Глава 49
Напрасно я опасалась снова садиться к Елагину в машину после нашего с ним вчерашнего разговора. Наоборот, теплый знакомый салон, запах цитрусового освежителя воздуха, бормотание радио — и я впервые вздыхаю полной грудью с того момента, как вышла утром в гостиную.
Хорошо, что вчера все прояснилось: так проще, понятнее — честнее.
И кажется, Елагин со мной солидарен. Потому что, пока стоим на светофоре, ловлю на себе его взгляд — не хмурый и не враждебный, скорее задумчивый.
— Что? — спрашиваю прямо.
Я однажды явилась к нему без приглашения и сбросила с себя всю одежду — остального можно уже не стесняться.
Паша пожимает плечом.
— Думаю, чему тебя учить и с чего начинать, если ты правда ничего не помнишь.
Ярослав сзади фыркает.
— Дошло наконец, не минуло и года.
— То есть ты мне теперь веришь? — недоверчиво переспрашиваю в свою очередь. — С чего вдруг такие перемены, если ты был уверен, что я несколько недель притворяюсь?
— Хорошо притворяешься, — отвечает Паша и отворачивается — все, зеленый сигнал, надо ехать.
Вот и пойми, что он имел в виду...
— А нам куда? — спрашиваю через несколько минут молчания. — Далеко?
— В другой конец города.
— Знаешь этот район? — Едем-то без навигатора.
— Угу. Бывал.
Ох уж это Елагинское «угу», выражающее любые эмоции.
Отворачиваюсь к окну, а в следующее мгновение мой голодный желудок бессовестно издает жалобное урчание. Да какое там урчание — настоящий возмущенный рев! Господи, неловко до ужаса.
С досадой поджимаю губы и давлю сложенными руками под грудью, мысленно моля организм не позорить меня перед коллегой еще больше. Впрочем, после «голого визита» опозориться больше вряд ли получится…
Желудок, похоже, думает так же, и бессовестно повторяет свой громогласный призыв.
Ярослав красноречиво хмыкает. А если даже он сзади это слышит, то что уж говорить про Елагина, сидящего со мной бок о бок. Не глухой же, в самом-то деле.
Уже тянусь к магнитоле, чтобы хотя бы сделать музыку громче, как Паша вдруг спрашивает:
— Ты голодная?
И это звучит так буднично и неожиданно неколюче, что я откровенно теряюсь.
— Я...
— Я — да, — не дает он мне договорить, — ни черта с утра не успел. Давай куда-нибудь заскочим по дороге?
— Прямо сейчас? — ужасается сзади призрак.
— Мы ненадолго, — обещаю.
— Конечно ненадолго, — поддакивает Елагин. — Мы же не в ресторан.
***
Мы и вправду не в ресторан — не сошли же еще с ума. Елагин просто-напросто сворачивает к первому попавшемуся автокафе, сканирует код на вывеске и начинает копаться в телефоне, чтобы сделать заказ.
— Ты что будешь? — спрашивает, пролистывая меню.
Еще бы я знала. Я в своей новой жизни еще ни разу не ела в общепите.
— Все равно, — пожимаю плечом. — Но я вегетарианка.
Пашин палец замирает над экраном.
— Давно?
— С тех пор как ударилась головой.
Он хмыкает и возвращается к меню.
— Что? — не понимаю его реакции. Он улыбается, что ли?
— Да ничего, — снова становится серьезным. — Просто вспомнил. Ритка как-то вознамерилась отказаться от мяса и читала о том, что вегетарианство — это выбор головы, а не тела. Думал, очередная тупая статья в модном журнале, а смотри-ка...
Надо же. Всерьез задумываюсь над сказанным. Не смотрела на этот вопрос с такой точки зрения. Я все забыла, почти полностью утратила прежнюю личность, а новая — что? Решила стать вегетарианкой? От противного, что ли? Лишь бы вести себя кардинально противоположно?
— Вот, смотри, — Паша вырывает меня из мысленных рассуждений, развернув ко мне экран смартфона. — Вегетарианский ролл: тортилья, соус «Цезарь», лист салата, помидор, омлет... Эм... Омлет? Там же яйца... — Снова поворачивает телефон к себе. — Погоди, поищу что-то без яиц.
— Не надо, — останавливаю, и он, не понимая, поднимает на меня глаза. В ярком утреннем солнце у них такой яркий, насыщенный карий цвет, что я на мгновение зависаю, разглядывая.
— Что «не надо»? — нетерпеливо переспрашивает Елагин. — Есть передумала?
Смаргиваю наваждение. Бред какой, чего уставилась?
— Другое не надо, — говорю, отворачиваясь. — Омлет хочу. Я ово-лактовегетарианка.
Пауза.
— Кто?
— Ем молочное и яйца, не ем мясо и рыбу, — объясняю. Откровенно говоря, я сама узнала это слово недавно — нашла в сети. Но нужно же хоть иногда сказать что-то умное.
— Угу, — ожидаемо реагирует Паша. — Понял. — Тыкает пальцем по экрану, складывая выбранное в корзину. — Пить что будешь?
— Кофе. — Какие еще могут быть варианты с утра после бессонной ночи? — Капучино, если есть. Без сахара.
Елагин снова замирает над экраном.
— Сахар ты теперь тоже не ешь? — подозрительно изгибает бровь.
Пожимаю плечом.
— Просто не люблю.
Да, я уже в курсе, что раньше мне нравился латте с фруктовым сиропом. А сейчас даже скулы сводит при одной только мысли — приторно должно быть ужасно.
— Ладно. — К счастью, тему моих вкусовых пристрастий Елагин не продолжает. — Все, готово! — Завершает заказ. Вижу боковым зрением, что у него на экране выскакивает какая-то яркая эмблема. — Время ожидания: десять минут.
— Неплохо, — киваю. Это я о сроке. Впрочем, немудрено: парковка пустая. То ли место непопулярное, то ли все, кто покупал кофе по дороге на работу, уже на нее уехали, а до обеденного перерыва еще далеко. — Сколько там вышло? — Вытягиваю шею, пытаясь рассмотреть стоимость заказа.
Однако Елагин, вместо того чтобы ее озвучить или показать мне экран, наоборот, блокирует его и сует телефон в карман.
— Думаешь, я стану брать с тебя деньги за еду?
Качаю головой, сама толком не понимая, это ответ «да» или «нет» на его вопрос.
— Но ты не обязан за меня платить.
Он опять смотрит на меня как на сумасшедшую. Видимо, отказываться от угощения мне несвойственно.
— Не обязан, — соглашается, уже глядя не на меня, а на часы на приборной панели. Похоже, решил действовать по принципу «с чокнутыми лучше не спорить».
Но мне это все равно не нравится, у меня есть свои деньги.
— Тогда в следующий раз плачу я, — предупреждаю на полном серьезе.
— Без проблем. — Не поворачивается.
А есть и правда хочется ужасно…
***
Телефон Елагина пиликает, извещая о готовности заказа, даже не через десять, а всего через семь минут ожидания. Паша было дотрагивается до рычага коробки передач, собираясь снять машину с парковки и подъехать к окошку выдачи, но потом передумывает, отмахивается.
— Сам схожу, — к моему удивлению, поясняет свои действия и выходит из машины.
Остаемся с призраком вдвоем.
— Знаешь, а он мне даже нравится, — вдруг признается Ярослав, как и я, провожая Елагина взглядом через окно в двери.
— С каких пор? — удивляюсь. — Ты же его побаивался.
— Ну-у... Он хочет мне помочь. Да и вспомни, как он разговаривал с Наташей, как возился с Олесей...
Есть такое, я тоже это заметила.
— На Олесю он еще и наорал и обозвал ее дурой, — тем не менее напоминаю справедливости ради.
— Так заслужила, — не впечатляется призрак. — Чуть собственного мужа не угробила. Да и ситуация была стрессовая.
Хмыкаю.
— Ты теперь прям-таки Елагинским адвокатом заделался?
Забавный: так рьяно защищает, будто кто-то кого-то и правда обвиняет.
— Ну а что? — охотно соглашается тот. — И адвокатом. Нормальный Пашка мужик, я тебе отвечаю.
— Руслан тоже нормальный, — говорю. — Хороший.
Призрак усмехается.
— Так тебе вроде как никто и не предлагает между ними выбирать. Ты уже давно выбрала.
Не в бровь, а в глаз.
— Выбрала, — признаю.
А сравнила только потому, что вспомнила об утренней сцене, когда Кондрашов говорил о том, что помогать мертвому глупо. И я по-прежнему считаю, что в этом он категорически не прав, но это не делает его плохим.
И да, мне никто не предлагает выбирать. Но я зачем-то сижу и пялюсь на Елагина далеким от равнодушного взглядом.
Слежу, как он быстро передвигается по парковке, так и не застегнувшись и не подумав надеть капюшон. Ветер треплет темные волосы, раздувает легкие полы куртки...
Хорошо сложенный, привлекательный мужчина — так почему бы на него не посмотреть, не так ли?
— О-о-оль, — обеспокоенно зовет меня Ярослав. — Ты чего зависла-то?
Моргаю и отворачиваюсь. Сажусь прямо, смотря теперь только в лобовое стекло.
— Кажется, мне тоже нравится Паша, — признаюсь ошарашенно.
— Э-э... Так и мне нравится, я ж о том и говорю, — не понимает меня Слава.
А я не спешу пояснять ему, что имела в виду.