Глава 48. Демьян

Второй раз в жизни мне становится по-настоящему страшно. В первый раз я испугался за Ладу, а теперь отец. За секунду чувство вины и ужаса охватывает мое горло, как голодный удав, и сдавливает, лишая возможности сделать полноценный вдох. – Прости меня, – шепчу отцу. – Брось… – Хриплый ответ отца вгоняет меня в ступор. – Нормально со мной все. Дай встать. – Черт! Что это было? – Поднимаюсь и протягиваю отцу руку, пока нас прикрывает Игнат. – Сильный удар, синяк будет, – ухмыляется родитель. Обхватывает меня ладонью за затылок и притягивает голову к плечу, сдавливает пальцами и прижимается губами к уху: – Не делай так больше, – просит он. – Ты должен жить. Это приоритет. – Он так же резко отталкивает меня от себя и разворачивается, чтобы посмотреть, чем занят его помощник. Игнат выходит из-за угла и отчитывается, что в здании теперь чисто. Остается найти мою девочку и ублюдка Леонида. Меня все еще слегка потряхивает от избытка эмоций и адреналина. Мне кажется, после такого «приключения» спать я буду пару дней, не меньше, но сейчас заряжен на то, чтобы дойти до конца вместе с отцом. Мы подходим к единственной запертой двери. Ига встает на одно колено, достает отмычки и ловко вскрывает замок. – Я тоже так хочу, – впечатляюсь полезным навыком. – Обойдешься, – улыбается он. Дверь ударяется о стену, мы больше не стараемся вести себя тихо, в этом нет никакого смысла. Перед нами лестница, а в ее конце ее одна дверь. – Он будто убежище тут строил, – Ига возится со вторым замком чуть дольше. – Крысы очень любят подвалы. – Отец перезаряжает пистолет и строго смотрит на меня. Закатываю глаза и получаю мощный толчок кулаком в плечо. —Я тебя сейчас к батарее пристегну, – угрожает он. – Заходим, – вместе с щелчком замка командует Игнат. – Не подходите! – на все помещение раздается истеричный мужской крик. У меня волосы по всему телу встают дыбом от того, что я вижу. Напуганная, заплаканная Лада с ужасом смотрит на нас и открывает рот, пытаясь дышать. Этот урод давит ей на горло, обхватив его одной рукой, а второй удерживает пистолет у ее виска. – И что дальше? – Спокойный тон отца меня поражает. Я тяжело сглатываю и смотрю теперь только на свою Мышку, пытаясь взглядом показать ей, что все будет хорошо. – Ну выстрелишь ты сейчас, что вряд ли, и что? – Отец повторяет свой вопрос. – Живым ведь все равно не уйдешь, – включается Игнат. – А так вроде шанс есть, – беспечно пожимает плечами парень. Я вспоминаю, чему нас успели научить на курсах. Есть множество техник работы в подобных условиях. Анализирую правила данной конкретной игры и достаю нож из ножен. Подкидываю пару раз, ловлю баланс. Отец видит, что я делаю, и не возражает, значит, я еще не совсем идиот и что-то успел усвоить. Еще раз подкидываю в руке нож, незаметно для паникующего Леонида прицеливаюсь. Резкий бросок и… – А! – Короткий, громкий мужской крик заставляет Ладу дернуться. Мое оружие пролетело в нескольких сантиметрах от головы ублюдка и вошло в стенку старого шкафа. Отец улыбается и предлагает мне забрать его набор метательных ножей. Я беру ножи в обе руки, вновь примеряюсь, привыкаю к весу, балансу, ведь они другие. – Я сейчас выстрелю! – орет это чучело. У него дрожат колени, а пальцы уже свело на стволе. Еще немного дожать, и он просто обоссытся тут. И это не шутка. Подбрасываю один нож в воздух, ловлю, тут же проделываю то же самое со вторым. – Пожалуй, попробую бросить ниже, – целюсь ему в бедро. – Если он попадет, а он попадет, – обещает Ига, – ты истечешь кровью. Отпусти девочку. У тебя есть последний шанс, чтобы с нами договориться. – Бросай ствол, Лёня, – отец делает один небольшой шаг вперед, – глупо так подставляться. Его взгляд в панике мечется между мной, Игнатом и моим отцом. Трясти Леонида начинает еще сильнее. Жить уроду хочется очень сильно. Страшно ему, и этот страх мы раскачали не просто так. Он тоже бывает разный. Есть страх, при котором люди бросаются во все тяжкие, а есть другой, когда человек способен лишь забиться в угол и отчаянно рыдать. Половая принадлежность в данном случае значения не имеет, только особенности психологии конкретной личности. И этот урод – трус, не способный ни на что, кроме угроз. Понял бы я раньше… Он опускает руку с пистолетом и сам падает на оба колено, а Лада бежит ко мне и буквально падает в мои объятия. – Выводи ее отсюда, – сквозь всхлипы любимой Мышки слышу указание отца. Крепко обнимаю Ладу и осторожно вывожу ее на лестницу. Дверь открыта, и мне отлично слышно продолжение диалога с Леонидом. – Все закончилось, – шепчу Мышке в волосы. – Я с тобой. Все теперь будет хорошо. Она плачет, прижавшись к моей груди и вцепившись в мою одежду так, словно я способен отпустить ее сейчас. Я не могу, нет. Моя. Я дорожу ей больше, чем, наверное, собственной жизнью, ведь сегодня готов был действительно на все, чтобы ее спасти. Это и страшно, и одновременно потрясающе. – Сам тут за собой прибери, – доносится до меня голос отца. – Про контракт, естественно, забудь. – У меня… зая… за… заявле-ни-е на твоего щенка, – заикается Леонид. – Ты хочешь официальное расследование? – наигранно удивляется Ига. – Мы можем устроить, – поддерживает мой родитель. – Похищение, попытка убийства. Нападение на подполковника ФСБ при исполнении, – искусно лжет он. – Вызываю ментов? – Я уберу, – едва слышно отвечает Леонид. – Значит, еще не все мозги пробухал. Молодец. Правильное решение… Дальше слушать нет смысла. Итог понятен. Я поднимаю Ладу на руки и выношу из подвальной части в просторную комнату, где все еще лежат тела тех, кого подстрелили отец и Ига. Моя Мышка ничего не видит. Она дышит мной, уткнувшись носом в футболку, и крепко держится обеими руками за шею. Выхожу на улицу. Легкие наполняются свежим ночным воздухом, и меня начинает отпускать. – Отвези меня домой, – тихо просит Лада. – К нам? – улыбаюсь, как полный придурок. Это счастливое и нервное. – К нам, – всхлипывает она. – Пожалуйста.