Глава 50

Соус в моем ролле из тортильи мало напоминает тот «Цезарь», который ожидаю там встретить, но я такая голодная, что уплетается это нечто с омлетом просто влет. А обжигающе горячий кофе приятно горчит на языке.

Елагин заказал себе что-то вроде хот-дога, и меня даже не воротит от запаха. Видимо, настоящее мясо в той сосиске отсутствует.

Тишь да благодать: работает обогрев, играет радио, а лишенный возможности перекусить Ярослав очень уместно подпевает ему в такт. Природа действительно наделила его не только совершенным слухом, но и приятным голосом.

И забрала все это слишком рано...

Приходится запивать горькую мысль горьким же кофе, который до обидного быстро заканчивается. Я вообще сегодня какая-то прожора. Елагин еще не доел, а я не только все слопала, но и выпила.

И, словно только меня и ждал, в этот момент начинает трезвонить Пашин телефон.

Он сунул его в подставку, когда вернулся. И я со своего места прекрасно вижу имя звонящего: «Эмма Марковна». К слову, у Кондрашова она записана как «Адская бабуся» — он сам хвастался.

— М-м... — Отвлекшись на телефон, Паша еле успевает поймать побежавшую по руке струйку кетчупа. — Нажми, а? — просит меня в последней отчаянной попытке спасти свои джинсы. — На громкую.

Хорошо, что на громкую. Я бы не очень хотела сама разговаривать с вредным администратором.

— Пашенька, дорогой, ты очень занят? — стоит мне нажать на зеленый значок, как по салону разносится звонкий голос Эммы Марковны. То есть я-то знаю, чей это голос. А если бы не прочла имя, в жизни бы не догадалась — настолько он милый и доброжелательный.

Удивленно округляю глаза. Но Елагин на меня не смотрит: не сумев доесть так, чтобы не рисковать вывозиться самому и запачкать сиденья, он просто-напросто бросает остатки в пакет с мусором и подхватывает с торпедо салфетку.

— Уже нет, Эмма Марковна, — отвечает громко, одновременно вытирая руки и губы. — Что-то случилось?

— На щеке, — подсказываю шепотом.

Елагин закатывает глаза и поворачивает к себе зеркало заднего вида — чтоб уж наверняка.

— Нет, Пашенька, — доносится из динамика. — Но то есть да.

Ярослав сзади хрюкает от смеха.

— А точнее? — демонстрируя чудеса дипломатии, спрашивает Елагин.

— А точнее — звонила... хм... наш информатор. Говорит, бабка Аглая опять за свое.

— С добрым утром, — ворчит Паша, явно понимая, о ком идет речь.

— Что, Пашенька?!

Он тяжело вздыхает.

— Так это срочно?

— Срочно, Пашенька. Внучка... хм... жертва, по словам информатора, записана к этой ведьме на одиннадцать утра и несет ей... — Дальше следует какой-то неразборчивый шепот. И опять громко: — Слышал, сколько?

Паша беззвучно усмехается, качая головой.

— Да, я понял, — зато отвечает совершенно серьезно. — Сейчас съездим.

— Ну не-е-ет, — стонет сзади призрак.

Подбадривающе ему улыбаюсь: что поделать, все равно поедем к нему домой, только позже.

— Спасибо, Пашенька, — тем временем сердечно благодарит старушка. — Я твоя должница!

— Сочтемся, Эмма Марковна, — откликается Елагин и жмет на значок окончания вызова.

— А она случайно не твоя бабушка? — Смотрю на него, должно быть, совершенно круглыми глазами.

Елагин в ответ кривится.

— Очень смешно. — И вдруг оборачивается к задним сиденьям. — Извини, приятель, но твоими проблемами займемся чуть позже.

Ярослав уныло кивает.

— Передай, что я все понимаю, — просит меня и, скрестив руки на груди, отворачивается к окну.

— Обиделся? — интересуется у меня Паша.

Пожимаю плечами.

— Сказал, что понимает.

Мне самой ужасно обидно, что все так получилось. Но мы ведь действительно сейчас на службе, рабочий день никто не отменял.

— Поехали, раз нужно, — говорю и подхватываю бумажный пакет, пристроенный на полу между сиденьями. — Ты отъезжай, а я пока мусор выброш... — Не договариваю, потому что Паша вдруг захлебывается остатками своего кофе, который, видимо, решил допить залпом. — Постучать? — Не знаю, чем еще помочь.

Но он только мотает головой.

— Не... на… до, — кое-как выговаривает сквозь кашель, — му... сор выне... си.

Ничего больше не говорю, выхожу из машины.

Прежняя Оля спокойно позволила бы за себя заплатить и не снизошла бы до похода к мусорному контейнеру — плюс еще несколько штрихов к моему чудесному портрету.

Впрочем, уже не слишком-то удивляюсь.

***

— «Информатор» — это больше для красного словца, — уже по дороге поясняет Паша, который с сегодняшнего утра и правда, кажется, вознамерился взяться за мое обучение всерьез.

Перестаю глазеть в окно на проносящийся мимо город и поворачиваюсь к нему лицом.

— Я догадалась по контексту с внучкой. Какая-то подруга — такая же старушка?

— Это да, — кивает Елагин, не глядя в мою сторону. Час пик прошел, пробки рассосались, и скорость у нас немаленькая. — Но я не об этом конкретном случае. «Информатор» в принципе. Рус тоже любит это словечко. Но, по факту, речь о людях, с которыми мы уже имели дело.

Прищуриваюсь, осмысливая услышанное.

— Как Олеся и Наташа? — привожу понятный пример. — Ты оставил им свой номер, и если они заметят что-то сверхъестественное, то первым делом позвонят тебе. Так?

Елагин хмыкает.

— Схватываешь на лету. Позвонят. Мне или в отдел Эмме Марковне. Обычно я стараюсь оставлять оба контакта.

— Логично, — соглашаюсь. Надо бы и мне озаботиться тем, чтобы узнать рабочий номер.

Или он уже у меня есть? Должен быть...

Тянусь к карману, чтобы вытащить телефон и проверить, что там у меня имеется в контактах, но Елагин заговаривает снова, и я убираю руку — успеется.

— То есть это первый источник, откуда у нас появляются дела, — продолжает Паша курс ускоренного обучения. — Второй — важные люди, с которыми наводят мосты Анжелика и начальство выше нее.

— Богатеи вроде Звонарева?

— Анжелика любит слово «меценаты». Они самые. Работаем мы для них бесплатно и сколько угодно, если требуется, а на счет ОБЭПа время от времени падает кругленькая сумма.

Как интересно.

— Вроде как не оплата, а благодарность?

— Угу. Мы же госструктура. Платит нам государство, а эти товарищи... хм...

— Помогают, — подсказываю.

— Помогают, да, — подхватывает Паша. — Совершенно добровольно и от души. Так что не ляпни чего при Энжи или таким, как Звонарев, напрямую. Это важно.

— Спасибо, что предупредил, — благодарю искренне. Странно, конечно, что Руслан со своими «зайками» не удосужился объяснить мне элементарные принципы нашей работы. Я же спрашивала…

И тут какой-то лихой водитель, перестраиваясь через две полосы сразу, чуть не влетает нам в бочину как раз с той стороны, с которой сижу я. Но успеваю только шире распахнуть глаза — Елагин вовремя реагирует и сам перестраивается вправо. Фух, пронесло...

— А третье что? — спрашиваю, когда сбившееся дыхание восстанавливается.

— Третье? — Елагин тоже отвлекся и потерял нить разговора.

— Третий источник, откуда у нас дела.

— А. Третий банальный — интернет.

— В смысле? — не понимаю. — И не говори, что в коромысле, — спешу добавить, пока Паша не успел это сказать.

А он собирался — по ухмылке вижу.

— Ладно, — уступает. — Тогда — в прямом. Ищем в сети какие-нибудь безумные статьи вроде «В городе появился дом с привидениями» или смотрим объявления гадалок и ведьм.

Хмурюсь.

— А что, гадать запрещено законом?

Елагин бросает на меня снисходительный взгляд.

— Наживаться и обдирать людей на этом запрещено.

И я прикусываю язык. Что тут скажешь?

— Вот к такой ведьме-гадалке мы сейчас и едем, — добавляет Паша через пару минут.

— Шарлатанке? — предполагаю.

Однако Елагин качает головой.

— Почему шарлатанке? Самой настоящей. Только жадной уж больно. — Пауза. — И непонятливой.