Глава 5

«Я этих наггеваров терпеть не могу! Вот увижу симпатичного наггевара и аж не могу терпеть… Так и хочется хвост ему прищемить!»

— Рассахщи в переводе с нагарийского наречия — «Измарилловый цветок пустыни»…

Столица Великой Империи ошеломляла! Даже Виктория это признала с первого взгляда и внимательно слушала экскурсовода.

— Перед вами Дворец императора — лучший образчик древнетигримского зодчества и новой эпохи периода наггеварского ига, которое длилось…

— Мы пойдём внутрь? — Вика вклинилась в бесконечные излияния гидши.

Остальные тоже хотели, но молчали, будто воды в рот набрали от самой гостиницы и впрок.

— Нет, — у бедняжки экскурсовода затряслись губы, и глаз задёргался.

Не скоро забудет она въедливую туристку, которая повсюду суёт свой нос и достаёт неудобными вопросами в самый неподходящий момент.

— Почему? — расстроилась Викуся, сама от себя такого не ожидая. — Интересно посмотреть, что там, — и ткнула в лицо экскурсоводше путеводитель. — В программе написано…

Потерявшая нить монолога гидша, беспомощно хватала ртом воздух.

— Потому, лушша*, — на выручку экскурсоводу с Земли пришла местная — нагари, — что во дворце живёт император с семьёй.

— Ну и пусть живёт, — Викуля продолжала стоять на своём. — Никто вашего императора выгонять не собирается, но в проспекте чётко указано: «с посещением дворцового парка и…». Или нет? — и она тыкнула измятым буклетом в ли… мор… или что там у наггеварских дамочек. — Значит, ваша реклама врёт? Замануха такая, для туристов?

Отчасти это была месть за «лушу». Раздражало Вику здешнее обращение к женщинам-чужестранкам. Больно уж «клушу» напоминало.

Гид-землянка нервно обмахивалась веером, хотя в этот сезон сэптимелиума* в столице не слишком жарко. С побережья целыми сутками задували то бризы, то муссоны.

Гидша-нагари оставалась невозмутимой.

— А тебе понравится, лушша, если к вам домой без приглашения ворвётся банда наггеваров?

Вика пожала плечами. А что? Сто пятьдесят циклов назад наггевары именно так и сделали. Припёрлись в Млечный Путь, когда их не звали, да ещё и недовольны остались, что плохо встретили.

— Почему без приглашения? Нас же к вам пригласили, в отличие от вас, и… Я не ваш император, и не живу во дворце. В моей орбитальной общаге и посмотреть-то не на что. Разве что, вид за иллюминатором. И тот с отражателей.

Нагари угрожающе зашипела.

И, наверное, об этой змее-хвостатой-швабре следовало высказаться особо. Она не понравилась Викусе с первого взгляда, и в ответ нагари тоже девушку невзлюбила. По закону взаимности. Вика изучала такое на психологии в этом году, но и не догадывалась, что межличностные феномены людей распространяются на инопланетян из другой галактики. Зато выяснила опытным путём. А первопричина крылась в нассаримчике. По-детски милое нежно-зелёное чешуйчатое создание, надрываясь тащило за величаво ступающей нагари её усыпанный драгоценностями толстый хвост. Ну, это выглядело примерно так, как если бы у русалки выросли ноги, она бы ходила ими по земле, а за ней волочился узорчатый шлейф с украшениями. Однако наггеварка на русалочку даже отдалённо не смахивала. Скорее, на глубинную ведьму морскую. Тёмная кожа с эбонитовым отливом и разноцветным рисунком, короткие курчавые волосы, зрачки, опять же, вертикальные и… клычки с позолотой. И сейчас нагари сердито демонстрировала их, приподняв верхнюю губу и надменно взирая на беспардонную туристку.

Плевать хотела Викуля на её клыки!

Ах, да! Всё началось с нассаримчика…

Жалостливая Вика малыша пожалела. Он так трогательно улыбался туристам. А эта швабра хвостатая вознамерилась его…

Зла на неё не хватало!

Короче, сердобольная Викуся угостила наггеварского ребёнка мятным леденцом. Малютка так обрадовался! Схватил лакомство трёхпалой ручонкой, на которой ещё даже когти не отросли, толком, и принялся лизать раздвоенным лиловым язычком и шипеть «доброй луш-лали» слова благодарности. Вика так растрогалась, что едва не прослезилась и собиралась потискать нассаримчика, но… Налетела эта змеюка, аки разъярённая сколопендра.

— Лушшша, перессстань баловать моего насса-биба!

И шлёпнула ребятёнка лакированной «мухобойкой», так выглядел нагарийский хлыст, прямо по беспомощной ручонке. Леденец упал в пыль, а нассаримчик жалобно засипел. Бедняжка! Даже плакать при этой фурии испугался! Человеческий пацан давно бы орал в три глотки. А этот и пискнуть боялся перед своей жестокосердной госпожой.

Саму б её так! По расфуфыренной башке!

Несчастный наггеварский пажик шмякнулся штанишками в пыль и принялся судорожно икать, тараща красные глазёнки.

— Полюбуйся, что ты наделала! — напустилась на Вику нагари.

— Я наделала⁈ — Викуля опешила. — По-моему, это вы…

«Гадкая бессердечная тварь!»

Вика открыла рот, чтобы выкрикнуть это в лицо гадюке, но…

— Я веду себя правильно. Он должен знать своё место, — высокомерно перебила девушку нагари. — Предназначенным на съедение потакать нельзя.

— Что-о? — живот у Вики окаменел от ужаса. — На съедение⁈

— Шу ще*, — подтвердила кровожадная нагари. — Его съедят в пору нессета* после хущу-ща*, и он должен почитать этот исход за благо.

Викуся сжала кулаки и чуть не заехала этой змеюке в наглую рожу. А потом бы схватила малышку-нассарима и умчалась бы с ним на край света… Прямиком в посольство конгломерата и требовала бы политического убежища для несчастного ребёнка. Но видать не судьба. Положение спасла гидша-землянка.

— Шусма́-гаш а *! Шусма-гаша! — она грудью бросилась между двумя разъярёнными представительницами разных культур, готовых вцепится друг другу в глотки и в волосы, и храбро предотвратила межгалактический конфликт. — Простите, ради Прародителя! У нас в стране иначе принято, Шусма-гаша. Наши дети — неприкосновенны, как цветы жизни, как….

— Мы тоже любим деток, — спесиво оборвала её нагари и продолжила безапелляционно, — но это не ребёнок, а нассарим, его участь предрешена и спорить дальше бессмысленно.

«Любят они, — сварливо подумала Вика, — жрать их на завтрак».

Однако нассаримчика нагари-гаша вскоре отослала. И юного пажа у хвоста госпожи сменил великовозрастный насса-биб. В этом громиле ничего трогательного не было, но вредная Викуся очень надеялась, что двухметровый верзила застрянет в глотке у полутораметровой нагари, если она вдруг решит им подзакусить.

Теперь же, Шусма-гаша, судя по гневному оскалу, явно намеревалась слопать Вику.

Гиду-землянке пришлось вмешаться и на этот раз.

— Вы невнимательно читали проспект, — попеняла она туристке. — Там говорится о другом дворце — на побережье в ста акмелях отсюда, где сейчас никто не живёт. Мы обязательно отправимся к морю, на днях, и погуляем по парку. А все дворцовые комплексы в этом районе жилые. Это столичные резиденции наггеварских вельмож — родственников императора…

Тут её отвлёк парень из группы вопросом о тигримской архитектуре, и экскурсоводша радостно запрыгнула на любимого конька:

— Да-да, вы правы, дворец, равно как и город, построили тигримы, а наггевары после завоевания расширили и привнесли в тигримское искусство своеобразный колорит, а…

Парень внимательно слушал и кивал. Архитектор, наверное.

— … мы видим перед собой только внешний ярус дворца, что выходит на императорскую площадь, а сам дворец огромен. Это же сердце Рассахщи! Парк раскинулся внутри концентрическими клиньями и служит не только местом отдыха императорской семьи, но и является памятником…

Ну-ну, памятником, на который нельзя взглянуть даже одним глазком. И сфоткать невозможно!

— … Поэтому, после победы над наггеварами тигримы не стали требовать назад столицу, да и право владения Туэрессом* осталось за бывшими угнетателями…

Вика с нагари обменялись взаимно уничтожающими взглядами и отвернулись друг от дружки. Но Викуля опять заскучала. Огляделась по сторонам в надежде присесть на свободную лавочку, не выпуская из вида группу. Ноги так и гудели от долгого хождения по закоулкам столицы, но, увы, ближайшие скамейки все уже заняты, а далеко отходить рискованно. Потеряться в этом лабиринте улиц, площадей, каналов, стен, башен и мостов… Раз плюнуть.

Императорская площадь перед дворцом кишела туристами. Разношёрстное множество зевак из трёх галактик Триумвирата, с гидами и сопровождающими из местных наггеваров, тигримов, руннэ. Все толкались и шумели. И повезло им, что сегодня не жарко.

От нечего делать Вика запрокинула голову и залюбовалась небом над Рассахщи. Бескрайняя гладь переливалась всеми цветами радуги, более интенсивно расцвечиваясь у горизонтов. В путеводителе написано, что это такой эффект пустыни.

«Боммм!» — в башенке над воротами гулко ударил колокол.

Площадь отозвалась усиленным гвалтом. Туристы с радостными выкриками ринулись куда-то в одном направлении, расталкивая друг друга. И теперь Викуся, кажется, поняла, чего все так ждали.

Ворота распахнулись, и оттуда выдвинулись богато украшенные антигравы: фланокеры с эскортом из фланоциклов. К сожалению, это единственное, что Вика ухватила всего за мгновение до того, как туда с воплями ломанулись туристы и журналисты.

— Семир-наггир! Семир-наггир!

И гиды наперебой заголосили и зафонили микрофонами:

— Внимание! Сейчас на ваших глазах происходит важное событие! Выезд из дворца первого принца-заламина Семир-наггира, иситар-сита Великого Императора.

«Интересно, как часто этот… Семир-наггир оттуда выезжает, если это такое уж прям событие?» — недоумевала Викуся.

Толпа бешено загомонила, активируя нано-камеры, щёлкая допотопными, но профессиональными фото-видео-планшетами-объективами, жужжа обрувизорами, вытягивая над океаном голов, гребней, рогов и щупалец шесты с закреплёнными на концах мини-шаровизорами для съёмки или направляя их вверх дистанционно, пихая соседей и перекрывая весь обзор неудачникам. Таким нерасторопным разиням как Вика оставалось лишь топтаться позади всех и вытягивать шеи. Но даже первым рядам мало что удалось рассмотреть и тем более прорваться к процессии из фланокеров и фланоциклов. Жаждущие зрелищ туристы не сумели проскочить через заслоны гвардейцев-заламинов и нассаримской стражи. Эти стояли накрепко, словно вбитые в камень арматуры, сдерживая орду пришельцев, покуда последний фланоцикл с наггеваром не взмыл в небо.

А Вика наконец-то разыскала поблизости свободную лавочку в тени раскидистой пальмы и воспользовалась ею, пока разочарованные зеваки тщетно пытались углядеть сквозь занавеси принца-наггира.

Зачем Викусе какие-то принцы-заламины, когда можно с облегчением прислониться ноющей спиной и вытянуть уставшие ноги.

«Уф! Ляпота!»

И напиться тут же прохладной газированной водички из фонтанчика, где в иное время неизбежно толпились туристы и не давали пройти.

«Красиво летят», — включив в коммуникаторе нано-запись, Виктория с улыбкой наблюдала за косяком из фланокеров и фланоциклов, протянувшихся над каналом.

Плевать она хотела на каких-то наггиров, когда удалось-таки запечатлеть редкий кадр — фланциклы в полёте.

Примечание:

Луша* — вежливое обращение к дамам-чужестранкам.

Сэптимелиум* — астрономический год, период общего вращения веретенообразной галактики.

Шу ще* — да, конечно (наггеварск.).

Гаш а * — обращение к почтенной нагари, обычно прибавляется к имени.

Нессет* — период и процесс откладывания яиц у нагари-нагарати.

Хущу-щ* — таинство спаривания нассарима с нагари.

Туэресс* — главная планета Великой Наггеварской Империи.