Глава 49. Лада

В машине пахнет табаком и порохом. Демон обнимает меня, пряча на своей груди от всего этого кошмара. Его пальцы путаются в моих волосах и приятно массируют затылок. – Все хорошо, – хрипло шепчет он. – Все позади. Я рядом… Судорожно всхлипываю и прикрываю глаза. Хорошо с ним. Спокойно. Слушаю мерное биение сердца и сама не замечаю, как проваливаюсь в сон. Мне даже что-то снится, хорошее и радостное. Губы сами собой растягиваются в улыбке. Рефлекторно трусь щекой о грудь Дёмы и открываю глаза, когда чувствую, что машина остановилась. Выбираюсь из крепких мужских объятий и смотрю в окно, но совершенно не узнаю место, куда мы приехали. Забор, участок, большой дом. – Где мы? – смотрю на отца Дёмы в зеркало заднего вида. – Дома. – Усталый взгляд мажет по мне. – Но… – Пап? – Демон трет глаза. – Простите, дети. Я решил не рисковать, – выдыхает Мирон и растирает лицо ладонями. – Переночуете сегодня у нас, а завтра я все проверю и, если будет безопасно, отвезу вас в квартиру. Дёма напряженно кивает и снова притягивает меня к себе. – Так надо, Мышка. – Дыхание ласкает слух, и я сдаюсь. – Ну хорошо. Мирон выходит из машины первым, затем Демон. Он подает мне руку, помогает выбраться и уворачивается от черной тени, метнувшейся к нам. – Хард, дружище, – смеется, заваливая на спину здоровенного добермана. Тот пищит и извивается, пытаясь облизать лицо Дёмы. – Все, хватит, перестань, – уговаривает он. – Хард, фу, – строго говорит Мирон, пес слушается беспрекословно и мгновенно вытягивается по струнке. – Я пойду, – оглаживает голову собаки и направляется к дому. – Пап, все нормально? – Голос Демона неожиданно взволнованный. – Да, пройдет, – отмахивается подполковник и кивает на темные окна дома. – Девочки спят, не будем их будить. – Конечно, – кивает Дёма. – Мы сейчас пойдем к себе. – Отдыхайте. Когда отец скрывается в доме, Демон знакомит меня с собакой, рассказывая попутно, какой это умный и сообразительный пес. Меня немного отпускает, игра с псом расслабляет взвинченные до предела нервы, а усталость наваливается, как многотонная плита. – Пойдем в дом, а то ты на ногах еле стоишь, – улыбается Дёма и берет меня за руку. Ведет за собой, стараясь не шуметь. В гостиной мягкий свет, судя по всему, от огня. У окна стоит Мирон с бокалом в руке и медленно пьет. Мы проходим мимо, чтобы не тревожить его. – Он всегда такой хмурый? – шепотом спрашиваю я. – Не хочет показывать слабость, – поясняет Демон. – Ему в броник прилетело… По телу ползут неприятные мурашки. – Сильно? – Говорит, нет, – пожимает он плечами. – Но правды не скажет. – А я даже спасибо ему не сказала… – Завтра скажешь. Он толкает одну из дверей и пропускает меня в комнату. Вхожу и сразу понимаю, что это его комната. В ней пахнет моим Демоном. Жадно втягиваю воздух и улыбаюсь. Включается ночник, озаряя комнату мягким светом. Осматриваюсь с особым вниманием. Мне интересно все, что с ним связано. Прохожусь по комнате, касаясь личных вещей кончиками пальцев. Кружка с лейблом хоккейной команды, ноутбук, какие-то карточки. На стене клюшка и шайба, а рядом хоккейная форма. – Ты хоккеист? – оборачиваюсь к нему. – Был когда-то, – лукаво улыбается. – Надоело. На кровати лежит гитара. Старенькая, но сразу видно, очень дорогая хозяину. Провожу ладонью, едва касаясь струн. По внутренностям пробегает легкая вибрация. – Ты играешь? – Музыка – моя жизнь. – Демон подходит ближе и берет гитару в руки. Проходит по струнам пальцами, они довольно мурлыкают. – Как и моя… – Иди ко мне. – Он ложится на кровать и манит меня к себе. Опускаю голову на его грудь. Дёма медленно перебирает струны, лаская слух приятной мелодией, и я снова засыпаю с улыбкой. Точнее, отрубаюсь за мгновение, словно и не было сегодня ничего плохого. А когда просыпаюсь, Дёма меня обнимает, крепко прижимая к себе, словно боится, что я исчезну. Это так приятно, что улыбка снова появляется на губах. Ускользаю в душ, прихватив с собой футболку Демона. Отдаюсь теплым упругим струям и мужскому гелю для душа. Им пахнет Дёма, я точно знаю. Размазываю по коже и шумно втягиваю воздух, я теперь тоже пахну им. – Попалась, – раздается за спиной довольный голос Демона, и его руки неожиданно сходятся на талии. Он протискивается в душевую кабину, стремительно занимая пространство вокруг меня. – Нет, ты же не… – Не шуми. – Дёма накрывает мои губы своими, увлекая в жаркий поцелуй, а потом и утягивает с собой в жгучее, страстное желание. Одно на двоих. Демон остается вытираться, а я спускаюсь на первый этаж. Вдруг нужна моя помощь. Мимо с визгом проносится маленькая девочка, за ней доберман. Никто не реагирует, значит, это в порядке вещей. На всякий случай заглядываю в гостиную, куда пробежала эта мини-банда, и вижу Мирона. Он стоит у окна с обнаженным торсом, а ребра обмотаны бинтом. Совесть снова мучает, ведь все это из-за меня. Но подполковник разговаривает по телефону, и я не решаюсь вмешиваться. – Да, она со мной. Телефон потеряла. Да. Все хорошо, не переживай. Как проснется, скажу, чтобы позвонила. Да, до связи. Мирон оборачивается, а я неловко застываю, словно меня поймали с поличным. Щеки смущенно вспыхивают. – Доброе утро, – говорю робко. – Простите, я не хотела подслушивать… – Доброе утро, – понимающе усмехается подполковник. – Позвони отцу, он переживает. – Хорошо… Это из-за меня, да? – киваю на бинт, обмотанный вокруг его торса. – Нет, конечно, – улыбается Мирон. – Старею просто, придется признать. – Ой, пап. – За спиной раздается голос Демона. – Ты еще ого-го! – Приятно слышать, – смеется Авдеев-старший и морщится, видимо, синяк дает о себе знать. – Сам познакомишь? – Конечно. На кухне? Он кивает. – А я пойду мелочь ловить… Дёма тянет меня за собой. Мы входим на кухню, и сразу становится не по себе. Здесь две девушки. Красивые и похожие друг на друга, с азиатским колоритом. – Дёма. – Та, что старше, расплывается в радостной улыбке. У нее беременный живот и уже довольно большой. – Рада, что ты приехал. Вторая моложе, моя ровесница, смущенно отводит глаза. – Я тоже. Знакомьтесь, это моя Лада. – Он обнимает меня за талию и целует в щеку. – А это Лия – жена отца и мой очень хороший друг. – Как приятно, – смеется она и подмигивает мне. – Нечасто от него такое услышишь. Рада познакомиться. – Взаимно, – пожимаем ладони. – Это наша с Лией сестра, Юми… Девушка опаляет меня недобрым взглядом и поджимает губы. – Я Лада, – протягиваю ладонь, но она не пожимает, лишь смотрит то на меня, то на Дёму, и в красивых глазах собираются слезы. Срывается и убегает из кухни. – Я сейчас. – Дёма сбегает за ней. – Я что-то не так сделала? – непонимающе хлопаю ресницами. – Ну что ты, – мягко улыбается мне Лия. – Просто… насильно мил не будешь… – То есть… – доходит до меня вся трагедия ситуации, и волоски на коже встают дыбом. Как же получилось неприятно… девушке, наверное, очень больно. – Она справится, не переживай. – Лия ободряюще сжимает мое плечо. —Юми все прекрасно понимает, просто в моменте сорвалась. – Неудобно как-то… – Перестань. Давно надо было вернуть ее с небес на землю. Но она не хотела слышать… – Что тут у вас? – Мирон появляется на кухне с малышкой на руках. – Каша готова, покормишь Мию? Подполковник кивает и покорно несет малышку в специальный стул. Хард крутится неподалеку, подбирая «погрешности» кормления. Такая у них идиллия. Лия очень мягкая и нежная, оттеняет Мирона. Он как скала, но рядом с ней тоже становится мягче. Дёма похож на отца, хоть сам этого и не признает. – Папе позвони. – Мирон отдает мне свой телефон. – Последний номер… – Спасибо. Забираю телефон и выхожу из кухни. Набираю телефон отца. – Алло, пап… – Лада, ты что творишь? – Его голос вибрирует от тревоги. – Я чуть всю Москву на уши не поставил! – Все хорошо, пап. Прости, не хотела тебя расстраивать. Просто телефон потеряла, а новый еще не купила. – Точно все в порядке? – Да, мы у подполковника Авдеева дома. Когда вернемся в город, я сообщу. – Хорошо, – смягчается папа. – Я тебе на почту отправил данные по нотариусу, с которым тебе надо будет встретиться и подписать бумаги по наследству. Деньги на счету и бабушкина квартира. Все это теперь твое. – Спасибо… Возвращаюсь на кухню и не могу не улыбаться: грозный подполковник весь в каше, даже на носу, а маленькая Мия ладошкой размазывает свой завтрак по его мощной груди. Они смеются, и я тоже не могу сдержать смех. Такие они милые и настоящие. Так приятно находиться среди них и не хочется уходить. Демон возвращается, видит отца и тоже смеется. – Пап, тебе только фартука не хватает, – дразнит его. – Цыц, – грозно рычит Мирон, но никто его не боится. – А Юми? – тихо спрашивает Лия – Все нормально, сейчас придет. Мне становится легче дышать. – Предлагаю позавтракать на улице, – внезапно говорит Мирон, глядя в телефон. – А я заодно с соседом обсужу судьбу одной ОПГ… – Ну пап! – Демон закатывает глаза. – Ты же помнишь про ответственность? – С каким соседом? – шепотом спрашиваю я, не до конца понимая, что здесь вообще происходит. – С отцом Егора, – обреченно вздыхает Дёма. – Оу… Они с Лясей здесь? – Скоро узнаем… Вскоре все оказываются на улице, в большой беседке. Мы с Лией накрываем на стол, а Мирон и правда переговаривается с кем-то через забор. О чем – не слышно, но, судя по виноватому взгляду Дёмы, достанется им всем по первое число. Егора и Ляси нет. Егор в военном, а Ляся на подработке. Юми выходит и идет к нам. Глаза немного красные, сразу видно, что плакала. Мне жалко ее, но я не знаю, чем помочь. Я же не уводила у нее парня. Он никогда не был ее, но от этого не легче. – Прости, – виновато улыбается мне. – Я не ожидала. – Все хорошо… я не знала, что все так, – тоже пытаюсь оправдаться. Хочется поддержать девочку. Никто не виноват, что все так вышло. Все мы живые люди. – Попробуем подружиться? – неожиданно предлагает она. – Конечно. Все получится. – Давайте к столу! – зовет Лия, и все собираются в беседке. Спустя несколько минут нас становится больше. Приходят соседи – родители Егора и двое их младших детей. Начинается возня и крики. Мия рада друзьям. Отовсюду раздаются голоса, довольный собачий лай, смех. Я сижу на качелях неподалеку, наблюдаю за всеми и улыбаюсь. Так тут хорошо и спокойно. У меня никогда не было такого. – Это мой дом и моя семья. – Демон подходит ко мне. – Теперь ты часть этого мира. – Мне нравится, – расплываюсь в довольной улыбке.