мы так и не легли, даже не прикорнули, и явились в гарнизон под утро — крылоконям нужно было дать отдых. Страшненько, но… но. Сама виновата, корила я себя, подвергла риску и себя, и личный состав, и армейское имущество.

И все-таки: что это было? От голода, что ли, так морфировал морлок? Но если от голода, почему нас не сожрал?

Ему хватило еды, которую я ему кидала? Ха-ха, на нервах рассмеялась я. Да, вот и выяснила, кто у нас еду сжирает! Это же морлоки, кто же еще! Голодные морлоки! Подползают к складу и через окошко длинным языком слизывают часть продуктов.

Смех смехом… Шутки шутками. Но отметать какие-то идеи в сторону от того, что они смешными кажутся, я не собиралась. Все-таки в этом мире было еще много того, что я не знала или не могла понять.

На посту при подъезде к гарнизону на нас посмотрели как на психов, но я проехала мимо с деревянной физиономией. Да, бледные как смерть, у всех глаза сумасшедшие, руки трясутся, кони трясутся… И что не так? Подумаешь, страху натерпелись! А мне надо было многое обмозговать, только вот в мыслях не было ничего, кроме «ма-моч-ки». И далекое «на этот раз пронесло».

Нам всем было ахово, нам требовался отдых. Хотя бы день. Я дала отдых всем, кроме Кима — ему я пообещала увольнительную после того, как еда приедет. Пока нужно было готовиться, и я сама рассчитывала принять самое активное участие. Надо же было посмотреть, что там и как, потому что не нравилось мне это, ох, как не нравилось!

Я даже казарму, почти готовую, оценить не смогла. Красиво! Ладно все так. Деревянные окна белели, кто-то краску или нечто подобное все же нашел. Все дыры замазаны. Фасад, увы, явно сделан непрофессионалами, но зато надежно и для себя. Все молодцы, всем спасибо. Что и как внутри, разглядеть не получилось, все еще дрыхли. Разве что дежурный на стене мне махнул в приветствии.

Прибывшие со мной запасники сразу рванули в ванную и туалеты, м-да, привести себя в порядок после такой поездочки надо было. А я поползла дальше — мимо рядов кроватей. Мои комнаты, естественно, пока никто особо не украшал, так, только стены повторно побелили и столярку поправили. А на остальное я распоряжений не оставляла.

— Привет, Пыль, и тебе доброе утро, — вяло сказала я кошке, та, сверкая глазищами, растеклась по подоконнику, еще раз подтверждая, что коты — это жидкость.

Лоток был не тронут, но я к этому уже привыкла. Ходит себе где-то на улице, ладно, пусть и ходит. Я сегодня со всем смирилась, так сказать. А вот вокруг мисок были следы пользования: и воду кошь плескала и, видимо, пила, и еду терзала. Чем ее кормили? Кажется, чем-то похожим на мясной паштет с овощами… А, точно, Сунь же говорил, что поговорит с поварами насчет корма для кошки. Так-то животинке не только мясо нужно. Ну и молодцы ребята.

Я рухнула на кровать. Рассветало. Вообще-то скоро зарядка, завтрак и все дела. Но можно, я тоже слегка потюленю? Отлежаться хотелось жуть как, завернуться в одеяло и предаться тишине и спокойному сну. Все-таки у меня был настолько невыразимый стресс, что я все равно ни на что не была способна.

Эм-м… Ну разве что почитать, что у меня торчит из-под подушки. На это же меня хватит? Интересно же, что там. Маршал, наверное, претензии мне принес, мол, ты что вообще делаешь с моим гарнизоном, где мой упадок, куда ты его дела? И ведь не поленился мало того что в казарму зайти, так еще и в постели моей поковыряться. Потому что дневальный, сующий что-то под подушку старшего офицера — такого я представить себе не могла.

Казалось бы: по какой причине мог с меня слететь сон. Ну разве что маршал объявил бы мне благодарность и премию выписал по первое число, подписав все «Люблю, целую, твой Д.». Но оказалось, что письмо не от маршала и даже не от кого-то из гарнизона. А с той стороны, откуда я никаких посланий почему-то не ждала. С родительской стороны!

Мама дорогая, вот роди меня обратно. Руки только что перестали ходить ходуном, а тут новый стресс, да что за день сегодня такой?

«Дорогая Аннет!

Надеюсь, ты добралась нормально и обживаешься. Тяготы службы — они такие, но Нижнерейнский королевский приграничный гарнизон — отличный старт, и мы с тобой об этом говорили».

Папа, мне кажется, ты тут не был. Папа, а ты вообще в заднице мира когда-нибудь был?..

«Еще надеюсь, что дела у тебя продвигаются и ты смогла что-то выяснить. Если да, сообщи сразу же, отправь нарочного, ты это можешь. Напоминаю: пометка «ДГВ» — и отправляй любого из надежных солдат, чтобы доставил мне твое сообщение прямо в руки».

«ДГВ»? Мне в голову пришло только одно: «дело государственной важности». А какое дело государственной важности может здесь быть у Аннет?

А! Ну конечно!

Меня аж подкинуло на кровати. Вот иначе и быть не может! Королевская казна, поставки, просрочки — все же крутится вокруг этого! Ох, папа, я же все-таки офицер-аквамант, а не логист или экономист, или даже бухгалтер. Хотя… Не стал бы тогда папа отправлять Аннет туда, где она бы не разобралась. Черт, надо залезть в свои бумаги, наверное, меня и этому обучали!

«В любом случае, выяснила что-нибудь или нет, пиши. Мы все по тебе скучаем и очень тобой гордимся».

Да уж, обнадеживающе. Я вздохнула, почесала голову. В душ бы сходить, взбодриться, но лень. Скоро уже подъем, и если я не усну до того, как все вскочат, то от воплей уже и заснуть не смогу, нужно будет ждать, пока начнется завтрак…

«P.S. Если тебе все еще интересно, хотя я уверен, что больше нет, потому что ты у меня большая умница: Энтони, во-первых, уволился из армии (его уволили, милая, но это другая история), во-вторых, собрался жениться на той самой девушке, к которой он от тебя ушел. Теперь ты видишь, что мы с мамой и братьями были правы, и он совершенно тебя не достоин!

P.P.S. И нет, я продолжаю настаивать, что твои братья тут ни при чем и Энтони сам осознал, что он тебе не пара. Жаль, что из-за него ты так запустила последний год. Но если ты справишься, а я знаю, что ты справишься, потому что ты моя дочь, тебя, мое золотце, ждет головокружительная карьера военного.

Целуем тебя, береги себя. Папа, мама, Артур и Дин».

Я сидела и бестолково хлопала глазами. И дело было не в том, что папа при отъезде дал мне какое-то задание государственной важности.

А в постскриптуме — это что? Вот это вот — что? Ой, Аннет, бедовая ты девчонка, как ты могла?

Я со всхлипами откинулась на подушку. Сознавать, что мое новое тело накосорезило будь здоров, было как-то обидно. Мозг же есть! Из-за какого-то парня чуть не убить собственное будущее! Забить на учебу! Испортить такой аттестат! А там, сто процентов, все было на «отлично», иначе отчего знания так и возникают в голове. Как так?!

Хотя тут я себя одернула. Как-как? Обычно, все как обычно. Гормоны, первая любовь, обещания, то-се… Как будто у меня среди старшеклассников внезапных любовей не наблюдалось. И девчонки сохли по парням, и парни на головах стояли, чтобы привлечь внимание. Все так спешат наломать дров, и это тоже жизнь.

Это сейчас я могла чихвостить Аннет за неразумность. Но то я… А то влюбленная молодая девчонка. Да уж. И меня тут злость взяла по другому поводу. Неужели никто не видел, как она страдала? Пусть причина дурацкая, пусть это всего лишь гормоны. Неужели никто не помог?! Просто талдычили, небось, чтобы себя в руки взяла, что она отцовская дочь, что справится, что сильная и другую чушь, а психологическую помощь не оказали.

Просто так столько килограммов не набирают. Просто так вот так не скатываются на двойки и трояки. Она же умница, Аннет. Просто рядом не было того, кто понял бы, дал бы выплакаться… Печально это.

А дальше ведь не стало лучше. Ответственное задание, отцовские наказы. И, судя по письму, Аннет все равно тосковала по неверному парню. Может, потому и сопровождение у нее было такое? Чтобы не сбежала по пути никуда?

Меня-то, конечно, никакой парень не интересует. Его бы я сплавила по бурной весенней реке куда-нибудь с горы, пусть поплавает, охладится, герой-чтоб-ему-любовник. Но все равно придется потом — рано или поздно — и с этим разбираться.

Ладно, я и так знала, что все совсем гладко не будет. Папа-генерал — это одна проблема, история Аннет — вторая проблема, а мое будущее — уже третья. В общем, не зря я так вцепилась в композит, это был не то чтобы перст судьбы, но мое начало моего собственного пути. Ну да, немного грязноватое, зато денежное!

Так и я заснула — в одежде, сжимая письмо, обиженная на все на свете, и даже Пыль соизволила устроиться у меня на груди. Только кошачье мурчание меня примирило с действительностью. Кошка есть, гарнизон, ходящий по струнке, есть, сердце старого солдата, которое давно не знает слов любви, тоже есть — и готов образ суровой одиночки, которая фронтом командует и маршалов тряпкой гоняет.

Проснулась я ближе к обеду и никуда особо не торопилась. Потянулась, повернулась на бок и уткнулась носом прямо в дохлую мышь. Бодренько! Пыль уже вскочила на лапы и довольно вилась вокруг, мол, гляди, как я о тебе забочусь, кормлю свежим.

— Спасибо, конечно, — сказала я в ответ, но мышь, естественно, выбросила в окошко.

Пыль посмотрела на меня осуждающе — раз тебя парень бросил, будешь теперь на мне зло вымещать? — и тоже сбежала. Зараза же! Теперь, когда я знала, как и что вышло, все мысли крутились вокруг этого. Что там за парень такой был, да и вообще что произошло? Аннет же умница и в принципе красавица! Даже с щечками!.. Так, все, хватит этих дурацких размышлений, а то я скоро заподозрю, что у меня тоже гормоны. Додумаюсь, что с какой-то подоплекой я маршала уксусом натирала!

Да вот еще, сказала я себе, стоя под душем. Во-первых, еще неизвестно, насколько я — Аннет. Папа в лицо меня, конечно, узнать должен. То, что я похудею, это не обсуждается, прогресс уже наметился, хотя до идеала было еще ой как далеко. А вот характер. Был ли у Аннет такой характер? Может, и не был или она научилась мимикрировать под родительские запросы. Судя по письму, папане было не особо до того, чтобы разбирать, какие у дочери проблемы. Одно напутствие: иди вперед, ни на что не оглядываясь! Ну, значит, и я не посрамлю гордое имя героической семьи. Но лучше бы особо этой семье не попадаться…

И вот тут, стоя под душем, я внезапно решила задачку, которая вообще решения не имела.

На самом деле я просто смотрела, как течет вода и как откуда-то выплывают кусочки коричневого мыла, не очень тут все было с банными принадлежностями. Выяснила я это поздно, надо было в деревне посмотреть что-то подобное… Так, нет, не то. Мыло плывет…

А снабжение идет к реке и дальше по воде… Да?

Да!

Все гениальное просто? Никто не додумался? Да просто никому это было не надо!

Я прыгала от нетерпения, спешно домываясь, одеваясь и хоть как-то приводя себя в вид, надлежащий офицеру. Но куда теперь? К Рейджи? Черт, вроде бы да, но… А как же еда? И то, что там не все чисто? Точно нечисто, я в этом была уверена, но так же была уверена в том, что так легко я их за руку не поймаю. Не мне все-таки с моими знаниями пытаться прижать профессиональных бухгалтеров. Нужно запастись терпением и союзниками, а пока — что ж, пока у меня есть гениальный план транспортировки дендрофекального композита.

Перед ужином я построила личный состав. Кажется, они даже выглядели более подтянуто, чем изначально, а может, я себя так настроила. Все равно я молодец, напомнила себе. И папа в меня очень верит. Главное — мысленно повторять это чаще.

— Равняйсь! Смирно! Поздравляю всех с окончанием ремонта казармы! Ура!

— Ура-а-а!..

Откровенно, до конца было еще далеко, но ремонт закончить нельзя, зато его можно официально объявить законченным. Что я и сделала. Остальное уже мелкие доработки. То есть мои комнаты. И еще — наши тренировочные площадки.

— Капралу Безеру объявляю благодарность от лица командования гарнизона! Ура!

— Ура!..

Хорошо, что маршал не слышит.

— По такому случаю у нас будет спартакиада! Ура?

— А-а-а…

Да, это как-то звучало не так восторженно. Я тут же принялась живописать, как это будет интересно. Напомнила про списки команд, которые уже составили. Про то, какими сильными и непобедимыми мы станем. Меня несло, но главное было еще впереди.

Я гордо выпятила грудь, сунула руку за пазуху и извлекла оттуда лист бумаги. На нем я нарисовала карту прилегающей местности — попросила дневального принести исходник, а на карте — схему транспортировки композита до реки. Главное — сделать канал, а потом будет быстро и просто.

— Вот здесь, — объясняла я, хотя стояла далековато, и личный состав, конечно, ничего в деталях не видел, разве что Аттика, пользуясь привилегиями, подобралась ближе. — Здесь у нас будет площадка для переработки, а здесь — склады для хранения. Капрал Безер, как обстоят дела с приучением мумминов к лотку?

— Хреново, лейтенант!

Исчерпывающе! Ну, что-то подобное я предполагала, но, может, они хотя бы гадят рядом с лотком, а не как Пыль на свободном выгуле? Но неважно.

Я приказала притащить доску, которая стояла возле столовой и на которой Ким крепил списки дежурных по кухне. Доску я перевернула и быстро, схематично накидала на ней увеличенный план, попутно объясняя, что придумала. Задачка была интересная, решать ее нужно было с применением магии, а я помнила, как нравилось всем строить тренировочные полигоны. И весь личный состав, и запасники, и основные, по моей команде покинули строй, окружили меня. Так мы до самого ужина спорили, предлагали, рассчитывали — в общем, вырабытывали оптимальный план строительства транспортных путей для нашего композита.

Дендрофекальный композит — путь к успеху! Смешно? Как сказать. Судя по тому, как неплохо живут владельцы транспортных компаний с ассенизаторами, хорошо смеется тот, кто имеет хороший бизнес. А для гарнизона это возможность улучшить условия и вообще. Я как-то даже забыла подумать, что делать с деньгами, когда ремонт мы сделаем и каждому крылоконю поставим в денник плазменный телевизор, если тут такие есть. Мне просто нравилось то, что я делаю, и вон, Эмираты стали одной из самых богатых стран!

План, который казался вполне пригодным к реализации, был выработан, личный состав отправился на ужин, даже Аттика убежала, а я смотрела на расчерканную доску и гнала из головы мысль: ее бросили, и она стала успешной бизнес-леди, потому что не верила больше в любовь.

— И что это такое? — услышала я за спиной и обернулась.

Маршал смотрел на меня с сомнением. Размах его, несомненно, впечатлил, но подробности были пока неизвестны.

— План транспортировки, — ответила я уклончиво.

— Транспортировки чего?

— Композита, — ушла от прямого ответа я. Нечего тянуть руки к моему дерь… источнику дохода. Я для блага гарнизона стараюсь, между прочим. — Пропадает такой качественный материал. У нас его много, вон, бери не хочу, и он у строителей пользуется спросом, только вот никак не могли решить проблему с дешевой доставкой.

По воде ведь самое дешевое, да? Поэтому из Китая все идет контейнерами, «Алиэкспресс» процветает же. Пусть это и долго. Но — дешево. Рассказать маршалу, что такое Китай, или пощадить его нервы?

— Я ничего не понял, — признался маршал и даже отступил на шаг, чтобы план было лучше видно.

— При ремонте казарм мы использовали дендрофекальный композит, — вздохнув, принялась пояснять я. — Результат вы сами видите. Отличная звукоизоляция, отменная теплоизоляция, не пахнет, долго держится… Но у нас композита намного больше, чем нужно гарнизону. Поэтому я решила, что мы можем его продавать. Не могла только сразу понять, как снизить стоимость транспортировки. Но решила и эту задачку, — гордо подбоченилась я.

— А доход от продажи?

Однако какие ты слова знаешь, насторожилась я и даже косо прищурилась, выискивая на лице маршала следы разложения и нечистости рук. Вопрос же выглядит подозрительно. Не ты ли, голубь сизокрылый, приложил свою руку к тому, что староста вечно ждет от гарнизона оплаты? Может, это я за тобой должна тут следить по поручению лично папы?

— Весь доход будет принадлежать гарнизону.

— Это хорошо, — как-то неожиданно согласился маршал, а я насторожилась еще больше. Никак я не ожидала, что в самый неподходящий момент пойму, кого ловить за руку, и это было даже досадно. Он же герой войны! — А какие наши затраты и главное — где вы взяли этот композит? Сколько с нас запросили за его поставки?

— Наших затрат пока никаких, склады построим из оставшихся материалов, канал соорудим с помощью магии, — терпеливо объясняла я. — А где взяли — да вон, в лесу, и кто будет просить деньги — муммины? Вы же не считаете, что они в курсе, насколько ценное их дерьмо?..

…А вот после этих моих слов разверзся ад.