Глава 15 · Черный дракон узнает про опасный ритуал

Эйр Синистер Нуарэ

Ксилантис, Ларэин

Утро следующего дня

На следующее утро после свидания я проснулся спокойным и отдохнувшим.

Выслушал отчёт Рамси, пробежался взглядом по сводке новостей, которую он принёс. И снова отправился в Ларэин, теперь уже с Киллианом. Полагаю, убийца не станет ждать, пока некромант выберет невесту и устроит свою личную жизнь.

— Ты сегодня весел, Син, — с улыбкой заметил в экипаже Лафабьер. — Эйресс Фэрра сумела тебя развлечь?

— Вроде того, — я улыбнулся тоже, но не стал вдаваться в подробности. — Какие новости?

— Наблюдающий донёс, что по ночам ты спишь, — хмыкнул Голос тени. — Жаль, я надеялся на драматический поворот событий.

— Киллиан, я спрашивал о Морвэнах.

— Ну как тебе сказать… — друг сделал вид, что задумался. — В их родовой особняк меня точно больше не впустят. Натан Морвэн подпалил мне дублет — любимый, между прочим! А Фарен расщепил вазу с цветами и столик, на котором она стояла, но на большее его не хватило.

— Или он сделал вид, — я потёр подбородок. — Да уж, провоцировать ты умеешь, Килл. Выбери доверенных теней, пусть установят слежку отдельно за Натаном и особенно за Фареном. До тех пор, пока не произойдёт новое убийство, и мы не подтвердим их непричастность, они тоже под подозрением.

— Список подозреваемых невелик, — пожал плечами Лафабьер. — Сделаю.

— Упускаешь ма-аленькую, но существенную деталь: Дэстар, Нуарэ и Морвэн — три некогда сильнейших рода некромантов, которые присягнули короне и корэлу. Но не все тёмные маги последовали нашему примеру. Есть те, кто скрывается, и служит только себе. Говорят, много независимых некромантов в Альванди́ре, а это корэлевство — наш ближайший сосед.

— Там у нас нет власти, и наши руки связаны, — заметил Голос тени.

— Да, но глаза не завязаны, и… — я осёкся, потому что пресловутое сравнение отбросило меня в вечер, когда в мою ванную комнату проскользнула одна бесстрашная Ласточка.

Я не рассказал про неё даже лучшему другу, хотя Килл от пикантной истории пришёл бы в восторг. Бывают сокровенные моменты, которые хочется оставить только себе.

— Си-и-ин, с тобой всё в порядке? — настороженно протянул Лафабьер.

— Да, я отвлёкся, извини, — встряхнул волосами, стараясь отогнать неуместные воспоминания. — Я к тому, что если мы не можем действовать, то можем следить. И расширить сеть наших шпионов. Начнём с граничащих с нами окраин Альвандира и его столицы — Рагмо́ра.

— Ты… отвлёкся? — переспросил друг. — Ты, Син? Что же устроила эйресс Фэрра, что ты до сих пор витаешь в облаках?

— Не зли меня, Килл, — предупредил я, сдерживая улыбку. — Сеть информаторов сама себя не развернёт.

Он ухмыльнулся, но промолчал.

Когда мы добрались до местного Корпуса теней, его каменный дом гудел, как растревоженный улей, — люди, перья, бумаги, запах пыли и травяного отвара. Капитан Меррик встретил нас на пороге своего кабинета.

— Эйр Лафабьер, эйр Сирести, — он поклонился с уважением, но без раболепства. — Проходите. Новости… ну, скажем честно: не ахти. Похоже, что убийца затаился. Никого не трогает уже несколько суток.

— С момента нашего прибытия, — заметил Киллиан, прищурившись, и указал на дату в протоколе. — Любопытно.

Мы переглянулись и поняли друг друга без слов: мы с Голосом тени вспомнили имя одного и того же человека.

— Убийца — не дурак, — признал я с лёгкой досадой. — Умеет слушать и умеет молчать. Единственное, что мне не до конца ясно — это его мотивы.

— Кто знает о нашем поручении и о том, что мы в городе? — спросил Лафабьер.

Капитан скрестил руки и задумался.

— По идее — никто, кроме меня и патолога Фосса. Приказы отдаю я, докладываю вам тоже я. А, разве что приходил человек… Эйр советник с печатью корэла. Подозрительно… Э… Любознательный.

— Эйр Омалкар Вейт, — подсказал я.

— Да, точно! — обрадовался Меррик. — Сказал, что в Ларэине не только Голос Тени, но и сам Тень Короны! Видно, инкогнито.

Капитан посмотрел мне прямо в глаза, я улыбнулся, и с ним мы тоже поняли друг друга без слов. Настоящая тень — наблюдает, делает выводы и молчит.

— Хочу подчеркнуть, капитан Бартон, — Киллиан добавил в голос стальных ноток, — что эйр Омалкар Вейт действует неофициально, по собственной инициативе. И так как я не могу нести ответственность за его действия, я прошу вас не допускать его к подробностям и материалам нашего дела.

— Я бы и рад, эйр Голос тени, — хмыкнул Меррик, — да только как я откажу высокопоставленному магу с золотой печатью корэла?

— А вы не отказывайте, капитан, — подсказал я. — Займите гранта-энтузиаста делом: пусть соберёт и подпишет сотню бумаг, отчётов и подтверждений, чтобы получить доступ к закрытой информации. Говорят, эйр Вейт в этом хорош.

Бартон кивнул, сдерживая улыбку. Затем они с Киллианом переглянулись и оба засмеялись в голос. В любой точке Ксилантиса тени говорили на одном языке.

Мы выслушали отчёты: допросы хозяев постоялых дворов, список кораблей, что пришли в бухту, список тех, что ушли ночью; кто из купцов прислал донесение о пропаже дочерей, кто — угрозы. В итоге ноль.

Убийца слился с камнем, а мы бились о стену.

И ушли, забрав с собой раздражение, как песок в сапогах. Прогулялись по улицам города — и ни одного крючка, чтобы зацепиться. Рыбаки латали сети, торговки ругались из-за места, дети гоняли тряпичный мячик по набережной.

Ничего необычного.

— Шутки шутками, а я в тупике, — признался Килл, стиснув зубы. — Второй раз за месяц. Мне это не по душе.

— Спустимся к воде, — предложил я.

— Искупаться решил? — фыркнул он, но пошёл за мной.

Мы миновали порт, и спустились на пустынный дикий пляж — с этой стороны Ларэина волны были слишком бурными, а берег — скалистым, чтобы лезть в воду. А потому нам сопутствовали только чайки, пара бакланов на валуне и неуловимые силуэты ласточек над волнами.

«Ох уж мне эти ласточки!» — усмехнулся я в мыслях.

Разулся под изумлённым взглядом Лафабьера и зарылся босыми ступнями в песок.

Недаром земля и огонь считаются стихиями, близкими некромантам. Они помогают успокоиться и сосредоточиться. А вода — естественный природный проводник между жизнью и смертью. Место подходящее.

— Ты что задумал? — прищурился Килл.

— Спросим у того, кто видел смерть ближе всех. И у кого нет причин нам врать.

Он понял и отступил на шаг. Я закрыл глаза и сконцентрировался на знакомом образе. Тьма внутри меня поднялась послушно, легла в ладонь, как клинок из ножен. Я заглянул за грань и позвал. Не громко, так, чтобы услышал лишь тот, кого я искал.

— Эйр Балмор Дэстар, — произнёс я, ветер сорвал с губ имя и понёс его к горизонту, — мой наставник и давний друг, мне нужен ваш совет.

Воздух сгустился. Тени от облаков на воде стали темнее. В следующий миг у кромки прибоя возник знакомый прозрачный силуэт — сухой, высокий, с длинными седыми волосами и усталыми глазами, которые когда-то были смеющимися.

— Синистер, — усмехнулся он, как будто не удивился, — нет от тебя покоя даже после смерти. Привет, Киллиан, юный повеса.

— Рад видеть вас, грант Дэстар, — склонился Лафабьер, став серьёзным.

Я извинился перед почтенным старцем и вкратце изложил ему обстановку и суть проблемы. Он слушал, не перебивая. Морская пена касалась его сапог и кромки плаща, но они не оставляли следов.

— Некромант, — подтвердил наши опасения эйр Балмор. — Одарённый, но не обязательно опытный. Тихий, осторожный. Однако любая магия оставляет отпечаток — ты знаешь это не хуже меня, Син.

— Я пытался призвать последнюю жертву. Она пронзительно закричала и исчезла, а тело обратилось в прах. Дух очень страдал.

— Некромантия — не игрушка, — напомнил наставник. — Убийца замёл следы. Тогда остаётся путь для упёртых. Я научу тебя: смешиваешь горсть праха жертвы с водой — только не из колодца, а с чистой, сотворённой магией аквантов. Выпиваешь и проживаешь чужую смерть. Целиком. Боль, страх, страдания. Это ударит по тебе, будь готов. Лиц не увидишь, не услышишь звуков и имён. Но прикоснёшься к магии нападавшего, и, если повезёт, она поведёт тебя дальше.

Киллиан выругался сквозь зубы.

— Это безумие, — сказал он тихо. — Это может сломать даже тебя, Син.

— Так и есть, — согласился эйр Дэстар. — Я провёл ритуал однажды, когда был моложе и глупее. Месяц не спал по ночам, потом начал приходить в себя. Но узнал то, что иначе не узнал бы. Запомни, Синистер: ещё до первого глотка ты должен быть не один. Тот, кто рядом, не даст тебе уйти без возврата.

— Кто бы это мог быть? — усмехнулся Лафабьер, но как-то невесело.

Грант Балмор улыбнулся, но смотрел на меня. Он всегда умел видеть суть, минуя кожу. Этому, увы, не научиться, если не родиться с особым даром.

— И ещё, Син. Не зови меня больше, — попросил он. — Ты вытащил меня из-за грани дважды. Третий раз нарушит равновесие, и мои останки превратятся в посмертие и восстанут. А я меньше всего хочу стать тем, против кого всю жизнь боролся.

Я кивнул. В горле пересохло, как после песчаной бури.

— Клянусь. Благодарю вас, эйр Балмор Дэстар. За всё, что вы сделали для этого мира и для меня лично. Я провожу вас.

Старец улыбнулся — так, как улыбался, когда я в первый раз воскресил мёртвого ворона, будучи ребёнком — с гордостью и нежностью.

— Не стоит, — он покачал головой, — ты и так собрался заигрывать со смертью. Помни меня, этого достаточно. И береги сердце, мой мальчик. Некроманты чаще гибнут от женщин, чем от умертвий и клинков.

Он растворился, как туман в солнечный полдень. Остался лишь шум моря и крики чаек над волнами. Я стоял озадаченный. Совпадение ли его предупреждение про сердце, или он, как всегда, видел больше, чем говорил?

Мы помолчали какое-то время. Килл первым нарушил тишину.

— Ну что, — сказал он мрачно, — где мы раздобудем прах очередной жертвы? Намечается любопытнейшая трапеза. Я так понимаю, ты уже всё решил, и никакие разумные доводы тебя не переубедят?

— Я становлюсь слишком предсказуемым.

— И слишком упрямым! — нахмурился Лафабьер. — Это же самоубийство, Син! Опасная, опрометчивая затея, которая внесёт тебя на страницы истории под заголовком: «Не делайте так никогда!»

— Люди любят героические истории, — усмехнулся я, — особенно, когда они заканчиваются спасением невинных жизней. Но сейчас не место и не время. Близится второе испытание, соберётся слишком много любопытных глаз. Придётся дождаться подходящего момента.

— Чарг с тобой! — сдался друг. — Но, когда сделаем, сделаем это по-моему! Я выберу место и время и буду лично держать тебя за шкирку, пока ты в чужой бездне. А если попробуешь умереть, обещаю, я сам убью тебя раньше!

— Договорились, — рассмеялся я.

Дело предстояло то ещё: измучить и обратить в прах ещё одну из жертв ларэинского убийцы, ведь от прошлой уже ничего не осталось. Повезёт, если она найдётся в ледяной камере Эмбрила Фосса, а то, глядишь, придётся выкапывать последний захоронённый труп под покровом ночи.

Единственное, что утешало в ожидавшейся мутной истории, это то, что с таким верным лучшим другом, как Киллиан Лафабьер, мне ничего не страшно.

Даже умереть.

Эйресс Вивиан Фэрра

Ксилантис, Грозовой пик, Наэрис

После насыщенного событиями и впечатлениями дня в Ларэине я рано заснула и спала мертвецким сном вплоть до того момента, как меня с трудом растормошили Вейя и Эля на совместный завтрак с распорядительницей отбора и невестами.

В числе прочего эйра Катриона объявила, что после второго испытания у эйра Нуарэ состоятся три следующих свидания. Первое с эйресс Франческой дель Миррос, второе с эйресс Луизой Ольвирен и третье с эйресс Доротеей Пильмари.

Сама того не ожидая, я почувствовала болезненный укол в груди. Раньше я не задумывалась о свиданиях других невест, относилась к ним с философским спокойствием и равнодушием. Но после Ларэина всё изменилось.

Некромант перестал быть для меня далёкой размытой фигурой — он стал человеком и мужчиной, к которому меня тянуло со страшной силой. И мысль, что он проведёт вечер с Франческой или даже с Луизой, внезапно сделалась невыносимой.

После того, как эйр Синистер держал меня за руку, целовал в шею и смотрел так, будто во мне заключён весь мир, я испытала ревность и жгучее желание, чтобы он видел только меня одну.

И сама испугалась своих чувств и эмоций: что, если я слишком им увлеклась?

Искренняя привязанность и страсть в мой план изначально не входили. Если только со стороны жениха. Мне же надо держать голову холодной, а разум трезвым, чтобы спасти отца и семью.

Но когда я вижу его глубокие чёрные глаза, планы рушатся, как песочный замок.

После завтрака я возвращалась к себе потерянная и понурая, однако в комнате меня ждал сюрприз: на кровати лежали пять роскошных платьев. Глубокие цвета, дорогие материалы, вышивка золотой и серебряной нитью, жемчужные пояса, разрезные рукава — да я за всю свою жизнь не видела такой красоты!

— Эйр Нуарэ прислал их вам в подарок, эйресс Фэрра, — прошептала Вейя с благоговейным восторгом. — Смотрите, какое кружево, какие ткани! Шёлк, бархат, парча, дамаск! Это же настоящие произведения искусства!

Эля вертелась вокруг, сама не своя от возбуждения и восхищения. А я стояла ошеломлённая, никак не ожидая ни даров, ни тем более такой щедрости. Эйр Синистер не просто думал обо мне — он заботился о том, как будет выглядеть его невеста.

Я улыбнулась и прошлась вдоль постели, рассматривая новые наряды. Думала выбрать для второго испытания одно из своих скромных платьев, но взгляд зацепился за алое с золотой вышивкой. Оно сияло, словно в нём заключили огонь.

— Это то, что нужно, — прошептала я самой себе и попросила служанку и сестрёнку помочь мне с примеркой.

Платье село, как влитое, и выглядело очень богатым, даже величественным. Единственный недостаток, что оно оказалось бархатным и тяжёлым, но я знала, как с ним справиться. Наряд был началом, но не всей моей задумкой.

Когда я объяснила Вейе, что мне нужна её помощь и чего именно я хочу от неё, девушка побледнела, словно увидела перед собой самого Тэнэброса. Ей казалось кощунственным переделывать подарок претёмного эйра, но я настояла.

И пока я весь следующий день бегала по Наэрису, организовывая своё выступление, талантливая служанка трудилась, не покладая рук.

Я договорилась с пажами об одолжении, попросила дэра Ремериса познакомить меня с его старинным другом — верховным маэстро Наэриса Мерку́сио Канте́лли, и напела ему мелодию, которую попросила сыграть для меня во время второго испытания.

После обеда, когда вернулась в спальню, я подняла платье перед собой и закружилась от радости. На первый взгляд оно казалось строгим, закрытым, недосягаемым. Но я знала — в нужный момент оно станет моим оружием.

Наряд был готов, музыку я доверила нужному человеку, так что мне оставалось лишь репетировать. И я готовилась до позднего вечера, пока ноги не сделались ватными, а голова — рассеянной и тяжёлой.

Ох, Виа, с огнём игр-раешь! — заявил Пуфик, который ошивался со мной весь вечер и видел мой замысел от начала и до конца. Вроде как хотел пожурить, а в голосе слышалась гордость. — Разожжёшь Чёр-рного др-р-ракона, потом не потушишь.

В этом и смысл, котик, — мысленно хихикнула я.

Дур-р-рилка, — глубокомысленно изрёк леонтир, но спорить не стал, что само по себе являлось добрым знаком.

И на следующий день, за час до заката, когда залы и галереи Наэриса готовились окраситься в золото магических кристаллов, я в последний раз всё перепроверила и выдохнула. Оставалось только успокоиться и настроиться.

— Вы необыкновенная, эйресс Вивиан, — Вейя помогла мне собраться, принесла воды и дождалась, пока я осушу бокал до дна. — Но, честное слово, я боюсь за вас.

— Спасибо тебе за всё, — я улыбнулась, хотя в груди предательски кольнуло.

Конечно, и меня переполняли страх, сомнения и волнение, но я оттолкнула их прочь, как лодку от берега. Отступать уже поздно. Буквально через час, в финале второго испытания, мне предстояло засиять так, как я не сияла никогда.

Я шла к центральному залу и ощущала себя не невестой, а натянутой струной: алое платье обтягивало грудь, мешая дышать, золото вышивки отливало тёплым пламенем, волнистые локоны, собранные в эффектный высокий объёмный хвост, щекотали шею.

К счастью, Вейя и Эля сопровождали меня. Без них я, наверное, упала бы в обморок посреди галереи. Я волновалась и в то же время предвкушала новую встречу с эйром Нуарэ.

На полпути мы остановились, расслышав напряжённые голоса. Сначала — властный, опасный, словно плеть, мужской. Потом — женский, растерянный, раздражённый, срывающийся на отчаянный шёпот.

Я жестом велела служанкам подождать и шагнула в тень боковой ниши.

Увиденное поразило меня: советник корэла — эйр Омалкар Вейт прижал к стене эйресс Селесту Нуарэ. Его ладонь лежала на камне рядом с её плечом, вторая, будто случайно, касалась шёлка на её талии.

Лицо мужчины — по-своему красивое, с резкими чертами и правильной линией носа — было слишком близко к её лицу. Серые глаза сверкали, как две льдинки.

— Эйресс Нуарэ, — говорил он вкрадчивым голосом, — вы упрямитесь уже не первый год. Я намерен назвать вас своей невестой до конца осени. Ваш род, кровь, красота, дар… Всё идеально для рождения моего наследника.

— Отпустите меня, грант Вейт, — процедила эйресс Селеста и попыталась отстранить его плечом. — Вы перегибаете.

— Перегибаю? — советник хищно усмехнулся. — Я предлагаю вам выгодный законный союз, который возвысит оба наших рода. Вам не восемнадцать лет, эйресс. Честь семьи требует принятия решения.

— Как вы смеете… — лицо сестры некроманта выглядело так, что она либо сейчас заплачет, либо вцепится корэлевскому ставленнику в лицо ногтями.

Я выступила из тени и ровно произнесла:

— Прошу простить, эйр Вейт, эйресс Нуарэ. Я услышала шум и… громкие голоса. Всё ли у вас в порядке?

Влиятельный маг дёрнулся, точно его ударили. Светлые глаза вспыхнули злостью, но за моей спиной показались Вейя и Эля — трое нежеланных свидетелей вместо одного охладили его пыл. Эйр Омалкар распрямился, поправил манжет и процедил:

— Мы беседовали. Благодарю за вашу… бдительность, эйресс Фэрра.

Он наклонил голову, точно собирался сжечь меня взглядом, да сдержался — не тот коридор, не тот час. Развернулся и ушёл, оставив после себя дорогой аромат ладана, кожи и диких трав.

Эйресс Селеста выдохнула и расслабилась — шумно, с дрожью, будто только что выбралась из холодной воды. К её щекам вернулась краска.

— Спасибо, эйресс Фэрра, — сказала она и даже попыталась улыбнуться. Не знаю, вспомнила ли меня, или повторила за эйром Вейтом, — вы вовремя появились.

— Он давно вас… — я не подобрала приличного слова и произнесла нейтральное, — добивается?

— Слишком давно, — с горечью усмехнулась девушка и покачала головой. — Омалкар видит во мне выгодный букет из имени, крови и дара. Думает, что сумеет меня прогнуть. Синистер не станет принуждать меня к браку против воли, поэтому эйр перешёл к давлению.

— Эйресс Нуарэ, ведь вы могли бы, — я набралась смелости и закончила фразу, — проучить его? Насколько мне известно, вы одарённый игнарий.

— Могла бы, — уголок её губ дрогнул в озорной улыбке. — Увы, он советник корэла Вильгельма III, которому служит мой брат. Подпали я Вейту рукав или что поважнее — и завтра полыхнёт весь двор. Мне приходится быть осмотрительной, чтобы не навредить Сину даже косвенно.

Эйресс Селеста выпрямилась — стройная, гибкая, в тёмно-изумрудном платье, которое подчёркивало изящную линию её плеч и тонкость запястий. Я поняла, почему навязчивый поклонник упёрся: сестра некроманта была одарена той же завораживающей, опасной красотой, что и её старший брат.

— Претёмная эйресс, вы, должно быть, шли на испытание? Если пожелаете, мы могли бы сопроводить вас, — предложила я. — Выступления скоро начнутся.

— Вы отчаянная девушка, эйресс Фэрра, — улыбнулась она и кивнула. — Другая на вашем месте не осмелилась бы перечить советнику корэла ради чей-то сестры, пусть даже жениха.

— Дело не в родственных связях, — пояснила я. — Не выношу несправедливость.

Мы двинулись к месту испытания, на котором она была зрительницей, а я — участницей. Вейя и Эля шли следом, обменивались беспокойными взглядами. Коридоры Наэриса сменяли друг друга, и я чувствовала, как тянет к себе центральный зал, а может быть, и тот, кто ждал меня в нём.

— Не уверена, что даже брат заступился бы за меня, — вдруг произнесла эйресс Селеста, глядя перед собой, и погрустнела. — Расследование, отбор невест, свидания… Син так занят, что у него нет времени поговорить с собственной сестрой!

— Я не так много знаю об эйре Нуарэ, — меня тронула искренность девушки, которой было проще поговорить с незнакомкой, чем с самым близким человеком, — но в одном уверена: он очень любит вас, эйресс Селеста. Больше, чем кого-либо. И никакие дела и невесты этого не изменят.

— Спасибо, эйресс Вивиан, — сказала она. — За всё. Вы не только бесстрашная, но и чуткая девушка. Удачи сегодня. Вам придётся нелегко, но я верю, что вы справитесь.

— Благодарю вас.

Мы вошли в центральный зал бок о бок, как равные, и вместе шли к главному столу, за которым сидел некромант и его приближённые. Снова столько гостей, что зал больше стал похож на переполненный и растревоженный улей.

И снова презрительное гудение и жужжание: как эта обнищавшая выскочка смеет идти в ногу с блистательной эйресс Нуарэ?

Я сделала вид, что меня это ни капельки не беспокоит, и сестра дракона тоже, за что я была ей очень признательна.

Свет магических кристаллов отражался в полированных колоннах из чёрного мрамора. На небольшом возвышении накрыли праздничный ужин: серебро, тёмное дерево, изящные бокалы и… голубые ирисы в круглых вазах.

Я чудом не споткнулась и не растянулась перед злорадствующими невестами.

Вместо этого мы с эйресс Селестой остановились и с должным почтением поклонились. Я почувствовала кожей его взгляд — тёмный, внимательный, обволакивающий. Эйр Нуарэ не спускал с меня глаз и будто тянулся, как пламя к ветру.

Сердце сделало сальто мортале, но я велела ему и себе успокоиться.

Обратного пути уже не существовало.