Глава шестнадцатая

Лайла спала беспокойно, она стонала во сне и звала кого-то, но я не смог расслышать имени. Как и не смог заставить себя отойти от нее хоть на шаг.

И пусть наш с Рамтой план шел своим чередом: и крики были, и звуки хлопков-пощечин, и даже слуг вызывали убрать кровь с пола. Кровь, которая была иллюзией. А все же…

Я не мог отмахнуться от откровений Лайлы по поводу ее матери. Кто надругался над ней, от кого она понесла? Могло ли быть так, что герцогу был необходим такой же сценарий и с Лайлой? И на самом деле позже девушку планировалось забрать и дождаться закономерного итога похотливых игрищ принца.

Может, не просто так леди Ибелия про бастардов кричала?

Сестра герцога, которую не выдали замуж. Отчего? Почему? Опять же — почему не защитили?

Лайла говорила, что младше леди Ибелии на три хода, значит, ей сейчас было девятнадцать. Что происходило примерно двадцать ходов назад в Раймовлене?

— Не уходи, пожалуйста… — хрипло просила кого-то Лайла, и я вновь сжал ее руку. — Не уходи, мамочка!

Когда Лайла перестала шептать, обтер ее лоб и руки влажным полотенцем.

Завеху мы уйдем из поместья принца. Завеху с ней поработает Нежка. Навешано на Лайле много всего. И все же шанс того, что установки можно снять, есть.

А вот Эйларе придется примерить на себя личину Лайлы. Эйлара — моя подчиненная и такая же воспитанница матушки, как и Рамта и Рута. Она старше Руты, но при этом выглядит очень молодо. Гораздо моложе Нежки, хотя старше той на целых десять ходов! В истинном обличье Эйларе и пятнадцати не дашь в ее тридцать три. Ее главная особенность — это впитывать любую магию, как губка, и нейтрализовать ее.

Иными словами, личину Лайлы она спокойно проносит все пять вех и даже без обновления. А враждебную магию пропустит через себя и направит на поддержание маскировки. Помимо этого Эйлара обучалась матерью и отцом особенным способом — ее готовили быть воительницей. Для защиты меня и Нежки. И чтобы ни у кого не вызывать подозрений. Ведь она выглядела девочкой, от которой не ожидаешь ни удара, ни мощи.

Правда, к ее услугам прибегали крайне редко. Сейвеху она была задействована в роли юной служанки, прислуживавшей Нежанне Тизат, а еще была на подхвате в таверне, если не хватало рук в особо загруженные посетителями вехи.

Изначально я не планировал брать Эйлару с собой. Она сама на этом настояла, сказав, что это будет последняя ее вылазка перед тем, как она окончательно осядет в герцогстве Дарремском. Именно там она присмотрела себе жениха. Правда, самому жениху о своем интересе в его сторону пока и намека не дала. Энежда была уверена, что чувства там взаимные, а потому не переживала — знала, что ее защитницу дождутся.

— Может, леди стоит переодеть? — в который раз спросил Рамта.

— И кто это будет делать? Ты? Или я? Потом леди нам этого не простит.

Я вздохнул и устало потер пальцами виски.

— Сама переоденется. Лучше скажи, что в особняке творится.

— Слуги после экзекуции над стражником ведут себя еще тише прежнего. Даже по углам больше не шепчутся. Люди герцога Ватрада вернулись час назад. Доложили, что интуита Его светлость при них высек. Сам. Тридцать плетей.

— А десять он за что накинул? Я вроде как двадцать требовал.

— За то, что позволил леди Ибелии высказаться, а не сразу увел из поместья принца.

— Словно он мог это сделать, — я скривился. — Когда Эйлара прибудет?

— Уже скоро. Может, она и переоденет леди?

— Не нужно… — голос Лайлы раздался неожиданно. Рано она проснулась. — Я сама могу.

— Хорошо, — не стал с ней спорить. — Может, силы и на купальню найдутся? Благо воспользоваться ею можно без всякого риска быть раскрытым. Вход в купальню находится в моей спальне. Рамта все подготовит.

— Я бы не отказалась… И… спасибо вам! Спасибо, что пытаетесь защитить!

Нашла же время для благодарностей!

С другой стороны… А что я хотел?

Лайла не выглядела расслабленной, но и настороженность ее не казалась острой. Скорее, она чувствовала здоровое опасение. Двое мужчин сидели прямо на кровати в ее ногах. И мало ли кем они там назвались — солгать может каждый. И сделать все, что угодно, с юной слабой девушкой — тоже.

— Ничего не бойтесь, леди Лайла, — первым поднялся Рамта. — Я все сейчас приготовлю и сам сопровожу в купальню.

Ответить она не успела, Рамту словно ветром сдуло. Я улыбнулся.

— Вам стало полегче? — осторожно спросил я, поднимаясь с кровати.

Медленно, не делая резких движений.

— Наверное, — она не стала лгать, что с ней все хорошо.

— Выпейте, пожалуйста. И если хотите есть — скажите. Все принесем.

Отвар с львиной дозой матушкиных лечебных настоек был приготовлен заранее. Сейчас я просто налил жидкость из кувшина в бокал. Лайла пила жадно, а я облегчением подметил, что припухлость на щеках хотя и не спала полностью, но уже не выглядела болезненным отеком.

— Я бы поела, но уже после купания, — девушка впервые улыбнулась. Пусть и сразу поморщилась, губы явно болели. — Спасибо вам большое.

В итоге в купальню Лайлу я отнес сам, на руках, а дальше она уже самостоятельно занималась омовением.

И счастливее идиота, чем я, точно не существовало в тот момент, когда я поднял девушку на руки… Казалось бы, что в таком простом действии могло быть чарующим и волшебным? Но оно было особенным…

Девушка, закутанная в чужой плащ, под которым не было ничего, доверчиво прижималась к тебе…

Сердце готово было выпрыгнуть из груди — так сильно колотилось от нашей пусть и мимолетной, но близости. Мне казалось, что я в этот момент оглох от его стука.

Я никогда не понимал, отчего матушка так заливисто смеялась, когда отец, словно маленькую девочку, носил ее на руках, кружил и покрывал частыми легкими поцелуями ее лоб, макушку, щеки, шею — все, куда мог дотянуться… А теперь, кажется, понял. И тоже хотел бы вот так же… Но рано.

Огромное, всеобъемлющее счастье может заключаться в другом человеке. Как будто в нем — весь твой мир, мир, которой рядом с этим человеком станет более совершенным.

Такими мирами друг для друга были матушка и отец. И это было правильно.

И пусть я толком еще не знал Лайлу — на это имелась вся жизнь.

Подумал — и невольно нахмурился. Если для Нежки Рэндар — такой вот мир, дело все-таки плохо.

— Ваша светлость, — голос Эйлары раздался неожиданно, заставив меня открыть плотно сомкнутые веки.

— Лис, Эйла, — вздохнул я. — Ты точно готова к этой роли?

Я знал, что сестрицу (так мы с Нежкой называли Эйлару раньше, будучи помладше) уже ввели в курс дела. Я не мог гарантировать, что ей ничего не угрожало. Не знал, на какой результат рассчитывал герцог, отдавая свою племянницу на растерзание. И что будет ждать фальшивую Лайлу после того, как она окажется в его руках. Могут и избить, и надругаться…

— Готова, Лис, — женщина широко улыбнулась. — Рисковать собой для меня не в новинку. И если этим я помогу избраннице своего господина, буду счастлива. Это великая честь…

— Не называй меня так, сестрица.

Эйлара рассмеялась.

— Вы всегда противились правде. Но она такова — за вас с леди Энеждой, а также за ваших родителей и младших брата и сестру каждый из нас с радостью отдаст жизнь. Не печальтесь раньше времени. Я не собираюсь умирать. И уверена, что Хозяева Священной Колыбели никогда не бросят своих людей.

Бросить точно не бросят. А вот успеют ли спасти? Матушка ценила жизнь каждого человека, и это всегда ее отличало от другой аристократии. Стал бы кто-то еще переживать о том, что его слуга рискует своей жизнью? Слишком малое количество знатных особ действительно дорожило своими подчиненными.

— Не могу сказать, что мне приятно это слышать. Я ценю твою преданность, уважаю твою силу и опыт, но мне бы хотелось, чтобы ты непременно вернулась к нам и все же вышла замуж, — я улыбнулся. — Я попробую придумать что-то еще…

— Нечего тут думать. В ситуации, в которой мы все оказались, лучше подмены не будет ничего. Леди Лайла слишком ценна, да и вы не согласитесь отпустить ее обратно к герцогу. К тому же вряд ли она сумеет изобразить человека, находящегося на грани жизни. Ее этому не учили.

Я вздохнул. Эйлара была кругом права. Вот только…

— Я дам тебе артефакт. Если ты поймешь, что над тобой желают надругаться или причинить смертельный вред — ты воспользуешься им. Эйлара, ты воспользуешься им! Это прямой зов.

Я смотрел прямо в глаза той, кто провел подле меня все мое детство. Сняв с шеи артефакт, который перед уходом мне дал отец, протянул ей.

— Держи его как можно ближе к телу, даже если ты потеряешь сознание, он считает твое состояние и пошлет импульс отцу.

— Ее не тронут…

Голос Лайлы раздался неожиданно как для меня, так и для Эйлары. Мы оба резко обернулись на него. Позади Лайлы стоял смущенный Рамта. Видимо, он жалел, что привел девушку и никак не обозначил свое присутствие, дав ей услышать наш диалог.

— Точнее — меня не тронут. И я против того, чтобы кто-то заменял меня. Так нельзя.

Как много она вообще услышала?

— Я сама вернусь к Его светлости… Меня не тронут, потому что… ждут того, чтобы я понесла от вас, точнее от Его высочества… — Лайла вконец стушевалась и покраснела. — Не нужно ради меня рисковать своей жизнью.

— А я и не ради вас, — хмыкнула Эйлара и подмигнула мне, не дав и рта раскрыть. — Ради всех жителей Раймовлена, ради того, чтобы у них все-таки было будущее. Я — подготовленный боец. А вы, леди Лайла? Сможете ли продержаться без пищи и воды вехим? Сможете по расположению звезд на небе понять, в какой стороне находится ваш дом? Или, может, способны вырубить обученных стражников? Я могу сделать и это, и многое другое. В том числе — изобразить немощную и даже беременную.

— Я… я…

— Вы поможете нам тем, что подробно расскажете обо всем, что происходило с вами в доме герцога. Все-все. После того, как леди Энежда снимет с вас печати молчания.

— Расскажу! — сжав кулачки, твердо произнесла Лайла. — Расскажу… Я тоже… тоже хочу всем помочь!