Глава 38

Говорят, что у пекинеса от резкого удара могут выпасть глаза. Это первая мысль, когда я вижу Руслана, открывшего нам с Елагиным дверь. Такое у него лицо — как у неудачно упавшей глазастой собачки.

— Олька! Что?!. — выдыхает он и бросается вперед.

— Да погоди ты, — ворчит Паша, аккуратно снимая с себя мою руку.

Я так и прыгала на одной ножке с самой улицы, перекинув руку ему через плечо. И в лифте стояла на одной ноге, повиснув на спутнике самым безобразным образом.

Но это все равно лучше, чем если бы Елагин нес меня на руках, словно принцессу, как предлагал изначально. Нести как мешок картошки, на плече, он, правда, тоже предлагал, однако я решительно отвергла оба варианта.

Подумаешь, подвернула ногу, выходя из машины. С кем не бывает? Ну да, упала неудачно — на эту самую ногу всем весом. Скорее всего, получила растяжение. Но это еще не повод делать из меня беспомощную. Вторая нога у меня здорова, голова тоже на месте — вот и ничего, доскакала.

Да и вообще, представить себя на руках у Елагина — это вообще где-то за гранью. Мне и так неловко, что мы поднимались с ним, считай, в обнимку.

Но и от звонка Руслану я тоже отказалась: если Паша предлагал мне виды доставки «принцесса» и «картошка», то Кондрашов, однозначно, возвел бы меня в ранг хрустальной вазы и не стал бы даже слушать возражения.

— Все хорошо, — заверяю.

Оставшись без поддержки Елагина, пробую наступить на поврежденную ногу, но тут же дергаюсь от прострелившей конечность боли. Инстинктивно хватаюсь за Пашино плечо (так как он стоит ближе), но меня тут же заграбастывают в медвежьи объятья и таки подхватывают на руки.

— Руслан, ну не надо, — прошу, мученически закатывая глаза.

— Еще как надо, — возражает он и уже тащит меня в сторону гостиной.

Все так, как я и предполагала: сейчас «вазу» поставят на полку и станут бережно стирать пыль.

— Пах, ты заходи, будь как дома, — бросает Кондрашов другу, усаживая меня на диван. — Давай я тебя разую, вытяни ножку, — воркует уже мне и, не дожидаясь моей реакции, присаживается напротив на корточки, кладет мою вытянутую ногу на свое бедро и «вжикает» молнией ботинка. — Вот так, вот так…

— Руслан! — О господи, мне до смерти стыдно, что все это происходит на глазах у Елагина.

Ну как ему после этого ко мне серьезно относиться? А нам же еще работать в паре…

— Ничего не знаю, зай, расслабься, — шикает на меня муж.

— Да я поеду, развлекайтесь, — тем временем откликается Павел из прихожей. Поворачиваю голову в его сторону: стоит в дверном проеме, привалившись к косяку плечом. — Рус, только это… ты присмотрись к Оле. Не нравится мне все это.

А уж мне как не нравится. Меня же не поезд переехал. Это просто растяжение!

И только через мгновение до меня доходит, что Паша говорит вовсе не о некрасивой сцене гипертрофированной заботы, которую он сейчас вынужден созерцать.

— Ты о чем? — озвучиваю свои мысли.

— Не понял… — вторит мне Кондрашов.

Елагин отвечает весьма говорящей гримасой, мол, не тупите, ребята.

— Мы только вчера достали заговоренную иголку. Теперь опять падение на ровном месте, — поясняет уже словами. Переводит пристальный взгляд на меня. — Со вчерашнего дня больше ничего тому подобного не было?

Вчера? Я, честно говоря, вообще в шоке от того, что иголку они уничтожали только один день назад. Пожалуй, событий сегодняшнего дня было так много, что, по моему субъективному восприятию, они растянулись на неделю.

Тем не менее задумываюсь.

— Да нет вроде, — пожимаю плечами. — Ну, мизинцем об тумбочку утром ударилась…

От этой информации Руслан снова может соперничать глазами с пекинесами.

— Ты почему не сказала?! — ахает он, неосознанно впиваясь пальцами в мою уже порядком распухшую лодыжку.

Взвываю от боли, а Кондрашов, ойкнув, несется к холодильнику.

— Не сказала, потому что не придала этому значения, — ворчу, подтянув ногу к себе и с досадой потирая травмированное место.

— А зря, — сухо констатирует Павел, все так же подпирая дверной косяк и не проходя в комнату.

— Конечно зря! — горячо поддерживает его Руслан. — На вот, давай приложим. — Возвращается ко мне с чем-то завернутым в полотенце. Замороженные овощи в пакете, что ли? Не заметила, что он достал из холодильника.

— Я сама. — Забираю сверток и прижимаю к лодыжке. Не хватало еще, чтобы он снова сел передо мной, словно верный пес, и держал за ногу, как умирающую. — Спасибо.

С холодным Кондрашов и правда здорово придумал — сразу становится легче.

— А ты на ней что-нибудь видишь? — продолжает паниковать Руслан, теперь наматывая перед диваном круги и восьмерки.

Паша качает головой.

— Не уверен.

— В смысле? — Рус останавливается как вкопанный.

— В коромысле, — гримасничает Елагин. — После сотрясения у нее с аурой и так не все в порядке. С иголкой было видно. И привязка к месту была. Сейчас не знаю, возможно, есть. Но это точно не еще один подклад в доме.

Шире распахиваю глаза, вскидывая к нему лицо. Иголки, подклады — все это, конечно, интересно, но…

— Как это — «не все в порядке с аурой»?!

— Человек болеет — аура это отражает, — поясняет Кондрашов.

— Я уже не болею!

— У тебя амнезия, зай. — Смотрит снисходительно.

На это мне возразить нечего. Хоть и очень хочется.

С другой стороны, если кто-то попытался убить меня в парке, затем проклясть с помощью иголки, то логично, что этот «кто-то» будет пробовать еще, пока не получится.

— Ладно, вы следите, может, правда совпадение, — снова привлекает к себе внимание Елагин. — А я поехал.

— А?.. — как-то жалостливо тянет Кондрашов.

— Что? Охраной у вас поработать? — ерничает Паша. — Не хворайте давайте. — И уже через плечо: — До завтра! Звони, если что!

Сильно подозреваю, что это его «звони» предназначается не мне.

Дверь хлопает, и Кондрашов тут же присаживается передо мной на пол, тревожно заглядывает в лицо.

— Я не умираю, — предупреждаю на всякий случай.

— Вижу, — улыбается, а глаза влюбленные-влюбленные. — Давай я тебя в ванную отнесу, а? Я с «сатанистами» быстро расправился и успел дверь вставить. Посмотришь?

А можно я немножечко посижу, пожалею свою бедную ногу и передохну?

Но ничего ответить не успеваю: Руслан уже подхватывает меня на руки и тащит в сторону ванной.

Полотенце вместе с замороженными овощами падает на пол.