Глава 17

Незваная гостья

Аллекса

Пик удовольствия, от которого бегут мурашки по позвоночнику и сводит все мышцы от сладких приливов, не всегда связан с оргазмом. Иногда достаточно снять сапожки на каблуках.

Струи воды омывали мое тело, лаская эрогенные участки приятным теплом. Я запрокинула голову, чтобы смыть с волос мятный шампунь, и ахнула, вжавшись в скользкую стенку душа. Через запотевшее стекло душевой кабины, увидела промелькнувшую высокую тень. Пульс участился, а необъяснимое желание разоблачить следившего за мной Кэмбэлла застучало набатом в висках вместе со страхом.

Подсознательно я знала, что Кристиан не проник бы в дом незаметно, однако страстная фантазия о том, как он с вожделением наблюдает за мной в душе, заставляла рвано дышать.

Стерев ладонью со стекла конденсат, я внимательно осмотрела пространство, но в комнате меня никто не поджидал.

Ни люди, ни призраки.

Завернувшись в махровое полотенце, я вернулась в спальню. После встречи здесь с Анной, напугавшей меня до полусмерти, перед тем как войти в комнату, я сразу включала яркий верхний свет.

Все так же ведомая глупой девичьей местью, из-за которой Кэмбэлл будет кусать локти и сожалеть о всех женщинах до меня, решила принарядиться, чтобы повысить самооценку, да и покрасоваться перед Алланом.

Черт, кого я обманывала?

Роясь в шкафу и перебирая немногочисленные платья, привезенные из Сиэтла, я жаждала внимания только одного мужчины, цвет глаз которого напоминал брошенный в темные воды аметист.

Покрутившись возле зеркала, наконец определилась с нарядом. В укороченном платье-пиджаке цвета бургунди и полусапожках на шпильке я выглядела обольстительно и дерзко. Образ дополнила высоким хвостом и тоненькой ниточкой жемчуга, одолженной у Барбары вместе с серьгами. Слава всем известным богам, сегодня миссис Стоун была молчалива и сильно не расспрашивала о свидании, ограничившись стандартной просьбой вернуться до полуночи.

Перед выходом я позвонила маме, чтобы узнать о состоянии отца, которое никак не менялось с момента моего отъезда из Сиэтла. Обрисовав вкратце свои «скучные» будни без подробностей, я поинтересовалась о ее делах. Мама загадочно уходила от любых тем, связанных с деньгами и судом, и разговор быстро угас, поэтому, пожелав ей спокойной ночи, я отключилась.

У выхода из дома прихватила сумочку, накинула на плечи черное пальто, и, тихо закрыв дверь, чтобы не разбудить задремавшего в гостиной Генри, направилась к машине.

По стеклам и красному корпусу мини купера стекали бусинки пролившегося дождя, но пока я собиралась, кучевые тучи сменились ясным вечерним небом с россыпью проявляющихся в синеве горизонта звезд.

Палец завис над брелоком-сигнализации, который я так и не достала из кармана пальто, решив оставить машину на подъездной дорожке дома Стоунов.

Успокаивая себя, что к концу недели Владлен выдаст мне первую заработную плату, вызвала такси.

***

Ресторан Molto delizioso поразил даже меня – девушку, побывавшую не в одном заведении Мишлен. Он располагался на крыше самого высокого в Голдене здания, принадлежащего золотодобывающей корпорации Polos. Его было видно из всех уголков города, а полностью стеклянный фасад, точно хамелеон, подстраивался под вечерний пейзаж.

Таксист высадил меня у мощеной гранитным камнем дорожки, ведущей к вращающейся стеклянной двери, и сразу уехал. Рядом с входом, сложив руки за спиной, гордо стоял подтянутый швейцар в черном костюме. Он учтиво поклонился мне и жестом предложил войти внутрь.

Признаюсь, я занервничала, оказавшись лицом к лицу с «колыбелью» компании Кэмбэллов. Однако сегодня мне в кои-то веки везло, ведь рядом с корпорацией не ошивалась толпа людей и не поджидали папарацци. Этим Голден и отличался от Сиэтла – спокойствием.

Собрав волю в кулак, нырнула в двери. Через два глубоких вдоха и скрипа крутящихся створок, оказалась в широком холле с хрустальной люстрой, поблескивающей радужными переливами в центре высокого потолка.

Выпендрежники!

– Ваше имя, мисс? – за стеклянной стойкой возвышался администратор – мужчина средних лет с седыми усами и проглядывающей через редкие волосы на макушке лысиной.

– Аллекса Коллинз. Меня пригласили в Molto delizioso, бронь столика на имя Аллана Харисона, – отчеканила я.

Администратор порылся в журналах, хотя перед ним стоял ноутбук, что-то подчеркнул ручкой и поднял любезный взгляд на меня.

– Мисс Коллинз, вас уже ожидают. Проходите на пятнадцатый этаж, – кивком указал он на три лифта в конце холла, и я поспешила туда.

Нажав на светящуюся сенсорную кнопку, украдкой огляделась и сразу себя одернула. После прогулки в парке, во время которой за мной следил Кристиан, стало часто мерещиться, что он скрывается неподалеку.

Ну здравствуй, паранойя!

Лифт звякнул, и я впорхнула в кабинку с зеркальной стенкой. Пока поднималась на последний этаж, рассматривала свое отражение и прихорашивалась, поэтому, выйдя на просторную площадку на крыше, накрытую от дождя и другой непогоды стеклянным куполом, напоминающим половинку жемчуга, чувствовала себя неотразимой.

По периметру необычного ресторана горели восковые свечи в стеклянных колбах, создавая романтическую обстановку, а между столиками сновали официанты в белых рубашках и черных фартуках. На небольшой сцене, расположенной в центре зала, играла скрипачка. Ее роскошное платье притягивало взгляд, точно перевернутая лилия с застывшими на ней каплями росы, оно идеально подходило под нежный образ рыжеволосой девушки, подчеркивая точеную фигуру.

Аллан заметил меня, как только я показалась из лифта, и встал, поправив лацкан идеально скроенного по мускулистой фигуре темно-серого пиджака.

Розовощекая официантка любезно забрала у меня пальто. Перевесив его через локоть, она двинулась в сторону скрытой шторами гардеробной. А другая, более полная девушка с пучком русых волос проводила меня к столику у края крыши.

Аллан галантно отодвинул кресло. Однако я решила немного обескуражить декана и, прежде чем сесть за стол, коротко поцеловала его в щеку.

– Прекрасно выглядишь, – одарил комплиментом Харисон, когда я отстранилась и села в мягчайшее кресло. Аллан следом опустился в свое, а официантка положила на стол меню и удалилась, давая нам время подумать над заказом.

– Спасибо, – отозвалась я, заправив локон за ухо, и расстелила на коленях тканевую салфетку.

С нашего столика открывался невероятный вид на весь город и текущую через него горную реку. Точно серебряная вена, она пульсировала между укутанных в бархат сумрака домов, наполняя Голден жизнью.

– Не заблудилась по пути сюда? – Аллан раскрыл меню и поправил очки, чтобы лучше видеть написанное.

Я чуть не выдала себя, позабыв легенду о том, что Владлен уже показывал мне Polos.

– Нет, мистер Кэмбэлл рассказывал о ресторане, вдобавок в здании есть указатели, – ответила я и принялась изучать меню, водя пальцем по бархатной бумаге.

Аллан застенчиво пожевал губу. Мы оба ощущали покалывающую лицо неловкость и витающее в воздухе напряжение. Оба не знали, как завести разговор, чтобы собеседник раскрепостился.

С Кристианом молчание не угнетало, а позволяло расслабиться в тишине. Создавалось впечатление, что нам не нужен был пафос разговора, чтобы понимать друг друга, а вот с Алланом приходилось выдавливать из себя улыбку для иллюзии непринужденности.

– Как Майло? – попыталась я нарушить затяжное молчание. Помимо поднятия самооценки за счет горящего в глазах Аллана восхищения, в мои планы входило разузнать побольше о жестоком графе, однако сходу заваливать Харисона вопросами о его семейных скелетах в шкафу означало разоблачить наше с ребятами расследование.

– Обиделся, что я не взял его попробовать спагетти, – пошутил Аллан. – Мы обязательно исправим это на следующем свидании. Ты знала, что в Голдене есть кафе, в которое пускают с собаками?

Следующее свидание.

Голодный желудок сжало. Я потянулась к стоящей на столе бутылке с водой и, плеснув жидкость в стакан, осушила его одним шумным глотком.

Несмотря на массу тайн, окутывающих личность Аллана плотным дурманом, Харисон располагал к себе с первого взгляда. Но в груди щемило от неправильности происходящего, словно сердце намекало, что за самообман ждет расплата.

– Нет. Но думаю, Майло там понравится.

Спасая нас от пустой болтовни, к столику подошла официантка с блокнотом в руках. Аллан вежливо предоставил мне возможность первой сделать заказ. Мой скромный выбор пал на пасту с белыми грибами. Харисон заказал индейку в медовом соусе и бутылку сухого вина десятилетней выдержки, идеально подходившего под наш ужин. Повторив выбранные нами блюда, официантка ушла, а я вдруг выпалила:

– Ваши коллеги сильно негодовали? – Свидание со студенткой в самом известном ресторане города вряд ли останется без внимания. Аллан тоже это понимал, поэтому ответил:

– Им ничего не остается, кроме как принять мои серьезные намерения, вызванные неподдельным интересом к обворожительной молодой девушке. – Харисон сосредоточенно наблюдал за мной, точно пытался проникнуть в голову и прочитать мою реакцию на завуалированное признание в симпатии. Но в мыслях обосновалась пустота.

Я потупилась на блестящую реку, а плечи опустились под тяжестью неразделяемых чувств. Харисон тяжело выдохнул, заметив мое унылое состояние и неготовность ответить взаимностью, и перевел тему на студенческие будни. Беседуя, мы как могли скрашивали время ожидания блюд.

Когда официантка принесла вино и разлила его по бокалам, я тут же сделала большой глоток, ошпарив внутренности алкоголем. Для расспросов о прошлом необходимо было набраться смелости, но я растеряла ее, когда поняла, что свидание с Харисоном пройдет с мыслями о Кристиане.

– Лекса, я предлагаю тост. – Аллан поднял бокал. Стеклянная грань поймала отблеск свечей на столе, а я внутренне обругала себя, что стала слишком часто витать в облаках на людях. Пришлось слегка наклониться над столом, соблазнительно выставив грудь, чтобы увести Харисона подальше от раздумий о моем разбитом состоянии.

Аллан уронил взгляд на мое декольте лишь на мгновение, а потом прокашлялся в кулак и продолжил:

– За судьбоносную встречу. Я наконец-то нашел, что искал… – В обычно мягких чертах Аллана проскользнуло что-то плутовское, хитрое и темное.

Скрыв за маской радушия беспокойство, я протянула руку, и наши бокалы со звоном встретились. Смакуя дорогущую кислятину, сквозь стекло следила за Алланом. Но вопреки моей тревоге по поводу промелькнувшего выражения лица маньяка, он вновь выглядел как обычно.

Вскоре нам подали ужин на золотых подносах. Зная любовь Кэмбэллов к этому драгоценному металлу, не удивилась бы, если вся посуда в ресторане была бы выполнена из золота.

Пожелав Аллану приятного аппетита, опустила глаза в тарелку и принялась слишком усердно накручивать на вилку пасту, дабы поскорее закончить с ужином и перейти к главному. К сожалению, нарастающее внутри беспокойство перед непростым разговором мешало в полной мере наслаждаться изысканным вкусом блюда, и я не стала откладывать терзающие нутро вопросы в долгий ящик.

– В библиотеке я случайно наткнулась на книгу… – Пришлось пригубить еще вина, чтобы протолкнуть в сжавшуюся глотку кусочек еды. – С историей Голдена, но часть записей там пропущена. – Подождав, пока разогнавшийся от тревоги пульс сбавит обороты и перестанет отбивать чечетку в висках, я приоткрыла занавес на истинную цель встречи с Алланом. Отец всегда учил бросать факты в лицо, данная тактика выбивала собеседника из колеи и позволяла на стрессе выведать больше полезной информации. – Какова вероятность, что уничтоживший их граф скрывал что-то масштабное, связанное с нынешними убийствами?

Аллан со звоном выронил бокал. Стекло пошло паутинкой трещин, столкнувшись со столешницей, а вино, будто разлитая кровь, потекло в мою сторону. Я подскочила с места, чтобы напиток не залил мой наряд. Алые струи потекли на пол, быстро образуя небольшую лужицу.

К нам мигом подоспела официантка с полотенцем, прикинутым через ее левую руку. Совсем не жалея его, она принялась вытирать пролитый напиток. Аллан словно впал в ступор, его не беспокоил ни залитый стол, ни тараторившая что-то успокаивающее официантка, ни я, уставившаяся на него с негодованием.

Разлитое вино шустро убрали. Вторая официантка принесла Аллану новый бокал и наполнила его вином, а я села обратно в кресло, придвинув его к столу. Другая, подошедшая к нам официантка налила Аллану новый бокал, а я села обратно, придвинув кресло к столу.

Скрипачка ушла в лирику, наполнив ресторан драмой восходящей мелодии. Она рассказывала о возвышенных чувствах. О силе и слабости любви, подводящей человека к краю пропасти, после длительного падения в которую его ждет неминуемый конец.

Я все ждала, но Харисон не оттаивал. Он словно превратился в искусную статую греческого бога, впав в оцепенение, и только бегающие по страницам невидимой книги глаза выдавали в нем жизнь.

– Аллан? – позвала я, и мужчина пришел в себя.

– Прости, черт… – Он снял очки и положил их на стол, потерев переносицу. – Вопрос прозвучал слишком неожиданно. Об этом мало кто знает, я не привык копаться в грязном белье своих предков и рассказывать о прошлом.

– Значит, граф носил фамилию Харисонов, я ведь права? – зацепилась я за слова Аллана.

Он отпил из бокала и кивнул.

– Да. Университетский комплекс был построен на землях бывшего поместья Бенджамина Харисона. Библиотека и административный корпус – дома графа и его прислуги. Их, конечно, многократно реставрировали и перестраивали, но кое-что осталось неизменным, например, стеклянный купол, стеллажи и золотые колонны.

– Почему Бенджамин убил свою служанку? – неуместный вопрос опалил губы прежде, чем я хорошо его обдумала. Глаза Аллана снова округлились, рот приоткрылся, но вслух он ничего не произнес.

Коря себя за неосторожность, закусила щеку изнутри. Ведь подобное поведение могло натолкнуть Харисона на мысль, что я копаю под его семью.

– Ребята рассказывали старую легенду, что в коридорах университета бродит призрак убитой графом девушки, – фальшиво хихикнула, унимая разливающееся волнами по телу напряжение. – Конечно, мало верится в полтергейста, но хотелось бы узнать их историю, – на ходу соврала я.

Аллан немного расслабился. Противно скрежетнув ножом по тарелке, он отрезал кусочек индейки и, смочив его в соусе, отправил лакомство в рот.

Медленно пережевывая ужин, он будто собирался с мыслями.

– Я не знаю, Лекса. Ни в одних записях моих почивших родственников не говорится о точной причине расправы над бедной девушкой. Может, Бенджамин был пьян в тот роковой вечер, а может, умом тронулся.

Это была наглая ложь. Я видела по блестящим глазам Аллана, что он врал, утаивая причину гибели Белль.

– Поговаривают, что жертва твоего прапрадеда отказалась воспитывать его ребенка. Могло ли это стать веской причиной для расправы над ней?

– Лекса, хватит! – неожиданно прикрикнул на меня Харисон и стукнул ладонью по столу так, что посуда звякнула. Я вздрогнула, а Аллан, поняв, что дал волю гневу, принялся извиняться: – Прости, я не хотел… Знаешь, я редко говорю вне семьи на подобные темы. Да и зачем ворошить прошлое, когда мы даже в настоящем разобраться не можем?

– Ты про серийные убийства со вспоротыми глотками?

Аллан подавился слюной и закашлялся. Выхватив с подставки салфетку, он слишком порывисто вытер губы.

– Может, выберем другую тему для разговора во время ужина? Кровавые сплетни мало подходят под романтическую обстановку, ты так не считаешь? – он прозрачно намекнул, что и об этом говорить не станет.

Я разочарованно выдохнула, и остаток вечера мы провели за обсуждением моих интересов и прочей ерунды.

***

Стук каблуков по брусчатке перекликался с ударами сердца, пока я шла от здания Polos в сторону улицы Стоунов. Аллан долго настаивал, чтобы меня подвезти, но я всячески отказывалась, объясняя, что люблю прогуляться перед сном. Клятвенно пообещав ему дойти до конца главной улицы и вызвать такси, а по приезде домой сразу позвонить, я все-таки уговорила Аллана уехать.

Шагая к перекрестку, барабанила пальцами по экрану телефона, переписываясь с Сью. В перерывах между нашим виртуальным разговором поднимала голову к небу, наслаждаясь остужавшей кожу прохладой. Неожиданно на нос опустилась одинокая снежинка, я приветливо улыбнулась маленькой блесточке, говорившей, что совсем скоро нагрянет зима.

Лекса:

Харисон оказался крепким орешком, но я его дожму, вот увидишь.

Алкоголь слегка туманил разум, так что все мои смс излучали уверенность Вин Дизеля и храбрость Рэмбо.

Мимо меня со свистом проезжали машины. До поворота улицы оставалось немного, но слава богам голова на морозе перестала напоминать бочку с звенящим в ней эхо.

Свернув переписку с подругой, открыла приложение такси, чтобы отметить на карте свое местоположение, но всплывшее на дисплее сообщение Сьюзан заставило остановиться посреди бульвара и расхохотаться.

На меня обернулась гуляющая по улице парочка, и я прикрыла рот ладонью.

Сью:

Мы сейчас всерьез обсуждаем, каким способом будем добывать тайны декана. Хмм… боль или удовольствие?)

И к слову, Хлоя на выходных планирует вечеринку в честь Хэллоуина, она пригласила нас после того, как ты ушла из кафе. Пойдешь?

Я закусила губу и скрестила лодыжки, отвечая подруге.

Лекса:

Ближе к этому времени…

Пальцы зависли над экраном, и мое сообщение рухнуло в папку «Неотправленное», из-за затормозившей возле тротуара дорогой тачки.

– Дела с «золотым» бизнесом настолько плохи, что ты вечерами таксистом подрабатываешь? – пошутила я, когда Кристиан опустил стекло пассажирской двери. – Я «эконом» вызывала.

– Очень смешно. Ты вообще в курсе, что полуночные прогулки в одиночку иногда заканчиваются плачевно?

– Вообще-то, я была не одна…

– С Харисоном, у которого стали в яйцах не хватило, чтобы не пойти у тебя на поводу.

Я сунула телефон в карман пальто и с подозрением прищурилась.

– Следил за нами? Можешь не отвечать, это и так очевидно. – Следуя разрешению, Кристиан не стал утруждать себя оправданиями и терпеливо дожидался объяснения причин моей взбалмошной прогулки. Сообразив, что он не отстанет, я призналась: – Захотелось проветриться, не думаю, что меня похитят на оживленной улице в центре города рядом с охраняемыми зданиями. Что касается длительной экскурсии по Голдену, то я пас. На каблуках максимум смогу дойти до вон того поворота. – Я махнула рукой в сторону светофора и зашагала к перекрестку.

Кристиан медленно поехал за мной.

– Думаю, всем будет спокойнее, если я отвезу тебя к Стоунам. Садись в машину.

– Нет, – отчеканила я, не сбавляя шага.

– Нет? – переспросил Кристиан, и его голос сексуально упал, выражая недовольство.

– А что тебя так удивляет, Кэмбэлл? Ах да! Ты же у нас элита города и не привык к отказам. Так вот, я росла среди таких, как ты – своевольных, делающих, что вздумается, и думающих, что им все сойдет с рук. Но… сюрприз-сюрприз! – состроила чересчур радостную гримасу и прихлопнула в ладоши. – В отличие от безотказных девушек, которые ночами удовлетворяют тебя в клубах, я говорю: «нет!»

Рассмотреть, как отреагировал Кристиан на мое заявления не успела. Проходящая мимо невысокая девушка с темными волосами, с такой силой врезалась в мое плечо, что меня развернуло на сто восемьдесят градусов.

– Аккуратнее! – возмутилась я, но неуклюжей незнакомки и след простыл, точно она испарилась в воздухе. Я схватилась за плечо, растирая занывшее место. – Что у нее вместо костей, камни?

Не заглушая мотор, Кристиан вылетел из машины и сжал мое запястье. Он внимательно всматривался в мое лицо, будто искал на нем малейшую царапину. Кэмбэлл и раньше казался диким, но сейчас проступившая в его чертах паника делала его похожим на загнанного в угол зверя, готового сражаться за жизнь до последнего.

– Она что-то тебе сказала? Сделала? – заорал Кристиан и, выпустив меня, завертелся на месте, выискивая врезавшуюся в меня девушку. Полы его темно-серого плаща взметнулись и обвились вокруг щиколоток.

– Нет, – тихо ответила я и перестала растирать место удара. – Только задела немного.

Вспышка страха, промелькнувшая на его лице, быстро сменилась злостью. Скулы Кристиана стали острее бритвы, а ноздри широко раздулись.

– Уходим отсюда, немедленно! – скомандовал он и, схватив меня за руку, потянул к машине. Я упрямо уперлась каблуками в асфальт, но интуиция вопила, что еще немного и Кэмбэлл силой меня увезет.

– Будешь противиться, затолкаю тебя в багажник! – пригрозил Кристиан, подтверждая предположения, что мое упорство подводит его к точке кипения.

–Ты этого не сделаешь.

– Проверим, пестрянка? – Кэмбэлл посмотрел на меня через плечо. Фиолетовый оттенок его глаз сменился чернильным морем, и я утонула. Перестав сопротивляться, послушно зашагала к машине.

Как только мы сели в салон, Кристиан нервно стянул с себя плащ, точно он его душил, и бросил на заднее сиденье. Он остался в черной рубашке, той самой, что я носила утром. Рукава Кэмбэлл закатал до локтей, обнажая изгиб витиеватой татуировки, тянувшейся от левого запястья до середины шеи. Мне пришлось сжать кулаки, чтобы подавить желание провести кончиком пальца по чернильному языку пламени, застывшему чуть ниже подбородка Кристиана.

Заметив, как я пялюсь на рубашку, он пояснил:

– С ума схожу от твоего запаха…

Глубоко вдохнув, я прогнала пробежавшую по спине вспышку жара. Напомнив себе про Милену и их обжимания в клубе, окончательно вернула самоконтроль.

– Что значит твоя татуировка? – Я попыталась увести разговор подальше от страстных фразочек, чтобы позже на спокойной ноте узнать у Кэмбэлла, почему он экстренно запихнул меня в машину, испугавшись безобидной девушки на улице.

Кристиан пристегнулся, я тоже щелкнула ремнем безопасности, попавшим в паз крепления, и ярко-голубой спорткар понес нас по центральной улице Голдена.

– Она напоминает о былых временах, когда я ненавидел каждый восход солнца, – туманно ответил Кэмбэлл.

На лобовое стекло брызнули капли дождя вперемешку со снегом. Стеклоочистители плавно задвигались туда-сюда, смахивая танец воды и льдинок.

– Кем была та девушка на улице?

Кристиан затормозил на светофоре и вцепился в руль мертвой хваткой. Его вены на руках вздулись, а костяшки побелели.

– Никем. Я обознался, – соврал Кэмбэлл, и машина поехала дальше.

Я уставилась в окно в надежде, что скоро появится поворот на улицу Стоунов, однако примерно через десять минут молчания мы свернули влево, на развилку между домами, петляющую в лес. Не хотелось думать, откуда о ней знал Кристиан, пока мы не попали в туман, застывший серым облаком между многолетними соснами.

Всю поездку Кэмбэлл напоминал натянутую струну, готовую вот-вот лопнуть от неизвестных переживаний, поэтому я не доставала его расспросами.

Кристиан заглушил мотор и откинулся на спинку, устало прикрыв веки. А я быстро написала Аллану, солгав, что добралась до Стоунов, хотя я действительно находилась недалеко от дома Барбары и Генри.

Правда, в туманном лесу и с Кэмбэллом.

– Ты можешь оттолкнуть меня в любую секунду, ударить… Да что угодно, и я сразу отпущу. Но ты нужна мне, Лекса! Пожалуйста, позволь почувствовать, что ты настоящая… – взмолился Кристиан, распахнув глаза, а я от шока вдавилась в сиденье.

Кэмбэлл был тем мужчиной, от которого в венах стыла кровь и заходилось сердце. А его опасные тайны очаровывали подобно резному эфесу смертоносного меча.

– Почему я, Кристиан? Любая девушка будет в восторге от твоего внимания, зачем усложнять?

Наверное, я спятила и переняла его тактику – говорить одно, а делать противоположное. Иначе как объяснить, что в следующую секунду я отстегнула ремень, прочитав между строк скрытое предложение, от которого молния пробивала клетки. Я хотела Кэмбэлла, как мотылек желает коснуться пламени, и плевать, что он навсегда развеется пеплом. Эта секунда блаженства будет стоить гораздо больше жалкой жизни невзрачной бабочки.

– Я мечтал, чтобы однажды центр желаний сместился на другую, и неоднократно пытался забыться с безразличными мне девушками. – Кристиан многозначительно посмотрел на меня, завуалированно объясняя близость с Миленой. – Но стоит тебе появиться на горизонте, как я отчаянно грежу только об одном – о твоем хрупком теле, прижатом к постели моим весом.

– Боже! – простонала я от искренности Кристиана. Я не понимала Кэмбэлла, он то прятался за сплетенной из секретов ширмой, говоря загадками, то полностью раскрывался, признаваясь в влечении ко мне.

Кто из нас первый перешагнул через пропасть, я не поняла. Кажется, мы одновременно потянулись друг к другу, нуждаясь в близости, как в воздухе, который он выдыхал, а я поглощала. Кристиан помог мне перелезть с пассажирского сиденья к нему на колени. Руль уперся в лопатки, Кэмбэлл нажал на кнопку внизу своего сиденья, и оно отодвинулось назад, даруя нам больше пространства.

Надеялась, что он горячо соединит наши губы, но Кэмбэлл не спешил становиться молнией, после которой мы как две грозовые тучи столкнемся в единую песню дождя.

Пока я сидела на нем, каждой клеточкой ощущая растущий между нами накал страстей. Кристиан поднял руку и заботливо заправил за ухо мой выбившийся из хвоста локон.

Его пальцы прильнули к щеке, поглаживая меня мягкими подушечками. Глаза прикрылись на мгновение, в котором я исчезала, точно Кэмбэлл был забытой вселенной, в которой не существовало ледяной брони на душе.

– Любовь и яд в одном глотке. От них кровь звенит, как колокольня. Надежда не спасенье, а обрыв. Где падают слова в безмолвье. – Кристиан убрал руку от моего лица и нахмурил брови, точно прикосновения ко мне ранили.

– Красивые стихи. Ты пишешь?

– Писал.

Мое сердце все равно екнуло. Я непосильным трудом, по крупицам собирала информацию о прекрасном мужчине, с каждым днем все глубже просачивающемся в мои поры.

– И что случилось? – Пальто я расстегнула, оказавшись в машине, а подол платья-пиджака задрался от откровенной позы в которой я сидела, обхватывая внутренней частью бедер ноги Кэмбэлла.

Не отрывая глаз от лица Кристиана, знала, что ему открывался прекрасный обзор на мои черный стринги, но он не ронял взгляда ниже моих губ.

– Я изменился под грузом разрушенных ожиданий, миледи.

Из меня вырвался звонкий смешок, когда вспомнила, как Владлен назвал меня подобным образом на собеседовании.

– Вы с братом иногда так странно говорите, будто сбежали из эпохи светских балов.

– Раньше добиться расположения дамы было сложнее. Банальная прогулка под надзором ее отца стоила месяца ухаживаний. Девушки чтили обходительные жесты и задевающие нутро красивые слова, образованность и умение производить впечатление. Увы, со временем люди променяли деликатность и изысканность на распутство.

Я вновь усмехнулась и осторожно положила ладони на мужские плечи, немного их сжав. Мышцы Кристиана стали тверже камня, но он не пресек рвение познать его тело. Хотелось медленно переместить руки на рельефную грудь, чтобы еще раз проверить наличие сердцебиения, но я сдержалась от разоблачающих замысел действий.

– Хм… Если ты любишь красноречие, так может, расскажешь, что между нами Кристиан? – задавая провокационный вопрос, сотрясший пространство будто взрыв, я и не думала, что Кэмбэлл ответит.

– Чистое безумие…

Кристиан набросился на меня с мучительным стоном, с рвением мужчины, который желал впитать каждый дюйм моего тела и души. Одна его рука обхватила затылок, удерживая мою голову так, чтобы можно было контролировать темп поцелуя, а другая легла на талию и медленно… очень, черт возьми, медленно переместилась на поясницу и двинулась к ягодицам.

Пламя вспыхнуло в теле в мгновение ока.

Губы Кристиана требовательно прижались к моим, заставляя рот приоткрыться и впустить его язык.

Крепкий ликер – так можно было описать хмельное состояние от вкуса и натиска Кэмбэлла. Наш поцелуй был сладким, тягучим, с терпкостью и легкой горчинкой. И с каждой поглощенной запретной каплей невероятного «напитка» во мне нарастало желание навсегда затеряться в этом неистовом мгновении, в котором существовали только мы.

– Кажется, я кое-что тебе задолжал? – обволакивающий низкой хрипотцой голос Кристиана заставил внутренности перевернуться.

Кэмбэлл легонько потянул меня за корни волос., разъединяя наши губы. Я тяжело дышала и от шума крови в ушах не сразу сообразила, к чему клонит Кристиан.

Его руки переместились на мои плечи, помогая избавиться от пальто и закинуть его на заднее сиденье, а я и не думала сопротивляться, увлеченная обещанием наверстать упущенное. Кэмбэлл осторожно коснулся пуговиц на платье-пиджаке, но не спешил нагло оголять грудь, с немым вопросом заглядывая мне в лицо.

Я кивнула и облизала пересохшие от предвкушения губы, а Кристиан, получив разрешение, сорвался с невидимой цепи. Он оскалился, и на долю секунды показалась, что в свете неоновой подсветки салона блеснули слишком заостренные клыки. Стараясь не зацикливаться на увиденном, чтобы вновь не обломать кайф, я запихнула эту зацепку в дальний угол сознания.

Изучу ее завтра, когда бушующие в крови гормоны остудит холодный разум.

– Если переживаешь за свой статус ловеласа, то тебе придется вдвойне возместить… – Колкости остались невысказанными, оборвавшись моим рваным выдохом.

Кристиан расстегнул первую пуговицу платья, а потом быстро справился с остальными тремя. Плавным движением, он распахнул края ткани, оголив мой живот и кружевной бюстгальтер. По телу побежали мурашки от того, с каким пристальным вниманием Кэмбэлл любовался мной.

Широкая ладонь накрыла мою правую грудь, вырвав из горла наполненный блаженством стон. Внизу живота вспыхнули импульсы, разливаясь по бедрам.

Кристиан дернулся и потянул бюстгальтер вниз, освобождая мои возбужденные соски. Нежную кожу расцеловала прохлада, но Кэмбэлл не позволил мне замерзнуть. Качнув бедрами, он молча потребовал привстать, и я повиновалась.

Моя грудь оказалась напротив утонченных губ. Я затаила дыхание, и Кристиан, не став обманывать ожидания, накрыл саднящую кожу ртом.

– Да! – выкрикнула я. Его язык очертил ареолу, и все внутри меня затрепетало. Вторую грудь Кристиан ласкал рукой, массируя ее выступающую часть между указательным и большим пальцем.

Прилив жара между ног напоминал пытку. Я потерлась о твердый мужской пах, ища способ унять томление, а Кристиан в отместку за нетерпение осторожно сжал мой сосок зубами.

Острая боль по нервным окончаниям передалась в позвоночник, но быстро сменилась расслабляющим блаженством, будто в вены впрыснули обезболивающее.

Кэмбэлл внезапно обратился статуей и разомкнул губы. Он все еще поглаживал мою правую грудь, но его движения стали машинальными, а взгляд притупленным.

Я непонимающе посмотрела на блестящий от слюны сосок и с трудом разглядела крошечную царапину на ареоле и выступившую каплю крови. Чтобы вывести Кэмбэлла из «транса» пришлось поправить бюстгальтер, спрятав царапину, и обхватить его лицо ладонями.

Склонившись, я принялась осыпать его скулы поцелуями. Кристиан зашевелился в ответ на нежность, с которой я водила губами по его щекам, опускаясь к выглядывающей из ворота рубашки татуировке. Кэмбэлл не противился, когда я провела по черному рисунку кончиком языка и скользнула ниже.

– Расстегни рубашку, – потребовала я, опустив руки к круглым пуговицам. Пальцы настолько дрожали, что сама я бы не справилась.

Во мне ураганом бушевала страсть, но сердце заполняло иное чувство, глубокое и необъяснимо приятное. От него хотелось воспарить к небесам и рухнуть вниз, за мгновения полета прожив весь спектр взрывных эмоций.

– Не уверен, что смогу контролировать себя, если мы зайдем дальше… – Кристиан запнулся, а я, подразнивая, облизнула его выпирающий кадык. – Лекса! – выдохнул он и предупреждающе схватил меня за плечи, отстраняя.

Мои брови от возмущения сошлись на переносице. Меня взбесил отказ Кристиана сближаться, ведь с Миленой он был не прочь переступить черту, но Кэмбэлл пояснил отказ прежде, чем я решила уйти:

– Ты отличаешься от других девушек, с тобой я теряюсь, погибаю. – Его лицо исказила мука, проступившая в опущенных уголках рта, а у меня защемило сердце.

– Кристиан… – Мысли обрывались, точно кто-то их рвал, комкал. Мне так хотелось разгадать его, понять, почему нас необъяснимо тянет друг к другу, и как он связан с моим сном и Анной. Кэмбэлл излучал угрозу, но она же меня и пленила. Нет, мы оба стали узниками замыслов судьбы, оставалось лишь понять, куда нас приведут ее интриги.

Кристиан провел ладонями по моим выступающим лопаткам, держа путь ниже. Он словно вырисовывал каждый мой изгиб, осваивал каждую впадинку, пока не добрался до ягодиц, настойчиво их сжав.

Пришлось схватиться схватилась за сиденье двумя руками, чтобы не вскрикнуть от ударившей в темечко разгоряченной крови.

– Начнем с тебя… – Оглушающий стук сердца в ушах оборвал фразу Кристиана на середине. Он ловко просунул руку между моих ног и возбуждающе провел пальцами по горячей плоти, скрытой тонкими трусиками.

Я вздрогнула, но Кэмбэлл больше не церемонился. Отодвинув кружевную ткань, он размазал скопившуюся между складок влагу по моему бедру. Умелые пальцы быстро нашли пульсирующий клитор, и я рвано задышала. Однако мне было мало касаний Кристиана, я вновь привстала, чтобы подарить ему полную власть над телом, и Кэмбэлл не растерялся. Массируя нервный пучок, он мастерски задевал другими пальцами вход во влагалище, усиливая во мне апогей чувств.

Я больше не могла сдерживаться от тяги ответно познать его, и когда Кристиан сильнее надавил на клитор, пуская по нервам разряды тока, выпустила сиденье. Наплевав на недавний протест, обхватила руками его шею, чтобы крепче прижаться к твердому мужскому телу налившейся грудью.

– Лекса! – вновь с мукой воскликнул Кэмбэлл, точно балансировал на краю пропасти, а я бесстыдно его туда подталкивала.

Свободной рукой Кристиан поглаживал мои ягодицы, усиливая разливающееся по клеткам блаженство, а я стонала от умелой стимуляции эрогенных точек, уронив голову ему в изгиб плеча. Кристиан зарылся носом в мои волосы, глубоко вдыхая их запах.

Дорогая машина отлично справлялась с шумоизоляцией. Так что мои вскрики не улетали дальше наших ушей, а карканье вороны, сидевшей напротив нас на дереве, никак не беспокоило.

Когда меня прошибла первая сладкая судорога от ласк самого чувствительного места, Кэмбэлл переместил руку ниже, продлевая мои «страдания».

Сердце пропустило удар и следом забилось где-то в горле, стоило ему осторожно ввести в мое тело палец. Мы одновременно протяжно застонали, а цунами, грозившее смыть меня в водоворот наслаждения, подступило ближе.

Пока я привыкала к наполненности, Кристиан немного приподнялся, точно мечтал заменить удовлетворяющий меня палец на что-то более интимное.

Когда небольшой дискомфорт прошел, я качнула бедрами, требуя продолжения. Если бы Кэмбэлл сейчас передумал и в своей обычной манере «ушел по-английски», клянусь, я бы задушила его голыми руками, но опасения не оправдались. К первому пальцу прибавился второй, растягивая меня до легкого покалывания в мышцах.

Несмотря на то, что девственность я потеряла несколько лет назад, опытной в постели назвать меня сложно. Брэд пользовался мной во всех смыслах. Не зная другого, я и помыслить не могла, что мужчина может быть так внимателен к каждому вдоху избранницы и столь чутким в прикосновениях.

Кристиан задвигался во мне, взрывая исступлением сознание. Он погружал пальцы до конца и практически полностью извлекал их, а я двигалась в такт его движений.

– Хочу наконец почувствовать, как сладко ты кончаешь.

Твою мать!

Я до крови прикусила нижнюю губу, не подозревая, что обычные слова, произнесенные мелодичным баритоном Кэмбэлла, могут так сильно заводить.

Неожиданно он шумно втянул носом воздух и уставился на мои губы, я быстро слизала малюсенькую соленую капельку, и Кэмбэлл ускорился.

«Цунами» врезалось в меня с огромной силой, утопив в водах наслаждения. Кристиан изогнул пальцы, задевая неизведанный ранее чувствительный бугорок, и я захлебнулась. Долгожданный оргазм сопроводился моим утробным стоном, я оторвалась от плеча Кэмбэлла и прогнулась в пояснице, а его пальцы погрузились на всю длину.

Кристиан грязно выругался.

А потом еще раз, наблюдая, как я сотрясаюсь и пульсирую на нем. Сладкая кульминация охватывала каждый орган, каждую чертову клеточку, сначала сжимая меня будто пружину, а потом расслабляя все мышцы разом.

– Да! – пропищала я, когда первая волна разрядки стихла, а следом меня накрыла другая, более мощная и необратимая.

Подождав, пока я приду в чувство, Кэмбэлл освободил мое лоно и усадил на себя, я отчетливо ощутила под задницей твердость его паха. Хотелось поерзать на нем, но я себя одернула, не желая настаивать на нашем полном сближении.

Разбивая вдребезги последние крупицы моей сдержанности, Кристиан, точно смакуя изысканный десерт, облизал свои пальцы. Медленно и невероятно эротично.

– Ты идеальна…

Я смотрела на Кэмбэлла широко распахнутыми глазами, а в его потемневшем взгляде читалась странная мольба, адресованная вселенной, точно он боялся потерять меня. Но оголяя перед ним тело, а самое главное – впуская Кристиана в душу, я и не собиралась уходить.

– И что теперь, ты снова исчезнешь? – я незаметно поправила белье и внутренне сжалась, дожидаясь вердикта.

Хотелось быть сильной, рассудительной. Легко обмануться, что я вовсе не влюбляюсь в малознакомого опасного парня, но… барабанная дробь… Сердце уже сделало выбор.

Кристиан подался вперед и прижался лбом к моему лбу. Я прикрыла глаза, купаясь в пряном аромате его волос, щекотавших кожу.

– Поверь, пестрянка, это лучший подарок, который я могу тебе преподнести…