Глава 16

Ночью снова начался дождь. На этот раз он шёл тяжело, с ветром. Меня разбудил стук ставни. Я накинула халат, закрыла окно и услышала шаги в коридоре.

Дориан стоял у лестницы со свечой. Он уже успел одеться в брюки и рубашку, только ворот оставался расстёгнутым.

— В западном крыле течёт, — сказал он. — Беата пошла за вёдрами.

— Я помогу.

— Останьтесь. Пол там скользкий.

— Именно поэтому лишние руки пригодятся.

Я взяла лампу и пошла первой. В коридоре западного крыла вода капала в три таза. Четвёртая струйка стекала по стене возле закрытой музыкальной комнаты. Беата принесла ведро, Арден — охапку старых полотенец. Даже Шелест появился, мокрый и сердитый.

— Вода идёт под железом, — сообщил он. — Ветер сорвал край над лестницей.

— До утра ничего не сделаем, — Дориан поставил ведро под струю. — Нужно закрыть дверь крыла и следить, чтобы вода не дошла до проводящих линий.

На полу вдоль стены тянулся медный узор. Один знак уже мигал голубым.

— Что будет, если дойдёт? — спросила я.

— Погаснет освещение во всём крыле. Может треснуть накопитель.

Мы вытерли пол, накрыли линию сухой тканью и отодвинули мебель. Дориан работал рядом без приказов, таскал вёдра и придерживал тяжёлый шкаф, пока Арден подкладывал под ножки доски. Его рубашка промокла на плече, волосы упали на лоб.

Когда всё закончили, дождь немного стих. Беата отправилась переодеваться, Арден остался менять вёдра. Дориан проводил меня до лестницы.

— Вы босиком, — заметил он.

Я посмотрела вниз. В спешке надела только домашние туфли, одна потерялась в коридоре.

— Поэтому пол казался особенно холодным.

— Подождите.

Он вернулся, нашёл туфлю и принёс. Я опёрлась на перила, чтобы надеть. Дориан придержал меня за локоть. Его ладонь была тёплой, пальцы сжались осторожно.

— Спасибо.

— Не за что.

Он не сразу отпустил руку. Мы стояли близко, я видела светлую полоску шрама на его предплечье и тень усталости под глазами. Сердце забилось быстрее. Это была обычная реакция на красивого мужчину, который держал меня посреди ночного коридора. Я не стала придумывать ей другое значение.

Снизу раздался грохот. Дориан сразу отступил.

— Что ещё?

Мы спустились. В холле стоял Томас с опрокинутым стулом. Мальчик проснулся от шума, не нашёл взрослых и решил, что его бросили. Он не признался, но слишком быстро спросил, где Нелли.

— Спит, — ответила я. — Мы убирали воду.

— Я могу помогать.

— Уже закончили. Поднимайся.

Томас поставил стул и пошёл за нами. У детской двери он убедился, что сестра на месте, только после этого лёг.

Утро встретило нас размытым подъездом. Маленький мост через ручей за воротами перекосило, одна доска ушла под воду. Карета не могла проехать.

— К вечеру починят, — сказал Маркус после осмотра. — Если дождь прекратится.

Дождь не прекращался до полудня. Дориану и Ардену пришлось остаться. Секретарь воспринял задержку спокойно и вернулся к книгам. Дориан попытался отправить бумажную птицу в столицу, но мокрый ветер дважды прибил её к стеклу. Он развернул письмо обратно и попросил у Беаты рабочую одежду.

— Для чего? — спросила я.

— Крыша сушильни. Если вода попадёт на новую печь, потеряете заказ.

— Олви уже там.

— Ему нужен помощник наверху.

Я хотела напомнить, что лорды из Счётной палаты редко чинят крыши. Потом вспомнила, что Дориан вырос в этом доме.

— Только со страховочной верёвкой.

— Вы всегда распоряжаетесь?

— Когда люди собираются лезть на мокрую крышу — да.

Он улыбнулся краем губ.

Олви и Дориан закрепили сорванный лист к полудню. Я наблюдала снизу, держала запасную верёвку и старалась не показывать, как волнуюсь. Томас подавал гвозди через окно чердака. Шелест сидел под навесом и давал бесполезные советы.

— Левее! Там дерево крепче.

— Я вижу, — ответил Дориан сверху.

— В детстве видел хуже.

— В детстве ты столкнул меня с ветки.

— Учебное падение.

Когда мужчины спустились, Дориан был мокрым, грязным и довольным. Нелли выбежала с полотенцем. Он присел, позволяя ей вытереть дождь с волос.

— Вы теперь красивее, — решила она.

— Потому что мокрый?

— Потому что смеётесь.

Дориан посмотрел на меня поверх её головы. Я отвела взгляд к сушильне, хотя там уже нечего было проверять.

Дождь удержал нас в доме до вечера. После обеда мы устроились на малой кухне и занялись упаковкой. Дориан привязывал карточки к пакетам. Первые узлы выходили слишком тугими, Нелли показала ему, как оставлять красивую петлю. Арден взвешивал партии с точностью до долей унции. Томас записывал.

— Ваша Палата умеет работать только с яблоками? — спросила я Дориана.

— С налогами, расходами короны и злоупотреблениями чиновников.

— Значит, Арден оказался на подходящем месте.

Секретарь не поднял головы.

— Леди Ройс, в третьем пакете не хватает половины унции.

— Видите? Он счастлив, — сказал Дориан.

К ужину дождь закончился. Мокрый сад блестел за окнами, с крыши ещё капала вода. Лотта испекла пирог с яблоками и орехами. Мы ели на кухне, потому что никто не хотел переодеваться для столовой.

Дориан сидел напротив меня в старой рубашке Маркуса. Она была широка в плечах и коротка в рукавах. Томас рассказывал, как Терен учит его различать почки. Нелли кормила Шелеста кусочками корочки. Беата спорила с Арденом о расходах на свечи.

Я смотрела на этот странный стол и впервые ощущала дом полным.

Дориан поймал мой взгляд.

— Что?

— Ничего. Думаю, завтра будет трудно вернуться к обычному порядку.

— Какому?

— Где секретарь уже не взвешивает яблоки, лорд больше не чинит крышу и старший хранитель держится подальше от тарелки ребёнка.

Шелест быстро убрал лапу от пирога Нелли.

— Я проверял начинку.

— Конечно, — согласился Дориан. — Всё ради качества.

После ужина он помог убрать посуду. Беата пыталась отобрать у него поднос, но Дориан донёс его до кухни и поставил рядом с мойкой.

— Мост готов, — сообщил Маркус из дверей. — Утром карета пройдёт.

Мне следовало обрадоваться. Гости задержались всего на день, работа ждала, а присутствие мужа усложняло и без того чужую жизнь.

Вместо этого я почувствовала сожаление.