Кто виноват?

Ночью Ритуля заплакала. Но вместо того, чтобы вымыть её в ванной, протёрла влажными салфетками. Выйти из комнаты не решилась. А утром деваться было некуда.

Теперь было страшно не самой выйти из комнаты, а оставить Ритулю одну. Казалось, что её тут же у меня заберут. Поэтому я пошла в ванну вместе с ней. Поставила там коляску, дала ей игрушки. И пока принимала душ, чистила зубы и сушила волосы феном, дочка мирно играла с длинноухим зайцем.

Сегодня утром все процедуры делала не торопясь. Надеялась, что пока буду возиться в ванной, все разойдутся по своим делам, и мы останемся с дочерью вдвоём. Но мечта осталась мечтой и растворилась от запаха свежесваренного кофе.

Ритуля захотела пить и я отправилась на кухню. А там было не протолкнуться. За столом сидели хмурые родственники.

Перед Андреем стояла чашка любимого кофе. Колчин помешивал в кружке чай. Заплаканная Мария Сергеевна к своей чашке не прикасалась. Так же, как и Николай Павлович. Но он выглядел собранно.Железный человек, не иначе.

Буркнув «доброе утро» налила в поильник воды для Ритули и достала творожок для себя. Но выйти из кухни мне не дали. Андрей перегородил дорогу махнув головой в сторону дивана.

– Я что, теперь заложница? Пленница без права переписки?

– Присядь за стол, поешь нормально.

– А если я не хочу есть на кухне?

– Успокойся и поешь вместе с нами. Мы тебя не укусим.

Он потянулся к Ритуле. Но дочку я из рук теперь выпускать боялась. Крутанулась на пятке и села с другого конца дивана возле Николая Павловича.

Положила творожок на блюдечко. Не спуская Риту с рук налила чай.

– Ты же утром пьёшь кофе? – Удивился Андрей.

– Чай быстрее. Спасибо. – Дочери дала водичку в поильнике. Сама разделила творожок на несколько частей и быстро заталкивала их в рот.

– Лиза, поешь нормально, не торопись.

Сделала вид, что прислушалась к совету. Но глотала, почти не разжёвывая и больно обожглась горячим чаем. Даже не пискнула. Надо дотерпеть и запереться в комнате. Сбежать из этого судилища.

Но когда я доела творог, выйти мне из-за стола снова не дали. Теперь уже общаться хотел Колчин.

– Лиза, не торопись. Надо решить, как жить дальше.

– Кому?

– Вам с Андреем.

– Так может быть мы с Андреем это сами и будем решать? Мне кажется, что вопрос развода, это дело двоих. Тут родители не должны вмешиваться.

– Но мы не хотим, чтобы вы разводились.

И тут меня накрыло. Я смеялась, прижимая Риту к себе. Это была настоящая истерика. Даже слёзы брызнули из глаз.

– А вы, Андрей Сергеевич, простите, не голосуете. Мы сами принимаем решения. При сложившихся обстоятельствах, я не хочу больше быть женой вашего сына. Заявление о разводе забирать не буду.

– Можешь не мечтать об этом! – Андрей подался вперед. После того, как ты меня предала, у тебя тоже нет права голоса. Будешь жить со мной. А не нравится, проваливай без Риты.

– Ты не имеешь права забирать мою дочь.

– Она и моя дочь тоже! Ты не возражала записать меня отцом в свидетельстве о рождении, теперь расхлёбывай.

– Хватит! – Все повернули головы к Николаю Павловичу. На лицах было изумление. Не знаю, как остальные. А я впервые слышала, чтобы он повысил голос. Теперь он перешёл на обычную громкость. Но был очень убедительным. – Знаете, а вы друг друга стоите, сладкая парочка. Одна верит сплетням из пятых рук и сбегает с младенцем на руках. Другой ревнует, как дурак и угрожает любимой кормящей женщине. У вас и чат в воцапе должен называться глупые и стремительные! Андрей, Лиза, так нельзя. В семье всякое бывает. Надо слушать друг друга и договариваться. А вы что устроили?

Мы оглядывали друг друга, словно впервые увидели. И я снова задала себе вопрос, кем работал раньше Николай Павлович? Он запросто сейчас мог командовать армией. Казалось, что он был сейчас выше ростом, моложе, сильнее.

Хотя он и так не из слабаков. Коляску с Ритулей носит чуть-ли не бегом на любой этаж. Но при этом в разговоры стремится не встревать. Стоит сбоку, ждёт, пока мы все не выскажемся.

Всё старается решить миром. И вот теперь рявкнул так, что колени у меня повело. В тихом омуте, да такая акула.

– Знаете, сладкая парочка, я хочу прояснить ситуацию. Что у вас случилось с бизнесом, Андрюша?

– Приняли изменения в законодательстве и одна из наших платформ стала убыточной. На треть она принадлежала иностранцу. Надо было в течение трёх дней выкупить самим эту часть бизнеса или продать её другому гражданину РФ.

– И что вы сделали?

– Мы с отцом поехали договариваться. Искали партнёров. Рассматривали предложения по слиянию.

– А почему ты не сообщил об этом жене?

Андрей поерзал на стуле. Видно было, что вопрос ему неприятен.

– Николай Павлович, я не говорил Лизе о бизнесе, а начинать по телефону и сразу с проблем, посчитал глупым.

– То есть, не доверял, да, Андрей? – Он мотнул головой, словно пропустил удар слева. – Вы живёте вместе почти год. Но о своих доходах и способах заработка ты жене так и не рассказал. Это полное отсутствие доверия.

– Всё совсем не так!

– Разумеется. У тебя своя правда. Я пока хочу собрать факты. Потом сами делайте выводы. Лиза, – теперь он повернул сканер своих серых глаз ко мне, – а ты почему уехала?

– Чтобы Андрей мог решить вопрос с бизнесом.

– Я не спрашиваю сейчас «зачем», я спрашиваю, «почему»?

Мой взгляд натолкнулся на умоляющее выражение Марии Сергеевны. Ещё секунду, и она бы могла броситься на колени.

– Потому, что думала, что так Андрею будет лучше. Что женитьба на Дубачёвой решит его проблемы.

Муж саркастически хмыкнул. А Николай Павлович теперь повернулся к жене, сидящей рядом. Та поёжилась и вжалась в спинку дивана.

– Маша, ты же видишь, они не справляются. Не хватает информации. Но, судя по тому, что в мою квартиру Лизу с Ритулей привезла ты, она есть у тебя. Расскажи, как было дело. И начни с момента, когда ты узнала о проблемах в бизнесе.

Андрей непонимающе переводил взгляд с отчима на мать и обратно. Был удивлён таким поворотом разговора и Колчин. Свекровь нахохлилась, как воробей. Казалось, что она не скажет ни слова. Но под тяжёлым взглядом мужа решилась.

– Мне позвонила давняя приятельница Дубачёва Инга. Много лет назад я ездила в Сочи на подработку. Ей помогла в лечении и потом поддерживала связь. В прошлом году она позвонила мне с поздравлениями. Сказала, что увидела фотографию со свадьбы Андрея в кабинете у Андрея Сергеевича. Что ребята хорошо смотрятся и у меня прекрасное платье.

– Маша, не отвлекайся.

– В этот раз Инга сказала, что в бизнесе возникла проблема для решения которой её муж должен выкупить часть платформы. И это ваш единственный способ не разориться. И делать это надо срочно. Она сказала, что банки так быстро денег не дадут.

– Маша, а при чём здесь Лиза?

Свекровь недовольно зыркнула на мужа, но смогла продолжить.

– Муж Инги выставил условие, что войдёт в бизнес только если Андрей женится на Дубачёвой Алисе, его дочери.

– Какой бред! – Колчин теперь смотрел зло и недоверчиво одновременно.

– Но Инга сказала именно так!

– Но ведь можно было спросить у нас? Не хотела говорить со мной, позвонила бы сыну.

– Ага. И что бы он мне сказал? Что уже женат?

– Маша, но ведь это правда. У Андрея семья. Он любящий муж и заботливый отец. – Николай Павлович старался успокоить супругу.

– Ну и что? Брак, это не на всю жизнь. Как поженились, так и развестись можно. Тем более, что Андрей теперь завидный жених. Не пьёт, не курит, с остальными проблемами, я так поняла, тоже решено. Он теперь может найти себе достойную жену.

– Маша, ты слышишь себя? – Николай Павлович положил жене руку на плечо, словно разговаривал с душевно больной. – Андрей не жених. Он муж. У него есть замечательная жена и дочка.

– А была бы ещё лучше! Алисочка красивая, обеспеченная, и дети у них были бы общие.

– Мама, ты бредишь! Зачем мне Алиса Дубачёва?

– А зачем тебе Лиза?

– Чтобы жить счастливо! Неужели ты не видишь, что все мои проблемы только с ней и решились.

– Это совпадение. Просто время пришло. И теперь ты можешь начать нормальную жизнь с достойной девушкой.

Я была в ужасе от этой перепалки. Пока Андрей пил, я подходила на роль жены. А теперь свекровь считает, что пора поискать другую, более достойную. Не потому, что бизнес идёт под откос. Просто я теперь ему не ровня. Где-то я это уже слышала.

Мне физически стало тесно за столом. Ритуля выкручивалась с рук, я отнесла её в игровой уголок у окна и присела рядом. Любимых игрушек дочь не обнаружила и захныкала. Но пойти за ними я не успела. Андрей всё сделал молча, не дожидаясь просьбы. Только теперь его помощь была противна.

От игрового уголка мне было всех видно и слышно, но я хоть немного дальше отодвинулась от неприятного разговора. И малосимпатичных людей.

Теперь я понимала, что ситуация произошла не из-за недопонимания. Свекровь не хочет видеть меня в невестках, в любом случае. Она специально подогрела конфликт и подала факты под удобным соусом.

– Маша, Андрей уже взрослый мужчина, он сам знает, с кем жить. А что произошло, после звонка Инги?

– Я рассказала об этом Лизе и мы поехали в твою квартиру.

– Ты её убедила, что её отсутствие поможет решить проблемы в бизнесе? Что для этого ей надо подать на развод?

– Знаешь, что, Коля? Как ты сказал, Лиза уже взрослая. Она сама приняла решение. Я только помогла ей переехать.

Теперь мне стало ещё противнее. Мало того, что я ей не подхожу, так она ещё и врёт, чтобы меня очернить. Андрей сердился. Колчин хмурил брови. А я не собиралась оправдываться.

– Теперь понятно, мам, почему Лиза была уверена, что поможет мне своим разводом.

– Потому, что это так и есть.

– Нет, мам, потому что ты ей так сказала. А она поверила.

– Я что, теперь всегда тебе буду виновата? Отлично вы все устроились. И Лиза, которой в случае твоей смерти достанется эта квартира, и Андрей Сергеевич, которого 3о лет не было и теперь он ведёт себя, как глава семейства. Вы не ударили палец о палец для решения вопроса наилучшим образом. Зато, мои решения все воспринимаются в штыки.

Они начали спорить. Рита захныкала чмокая губами. Пока все были заняты выяснением отношений, я ушла с дочерью в нашу комнату. В этот раз меня никто не останавливал. Да и не смог бы сейчас.

В моей семейной жизни было много разного. И хорошего, и плохого набралось на два тома мелким почерком. Но я никогда не унывала и каждый день начинала так, словно вчерашних неприятностей не было.

Терпеливо переживала запои, непредсказуемое поведение, страх от ночного разговора в моей комнате. Даже вчерашние угрозы я смогла бы забыть, если бы муж извинился.

Но враждебность свекрови меня добила. Стала для меня последней каплей. Она словно надломила моё желание налаживать отношения. Находиться в этой семье стало попросту невыносимо.

Внезапно выяснилось, что Мария Сергеевна ненавидела меня всё это время. И обвинение в отношениях с Колчиным, и надежды на союз Андрея с Алисой, для меня стали чертой, за которой я перестала бороться за наш брак. Смертельно устала.

Рита быстро поела и уснула, а я осталась в комнате. Сначала долго неподвижно сидела на диване. Потом приняла окончательное решение развестись и разъехаться любой ценой. Достала чемодан, и как учил Андрей, начала складывать в него хрупкое.