Глава 15

'Чем дольше живу, тем больше уверенность,

что Вика съела не только яблоко, но и змея'.

На рассвете дождь прекратился. Небо над побережьем мало-помалу прояснялось, и вокруг «наггеварского бунгало», как окрестила Вика бывший храм, воцарился штиль. Девушка высунула нос наружу.

«Брр, мокро и неуютно».

И тотчас нырнула обратно.

Всё утро она думала о диковинном сне. Настолько правдоподобных сновидений Викуся никогда раньше не видела. Во всяком случае припомнить такого не могла. А тематика сна настораживала и завораживала.

«Иглы, тентакли… Жала! Это по Майкиной части, а не по моей».

Викуле нравились обычные человеческие парни без щупалец. Ну, разве что, джамрану ещё. Просто потому, что с ними прикольно.

Да уж!

Вика приняла ванну. Ту самую. На этот раз без приключений, глюков и спасения утопающих. Заламин установил ширму и деликатно вышел, то есть, поднялся наверх, оставив ей баночки с душистым жидким мылом, большое полотенце и тёплый халат.

Викуся потихоньку намыливалась, нежилась в тёплой воде бассейна и размышляла о прошлой ночи. Наверное, сновидения навеяны бурей. Да-а, чересчур много за последнее время в её жизни бурь и потрясений, и все они связаны с этим заламином. Сперва буран на Вероссе, затем ураган в пустыне, а теперь вот и шторм. И каждый раз Он вторгается в её жизнь. Что это⁈

Дэасс позвал Вику завтракать. Она всё порывалась рассказать ему об удивительном сне, до тех пор, пока он сам не спросил:

— Как тебе спалось?

— Э… нормально.

— Что-нибудь снилось? — поинтересовался небрежно, бросая несколько разноцветных бутончиков в Викину чашку и заливая их кипятком из медного кувшина.

— Так, — девушка пожала плечами и подула на чай, раздувая круги на воде, постепенно набирающей цвет и благоухающей лепестками. — Всякая ерунда.

— Какая? — заламин пригубил напиток, не сводя с девушки изумрудных глаз.

Вика смутилась. Никак не могла привыкнуть к вертикальным зрачкам. И ещё представила, как говорит Дэссу, что видела его во сне.

Ни за что!

— Не помню.

Наверное, стыдно видеть такие сны с участием малознакомого наггевара? Хотя, учитывая её возраст и отсутствие парня, а также привлекательность героя…

— Совсем ничего не помнишь? — он казался разочарованным.

Вика подозрительно уставилась на Дэасса. Чего-то он чересчур дотошно расспрашивает.

— Ничего, — заявила она. — Ничегошеньки. Спала как убитая. А тебе какое дело до моих снов?

Заламин пожал плечами.

— Ссс… Иногда тому, кто попробовал впервые яд наггевара чудится всякая чушшшь.

Что-то в его тоне Вику раздражало.

— Вроде купающихся змей?

«Ой!»

Вот он её и спалил.

— Тебе снились купающиеся змеи?

То есть, чуть не спалил.

— Целый клубок, — буркнула Викуся и предусмотрительно набила рот аппетитной булочкой. — Вкуфно… ммм… нефефное Мефея фефла?

— Нет, это… наггеварский пекарь, из Рассахщи.

Больше он её о сновидениях не расспрашивал. Сразу после завтрака отвёз в гостиницу, и уехал, даже не попрощавшись. Попросту высадил на крыльце, забрал шлем, развернулся и… Только фары замелькали! И никаких тебе «пока» и «до встречи».

К обеду окончательно распогодилось. Дунул ветер, играючи разогнав остатки туч. Солнышком залило окрестности, а на Вику напали вялость и меланхолия. Всё валилось из рук. К тому же, донимала жара, и девушка отправилась на пляж, но почему-то плавать не хотелось. Она просто сидела на линии прибоя, на пути у ветра, гоняющего шоколадную волну. Кипучий вал накатывался на Вику и разбивался об неё хрустально-касторовыми брызгами. Она будто чего-то ждала. Чего? Неужто из буйного моря-океана к ней выйдет Дэасс-змей? Че-пу-ха!

В этот день Дэасс-заги так и не вернулся. А назавтра туристов повезли в пустыню. Викуся так надеялась, что организаторы забудут о несостоявшейся экскурсии и не станут её переносить. Однако… По словам гидши:

«Наша сторона заплатила туристическому агентству с их стороны и… Бла, бла, бла… Выполнить договор…». Поэтому у несчастных туристов отняли ещё один превосходный день отдыха на прохладном морском берегу, загрузили в скоростной аэробус и потащили в жаркую пустыню.

Путь предстоял дальний, поэтому Вика, как и все, запаслась водой и соками. И до последнего не садилась в аэробус, а торчала на стоянке, вглядываясь в каждого мимо проходящего, пока не появилась экскурсоводша.

— Ты почему ещё здесь? — удивилась она. — Ждёшь кого-то? — и заглянула в распахнутую дверь аэробуса. — Все в сборе?

— Все! — дружным хором ответила группа.

— Садитесь, — гидша обернулась к Вике. — Сейчас стартуем, — а сама устроилась в кресле сразу за водителем.

Делать нечего. Викуся вздохнула, оглянулась с надеждой в последний раз и полезла в аэробус.

А чего она, собственно, его ждёт? Он всего лишь заменял.

Пробираясь мимо экскурсоводши, Вика как можно равнодушней спросила:

— А разве с наггеварской стороны гида не будет?

— Конечно будет, — экскурсовод недовольно поджала губы, — и ждёт нас на месте.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Он там! Ждёт…

Викуля на резко ослабевших ногах шатаясь доплелась до сиденья у окна и плюхнулась на него.

Аэробус тронулся. Гидша приладила на воротник кнопку громкоговорителя. Изобразила улыбку и повернулась вместе с креслом лицом к салону.

— Отличный сегодня денёк!

Подождала, пока туристы покивают с постными физиономиями и поддержат её энтузиазм нестройными репликами. Хотя большинство из них с удовольствием бы остались и повалялись на пляже или вообще из моря не вылезали. А кое-кто уже пил воду, несмотря аэробусные охладители и воздуха-фильтры.

Ещё в первый день приезда, им сказали, что аэробусы — это подарок конгломерата Великой Наггеварской Империи. А то, кататься бы им на фланокерах, без кондиционеров. Ничего себе подарочки они делают! У тигримов, между прочим, транспорт не хуже.

— В столицу заедем? — спросил кто-то с последних рядов.

— Нет.

— Даже на обратном пути?

— Нет.

Отовсюду послышалось разочарованное: «Ууу!».

— У меня для вас хорошие новости! — радостно объявила гидша, когда Кущи остались далеко позади, а за окнами проносились барханы. — Учитывая сегодняшнюю температуру — пятьдесят градусов в тени, мы не будем останавливаться в пустыне, а сразу двинемся в горное святилище с озером, в трёхстах акмелях от Рассахщи.

Аэробус обогнул город. Туристы лишь издалека полюбовались на башни, стены, шпили со змеями и понеслись дальше. Пейзаж разнообразием не отличался — пески, пески, пески, небо. Вика понемногу задремала, забравшись с ногами в кресло. И проснулась внезапно, когда транспорт остановился у входа в тёмную пещеру.

Всё ещё сонная девушка сомнамбулой выбралась из аэробуса и едва не налетела на гида, ждущего их с фонарём. И сон мгновенно слетел с неё. Это был не Дэасс, а… Вот так сюрприз! Та самая вредная «нагайна», только без своего хвостоносца. При виде знакомой «лушши» нагиню изрядно перекосило. Но она мгновенно взяла себя в руки, причём буквально, подхватив хвост, перекинула его на манер боа через согнутую в локте руку, развернулась и целеустремилась в пещеру.

«А то! — торжествовала Викуля. — Нагари меня надолго запомнят».

Но где же Дэасс?

Она тоскливо озиралась по сторонам.

В промозглой пещере зловеще поблёскивало озеро. Вокруг горели светильники-плошки, — для колорита, как им объяснили, — освещая наскальную живопись, статуи разных змеюк, и разбросанные повсюду камни с выемками для подношений. В основном, фруктов и каких-то поделок. Но были и настоящие драгоценности. И дешёвые побрякушки. И всякая наггеварская снедь.

Нагари-гидша с воодушевлением вещала о том, что «священные воды ядом освятил сам Прародитель».

И поэтому оно такое мутное и зелёное?

— Паломники всегда стремятся сюда — поклониться ему.

И где они? Прямо столпотворение!

— Отдать почести, а иные и честь.

Ежели Вика не ослышалась. Якобы «по наггеварским поверьям в пещерном озере живёт дух Со-Апа, который воплощается раз в какой-то там сэптим при возрастающей луне и…». Всё в таком духе.

— Истинные нагари приходят сюда и окунаются в озеро перед хущащем и нессетом…

Все эти подробности у Викуси в зубах навязли и на ушах повисли. А гидша землянка заглядывала в рот наггеварке. Пока они так упивались своим симбиозом, Вика потихоньку отправилась исследовать пещеру. Приблизилась к озеру. Заглянула в непроглядную муть, стараясь разглядеть дно. Оно и правда зелёное и как будто светится.

— Нырять не сссоветую, — просвистели шёпотом ей на ухо.

Девушка отпрянула от неожиданности, оступилась, поскользнулась и чуть не свалилась в воду, но её подхватили — сильными руками и жалом. Она испуганно вскинула голову.

— Дэсс?

— Тсс, — он отвёл её на ровное место подальше от группы, и приложил палец к губам. — Молчи.

— Почему?

— Не хочу, чтобы нас услышали.

— Нет. Почему не советуешь?

Она с трудом сдерживала ликование.

— Нагги и заламины сцеживают туда яд, для плодородия нагари, — с ухмылкой ответил Дэасс. — Хочешь пойти со мной?

— Ещё бы! Куда?

— Увидишь.

Взявшись за руки, они прокрались к выходу мимо увлечённых экскурсоводов и зевающих туристов.

— А они нашли друг друга, — шёпотом хихикнула Вика. — И славно спелись.

— Кто? — не понял заламин.

— Ну, ваша гидша и наша.

Он в ответ лишь хмыкнул, по-наггеварски, с присвистом.

— Хм-сс.

Выяснилось, что за ближайшим выступом у него припрятан фланоцикл, тот самый — двухместный.

— Садись.

— Ты не сказал куда, — на словах осторожничала Викуся, а руки уже тянулись к шлему, и заодно обнаружила, что к багажнику приторочен контейнер. И задумалась.

— Неподалёку отсюда водопады, — Дэасс подсадил девушку, и сам оседлал фланоцикл. — Там очень красиво.

Заламин не обманул. Много Викуля повидала в своей жизни водопадов, но такое впервые. Дэасс посадил фланоцикл на дне глубокой впадины — громадной чаши, куда по кругу низвергались одновременно множество потоков. Вика насчитала двадцать четыре, но заламин сказал:

— Больше.

Все они располагались достаточно далеко, чтобы гул падающей воды не заглушал голоса Вики и Дэсса.

— И правда красиво! — восхитилась девушка.

Радуга неба отражалась в бурлящей воде, раскрашивая водопады в разные цвета. Заламин пояснил, что это из-за температурных отличий:

— Там — горячие, а дальше ледяные. Окоченеешь враз.

— Не-ет.

— А ты проверь.

— Не буду… Брр.

— Чуть правее — вода помогает от желудочных колик, а рядом — от сердечных болезней. Этот очищает кожу и чешую от парши, а тот…

Викуля кружилась на месте вслед за вытянутой рукой своего добровольного экскурсовода. Они стояли на единственном островке — плоском камне посреди озера. Дом на таком не построишь, но достаточно сухого места для двоих и фланоцикла.

— Большинство лечебные.

— Здесь курорт? Почему тогда никого нет?

Дэасс рассмеялся.

— Нет-сс, это заповедник — собственность императорской семьи. Сюда и туристов не водят.

— Ух ты!

— Территория охраняется. Смотри. На горе сторожка инспектора. Он всё подмечает.

— А как же нас сюда пропустили? — забеспокоилась девушка, всматриваясь в очертания сторожевой башенки. Как будто вот-вот примчится по склону разъярённый инспектор на фланоцикле и выкатит непомерный штраф за нарушение границ частной собственности, или…

— Я — инспектор, — улыбнулся заламин. — Гляди скорее туда!

— Где? Куда? Не вижу! — огорчилась Викуся, жалея, что не взяла джамранский усилитель зрения.

Дэсс надел ей на голову шлем, опустил прозрачный козырёк, щёлкнул чем-то в районе уха, и бурлящий край чаши приблизился. Вика отчётливо рассмотрела зверьков похожих на выдр с чёрной лоснящейся шерстью. Сперва наверху появлялась усатая мордочка. Затем зверь просовывал хвост между лап, распластывался на нём и съезжал по водяной горке в озеро, подобно сёрфингисту.

Зверь-сёрфингист? Серьёзно?

— Видишь теперь?

— Д-да… А кто это?

— Шингалы. Обитают в пещерах за водопадами. Считаются деликатесом.

Озеро клокотало по кромке. Даже удивительно, что чаша до сих пор не переполнилась от такого обильного излияния.

«Вода куда-то уходит, — догадалась Вика, — понемногу. В пещеры?».

— Насмотрелась? — спросил Дэасс.

Девушка кивнула, отдала ему шлем и спохватилась:

— Меня же потеряют!

— Не переживай, — усмехнулся заламин, сгружая с багажника контейнер. — Они там будут ещё не меньше часа бродить, мы успеем.

— Что успеем? — насторожилась Вика.

— А вот что!

Дэасс откинул крышку и вокруг распространился дивный аромат.

— О-о! — Викуся принюхалась. — Яблоки? У вас растут яблоки?

Реально яблоки! Даже с черенками и листочками. Крупные красные с жёлтым бочком, вкусные и сочные даже на вид. Контейнер был полон ими.

— Яб-локи? — раздельно повторил заламин и покачал головой. — Не знаю никаких яблок. Это ассолин. Попробуй!

И он протянул самое аппетитное и румяное девушке. Она взяла обеими руками и, прижавшись носом к шелковистой кожице, вдохнула запах фрукта. Пахло яблоком! Самым чудесным яблоком во вселенной! Вика надкусила и… Не смогла остановиться! Полминуты не прошло, как она сгрызла половину. Белое как снег внутри, рассыпчатое и сладкое с едва ощутимой кислинкой. Восхитительная мякоть таяла во рту и растекалась соком по подбородку. Яблоко и яблоко, натуральное, только вкуснее и с двумя крупными продолговатыми косточками в сердцевине.

Вика заурчала от удовольствия. Но мигом опомнилась и замерла, как была с ассолином во рту и подняла глаза на заламина. Он стоял напротив, улыбался, не сводя с неё глаз, и лениво посасывал сочный плод.

— Вкусссно?

— Уму-м, — девушка смутилась, спешно утёрлась ладонью, и вся перепачкалась.

А Змей-искуситель протянул ей смоченный в озере платок. Весь расшитый узорами и в каких-то письменах.

— С-спасибо.

Вика вытерлась и поспешно вернула. И снова куснула ассолин, на этот раз осторожно, стараясь, чтобы сок не брызнул и не потёк. Выковыряла косточку и замахнулась — кинуть в озеро… А чего? Органика же… Но Дэасс перехватил её руку, забрал зёрнышко, положил себе в рот и жмурясь от наслаждения прожевал.

— Это тоже едят, попробуй.

Вика раскусила вторую косточку и умяла всю. Та напоминала по вкусу орех. Кешью, вроде. Или, нет. Бразильский орех, не иначе. Такой же сладко-маслянистый. Сколько их Вика в детстве на бабушкиной ферме переела!

Дэасс подмигнул и вручил девушке второй ассолин.

Потом они сидели прямо на плоском камне, болтали и поедали фрукты, запивая их водой из минерального водопада. Дэасс слетал на фланоцикле и набрал полную флягу.

— Эта водичка очень полезная, — заверил он, но для какой части тела умолчал, а Вика спрашивать постеснялась. Да и не хотела. Ей было так хорошо в неведении! Свежесть воды и ветра, нетронутость природы, сладость фруктов, и разноцветное небо над головой. А рядом соблазнительный муж… зме…

Тьфу!

И чтобы скрыть смущение Викуля сказала:

— А святилище Прародителя совсем не похоже на храм Праматери.

— Которое?

— Ну, то, что в пещере, не такое как…

— В пещере, — заламин нахмурился, — не храм Со-Апа. Это святилище Со-Моа.

— Но гид сказала…

— Мало ли, что она сссказала. Я изучаю историю первобытной и древней Нагарии. Истина в том, что существует лишь один храм Прародителя, и тот на изначальной планете, а все прочие посвящены Со-Моа.

— Почему?

— Да потому, что Прародитель-змей был всего один, а Прародительниц тысячи. Так было записано на стене, которую ты разрушила. «Расселился побережный народ у кипучего Океана на тысячи акмелей. Сэптимельно являлся девам-адзили озабоченный продолжением рода последний из своего вида наггирис. И расплодились по всей Наггарии их потомки — многоликие». Каждый раз новая дева, а Змей всего один. Понимаешь?

Вика чуть не подавилась, разом припомнив рассуждения Майки о гаремах у наггеваров.

— Это тема моей диссертации, — самодовольно заявил Дэсс. — Скоро мир узнает всю правду. Хотя, возможно, лучше ему оставаться в неведение.

Он протянул руку за новым плодом, и Викуся только сейчас заметила браслет на запястье у заламина. Восемь или девять жемчужин, нанизанных на бархатистый с позолотой шнурок. Девять? Или… Восемь? Что-то у неё сегодня плоховато с арифметикой.

«Жемчужшшшина несссверлённая…» — вкрадчивый шёпот внезапно почудился ей, напомнив о странной ночи.

Девушка тряхнула головой, прогоняя наваждение.

«Жемчужшшшина…».

Но Змей молчал и жевал ассолин, а жемчужины не разговаривали. Красивые, кругленькие. Разные по цвету и размеру — белые, розоватые, чёрные… И эти, судя по всему, кто-то уже просверлил.

Викуся насупилась и, не доев очередной фрукт, подозрительно уставилась на улыбающегося заламина.

— А чего ты вдруг такой добрый?

— В сссмысле? — опешил Дэсс. — Сомневаюсь, что мои соотечественники правде обрадуются и оценят.

— Нет, не это. По заповедным водопадам меня возишь, яб… то есть, ассолинами кормишь.

Ну-да, ну-да, знаем мы, что случилось с той девой, которую некто змееподобный попотчевал яблочками в те самые первозданные времена. И поди, не одна там была дева-то, а целый… Цветник! Но кажется змею досталось не меньше, если не больше.

Вика не слишком увлекалась мифологией.

Заламин пожал плечами и машинально погладил жало. Викусю это действие как-то слегка взбудоражило.

— Я же пообещал отвести тебя туда, куда никто не способен и заодно угостил фруктами из особенного сада.

Капец! Из того самого⁈

Последний кусок застрял у Викуси в глотке, и остальные грозили запроситься обратно.

— Но… Разве они не из сада Медеи?

— Эти — да, — подтвердил Дэасс.

«Уф-ф!»

— Но заверяю тебя, что ассолины во всей галактике Тигра растут только в двух местах и вам к столу их никогда не подадут. Тут ещё много осталось. Возьми с собой и угости остальных.

Викусе такая перспектива понравилась. Вот она и проверит, как эти «яблочки» повлияют на других туристов. Но…

— Ой! Я же без рюкзака.

— Ничего, — обнадёжил её заламин, — забирай так.

И отдал вместе с контейнером.

Так что, в аэробус Вика садилась уже не одна, а с пятью килограммами наггеварских яблок, то есть, ассолин.

Дэасс сдержал слово и доставил её обратно как раз вовремя. Группа только выходила из пещеры, и все щурились от яркого блеска Радо́ша. Заламин ссадил девушку вместе с контейнером у аэробуса и исчез. Так же загадочно, как и возник. Она всего на секунду отвлеклась на туристов, а когда обернулась, то наггевара и след простыл. Только рёв его фланоцикла затихал вдали. Вика усмехнулась. Он мог летать и бесшумно, она в этом убедилась. Наверное, «газовал» для пущего эффекта.

Викуся раздала всем ассолины и ещё осталось немало, как раз на вечер. Туристы с аппетитом хрустели фруктами, благодарили, восторгались, а девушка смотрела в окно аэробуса, словно надеялась кого-то там разглядеть, напрочь игнорируя тревожные косяки гидши, а на её расспросы: «откуда такие чудные плоды?», соврала, что «купила у заезжего каравана паломников».

Этой ночью Вика спала без сновидений, и лишь под утро ей приснилась бабушка в саду, с целой корзиной свежесобранных яблок. Замечательный сон! Если бы ствол яблони не обвивал изумрудный змей с хитрющими глазами.