38. Тигран

Больше недели Лекса продолжает меня игнорировать. Упрямая девчонка. Хотя о чем я? Типичная женщина. Стоило узнать про потенциальную соперницу, и пожалуйста — превратилась в настоящую фурию.

Это злит. Потому что я дико соскучился. Три недели, что мы провели встречаясь, приучили к определенным… эмоциям. И теперь мне их не хватает.

Как и самой Пономаревой.

Но, к счастью, у меня есть отличный рычаг воздействия. Если она не хочет отвечать на звонки и смс, то теперь придется воспользоваться крайним средством. И ей все же придется встретиться со мной.

— Господин Леманн, — приветствует меня Леонид Викторович, едва прохожу в его кабинет. — Очень неожиданно, — мужик явно нервничает. Наверняка прикидывает, что могло меня привести к нему. Я ведь не предупреждал заранее о визите.

— Здравствуйте. Есть пара небольших вопросов, — холодно улыбаюсь генеральному директору. — Могу ли я увидеться с тем, кто привозил на подпись первый вариант договора?

Монаков бледнеет и нервно сглатывает.

— Что-то не так? Но ведь юристы…

— Нет-нет, что вы. Просто та девушка — я, к сожалению, не взял у нее контакты — вроде была на форуме, и у нее может быть нужная мне информация.

Мужчина тут же расслабляется.

— Вы про Александру? Так минутку. Вызову. — Он нажимает кнопку на телефоне. — Василиса, Пономареву ко мне. Живо. — Тут же улыбается. — Может, пока чаю?

— Нет, спасибо.

— Как продвигается ваш проект с VR-очками?

— Бета-тестирование полным ходом.

— Уверен, он покорит рынок.

— Надеюсь, — сдержанно отвечаю.

Повисает пауза, которую нам нечем заполнить. Наконец Монаков не выдерживает и снова вызывает секретаршу.

— Василиса! Где Александра?

— Так это… — лепечет та. — Нет ее.

— Что значит нет?!

— Вот только узнали, что в больнице она… — Кажется, в этот момент из меня выкачивают весь воздух.

— Как в больнице? — растерянно спрашивает генеральный. — Почему?

— Ой, я не знаю точно, но вроде машиной сбило.

— В какой? — хрипло спрашиваю, наклонившись вперед.

— Вроде во второй городской…

Окончание я уже не слушаю. Как и вопрос Монакова, который летит мне в спину. В голове бьется только одна мысль: Лекса в больнице.

Сев в машину, пытаюсь взять под контроль эмоции. Включаю телефон, который еще утром забыл зарядить, и читаю сообщение от Саши. Как я его пропустил? Она хотела встретиться? Для чего???

Мыслей слишком много, но сейчас важно другое. Вбиваю адрес в навигатор, выстраиваю маршрут и завожу авто. Пока еду, нарушаю все, что только можно. Везет, что никаких лихачей, кроме меня, не попадается.

В холл больницы практически вбегаю.

— Мне нужно к Пономаревой, — выдыхаю на ресепшн. На меня смотрит немолодая женщина.

— Какой Пономаревой?

— Сегодня доставили. Вроде сбило машиной.

— А вы, собственно, кто?

— Родственник. — Та недовольно цокает.

— Бродят тут… двести третья. На втором этаже. — Благодарно киваю и разворачиваюсь к лестнице. — И бахилы наденьте! — кричит вдогонку.

Два пролета преодолеваю за минуту. Боюсь думать о том, что меня ждет, боюсь даже представлять, насколько все может быть плохо. Но стоит мне выйти из дверей, как тут же взглядом упираюсь в того самого мужика с выставки. За его спиной дверь с крупными цифрами «203».

Ее муж. Блять. Я даже не подумал, что он может быть здесь. Тот недовольно поджимает губы и кивает мне в сторону окна. Послушно иду за ним, понимая, что устраивать разборки под дверью глупо.

— Как она? — спрашиваю то, что мучает все это время.

— Жива. Отделалась легкими ушибами. — И меня немного отпускает. Кажется, что стальные когти, сжимавшие до этого грудину, разжимаются. И я наконец могу дышать спокойно. — Зачем ты здесь?

— Ради нее.

— Оставь мою жену в покое, — цедит тот недовольно. Вижу, что злится, но сдерживается. Для меня загадка, что за отношения между супругами и насколько много он знает про нас с ней. Но, глядя на него, понимаю, что не хочу больше делить ее с ним. Не хочу.

— А если нет?

— Она не помнит тебя. Не порть ей жизнь.

— Что?

— Травма головы, — коротко отвечает тот. — Врач сказал, кратковременная потеря памяти.

— И сколько… сколько она не помнит?

— Примерно полгода жизни.

— Думаешь, я так легко отступлюсь? — усмехаюсь, пряча свою растерянность за наглостью. Потому что я понятия не имею, как теперь быть. Но совершенно точно не хочу уходить в сторону от этой женщины.

— Думаю, что не стоит беспокоить беременную женщину, — весомо возражает мужик. И это контрольный в голову.

— Ты врешь…

— Зачем мне?

— Какой срок?

— Надеешься, что он твой? — насмешливо спрашивает Влад. По его взгляду я понимаю, что он в курсе наших отношений. Он, блять, в курсе! Неужели она рассказала? Поддалась чувству вины и все выложила перед ним?

— Какой. Срок?!

— Три месяца.

В ушах стучит от осознания, что она, скорее всего, уже знала, когда мы… Меня ломает. Чувство, будто в грудь засунули раскаленный прут и провернули пару раз. Медленно киваю и ухожу.

Только на улице останавливаюсь, пытаясь вдохнуть поглубже, но не выходит. Потому что чертовски больно. Почему? Почему у меня так болит внутри? Когда она собиралась мне признаться? А собиралась ли вообще? И не для этого ли просила о встрече?

Сажусь в машину, все еще задавая себе один и тот же вопрос: почему? Почему повелся на нее? Почему залип так, что никого не замечал? Почему увлекся, хотя всю жизнь избегал этого? Почему позволил себе мысль усомниться в том, что брак по договору — хорошая идея?

Все из-за нее — ведьмы Александры! Которая все это время носила чужого ребенка, а я… Я все больше увязал в ней. И эта ревность ее неуместная. Закатила такой концерт, хотя сама будущая мать. А может, это был просто повод, чтобы больше не видеться? Идиот, как не догадался сразу. Не собиралась эта лживая тварь ничего рассказывать. Погуляла на стороне, не боясь залететь, и вернулась к мужу, который, конечно, примет ее — беременную кошку, раздвигающую ноги на стороне.

Да катись оно все к черту. К черту эту взбалмошную девку! И мою одержимость ей. У меня есть чем заняться в этой жизни, а о ней и думать больше нечего.

С такими мыслями покидаю парковку больницы.