Разбор полётов

В квартире Андрея мы все занялись делами. Я кормила и купала Риту. Николай Павлович и Мария Сергеевна готовили ужин. И, когда в десятом часу входная дверь открылась, мы уже были готовы. Дочка спала в кроватке, а на столе красовалось 3 салата и горячее.

Между собой мы разговаривали только по делу. Где большой салатник? Кто видел Ритин поильник? Других разговоров не вели. Просто ждали возвращения двух Андреев Сергеевичей.

Но к тому, что происходило дальше никто из нас готов не был. Мы уже встречали Андрея и Колчина из поездки. Это было после неудачной посадки вертолёта во время ледяного дождя.

Тогда они впорхнули к нам стремительно и легко, как птицы. Встреча была радостной. И плакали мы тоже от счастья. И даже ревность свекрови воспринималась тогда, как нервозность переживающей за сына матери.

Сегодня всё было по-другому. Прилетевшая пара была похожа на разъярённых хищников. От них исходили волны агрессии. Мужчины пожали друг другу руки. Держались на расстоянии. А сами мы тоже не рискнули их обнять. После приветствия Андрей сразу перешёл к делу.

– Всё, что произошло, я расцениваю, как предательство. С тобой, мама, я поговорю позже. Разбираться начну с тебя, Лиза. Пойдём в библиотеку.

Мы были ошарашены. Первым в себя пришёл Николай Павлович.

– Андрей, не кипятись. Не руби с плеча. Попробуйте понять друг друга. Отложите разговор на утро. Завтра разберётесь без эмоций.

– Сейчас я абсолютно спокоен.

– Может быть подождём до утра? Ты остынешь.

– Я трое суток ждал. Остывать уже нечему. Одни угли и пепелище внутри. Я просто не смогу дотянуть до утра в здравом рассудке. Да и что изменится?

Николай Павлович, что-то ещё говорил о необходимости спокойного разговора без обвинений. Но его уже никто не слушал.

Андрей небрежно скинул кроссовки, схватил меня за локоть и поволок в сторону библиотеки. Держал не больно, но очень крепко, не вывернешься.

Мы очень быстро шли. Казалось, если я заторможу, хоть на секунду, он потащит меня волоком. Столько в нём было злой неконтролируемой ярости.

И сейчас я впервые его боялась. Мне не было страшно, когда он напивался. Даже когда пришёл в мою комнату ночью. Тогда я боялась, думая, что сплю. А сейчас леденела от ужаса понимая, что именно сейчас решится моя судьба. Наша судьба.

Таким Андрея я не видела никогда. Он был безжалостным и непреклонным. Наверное, такими были палачи средневековой инквизиции. Хотя, нет. Те были совершенно спокойны. А от ярости мужа можно было факел зажечь.

В библиотеке он кивнул на диван. На негнущихся ногах скользнула в нишу, между шкафами, заняла своё место на скамье подсудимых. Он уселся напротив в кожаное кресло. Уперев руки в массивный подковообразный стол из цельного массива дуба.

Раньше мне очень нравилась эта комната. Классический, добротный интерьер. Стены, обшитые деревянными панелями. Солидные книжные шкафы от пола до потолка. Передвижная лестница, со ступеней которой можно достать любую книгу.

Комната всегда манила меня своим добротным уютом. Здесь хотелось бывать часто. Хотя с Ритулей я себе этого позволить не могла. Не успевала.

Но теперь стены не защищали. Они давили на меня всем своим весом. Казалось, что они угрожающе наклонились и сейчас на меня со всех полок посыплются книги. И я навеки останусь погребена под их хрустящими страницами. В полной неизвестности, чего хочет муж и что меня ждёт дальше.

О моём состоянии Андрей прекрасно был осведомлён. Он всегда чутко улавливал мои эмоции на лице. Теперь Андрейыы тоже прекрасно видел мои страх и отчаянье. Но ему меня жалко не было. И безо всякого вступления он начал свою обвинительную речь.

– Ты меня предала. Бросила, не попрощавшись, в трудный момент моей жизни. Наплевала на всё, что у нас было до этого и не потрудилась объясниться лично. Взвалила на мои плечи семейный конфликт в момент, когда у меня были колоссальные проблемы в бизнесе.

– Андрей…

– Лиза, не перебивай, пожалуйста. – Его голос был подобен лезвию клинка. Тонкий, жёсткий, смертоносный. Он не прикасался ко мне. Но я физически чувствовала, что он меня убивает. – Ты уже всё, что могла, сказала делами. Они важнее слов. И я всё прекрасно понял, принял важные решения. Но хочу услышать напоследок, как ты будешь оправдываться. Куда ты исчезла?

– Мы с Ритой переехали в квартиру Николая Павловича.

– Он вам сам вас довёз и отдал ключи?

– Нет. Мы доехали с вещами на такси.

– Вам никто не угрожал, не шантажировал, не причинял боль, не вёз на цепи в наручниках? Не пытал?

– Нет, я уехала по собственному желанию.

– Я так и думал. – Теперь на его лице было презрение, которое он даже не пытался скрывать. – Не ожидал, что ты воткнёшь мне нож в спину. Предашь в трудную минуту. А я, дурак, слушал отца. Он говорил, что ты не такая, как все. Что ты никогда не бросишь, не подставишь. И в первый же сложный момент ты меня предала! Ты меня почти сломала за эти дни.

– Но ведь всё было совсем не так!

– А как было, Лиза? Ты знаешь, как это было? У нас рушился бизнес. Люди, к которым мы приходили с предложением инвестировать, выкручивали нам руки и ставили невыполнимые условия. Занижали цену и тянули с заключением договоров. Но вместо того, чтобы считать и рассматривать варианты инвестиционных решений, мы искали тебя и Риту! Думали, что вас похитили. Где-то держат и издеваются. Мы почти не спали ночами, подняли на уши всех, кого могли. А во время встреч с будущими партнёрами, только и ждали перерывов, чтобы узнать о вас новости! – Он спрятал лицо в ладонях, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Снова выпрямился и продолжил спокойнее и жёстче. – А у тебя и правда всё было не так. Ты просто переехала в другую квартиру. Жила в нормальной обстановке. Подала на развод. На звонки не отвечала. И ехидно потирала руки, зная, что я там схожу с ума.

– Нет! Я уехала, чтобы ты мог решить свои финансовые вопросы.

– Отличная идея! И для этого ты пропала и подала на развод! Вот это помощь! Ты бы мне ещё ногу прострелила или голову. По твоей логике это бы тоже способствовало выходу из тупика.

У меня было ощущение, что мы чужие люди. Только внешне похожи на своих супругов, но внутренне совершенно другие. Ничего общего со сладкой парочкой, которая провела две недели в постели и на секунду не могла прекратить прикасаться друг к другу.

Совсем разные. Из враждебных вселенных. И случилось с каждым из нас разное. Совершенно непохожие происшествия. У обоих сложные, болезненные, но непохожие.

– Всё совсем не так, Андрей! Я уехала и подала на развод, чтобы ты мог жениться на дочери Дубачёва и он вложил деньги в ваш бизнес!

– Какой бред! Ты эту отмазку в женском романе вычитала? При чём тут Алиса? Она к нашим проблемам никакого отношения не имеет.

– Но ведь если бы ты на ней женился, её отец выкупил бы долю в платформе.

– Это вообще не имеет отношения к реальности. У тебя галлюцинации? Ты же уже окончательно завралась. Потому, что юрист сообщил о твоём возвращении к Егору. Зачем ты сейчас обманываешь?

– Я к нему не возвращаюсь!

– А вот это правильно, Лиза. Потому что никуда я тебя не отпущу! И не мечтай.

– Послушай, это моё личное дело с кем жить. Захочу и уйду от тебя.

– Хочешь к Егору?

– Не планировала. Но после такого разговора пересмотрю свою позицию.

– Возвращайся к Егору. Скатертью дорога. Но Рита останется со мной! – Теперь его глаза горели диким, сумасшедшим огнём. Он выглядел, как отчаявшийся человек в бешенстве. У меня внутри всё оборвалось от безумного взгляда.

– Да ты с ума сошёл, Андрей! Она не твоя дочь!

– Ах, вот как ты заговорила теперь. Она моя дочь, посмотри свидетельство о рождении. Рита такая же моя дочь, как и твоя. И со своими деньгами, я вас не отпущу! У меня есть возможность вырастить её самостоятельно, без твоего участия.

– Но это же глупо!

– Глупо отпустить её к человеку, который давал тебе денег на аборт. Поэтому ты будешь сидеть дома и рыпаться отсюда больше не посмеешь.

Я хотела мириться, извиняться, договариваться. Но как только конфликт коснулся дочери, меня словно подменили. Рита – самое важное в моей жизни. И её я никому, никогда, ни при каких обстоятельствах, не оставлю.

– Глупо, Андрей, в 21-м веке подчиняться воле самодура. Да, у меня нет баснословных денег. Но я заработаю на себя и на дочку. С голоду не умрём.

Стены давили с боков. Взгляд Андрея душил, не давая вздохнуть полной грудью. Надо было прекращать этот разговор. Ведомая инстинктом загнанной в угол дичи вскочила на ноги и метнулась из библиотеки.

– Лиза, стой!

– Нам не о чем говорить. И жить вместе не надо.

– Мы выскочили в коридор. Я хоть и была впереди, надежды, что доберусь до своей комнаты без приключений не было.

– Ты останешься со мной или уезжай без Риты к своему Егору! Обеих я вас не отпущу.

– Ты бредишь. Я уеду, когда захочу вместе с дочерью.

– Я тебя заставлю!

Он уже почти догнал меня и протянул руку, чтобы схватить за локоть. Но в коридор высыпали родственники. Они все кричали хором, слов было не разобрать. Да я и не хотела. Только пятилась в сторону своей комнаты. И успев проскользнуть между свёкром и стеной, закрыть дверь на замок. Вот он и пригодился.

В коридоре продолжали кричать и ругаться. А я прижалась спиной к двери. Ноги подкосились, и я с шумом плюхнулась на пол. Ревела обнимая колени. И чувствовала, как в дверь настойчиво стучит Андрей.

Постепенно звуки стали глуше. Перепалка в коридоре затихла, а потом и вовсе прекратилась. Было странно, что мы не разбудили Риту.

Мне было страшно и неприятно. И снова я чувствовала себя не в уютном и безопасном гнёздышке, а в клетке. В которой меня будут держать, шантажируя дочерью. Зачем это Андрею?

Теперь он здоров и может быть счастливым с любой девушкой. А при его доходах, это не так сложно сделать. Зачем он со мной так грубо? Зачем угрожает дочерью?

Он ужасно меня испугал. «Хочешь к Егору? Рита останется со мной!» – звенело у меня в голове. За что мне это? Зачем так безжалостно по живому?

К горлу подкатывал ком отчаянья. Мне всё время казалось, что кто-то войдёт в комнату и заберёт дочку. Спать хотелось ужасно, глаза слипались. Но вместо того, чтобы лечь и уснуть я боролась со страхом.

Часам к двум ночи я впала в полное отчаянье. Ситуация мне казалась страшной, безвыходной и непредсказуемой. Я сидела в кресле и смотрела на Ритулю. Как только чувствовала, что начинаю засыпать, старалась взбодриться.

Чтобы не уснуть тёрла лицо влажными салфетками, растирала руки и уши. Этого хватало минут на 20, потом снова клонило в сон.

В конце концов я положила дочку рядом с собой на диван и прижала к себе. Если Андрей захочет забрать её силой, ему придётся её вынимать из моих рук. И тогда… Что «тогда» я не знала, но чувствовала, что без Риты не засну.

Разумеется, мне приснился кошмар. Тот самый, с полной луной, ливнем и скребущими по стеклу ветвями деревьев. Только в нём Андрей не признавался мне в любви. Он угрожал, что заберёт дочку и выгонит меня из дома. И я её больше никогда не увижу.

Во сне я плакала, просила его сжалиться. Уговаривала вернуть малышку мне. Но он был непреклонен. Вырвал Ритулю из моих рук и захлопнул дверь перед моим носом. А потом я услышала скрежет задвигающегося засова.

Проснувшись в слезах, я уже не смогла уснуть. Прижимала дочурку к себе, гладила её по ручкам и ножкам, целовала. Она почувствовала мои прикосновения и начала ерзать во сне. И чтобы не разбудить её окончательно, я переложила Ритулю в кроватку. А сама так и не смогла больше уснуть до утра. Сидела в кресле и боялась.