Глава восемнадцатая

— Лис, ты видел? — потрясенный шепот Рамты был слишком громким, чтобы от него отмахнуться. — Матушка нам головы открутит, а после непременно скажет, что так и было!

Кто бы знал, что ответ на вопрос, правильно ли я поступил, отправив сестру прочь из Эбора, получу прямо сейчас… Исчерпывающий и вместе с тем неожиданный.

Я смотрел на подмостки, куда вывели Энежду. Сжал кулаки, заставляя себя вспомнить о том, зачем изначально мы оказались в этой стране и почему тогда я вообще дал себя уговорить и согласился на безумный план сестры.

Однако ее вид злил меня и заставлял сомневаться в том, что я поступил верно. Опять же Рамта… Им рисковать нельзя. Иначе, как выразился мой подопечный, матушка и впрямь открутит мне голову. Даже не посмотрит на то, что сын давно вырос и стал на пару голов выше. И был гораздо мощнее стройной изящной матери.

А после и отец добавит.

— Рамта, возвращайся в таверну и предупреди остальных: код красный.

— Собирать сирот?

— Да. Всех желающих уйти и начать жизнь сначала. И зови отца.

Как Хозяин Священной Колыбели, отец имел колоссальные магические возможности. И открыть тропу из герцогства Рамиранского в чужую страну — для него дело нескольких минут. Как и перенести всех желающих к себе. Так я буду спокоен за тех, кого за это время приютил.

— А ты и Нежка? Как мы оставим вас?

Его вопрос я оставил без ответа. Сердце пропустило удар, а затем застучало в бешеном ритме. Кулаки невольно сжались, и я бездумно сделал шаг вперед.

Я не мог поверить своим глазам. Просто не мог!

На подмостки вывели еще несколько красивых рабынь. И в их числе я увидел ту, которая сейчас не должна была находиться в этом городе! Лайла!

— Это сестрица? Лис, неужели это Лайла?

— Уходи, — глухо напомнил ему свой приказ. — Зови отца и уводи людей.

Сейчас я должен был решить, что делать. Продолжать играть роль высокомерного аристократа-мерзавца, пришедшего на аукцион рабов купить новую игрушку, или скинуть маску, прибегнуть к силе и вызволить всех, тем самым так и не получив ответа на вопрос, куда пропал Рэндар, и кто его удерживает!

Больше двух вехимов назад Энежда и Лайла в сопровождении моих людей и нескольких спасенных местных жителей отбыли из Эбора и уже давно должны были оказаться на границе Раймовлена с Диавром — небольшим королевством, которое когда-то входило в состав Раймовлена. Однако Нежка все сделала по-своему!

Спустя вех пять после их отъезда сестра прислала мне весточку. Попросила прощения за то, что не может уехать, так и не вызнав, что случилось с ее возлюбленным, а потому…

Я вновь сжал кулаки. Спасу, а потом лично голову ей откручу! Идиотке такой! Я же четко дал понять, что против! Что это слишком опасно!

Я был категорически против того ее плана, по которому Лайлу дальше будут сопровождать наши люди, а Нежка, как бы сбежав из-под надзора охраны тираничного брата, даст спасти себя самым заинтересованным в ней лицам.

Я же запретил! Запретил!

Меня трясло от злости и невозможности что-либо исправить.

Дура! Какая же дура! И себя подставила, и Лайлу!

Я жадно рассматривал сестру. И пусть был в ярости, но не мог не отметить, что, на первый взгляд, над ней никто не издевался. Не было видно никаких телесных повреждений, глаза сестры ярко горели, подбородок был надменно задран… Она встретилась взглядом со мной, усмехнулась, а затем ее зрачки чуть расширились. Узнала, бессовестная девчонка, узнала!

О! А вот теперь и испуг появился. Губу закусила, взгляд отвела…

Лайла… Она смотрела прямо, поджав губы. Ее взгляд не блуждал по присутствующим, нет… Девушка словно находилась в каком-то своем мирке. Радовало только одно — ее маскировка осталась при ней. Вряд ли кто понял, что это именно Лайла — та самая племянница герцога Ватрада Ингерата, которую, вообще-то, я вроде как вернул Его светлости три вехи назад…

Да, в личине Лайлы находилась Эйлара, но людям герцога, да и ему самому об этом знать не стоило.

Я вновь со злостью сжал кулаки, хотя продолжал улыбаться, лицом выражая крайнюю заинтересованность и восторг от происходящего. Мерзавец-принц иначе реагировать никак не мог.

Мне сильно играть и не приходилось. Вокруг было столько мужчин, которым по-настоящему нравилось увиденное, что их эмоции и несдержанность отвлекали внимание на себя.

— Дорогие гости! — на подмостки вышел Прошка. — Мы рады видеть вас здесь сейвеху. Этим вечером вас ждет совершенно новое представление! Наши девушки пока вернутся в свои комнаты…

Тут интуит позволил себе не просто гадкую ухмылку, а совершенно мерзейший смешок, перешедший в хрюканье. Я кожей ощутил недовольство герцога Ватрада, пусть и находился от него примерно в трех шинах. Но его недовольство осталось никем, кроме меня, незамеченным. Остальные высокопоставленные гости, собравшиеся здесь, улюлюкали и свистели после слов Прошки, отлично понимая, что рабыни вряд ли содержались в комнатах, скорее — в клетках в подвале этого огромного поместья.

Вот оно — наивысшее лицемерие… Цвет аристократии во всей красе… Обыкновенные черви! И свиньи.

Я смотрел на девушек, что в массе своей выглядели затравленно, не ожидая ничего хорошего. Один, два… семнадцать юных невинных девушек.

— Прекрасные лоты нашего аукциона будут ждать своих новых хозяев, а пока…

Я отвел взгляд от помоста, чтобы осторожно оглядеться. Рамта ушел. Надеюсь, все обойдется без дополнительных приключений.

Но чего я точно не желал видеть, так это представления, о котором вовсю вещал интуит. Сейчас мне бы хотелось оказаться подле пленниц, еще лучше — увести всех отсюда.

Сволочи!

Но кто бы прислушивался к моим истинным желаниям…

Я, как и все, прошел за стол, на котором помимо таблички с номером находились закуски и напитки.

Тоже мне праздник нашли.

Я злился. Еще больше злился оттого, что не мог выпустить силу, не мог ничего сделать, продолжая играть ту роль, в которую сам же себя и загнал. Осматривался, пытаясь за масками, что скрывали лица, рассмотреть, сам не зная, что.

С момента, как я оказался в этом поместье — том самом, где недавно мне уже доводилось бывать в качестве почетного гостя герцога и наблюдать за бесчинством других его гостей, у меня внутри будто струны натянулись. Я чувствовал — что-то должно произойти помимо того шокирующего представления.

Нежка, Лайла… Да за какой бездной?

— Ваше высочество, — голос герцога раздался неожиданно, а сам он уверенно занял место напротив меня, почти спиной к импровизированным подмосткам. — Куда же отправился ваш подчиненный? Сейчас начнется самое интересное…

— А я должен отчитываться? — я скривился. — Вы, Ваша светлость, несколько забываетесь. Я же не требую от вас отчета, куда постоянно уходит приставленная вами охрана. Они должны подчиняться мне. А получается, имеют иного хозяина?

— Будет вам… Вы просто запамятовали. При входе в особняк особо оговаривалось, что покинуть его можно будет только после окончания аукциона.

— Не припомню такого. Амарт выполняет мое поручение, он не мог ослушаться. Пусть тогда возвращается…

И вроде как потерял к этой теме интерес. Подумаешь, моего человека схватили…

А ведь я впрямь не припоминал такого предупреждения.

— Это вопрос безопасности и конфиденциальности. Иногда случаются разного рода казусы. Вы же не желаете, чтобы о вашем участии стало известно, скажем, в Амриарне?

Я вздрогнул и скривился. Такой и должна была быть реакция помилованного Хозяевами Колыбели принца.

— Думаю, это и вам бы не понравилось. Амарт должен был подготовить комнаты к моему возвращению, — решил я «пооткровенничать». — Мне понравились пять лотов. И я намерен заполучить их все.

— Обещаю, один из них я преподнесу вам в дар. Не забудьте шепнуть мне, о каких идет речь.

Герцог расслабился окончательно, я же напрягся сильнее, потому как о том, что стало с Рамтой, я пока выяснить не мог. А он не мог призвать отца и собрать людей из таверны. Плохо!

— Должен признать, что и мне приглянулась одна девица, а ведь я давно утратил к ним интерес.

— Звучит слишком неправдоподобно. Чтобы такой мужчина — и утратил к женским прелестям интерес…

— Скорее пресытился. Вам ли не знать, как это иной раз бывает? Мне уже так много ходов, что удивить меня по-настоящему — достаточно трудная задача. Однажды и вам наскучит, но будет это, конечно, еще не скоро.

На подмостках творилось какое-то безобразие, но я не обращал на это внимания. Аукцион решили разбавить театральными постановками, пригласив лицедеев, которые сейчас выводили залихватскую мелодию и отплясывали какие-то дикие танцы. Странный выбор. Странное решение. Впрочем, это для меня было странно, остальные происходящее приняли на «ура».

— Все лоты по-своему прекрасны. А если учесть, что каждый из них имеет свою особенную историю, запрошенные цены не покажутся завышенными.

— Вот как? И когда же нам поведают эти истории? Герцог, неужели вы готовите нечто особенное, и среди лотов не только юные представители обедневшего дворянства, но и птички покрупнее?

— Подготовкой не я занимался, но вы правы, среди лотов есть особенные. Очень особенные особы.

И мужчина каркающе рассмеялся.

В этот момент я решил, что мое представление закончилось. Что этот самый особенный лот — я. Что меня раскрыли. Спала личина или того хуже — герцог давно вызнал, что эдор Тизат и Нежанна Тизат — дети Хозяев Священной Колыбели…

Я рассмеялся, вроде как поддерживая его «остроумную» шутку, а сам начал лихорадочно выстраивать пути отхода, перебирать в уме варианты того, как могу вмешаться в магические плетения, что распиханы по всему поместью.

Нужно было уходить… Но при этом интуиция буквально вопила о том, что вот сюда, именно сюда, отца вызывать нельзя.

— Открою часть тайны: среди лотов находится девушка, которая в будущем должна была стать королевой Нармада.

— О!.. — заинтересованно протянул я, а мысленно выдохнул.

Моя младшая сестра вряд ли уступила бы своего возлюбленного, пусть ей пока и было всего пятнадцать ходов. А значит, у герцога в лапах оказалась совсем другая девица, которая точно не имела отношения к Родрику — королю Нармада. Ход назад он все так же приходил в Колыбель и не мог отвести взгляда от кокетки Элейн. Да и она в него так глазами стреляла, что будь ее взгляд искрой, Родрик давно бы воспламенился. В общем, Родрик не стал бы так ранить Элейн.

* * *

Вехим назад

— Нет! Я не могу взять тебя с собой и уж точно не могу рисковать твоим разумом, пытаясь снять все печати, — Энежда говорила прямо и решительно. — Лайла, я не могу так подвести брата, понимаешь? И остальные… Они отвечают за наши жизни.

— Наши… — эхом повторила Лайла. — Но своей ты решила рискнуть. Я иду с тобой. Но прежде все же попробуй снять с меня хоть что-то…

— Нет!

Энежда отвернулась. На их пути это был последний постоялый двор, который они посетили еще под родовым именем Тизат. Дальнейший путь будет проделан уже под совсем другими именами. Она должна будет изображать уже совсем другого человека, как и все остальные…

И сейчас для нее был последний шанс попасть в руки того самого лэдора, который преследовал их кареты. Лэдор из Нармада. Имя его рода еще звучало так смешно для Энежды. Дарку.

Нежка мысленно усмехнулась. В одну из их встреч ей удалось влезть тому в голову. Он вообще никогда не бывал в Нармаде. Более того — и крови аристократов в нем ни капли не было. Зато побывал на месте раба. И, конечно же, оно ему не шибко понравилось. Выслуживался вот теперь перед господами. А те вовсю пользовались его природной харизмой и обаянием. Ведь внешне этот подставной лэдор Дарку и правда был хорош.

— Почему? Только оттого, что это опасно? Или потому, что я приглянулась твоему брату?

Лайла смотрела на девушку не менее твердо, чем та на нее.

— Мне… мне тоже приглянулся твой брат, но…

Нежка на миг прикрыла глаза, успокаиваясь. Она сможет найти подходящие слова для Лайлы, чтобы та больше не помышляла о побеге и помощи в ее планах.

— Это моя родина, Нежка, мой дом. Неидеальный, совсем нет. Но там остались люди, которые мне дороги. Остались близкие, сестра… Я знаю, что она тоже неидеальна. Знаю!

Энежда смотрела на Лайлу и не могла отделаться от мысли, что они с братом своим появлением придали ей слишком много храбрости. Нет, Нежка понимала, что у Лайлы и так было очень большое доброе сердце, которое почти не знало страха и сомнений, но вот сейчас ей бы очень хотелось, чтобы эта самая храбрость не превращалась в безрассудство.

— Я все понимаю и уверена в том, что Хозяева Священной Колыбели отзовутся на зов, когда это потребуется. В отличие от меня, ты даже себя защитить не сможешь. Ты — латентный маг, а я активно пользуюсь своим даром, понимаешь? И там, где-то там, в логовое этих нелюдей, уже три хода находится мой возлюбленный. Я сердцем чувствую, что должна остаться.

Лайла отвернулась, пряча слезы.

— Прости, Нежка, прости меня… Я не буду больше мешать. Но я так не хочу быть бесполезной!

— И не будешь, сестрица. Ты ведешь за собой часть людей, от которых пытались избавиться самым ужасным способом. Эти люди тоже заслужили новую жизнь. Просто у них она начнется немного раньше, чем у остальных. А тебе… тебе нельзя со мной, не с твоими печатями. Я же, к сожалению, не столь хороша, как мне казалось. Мое вмешательство наверняка практически убьет тебя.

— Нежка, может, не стоит никуда идти? Ты говоришь, нам нужно покинуть Раймовлен, и тогда ты сможешь позвать отца без риска для его жизни и наших… Он ведь любит вас и разрешает действовать самостоятельно, так?

— Да.

Энежда не сомневалась в ответе. Родители, как любила говорить матушка, хоть соломку им и подстеливали, да шишки свои набивать детям не мешали.

— Тогда разве есть нужда тебе уходить от нас и идти к этому… мужчине? Разве не согласится твой отец взять тебя с собой, зная, как для тебя это важно?

— Они не знают… — Энежда тяжело вздохнула. — Никто, кроме брата, не знает, что я полюбила Рэндара.

— А ты в этом уверена? Судя по легендам, от Хозяев Священной Колыбели невозможно ничего утаить…

Энежда вздрогнула. Зерно истины в словах Лайлы было. Тем более, если вспомнить про ту же соломку… Неужели родители и правда все знали о ней и Рэндаре?!

— Будь это так, разве творились бы такие бесчинства на твоей родине?

— Это другое… Мы — чужие, далекие, а ты им родная, своя, близкая…

Теперь Энежда отвернулась от собеседницы, желая скрыть смятение.

— Не уходи одна, Нежка, не уходи. Давай вместе покинем Раймовлен, как и решил твой брат. И потом вместе же вернемся ему на помощь. С твоими родителями!

Энежда молчала. Глядела на то, как горит свеча, и думала, думала…

Лайла была права, и во многом. И самое главное, в том, что Илиас рассчитывал на ее благоразумие и на то, что она сможет сберечь людей, которые следовали вместе с ней.

До этого вечера Нежка, получив ранее отказ Илиаса, и не планировала его ослушаться. А сейвеху с самого утра была словно шальная, точно кто невидимый нашептывал на ушко, будто нужно бежать… делать так, как хочется.

А точно ли хочется?

Энежда тряхнула головой. Может ли так быть, что и она подпала под влияние неведомого менталиста? Может ли?!

Эта мысль заставила ее вздрогнуть всем телом. А затем начать лихорадочно проверять пространство на предмет вмешательства чужеродной магии. И вроде бы все было так же, как раньше, и все ловушки, которые она поставила, были на месте…

— Я не уйду, сестрица. Мы будем делать так, как планировал Лис. Давай задувать свечу — утром очень рано вставать.

Сказав это, Энежда сама задула свечу и тут же легла. И услышала облегченный выдох Лайлы.

Кто бы ей тогда подсказал, что эта ночь преподнесет такие сюрпризы, о которых ни она, ни Лайла и подумать не могли…