Глава 10

Прошло несколько дней с той ночи на набережной, где Цзи Сичэнь почти поцеловал меня под дождем из огненных искр, а я почти позволила ему это сделать. Мы не говорили ни о чем с того дня. Хотя… мы вообще не разговаривали. Цзи Сичэнь превратился в ледяную статую, и, чтобы меня не видеть, запирался в кабинете и пропадал на допросах. А когда мы случайно пересекались в коридорах, то в его глазах я не могла снова увидеть ту страсть, какой он одаривал меня несколько дней назад. Его взгляд скользил по моему телу, как по пустому месту. Но даже через это напускное равнодушие я видела, как напрягаются его плечи, когда я вхожу в рабочий покой с чаем, и как сбивается ритм его кисти, когда кладу на стол очередной отчет. Между нами натянулась тонкая, острая струна, способная порезать горло при неосторожном движении.

Я с головой ушла в работу, а работы было много. Чек, который мы украли у человека Гуань Юньси, оказался золотой жилой, той самой ниточкой, за которую можно потянуть и распутать клубок. Это было долговое обязательство на огромную сумму, выписанное на имя подставного торговца рисом. Но на обратной стороне была личная печать в виде сплетения корней лотоса. Гуань Юньси — глупец, что был так неосторожен. Его жадность была впереди его ума. Хотя даже когда я была при нем, то мне приходилось проводить множество махинаций самой. Сейчас же он делает много косяков, которые его и погубят.

Я сидела в библиотеке и сортировала старые дела о контрабанде соли, пытаясь найти связь с этой печатью. Пыль кружилась в свете единственной свечи. И вдруг дверь скрипнула. Я даже не подняла головы, слишком была увлечена.

— Господин Цзи просил не беспокоить... — начала я, думая, что это кто-то из писцов.

— Господина Цзи нет в поместье. Его вызвали во дворец, — раздался незнакомый, вкрадчивый голос.

Я замерла, рука с бруском туши зависла над чернильницей. Медленно подняла глаза, и увидела невысокого, плотного, с одутловатым лицом, напоминающим сдобную булку, мужчину. Его маленькие глаза бегали по библиотеке, как жуки. Он был одет в форму чиновника Тайной Канцелярии, но рангом ниже Цзи Сичэня. Это был ни кто иной, как помощник командующего Пан Шэн. Цзи Сичэнь предупреждал меня о нем. «Пан Шэн — крыса, мечтающая стать тигром. Он улыбается тебе в лицо, в то время как за спиной точит нож. Он давно метит на мое место».

— Кто ты? — Пан Шэн небрежно прошел внутрь, небрежно пнув стопку книг ногой. Во воздуху начал расплываться запах несвежего пота, жареного лука и дешевой цветочной воды, которой он пытался заглушить этот запах. Не получилось, стало еще омерзительнее.

Я вскочила и низко поклонилась, пряча лицо с уродливым родимым пятном.

— Этот слуга — Нин Шуан, господин. Новый помощник библиотекаря.

— Нин Шуан... — он протянул мое имя, пробуя на вкус. — Я слышал о тебе. Ты тот самый немой? Оказывается ты умеешь говорить. Тот, кого Цзи Сичэнь притащил с улицы и сразу пустил в святая святых? — Он подошел ближе, отчего я теперь смогла услышать его тяжелое и сиплое дыхание. Хорошо, что он на меня не дышал. — Подними голову.

Я подчинилась, сохраняя на лице выражение покорности. Моя маскировка была на месте. Темная кожа, родимое пятно и опущенные плечи. Ничто не могло выдать во мне женщину. Пан Шэн, увидев мою внешность, скривился, словно попробовал молодой лимон.

— Уродлив. Неужели вкусы Темного принца настолько испортились? Или ты берешь чем-то другим?

Он обошел меня вокруг, заложив руки за спину, и смотрел так, словно оценивал товар.

— Ты много времени проводишь с ним, парень. Носишь ему чай, убираешь стол и слышишь то, что он говорит.

— Господин Цзи мало говорит со слугами, — прохрипела я, стараясь изменить голос.

— О, брось. Я знаю, что Цзи Сичэнь что-то копает. Собака на то и собака, чтобы постоянно рыть и все вынюхивать. Что он копает в этот раз? Соль, шелк… или может быть заговор против Императора? — Он остановился прямо передо мной и положил свою тяжелую и потную ладонь на моё плечо. — Слушай меня, Нин Шуан. Цзи Сичэнь — падающая звезда. Он нажил слишком много врагов и скоро он оступится. И когда он упадет, то потянет за собой всех своих прихвостней. Хочешь, чтобы тебя раздавило вместе с ним?

Я молчала, изображая испуг. Даже пришлось сыграть дрожь в коленях. Человек передо мной был опасен, и ему лучше показать то, что он хочет видеть. А что на самом деле скрывается за этой видимостью ему знать не стоит.

— Я могу предложить тебе… другой путь, — прошептал он. — Золото, свободу, которую у тебя отобрали. И чтобы это получить, ты должен быть внимательным. Если ты увидишь, скажем, странные документы, которые Цзи Сичэнь прячет, или принесет что-то необычное с улицы, то просто дай мне знать. — Он достал из рукава серебряный лян и покрутил его перед моим носом. — Подумай хорошенько над моим предложением. Крысы бегут с тонущего корабля первыми, поэтому ты будь умной крыской, Нин Шуан.

В этот момент в коридоре послышались громкие шаги. Пан Шэн тут же убрал серебро и отступил на шаг. Его лицо приняло выражение скучающего чиновника, который слоняется без дела по углам. В библиотеку заглянул стражник, который судя по всему прибыл как раз за Пан Шэнем.

— Помощник Командующего Пан Шэн, прибыли дознаватели из Министерства Наказаний. Они требуют открыть хранилище изъятых ценностей.

— Иду, — бросил Пан Шэн.

Он взглянул на меня в последний раз, в черным мелках глазах читалась угроза: «Молчи или сдохнешь».

— Работай усерднее, Нин Шуан, — громко произнес он и вышел.

Как только дверь закрылась, мои ноги подкосились и я рухнула на циновку. Дознаватели из Министерства Наказаний, и именно тогда, когда Цзи Сичэнь отсутствует. Пан Шэн что-то задумал, ведь не просто так же притащился сюда и пытался меня утянуть на свою сторону, выиграв время.

И внезапно меня пронзила ясная догадка. Чек. Все дело в чеке. Цзи Сичэнь спрятал его в рабочем покое в тайнике за картой Империи. И во время разговора Пан Шэн как раз намекал на «странные документы». Значит, он хочет его найти. А если он хочет подбросить что-то, чтобы обвинить Цзи Сичэня, пока того нет? А дознаватели — это всего лишь повод для обыска.

Я вскочила и выбежала из библиотеки. Мне нужно срочно в рабочий покой Цзи Сичэня, пока туда не нагрянули чужаки. А если там уже кто-то есть? Туда наверняка Пан Шэн поставил охрану, чтобы ничего не пошло не по плану.

В коридорах было суетливо, люди в форме Министерства Наказаний ходили туда-сюда с важным видом. Я прижалась к стене, пропуская их. Наверняка они не обратят внимания на маловажного уродливого слугу.

Думай, Юйлань, думай. Ты не воин. Ты — слуга, а значит твое оружие — поднос и чайник. Эта мысль отрезвила. Побежала на кухню, схватила чайник с горячим чаем и поставила на поднос пару чашек.

— Куда ты? — крикнул повар.

— Господин Пан Шэн просил чая для дознавателей! — соврала я на ходу и поднялась на верхний этаж. У дверей кабинета Цзи Сичэня действительно стояли двое стражников, которые были не в форме Тайной Канцелярии.

— Стой! — один из них скрестил копья передо мной. — Входить нельзя, идет проверка.

— Но... господин Пан Шэн приказал... — я захлопала ресницами насколько это было возможно в образе парня и сделала вид, что поднос сейчас упадет. — Свежий Лунцзин! Очень горячий!

В этот момент дверь кабинета приоткрылась и выглянул сам Пан Шэн.

— Что там за шум?

— Слуга с чаем, господин, — доложил стражник, и Пан Шэн прищурился.

— А, Нин Шуан... — он улыбнулся. — Проходи, господа ревизоры как раз утомились.

Он пропустил меня и я вошла внутрь. В рабочем покое Цзи Сичэня было трое чужаков, которые рылись в бумагах на столе и открывали ящики. Они проводили наглый, бесцеремонный обыск в отсутствие хозяина. Я могла только крепче сжать поднос, чтобы не выкинуть с него чашки с горячим чаем им на головы.

Они тихо перешептывались между собой, но я прекрасно все слышала. «Присвоенные запретные ценности» и «неучтенные средства». Значит кто-то сделал донос, да еще такой лживый.

Поставила поднос на край стола дрожащими руками. Я старалась, чтобы это все выглядело как страх простого слуги перед важными вельможами. Но в это время мой взор метнулся к карте, которая висела ровно и на ней не было ни одной царапины. Значит, пока не тронули. Но скоро они возьмутся и за неё.

Пан Шэн стоял слишком близко к карте и быстро засунул руку в широкий рукав, чтобы быстро оттуда что-то вытащить. Что это? Свиток? Подложное письмо? Если дознаватели найдут это «доказательство», то Цзи Сичэня заберут стражи прямо тогда, когда он вернётся. Скорее всего его даже слушать не станут, никто не захочет выслушивать собаку, которая успела всем насолить. К тому же уже будет «доказательство». Я должна как-то это остановить.

— Прошу, господа, — пролепетала я, подавая чашку старику, а затем повернулась к Пан Шэню. — Господин помощник.

Сделала шаг к нему, и в этот момент, будто бы зацепившись ногой за край ковра, полетела вперед прямо на Пан Шэна.

— Осторож... — начал он, но было уже поздно. Горячий чай из чайника выплеснулся по широкой дуге прямо на рукав Пан Шэна, где он только что что-то прятал.

— Ай!!! — взвизгнул он, отскакивая.

Кипяток пропитал ткань мгновенно, и Пан Шэн от боли и неожиданности выдернул руку и затряс ею. Из его рукава вылетел небольшой, перевязанный черной лентой свиток, который упал прямо под ноги ревизоров.

— Ты, безрукий идиот! — заорал Пан Шэн, хватаясь за ошпаренную руку. — Я сдеру с тебя кожу!

Но его гневные слова для меня уже были пустым звуком, старик-дознаватель уже смотрел на свиток на полу.

— Что это? — спросил он, поднимая брови. — Это выпало у вас, помощник Пан Шэн?

Пан Шэн побледнел и мигом забыл про боль.

— Это... это мои личные заметки, — забормотал он, пытаясь ногой накрыть свиток, но старик, несмотря на свой возраст, оказался проворнее. Он наклонился и поднял его.

— Личные заметки с печатью Министерства Финансов? — старик развернул свиток и его глаза округлились. — Это... опись пропавшего золота из казны? С вашей подписью, Пан Шэн?

Воздух в рабочем покое застыл. Я лежала на полу посреди осколков фарфора, закрывая голову руками. Пан Шэн не казался дураком, чтобы носить с собой улики. Это была фальшивка, которую он хотел подкинуть Цзи Сичэню во время обыска. Украденное золото… какой кошмар. За это очень жестоко казнили. И так как свиток выпал из рукава Пан Шэна, то ситуация выглядела двусмысленной и не в его пользу. Возникнет сразу вопрос, почему помощник носит ТАКИЕ документы с собой в рукаве?

— Это… я нашел это здесь! — Закричал Пан Шэн, пытаясь оправдаться и вернуться к своему первоначальному плану. Но он уже давно развалился, как песчаный дворец. — Я хотел показать это вам! Этот слуга меня толкнул! Это заговор!

— Вы еще не начали осмотр этой части покоя, — холодно заметил второй дознаватель. — Мы все видели, как свиток вылетел из вашего рукава до того, как вы подошли к столу.

— Господа, — прохрипел Пан Шэн, на его лбу выступил пот. — Вы не так поняли...

— Мы все поняли, — отрезал старик. — Похоже, нам стоит проверить и ваш рабочий покой, помощник Пан Шэн.

Я медленно начала отползать к двери, пока они спорили и пока сбежать я еще могла. Пан Шэн бросил на меня взор полный чистой злобы и ненависти. Если бы Небо даровало ему власть над жизнью и смертью, то он бы давно меня превратил в пепел. Но он был простым человеком, а не богом, поэтому такой власти он не имел. К тому же он попал в собственную ловушку.

Я наконец выскользнула в коридор. Сердце стучало в висках, рубаха прилипла к спине. Я смогла помешать им, но ненадолго. Чек все еще был в тайнике. Если дознаватели продолжат обыск, то рано или поздно они найдут его, и тогда Цзи Сичэню настанет конец. Я должна забрать его. Но как? В рабочий покой теперь не попасть.

Поднялась и побежала по коридору в сторону тайной двери. Мне нужно перехватить Цзи Сичэня и предупредить, чтобы он не входил в кабинет, так как там дознаватели. Выбежав на улицу, я почувствовала резкий, пронизывающий до костей порыв ветра, который холодил пот. Впереди ворота открылись и въехал отряд всадников, среди которых и был Цзи Сичэнь, который выглядел мрачнее тучи.

Я кинулась к нему, забыв о всяких приличиях, когда он бросил поводья и спрыгнул с лошади.

— Хозяин!

Он остановился, увидев меня. Его рука легла на рукоять меча.

— Нин Шуан? Почему ты бежишь? Что случилось?

Я подбежала к нему, задыхаясь. Стражники вокруг напряглись.

— Не ходите в рабочий покой, — зашептала я, хватая его за рукав. — Там засада. Пан Шэн привел дознавателей, которые ищут... «неучтенные средства».

Глаза Цзи Сичэня сузились.

— Чек, — прошептал он. — Он там.

— Пан Шэн пытался подбросить вам фальшивку, но у него случилась неприятность с чаем, — нервно хихикнула. — Поэтому теперь они грызутся между собой, но они все еще там. Если они найдут и откроют тайник…

Цзи Сичэнь смотрел на меня с удивлением, но и в этом взгляде прослеживалась гордость.

— Ты пролил на него чай? На Пан Шэня?

— Кипяток. Случайно, — ответила я, и уголок его рта дернулся вверх.

— «Случайно». Ты маленькое чудовище, Нин Шуан, — произнес он и быстро огляделся. — Слушай меня. Чека там нет.

— Как нет? — Я замерла. Вот это новость.

— Я перепрятал его сегодня утром, перед отъездом, потому что знал, что Пан Шэн что-то готовит. В тайнике лежит... подарок для Пан Шэня.

— Подарок? — Я уставилась на него, раскрыв рот.

— Книга эротических стихов с иллюстрациями. Очень редкая и очень... специфичная. Если дознаватели найдут её, то решат, что я просто развратник, а не вор. А вот Пан Шэн, который утверждал, что там лежат документы о государственной измене, будет выглядеть глупцом.

Я почувствовала как напряжение отпускает мое тело, а ноги становятся ватными. Я начала смеяться.

— Ты... ты злой дух, Цзи Сичэнь.

— А ты — моя тень, которая обливает моих врагов кипятком, — он шагнул ко мне и положил руку мне на голову, взъерошив волосы. — Идем. Посмотрим на это шоу.

Мы вошли в рабочий покой, но в тот самый момент, когда ревизоры отодвинули карту и вскрыли тайник. Пан Шэн стоял рядом, держась за обожжённую руку и злорадно ухмылялся.

— Вот! — воскликнул он. — Смотрите! Я говорил!

Старик-дознаватель достал из ниши книгу в шелковом переплете и открыл её. Лицо побагровело и он тут же захлопнул книгу.

— Это... это доказательство дурного вкуса, но не преступления! — рявкнул старик. И в этот момент Цзи Сичэнь вошел в рабочий покой, громко хлопнув в ладоши.

— Великолепно, — произнес он ледяным тоном. — Помощник Пан Шэн, я не знал, что вас так интересует моя личная библиотека. Могли бы просто попросить почитать.

Пан Шэн резко обернулся и его лицо посерело. Он понял, что проиграл, да еще так серьезно подставился.

— Командующий Цзи... — начал он.

— Вон, — тихо сказал Цзи Сичэнь. — Все вон. И заберите с собой этого любителя чужих секретов. Я подам жалобу Императору о том, что мои помощники вместо работы устраивают представления.

Дознаватели, бормоча обвинения, поспешили уйти, уводя понурого Пан Шэна. Тот бросил на меня последний взор мелких чёрных глаз, и на сей раз там был страх. Простой уродливый слуга оказался не простым.

Когда дверь закрылась, Цзи Сичэнь подошел к столу, перешагнув через лужу чая и осколков, и взглянул на меня. Я стояла у стены, вытирая мокрые руки о штаны.

— Ты рисковала, — произнёс он без насмешки. — Если бы у него в руке был кинжал, а не свиток, то тебя бы уже не было в живых.

— Я не думала об этом. Для меня было важнее, что вас могли схватить стражи, и я бы осталась тогда одна.

Цзи Сичэнь медленно приблизился и взял мои руки в свои. Я почувствовала его теплые и шершавые от рукояти меча ладони. Он перевернул мои ладони вверх, и там оказался небольшой ожог от брызг кипятка.

— Больно? — спросил он.

— Нет, я даже не заметила.

— Ты не просто спасла меня от неприятностей, магнолия, а прикрыла спину. Впервые за много лет кто-то сделал это не по приказу, а...

— По расчету, — перебила я, отводя взор. Его глаза были темными и глубокими, как безлунная ночь. И я боялась того, что видела в их глубине. А там было настоящее ненаигранное тепло, которое я не заслужила. — Вы — мой щит. Я просто латаю в нем дыры. Ничего более.

— Пусть будет по расчету, — Он поднес мою обожжённую ладонь к своим губам и легко, едва касаясь, подул на ожог.

У меня перехватило дыхание. Он… он дул на мою руку, чтобы мне не было больно. От такой заботы мне захотелось плакать. Гуань Юньси никогда так не делала. Когда я обжигалась, готовя ему отвары, он просто говорил: «Будь аккуратнее». Но Цзи Сичень, в отличии от Гуань Юньси делал, а не говорил.

— Иди к Шу Цзыжаню... нет, не к нему. Иди в мою комнату и возьми мазь от ожогов. Синяя баночка. Помажь и жди меня.

— Зачем?

— Мы должны отпраздновать нашу маленькую победу над предателем Пан Шэнем, — он усмехнулся. — И я хочу услышать полную историю о том, как визжал Пан Шэн. В деталях.

Я кивнула и пошла к двери, но на пороге оглянулась. Цзи Сичэнь стоял посреди разгромленного кабинета, освещенный лучами заходящего солнца. В этот момент он показался мне одиноким волком, у которого появилась хоть и временная, но стая.