Неожиданные новости

Сегодня всё было необычно. В лицее проводили очередной тур всероссийской олимпиады школьников. Для этого с уроков отпустили 3 моих класса, а значит и меня. Потом свои онлайн занятия отменили два ученика. И вечер тоже освободился.

Андрей должен был вернуться только через два дня. Я себя хорошо чувствовала и решила провести генеральную уборку. Протирала, мыла, запускала стиральную машину. Кружилась без остановки.

Что-то мурлыкала себе под нос. Хотя я и не мечтательница, почему-то мне казалось, что Андрей сейчас рядом со мной. Улыбается, хмурится, пытается вытащить горячий блинчик прямо со сковороды. А потом увернуться от летящего в него полотенца.

Когда зазвонил телефон я несла развешивать мокрое бельё. Кружилась по дому в каком-то полусне и только поэтому не заметила, что номера нет в моей записной книжке.

Обычно я не отвечаю на звонки незнакомцев. Не беру трубку, если звонивший мне не известен.

Меня осаждали Егор, банковские мошенники или родители учеников. Всё это меня не интересовало. Да ещё и жизнь могло осложнить. Но этот звонок я приняла без волнения на подлёте к кухне с ворохом полотенец.

– Елизавета Сухарева?

– Да, здравствуйте.

– Здравствуй, невестка. Это Колчин Андрей Сергеевич. Твой свёкор.

– Рада вас слышать.

– И я рад тебя услышать. Чем занимаешься?

– Устроила уборку. Думаю, постирать ли шторы. Пока сомневаюсь. Висят высоко, снимать неудобно. Андрей точно не одобрит.

Тогда ну их, эти шторы. Присядь на мягкий диван и передохни. У меня есть для тебя новости. Скажи, когда устроишься поудобнее.

Даже в этот момент я ещё ничего не заподозрила. Колчин говорил спокойно. Да и я ещё не вполне отключилась от полотенец и скатертей. Витала в каких-то хозяйственных мыслях.

– Села, Андрей Сергеевич.

– Тогда начнём с конца. Первое, обязательно запиши этот номер телефона. Я буду для тебя на связи в любое время и по любому вопросу.

– Спасибо. Это очень приятно. Но думаю, что будет удобнее общаться, как и раньше, через Андрея. Нам этого вполне достаточно.

– Это как вы с Андреем решите, но телефон сохрани, пожалуйста.

– Хорошо.

– Второе, сейчас к тебе едет Маша, то есть Мария Сергеевна. Она, разумеется, не предупредила. Когда нервничает, она забывает обо всём на свете.

– Это точно. Я уже заметила эту её особенность. Перед свадьбой она тоже была, можно сказать, в отчаяньи. Всё путала и забывала. Если бы не Николай Павлович, легко перепутала бы день, время или место нашего бракосочетания.

– Вот именно. Сейчас она такая же и ещё хочет есть. Так что если у тебя нет ничего не плите, надо срочно что-то приготовить. Она съест целого лося.

– У меня есть и первое, и второе. Даже кусочек торта.

– Это отлично. Будет чем себя развлечь.

– А почему она едет сюда и о чём нервничает?

– А вот это третье. – Колчин сделал небольшую паузу. – Дело в том, что у нас тут непогода. Отправка смены Андрея на берег производилась в условиях ограниченной видимости и порывистого ветра. Это осложнило пилотирование вертолётов.

– Простите, Андрей Сергеевич, вы не могли бы без этих технических подробностей. Я всё равно ничего не пойму. Можете как-то проще? Как это связано со мной?

Он тяжко вздохнул. Помолчал несколько секунд. Потом откашлялся и продолжил.

– Да, можно, Лиза и проще. Суть вопроса и правда несложная. Вертолёт, в котором летел Андрей, пропал с радаров и не добрался до аэродрома. Поиски затруднены. У нас ледяной дождь, воздух закрыт. Наземные службы делают всё, что можно. Это пока всё, что мы знаем.

– То есть Андрей не долетел до аэропорта? – Мой голос стал каким-то чужим, сиплым. И Колчин это заметил.

– Лиза, прошу тебя быть разумной и не поддаваться эмоциям. Как только будут новости, я сразу сообщу. Буду держать тебя в курсе происходящего. Если что-то понадобится, даже самое простое, звони. Мы договорились с сыном, – он закашлялся на этом слове, – что я буду помогать тебе. Хочу чтобы ты знала об этом.

Он ещё что-то говорил, но я уже не разбирала слов. Наступила какая-то звенящая тишина. В которой я не слышала, как прощался Колчин, как кто-то звонил в домофон.

Меня охватило какое-то оцепенение. Не страх или ужас. Безнадежная обречённость. Я не металась по квартире. Просто сидела на диване и смотрела на входную дверь.

Время остановилось. Ничего больше не имело значение. Андрей не долетел до аэропорта. Сколько бы моё оцепенение продолжалось не известно. В себя я пришла только от звонка телефона. На него я почему-то среагировала моментально. Это снова был Колчин.

– Лиза, я извиняюсь, тебе надо прийти в себя и открыть Маше дверь. У неё есть ключи, но из-за своей щепетильности, она ими не воспользуется.

На ватных ногах я дошла до двери. Непослушными руками повернула ручку замка. А потом мы со свекровью предались любимому нашему делу – обнялись и плакали не сдерживаясь.