Глава тринадцатая

Встреча с герцогом проходила на нейтральной территории, примерно в часе пути от Эбора.

Поздним вечером мы сидели в алькове роскошного зала, в котором веселилась приезжая и местная аристократия, упиваясь зрелищем на импровизированном манеже. Вот только вместо лошадей по арене ходили люди и выполняли разного рода приказы. Мерзкие по своей сути.

Встать на четвереньки и полаять — это был самый скромный запрос из всего того перечня, который уже прозвучал.

Мы с Его светлостью наблюдали за происходящим, но сами в «веселье» не участвовали: не отдавали приказов, не вмешивались в дискуссии. Были отгорожены ото всех и вместе с тем занимали лучшие места, позволяющие обозревать вообще всех присутствующих в зале.

Я знал наверняка — те бедолаги, что согласились на участие в этом безобразии кто за мешок муки для семьи, кто за пару серебряных монет, живыми отсюда уже не уйдут. И, кажется, до части из них это тоже стало доходить.

Я мысленно кривился, хмурился, не отводя взгляда от валяющихся на опилках мужиков, но всем видом демонстрировал скуку. Сам же украдкой изучал общество.

Большинство — явно наследники своих родов, не желторотые птенчики, конечно, но и недалеко ушли от возраста, когда няньки заботливо подтирали слюни. Чуть младше меня. Рядом с ними — отцы или дядья, которые явно не просто так привели сюда своих отпрысков. Как посвящение, что ли? Демонстрация всего, что может дать власть?

Стоило прислушаться и становилось понятно, что аристократия собралась не только из Раймовлена, но и из некоторых соседних государств.

Роскошь поместья составляла яркий контраст с грязными развлечениями. Слуги сновали между столиками, что были расставлены вокруг импровизированного манежа. Интересно, они радовались тому, что сейчас разносили еду и напитки, иногда получая тычки от слишком возбужденных гостей, а не находились в центре арены?

Женщин в зале не было. В числе важных гостей. Но кто сказал, что тут не было продажных? Поместье большое, с множеством комнат, если кто пожелает отлучиться, ему предоставят всевозможные удобства и развлечения.

Как же хотелось уйти отсюда…

Но нельзя, пока нельзя. Герцог пригласил сюда принца (то есть меня в его личине) впервые. И это явно было не просто так. Особенно с учетом того, что приезжих тут было гораздо больше, чем местных. Это представление наверняка являлось прелюдией к главному — аукциону, который вскоре должен был состояться.

И герцогу явно что-то было от меня нужно…

Помимо прочего… Сейчас я не мог использовать свою магию. То, что на мне личина и несколько артефактов, было не в счет. Интуит сновал по залу и кидал подобострастные взгляды в наш альков.

Прошка — цепной пес… Как же все-таки жаль, что такой талант — и предан такому гнусному человеку.

— Щенки играются, пробуют на вкус свою власть, — чуть ли не впервые за все время, что мы сидели за одним столом, произнес герцог.

Я промолчал, но скривился, предоставив мужчине самому придумать объяснение моей реакции на его слова.

— Вседозволенность их, конечно, ограничена. Но в рамках своих владений они…

— А вот тут осторожнее, Ваша светлость, иначе может показаться, что в Раймовлене нет королевской власти, и в каждом имении королевства сидит свой король.

— Его и нет, Ваше высочество. Преемник, — герцог скривился так, будто у него свело челюсти от зубной боли, — бесполезен и ничтожен. Но все может измениться. Если вы того пожелаете.

Я отвернулся от арены, сосредоточив все свое внимание на собеседнике.

— Вы понимаете, насколько ваши речи… — я поиграл пальцами по столу, — … привлекательны?

Мог ли Ведранс в действительности отказаться занять более выгодное положение? Нет, конечно!

— А если я скажу, что вы можете стать во главе не только Раймовлена, но и Дарвейта?

Я поморщился. Герцог не мог не знать подробностей того, на каких условиях третьему принцу Дарвейта сохранили жизнь.

— Невозможно. Клятва магического толка, Ваша светлость. Есть вещи, которые нам, смертным, увы, неподвластны. Вам ли не знать, как действует наместник Священного Трио? Хозяин… — я скривился и залпом опрокинул в себя бокал обжигающей жидкости, — лазеек не оставляет. Даже если вымрет вся прямая ветвь моего рода, и останусь лишь я, стать королем мне не позволит клятва.

— А вашим детям?

Я держал свои эмоции в узде. Каким бы ни был план этого человека и того, кто стоит над ним, я должен сыграть роль до конца. Я должен позволить сделать из себя качественную приманку. Просто обязан! Откуда-то же взялась эта уверенность. А герцог именно уверен и в себе, и в своих людях, и в том, что трон может занять изгнанный и презренный богами принц. Как-то обойти клятву Хозяину Священной Колыбели? Разве вообще может существовать подобный способ?

— А они у меня есть? — я усмехнулся, сжав кулак.

И сказав этим жестом гораздо больше. То, что бастардам никто не позволял появиться на свет, а если такое и происходило, то от детей и их матерей избавлялись люди принца.

— Сейчас — нет, — широко улыбнулся герцог, не скрывая довольства. — Но могут, если вы примете мое предложение.

— Если вы хотите сосватать мне дочь королевской семьи, то это невозможно. Преемник мал и брачный союз заключит не скоро, а детьми обзаведется не раньше, чем минует ходов пятнадцать. Старших же сестер подходящего для меня возраста у него нет. У него вообще никого нет, кроме вас и остальных герцогов, входящих в Королевский Круг.

— Вам же понравилась моя дочь? Ибелия — послушная девочка, родит столько наследников, сколько потребуется. И не станет упрекать мужа за его невинные шалости. Мой внук может стать наследником престола Дарвейта, а вы — его регентом. Это для начала…

— Для начала?

— В знак моего расположения сейвеху в ваше поместье доставят особенный подарок. Если он придется вам по вкусу, мы поговорим предметнее.

Герцог улыбался, но его глаза не излучали ни веселья, ни теплоты. Он словно заранее предвкушал какое-то зрелище, а то и целое представление. И я прекрасно сознавал, что этот подарок будет ничем иным, как проверкой. Вряд ли мне настоящему он понравится…

— Не скажу, что не рад вашим подаркам… — я оскалился. — Но если это очередная девица низшего сословия, из страха готовая сделать все по щелчку моих пальцев…

Я скривился и демонстративно широко зевнул.

— Игрушки так легко ломаются и так быстро подчиняются хозяйской воле… Скучно.

Агонизирующий крик со стороны арены мог бы заледенить душу, если бы у герцога эта самая душа вообще была. Как, в общем-то, и у принца, которого я изображал. Мог ли я что-то сделать для тех обреченных? Нет. Ничего. И отец вряд ли бы помог.

Последние новости от него не могли не пугать. Матушка волновалась за Ахадэриана. И не просто так. Его сила волнами расходилась по миру, и Священное Озеро практически без передышки бурлило.

— Щенкам нужно учиться, мой принц, в том числе и этому.

Его светлость поднялся из-за стола и, не повышая голоса, отдал приказ, который, будем откровенны, изумил меня.

— Графа Вирата с отпрыском — на арену.

Впрочем, все быстро встало на свои места. Герцог вышел из алькова, а тем временем слуги под руководством интуита Прошки вытаскивали из-за стола буйного паренька. Тому явно понравилось, как по его приказу умертвили одного из мужчин на манеже, и он совершенно не слышал ни того, что пытался ему втолковать отец, ни приказа герцога. И последующих действий слуг паренек никак не ожидал.

— Вас всех предупреждали, что вам сейвеху убивать нельзя.

Несмотря на то, что парень продолжал орать, слова герцога расслышали все. Более того, наследник графа Вирата заткнулся. А вот его отец… Он даже не пытался оспорить происходящее. И… он совершенно точно понял, что произойдет дальше.

— Не смог научить своего наследника — значит, получишь ровно такое же наказание. Графство будет передано более достойному.

Я не выходил из алькова, наблюдая за реакцией аристократии. Радость, алчность, абсолютное отсутствие сочувствия и жалости к такому же титулованному ублюдку, впавшему в немилость, читались на их лицах. И я не мог понять, что чувствовал в этот момент. То ли презрение, то ли удовлетворение от еще одного доказательства, что никто из них не достоин ни своего положения, ни помилования.

Может, конечно, кто-то маскировался примерно так же, как и я, изображая больного на всю голову мужчину с жесткими и жестокими наклонностями, но с этим мы уже будем разбираться по итогу, по результатам инспекции владений каждой из этих не в меру радостных персон.

Не существует только хороших людей. И только плохих — тоже. Особенно среди тех, кто занимает высокое положение. Матушка всегда говорила, что иногда обстоятельства так складываются, что для того, чтобы сохранить хоть чьи-то жизни, приходится и по-волчьи выть. Правда, вот про волков я тогда не совсем понял. Уже гораздо позже переспросил и услышал полную версию изречения. С волками жить — по-волчьи выть.

Все верно. Могло ли в таком государстве взрасти что-то хорошее в людях, которые, кроме жестокости, не видели больше ничего?

Залпом опрокинул в себя очередной бокал и жестом показал слуге наполнить его снова. Я знал, чем сейвешнее мероприятие должно закончиться, чуял это нутром. А потому я должен был уйти отсюда раньше, гораздо раньше. Иначе вся моя маскировка полетит в выгребную яму.

Удача все же была на моей стороне. Я смог убедить всех, что мертвецки пьян, а потому совершенно бесполезен для участия в очередном ритуале жертвоприношения.

Боги! Как с этим справлялся отец? Как он, отправляясь в разведку, терпел, скрывая свою мощь и силу, выжидая определенного момента? Как он определял, какая из жертв во благо остальных? Как можно было выбирать? А ведь ему приходилось, я знаю точно — приходилось! После таких длительных и выматывающих рейдов он на несколько вех погружался в Священное Озеро и ни с кем, кроме матушки, не общался. Даже к нам, своим детям, не подходил… И это он — тот, кто наделен огромнейшей божественной силой!

Меня же лишь от одной мысли тошнило. И то, что я ничем не мог помочь бедолагам — сжигало нутро. А ему было каково?!

И блевал я в этом самом алькове вполне натурально, только не от выпивки…

Я бесполезен! Я! Тот, который прекрасно учился в Школе при храме в герцогстве Рамиранском — единственной на весь мир школе, которая дает такие знания, что даже королям недоступны! Я, впитавший и матушкину науку, и науку отца, и воинское дело, и магические изыскания…

Я с закрытыми глазами способен сварить сложнокомпонентный отвар, который может продлить жизнь умирающему, я наделен редчайшей целительской (и не только!) магией и… совершенно бесполезен сейчас! Бесполезен и вынужден изображать пьяницу, который не в ладах ни с разумом, ни с собственным телом.

Меня грубо выволокли из зала. Я не сопротивлялся. Висел мертвым грузом, позволяя себя даже пинать. Хотя последнее явно было лишним. И на Прошку, который меня тащил, рявкнул герцог. Рявкнул с применением силы. И такой силы, от который я едва глаза не открыл…

Откуда в герцоге такая мощь? Он однозначно был обладателем сильнейшей из стихий — земли. И это без учета его артефактов, под завязку нашпигованных ментальной магией!

Меня будто каменной плитой придавило, а уж про интуита и вовсе молчу. Он споткнулся и чуть не уронил меня, да и сам едва не свалился.

Но тут на помощь подоспела моя стража. Моя… состоящая из людей Его светлости, любезно предоставленных мне еще в момент моего приезда в этот городок. Я специально в это поместье не взял никого из своих подчиненных. Побоялся ими рисковать. И не зря. Ох, не зря я никого из них не взял! Они бы не выдержали, сорвались… Раскрылись.

Сейвешний вечер можно считать одним из худших вех в моей жизни, если не учитывать тот самый первый рейд с отцом.

Вопрос только в том, отвезут ли меня в Эбор в мое поместье или оставят здесь приходить в себя после стольких возлияний.

И снова повезло. Принца решили отправить в его дом. С почетным сопровождением в виде Прошки.

Лучше бы одного загрузили в карету! Нет же…

Интуит даже не подумал уложить Его высочество, то бишь меня, на лавку. Закрыл двери кареты, сам явно с комфортом расположился, в то время как я продолжил валяться помятым мешком на полу, и велел кучеру трогать.

Мы ехали в полном молчании. Я прислушивался к гневному сопению и дыханию сопровождающего и мысленно костерил герцога, решившего позаботиться о ценной персоне за счет своего самого преданного подчиненного.

— И такую мразь в мужья леди Ибелии? — едва слышно прошипел интуит спустя минут десять после того, как карета тронулась, и со всей силы пнул меня в живот.

От неожиданности я чуть не заорал. Но вовремя сдержался, лишь плотнее сжав губы. Его удары, конечно, были болезненными, но вытерпеть можно.

Прошка остановился только после седьмого удара. Я считал, да. А что еще оставалось делать? И закончил явно не потому, что сам того захотел. Несколько раз я всхрапнул, закряхтел и даже выкрикнул пару слов, несвязных и неразборчивых. И, вероятно, это натолкнуло интуита на мысль, что принц может очнуться и потребовать продолжения веселья, а то и выкинуть из кареты на полном ходу самого Прошку.

Будем честны — мог. И не прочь был бы выкинуть этого паскуду, если бы не обстоятельства.

Даже без использования магии я точно знал, что этот гад сломал мне ребра. И последнее сожаление о том, что такой талант пропадал в руках герцога, прошло. Спасибо, но такого подарочка матушке точно не надо, даже с учетом того, что двойняшкам нужен учитель.

Полчаса мы ехали в полном молчании. Кучер гнал как сумасшедший, а потому меня, словно я был тряпкой в руках служанки, возюкало по полу на потеху Прошке, который пусть и вел себя тихо, но смеха и довольства не скрывал.

— Особенная кровь… — ехидно прокомментировал Прошка, когда меня лишь чудом не вынесло в очередной раз прямо в двери кареты. — Так сцедить ее всю до капли! Зачем леди замуж выдавать? Особенный… Только тем, что уродился в нужной семье. Тьфу!

Я ждал, что интуит скажет еще что-нибудь, но оставшуюся дорогу он молчал. А жаль. Я бы хотел послушать подробнее, куда там понадобилась кровь, и у кого они уже успели ее сцедить.

Когда мы приехали, я мысленно воздал хвалу Священному Трио, потому как понял, что моя маскировка начала сбоить. Личина принца пока еще не сползла, но вот-вот именно это и должно было произойти.

Хорошо, Прошка решил, что с него на сейвеху хватит нянчиться с Его высочеством, а потому даже не вышел из кареты, оставив все на откуп моей страже. И Рамте, который уже ждал на улице.

— Аккуратнее, вы не дрова несете! — рявкнул мой подчиненный и практически отобрал мою тушку у здоровенного лба, который числился моей охраной.

Даром такие охранники не нужны, которые, поднимая и придерживая объект охраны, шарят по его карманам.

Это вообще что такое? Чего он там найти желал? Свою совесть и честь? Так у меня все свое — чужого и даром не надо.

Сие действо заметил не только я.

— Ты что, ополоумел? Его высочество обворовать решил? Я видел твою руку в его кармане!

— Это случайность! Я случайно карман задел, когда помогал Его высочеству, богами клянусь!

Будь я на месте богов — одарил бы остолопа и лжеца карой небесной, молнии было бы достаточно.

Ишь ты, богами клясться вздумал, когда нагло именно шарил в моих карманах! Но подтвердить слова Рамты я не мог, потому как изображал мертвецки пьяного мужчину.

— Ты смотри, я принцу быстро донесу о твоей непочтительности! — гаркнул Рамта и потащил меня прочь — в дом.

Пока мы миновали холл, затем и довольно высокую лестницу на господский этаж, я гадал, ждет ли меня сюрприз внутри покоев, или все же подарок от герцога будет не в живом виде и состоится вообще завеху?

Но ни на этаже, ни в моих покоях ничего нового не обнаружилось. Впрочем, я просто пока этого мог не понять. Рамта позже обязательно введет меня в курс дела.

— Успели, — глухо выдохнул парень, затащив меня на кровать, и рявкнул слуге: — Воды неси, да погорячее!

А сам начал меня ощупывать, попутно снимая камзол и сапоги. На самом деле он сейчас закачивал в меня собственную магию, чтобы личина, которая слетела парой секунд раньше, заползла на меня обратно. Спектакль еще не был окончен.

Несмотря на то, что я таскал Рамту с собой, он меня никогда не мыл. А потому сейчас слугам предстояло пережить очередной кошмар — раздеть меня до конца и обтереть горячими влажными полотенцами, при этом надеясь, что пьяный принц все же не проснется. И, может, я бы и стал изображать глубокий сон, да только повреждения, оставленные на моем теле сапогами Прошки, шанса не оставили.

Терпеть — это уж точно не про принца. В карете однозначно лимит закончился. К тому же и растрясло, и позже воздуха ночного хапнул, как следует. В общем, проснуться пришлось и пару раз рявкнуть, а кого-то и вовсе по рукам шлепнуть. Слегка, благо на это сил у принца уже не нашлось.

Наконец в покоях остались только я и Рамта.

— Это было рискованно. Личина, рассчитанная минимум на веху, слетела меньше, чем за половину вехи. Это странно… Я уверен, что не совершил ошибку.

— Не было ошибок. Ты просто не рассчитывал на такое количество магии. Я и сам не ожидал, что герцог обладает столь мощной магией земли. Еще немного — и его сила рывком сняла бы мой покров.

Увы, это вполне могло произойти.

— Рамта, ты молодец.

Я прикрыл глаза, призывая свою магию, позволяя ей излечить меня. Стало чуточку легче.

— Все было спокойно? Никто не приходил и ничего не приносил? Герцог обещался доставить какой-то подарок.

— Ничего. С леди Энеждой тоже все хорошо. Она дома, в безопасности.

— Вот и славно! — облегченно выдохнул я. — Спать, Рамта, завеху точно не будет легче. Герцог явно задумал проверку. Нужно держать ухо востро, а для этого требуется хорошенько выспаться.