Глава 20

Аллекса

Хэллоуин

Я слышала крик.

Абсолютно точно кто-то мучительно вопил на первом этаже особняка Кэмбэллов. Этот прознающий душу звук пулей догнал меня на выходе из комнаты Лиззи, врезался в позвоночник, застревая там инородным телом и заставляя замереть на месте.

– Что-то не так? – с издевкой поинтересовался маленький рыжий демоненок с косичками, безобидно прижимая резинового пупса к груди. Мы вышли из детской и держали путь в библиотеку, найдя в чтении книг способ скоротать вынужденное времяпрепровождение и не пытаться придушить друг друга.

Сегодня вечером я собиралась к Хлое на вечеринку, ведь злосчастный дневник последнее время раздражал все больше, с каждым днем бездействия отягощая ношу ответственности перед Райаном.

– Разве ты не слышала вопль? – Мое лицо перекосило от удивления и ужаса, вызывавшего мурашки по спине.

Вместо ответа Лиззи загадочно прищурила огромные глаза и, обойдя меня, вприпрыжку понеслась в темноту коридора к лестнице. Ее шаги быстро затихли, проглоченные пастью тишины, часто окутывающей особняк по вечерам.

Постояв истуканом несколько секунд, я поспешила за Лиззи. Рассудив, что если Владлен вернется в особняк и обнаружит дочь без присмотра, у меня возникнут проблемы. Однако стоило сделать шаг, как врезающийся в тело мужской крик повторился.

В этот раз адреналин не парализовал, а наоборот, снизил уровень страха в венах, вынуждая действовать решительно. Я рванула к лестнице, поскальзываясь на красном ковре. Перепрыгивая сразу через две ступеньки, безрассудно неслась на помощь к незнакомцу, жалобный вопль которого доносился с первого этажа.

Вылетев в огромный холл, шокированно уставилась на закрытую входную дверь. Изогнутая золотая ручка потеряла блеск, потускнев от испачкавшей ее крови.

Сердце подпрыгнуло в груди. Я схватилась за шершавые перила, борясь с желанием помчаться обратно наверх, чтобы не видеть это багровое украшение в виде стекающих по декоративным вензелям густых капель.

– Лиззи? – с трудом шевеля губами, позвала девочку, не на шутку испугавшись за ее благополучие, но пасть тишины не разжалась, удерживая в себе любой шум.

Дрожа, я сошла с последней ступеньки. Пока я осматривала холл в поиске других кровавых следов, руки нащупывали телефон в заднем кармане джинсов. Неожиданно раздавшийся скрип половиц справа всколыхнул новую волну страха, она быстро затопила тело, поднимаясь к горлу и вызывая тошноту.

Я завертелась на месте. Меня словно что-то обступало с разных сторон, шептало в спину, невидимыми ледяными ладонями касалось затылка, играя со мной, но я ничего не видела.

Внимание привлекло темное крыло, в котором располагался подвал. Я опустила ресницы и ужаснулась еще больше. По паркету от двери к запретному ходу тянулись следы крови, словно кого-то волокли по полу.

Выхватив сотовый быстро набрала номер Владлена, прижав телефон к уху. В динамике послышались монотонные гудки, нервируя еще больше., и на третьем выдохе позади меня вновь раздались шаги. Я резко развернулась, краем глаза заметив, как от стены отделилась тень. Силуэт обезглавленной Анны нырнул в запретное крыло. Пульс взметнулся к опасно высоким значениям, а гудки из динамика сменились автоответчиком.

Разбивая сгустившийся ужас, в холл со стороны библиотеки вошел мужчина средних лет в приталенном черном костюме и белых перчатках. Я едва не расплакалась от облегчения, ожидая увидеть на месте дворецкого Кэмбэллов маньяка с ножом или что похуже. Следом за ним появилась и скучающая Лиззи. Оба посмотрели на меня со смесью непонимания и презрения.

– Кто-то кричал… И кровь! – сипло выдавила я, сжимая телефон в руке с такой силой, что его края впились в ладонь. Я развернулась, чтобы указать на алые пятна на двери, но их не оказалось.

В желудке словно залегли камни. Я быстро заморгала, точно это помогло бы вернуть жуткую картину, окинула взглядом пол, но паркет блестел от чистоты. Лишь тень Анны зависла возле входа в крыло, но и она исчезла, как только я потрясенно попятилась к лестнице и оступилась.

Дворецкий Кэмбэллов придержал меня за плечи. От шока я даже не стала задаваться вопросом, каким образом он так быстро пересек холл и оказался рядом.

– Мисс Коллинз, с вами все в порядке? – вопрос звучал успокаивающе мягко, потому что я все еще не ощущала грань между галлюцинациями и реальностью.

– Нет, – честно призналась я, позволяя мужчине усадить себя на нижнюю ступеньку.

Лиззи маячила за широкой спиной дворецкого и усмехалась, словно это она стала причиной помутнения моего рассудка и была тому несказанно рада.

– Вам лучше поехать домой и отдохнуть. Я присмотрю за Лиззи до приезда мистера Кэмбэлла, не переживайте. – Мой лоб коснулся коленей, и я глубоко задышала, возвращая себе самообладание.

Раньше я никогда не страдала галлюцинациями, а встреча с призраками не изменяла действительности. Поэтому я была уверена, что крики и кровь в холле это не игра больной фантазии. Но как?! Как багровые следы могли исчезнуть за считаные секунды, будто их кто-то убрал, пока я звонила Владлену?

Глаза вновь нашли пританцовывающую в обнимку с пупсом Лиззи. Она широко улыбнулась, обнажая белоснежные зубы со странно длинными клыками, и я подскочила, едва не врезавшись макушкой в лоб склонившегося надо мной дворецкого.

Девочка звонко расхохоталась, запрокинув голову к сводчатому потолку. В уголках ее рта застыли кровоподтеки. Наши взгляды снова встретились, но в ее сияющей улыбке уже не было ничего пугающего.

– Лекса, видимо, у тебя сегодня тяжелый день? – через хохот бросила Лиззи и мило захлопала длинными ресницами.

– А ну хватит! – вдруг заступился за меня дворецкий, погрозив ей указательным пальцем. – Владлен будет ужасно разочарован твоим поведением, Лиззи, ты же знаешь правила?

Девочка резко посерьезнела, надменно вздернув нос. Она словно вмиг стала на несколько лет старше. Проигнорировав замечание, Лиззи отряхнула желтую юбку и двинулась к библиотеке. На полпути она остановилась, видимо, решив подкинуть дров в костер моего тающего терпения и сомнений в собственной адекватности, сказав:

– Слышала, ты вчера по телефону предупреждала папочку, что собираешься на вечеринку в честь Хэллоуина, поэтому пропустишь следующую рабочую смену. Ну так вот, зная твою безалаберность и вопиющую безответственность, я подготовила подходящий наряд. – Я потеряла дар речи от такого нахальства и общей странности ситуации. – Альберт, – девочка кивком указала на дворецкого, стоявшего рядом со мной, – отнес платье в твою машину. Не благодари.

После этих слов Лиззи грациозно удалилась, а я, кажется, поставила точку в догадках о сущности семьи Кэмбэлл. Осталось только окончательно не спятить от подобного знания.

***

Подарок Лиззи оказался весьма кстати. Сосредоточившись на спасении души Райана и загадках Голдена, я убегала от душераздирающих мыслей о том, что прониклась монстром из фильмов ужасов, поэтому напрочь забыла, что заявиться на вечеринку в джинсах и свитере не получится.

Время до начала праздника в доме Хлои казалось зыбким песком, утягивающим в свою удушающую пучину. Живот сводило, ладони потели, то и дело приходилось их вытирать о пышную юбку платья.

Я нервничала вовсе не из-за совместного вечера с сотней пьяных студентов, обнимающихся друг с другом по углам, а из-за предстоящего разговора с Кларком. Дела в его семье обстояли сложно, и я не знала, согласится ли он потревожить свою переживавшую развод мать просьбой о переводе дневника Раи. И если Берта Кент откажет, придется экстренно придумывать новый план, как помочь Райану и остановить убийства горожан.

Занавеска на окне в моей комнате всколыхнулась, и я шумно сглотнула, быстро догадавшись, что причиной этому стал отнюдь не сквозняк.

Всматриваясь в свое отражение в длинном зеркале, я видела, как со спины приближается обезглавленный силуэт. Крик забился о стиснутые зубы. Я задержала дыхание, лишая страх кислорода, чтобы он не разгорелся подобно лесному пожару.

Анна подплывала ко мне медленно, от ее прозрачных ног растекался темный дым, а я сглатывала подступившую ко рту желчь, но не отводила наполнившихся слезами глаз от призрака, тянувшего в мою строну руку.

Подкравшись вплотную, тень обдала холодом спину. Я не отличалась бесстрашием, поэтому дернулась, когда призрак провела ледяными пальцами вдоль моего позвоночника, точно хотела помочь зашнуровать ленты корсета на помпезном темно-синем платье георгианской эпохи с рюшами и ажурным кружевом на рукавах.

В голову тысячей иголочек пробрался вкрадчивый голос Анны:

– Только тебе под силу разоблачить виновных в злодеяниях и восстановить утерянную в вечности правду. Но будь осторожна, не доверяй никому. Помни, любовь – это расплата за нашу слабость…

Каждое ее слово – поток невыносимой боли и горечи, оседающий толстым слоем пепла на внутренностях.

Я крепко зажмурилась, стоило растекающемуся по позвоночнику холоду усилиться, превращаясь в ледяную лавину, погребающую меня под разбитыми чувствами Анны. На языке крутилось столько вопросов, но глубина печали призрака, передавшаяся в мое сердце, не позволила их озвучить.

Так больно…

Черное бездонное отчаяние – все, что жило в душе Анны, поэтому фантом сочился тьмой, отражая ее страдания во время смерти.

Внезапно призрачная ладонь поднялась к моему затылку, и я покачнулась, почувствовав, как немеют ноги. Анна явно хотела что-то рассказать, и я позволила ей ворваться жалящей волной в разум, исказив реальность.

Перед глазами привычно заплясало смертоносное пламя. Каждым миллиметром тела я ощущала нестерпимый жар и то, как взрывались от едкого дыма и запаха гари легкие. Меня охватил приступ кашля, но я старалась не шевелиться, позволяя Анне приоткрыть занавес своих тайн.

Образы в голове молниеносно сменяли друг друга, я едва поспевала их запоминать: крики птиц, взлетевших в вечернее небо с деревьев от звона сталкивающихся мечей; запах пороха; красивое каменное поместье; белый балдахин над кроватью, развевающийся от движения тел на ней; слезы над деревянным гробом, в котором навсегда уснул седовласый мужчина с растерзанным горлом; и металлический смрад крови…

Сердце охватило агония, я видела далекую ночь глазами Анны, возвращавшейся из леса к высокому забору величественного поместья. Ее тонкая рука прижималась к округлившемуся животу, умело скрытому от посторонних глаз складками наряда. Анна с трудом переставляла ноги от тянущей боли внизу спины, а подол ее светлого платья стал черным от грязи и крови, стекающей по ногам.

И снова смена событий.

Кто-то резко подхватил Анну на руки, бережно прижимая к груди, и поспешил скрыться в каменном доме, на ходу распугивая руганью слуг. Ее, рыдающую взахлеб, уложили на ту самую кровать с белым балдахином, и простыни мгновенно пропитались кровью. Вокруг замельтешили люди, но их лица размывались из-за слез, а тревожные голоса угасали в океане ломающей таз боли.

Я потеряла счет времени, застигнутая врасплох страданиями девушки. Она истошно вопила, извиваясь на кровати, комкала одеяла и обливалась потом. Тяжелые роды выдирали из нее дух, утекающий из тела вместе с обильным кровотечением. Анна старалась из последних сил, прогоняя подступающую к ней бессознательную тьму, ведь знала, что на кону стоит жизнь ее дитя. Однако спустя часы, разродившись, она не испытала облегчения…

Снова смена видений.

Мелькнувшие на периферии зрения белоснежные волосы, мужской крик, нестерпимая агония и… пламя!

Меня затопило таким нестерпимым сожалением от осознания потери жизненно важной для Анны части – ребенка, затихающий плач которого отдавался эхом в наших ненадолго объединенных сердцах, что из моего горла внезапно вырвался крик.

Прежде, чем я отшатнулась от призрака, чтобы разорвать наш мучительный контакт, в котором с силой урагана сталкивалось прошлое и настоящее, подсказка Анны зазвенела в сознании:

– Подвал особняка Кэмбэллов. Там ты узнаешь правду… Мое время в мире живых ограничено, я не могу поведать всей истории.

Лед чужого вторжения в разум отступил, а силуэт Анны развеялся, когда дверь моей спальни с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались Ба-ба и Генри, вооруженный скалкой. Если бы я не стояла, схватившись за виски, и не балансировала между явью и утягивающей в обморок слабостью, то обязательно расхохоталась бы.

Барбара храбро выступила вперед, оглядывая комнату придирчивым взглядом:

– Лекса, что произошло? Мы слышали крик!

Я похлопала себя по щекам, чтобы не отключиться, и натянула на бледное от ужаса лицо легкую улыбку.

– Вон там! – указала пальцем на угол рядом с кроватью, пытаясь адекватно оправдать свои вопли. – Паук! Там был огромный ПАУК!

Генри выругался под нос и, прихрамывая на левую ногу, двинулся в указанном направлении уничтожать выдуманное мною членистоногое.

Барбара покачала головой, но заметив мое шикарное платье, весело подмигнула. К сожалению, не я сумела ответить ей тем же. Радость – последняя эмоция, на которую после мрачного видения Анны я могла рассчитывать.

– Нет тут никого! – приподняв край одеяла, мистер Стоун заглянул вдобавок и под кровать, а я пожала плечами, как бы говоря: «должно быть, убежал».

Стоуны покинули мою комнату через пять минут, прочитав кучу нотаций об осторожном поведении на студенческих вечеринках. Генри задержался возле моей сумочки и, пока Ба-ба настоятельно советовала не напиваться и держать ухо востро, запихнул в нее что-то квадратное и блестящее.

И да, это был презерватив!

***

Пока такси мчало по городу, я дополняла свой праздничный образ нотками Хэллоуина. Глядя в зеркальце пудреницы, наносила красной помадой на выбеленные тональным кремом щеки и запястья искусственные кровоподтеки, вдохновляясь образом Белль из библиотеки. Волосы я собрала в пучок на затылке, вдобавок взбрызнув алой краской высокий ворот наряда, словно кровь пропитала ткань, засохнув в кружевах. Так я из напыщенной светской дамы превратилась в ходячий труп жестоко убитой девушки.

Машина остановилась перед решетчатым забором с пиками, за которым прятался огромный особняк из бледно-розового мрамора. Дом Вангерров напоминал наш старый семейный особняк в элитном районе Сиэтла – колонны, балконы, витражные окна, бассейн, фонтаны и беседки во дворе, сейчас заставленные светящимися тыквами. Однако, в отличие от моего дома, этот выглядел оживленным. Мои родители терпеть не могли шумные гулянки и, даже когда уезжали на отдых в Европу, запрещали устраивать тусовки, что нельзя было сказать о предках Хлои.

Дожидаясь, пока автоматические ворота распахнутся, я покачивала головой в такт громыхающей музыки, доносившейся из приоткрытых окон особняка. К вечеру землю тонким покрывалом укрыл снег, так что все гости сосредоточились внутри дома, а я, радуясь белому настилу как ребенок, наконец поспешила к входной двери.

***

Для лучшего погружения в атмосферу момента автор рекомендует прослушать (Jungle Kitty SNBRN)

В особняк меня впустила Хлоя, забрав мою куртку и сумочку. Я мельком успела разглядеть ее сиреневое мини-платье Дафны из «Скуби-Ду», как, надменно хмыкнув, она удалилась к другим гостям.

– Тебя только за смертью посылать! – возмутилась появившаяся в холле Сьюзан. Подруга встретила меня в обтягивающем наряде очаровательной ведьмочки. Ее кудряшки заменил зеленый парик и остроконечная шляпа, расшитая бисером.

Стоило сделать шаг в дом, как меня накрыла какофония электронной музыки, перекрикивающей ее болтовни студентов и звяканья стаканов и бутылок.

Внутри особняк представлял собой смесь роскоши и утонченного вкуса владельцев. Кларк как-то упоминал, что Вангерры – потомственные адвокаты, ведущие все судебные дела Голдена, неудивительно, что родители Хлои отстроили такой домину, а еще неудивительно, почему их дочь выросла такой беспринципной стервой. И причиной тому стало отнюдь не богатство.

Фото Хлои были развешаны повсюду. В холле развернулась целая галерея портретов, посвященная «Ее Величеству». Однако вся родительская забота – показуха, как и улыбка Хлои на фотографиях. Нетрудно было догадаться, почему Хлоя так яростно билась за место в обществе. Потомственные юристы и адвокаты вряд ли легко смирились с выбором единственной дочери, решившей прервать их великую династию и стать филологом. А еще слух о многочисленных любовницах ее отца наводил на мысль, что Хлоя часто провоцировала Кларка на ревность, чтобы держать его в узде.

Глупо? Да, но другой модели поведения она просто не знала.

– Улитка передвигается быстрее доставшегося мне таксиста. А еще… – Я сжала Сью в приветственных объятиях и быстро отстранилась. – Ко мне наведывалась Аргайл, так что теперь я точно знаю, где искать следующие подсказки.

Сью понимающе закивала, отводя меня подальше от входной двери. Какой-то парень с торчавшими из черных волос рогами забрал у меня куртку и сумочку, взамен вручив бутылку пива.

– Ого, вот это наряд! – присвистнула подруга, с восторгом оглядывая мое платье, пока мы проходили из фойе в гостиную, где столпилось большинство гостей. Кто-то отрывался под быструю музыку в центре комнаты, прыгая с напитками в руках и заливая ими мраморные плиты, а кто-то сидел на растравленных возле стен диванах, наблюдая за весельем остальных.

Праздник Хлои посетили все: грудастые ведьмы с метлами, загадочные демоны, полуголые оборотни с нарисованным прессом и приклеенными когтями, Франкенштейны и даже миньоны.

Пока Сьюзан восхищалась подарком Лиззи, рассматривая рюши и атлас, я с поднятой бровью наблюдала, как на барной стойке отплясывала Милана в костюме зайчика из Playboy. Вокруг нее столпились парни-оборотни и, как настоящие самцы, выли на луну.

– Меня сейчас вырвет, – испытав испанский стыд, заключила я и отвернулась, покрепче сжав бутылку пива.

– Это ты еще не видела, как ей из железной шляпы Дровосека в рот джин заливали, – хихикнула Сьюзан и приподнялась на носочки, будто искала кого-то в пьяной толпе. Мы стояли в самом темном углу комнаты, привыкая к происходящей вокруг вакханалии. Неожиданно кто-то ткнул пальцами мне под ребра, пощекотав. Я испуганно взвизгнула, спасибо музыка скрыла этот позор от ушей остальных студентов.

– Ты сегодня принцесса Аллекса? – пошутил Кларк, когда я к нему развернулась, нахмурившись. Кент без спроса выхватил у меня бутылку пива, хлопнул по ее дну ладонью, ловко открыл крышку об угол журнального столика и одним большим глотком опрокинул пиво в себя.

– Не совсем. – Я указала на красную помаду у себя на горле, а потом ткнула пальцем в букву «S» в центре синей кофты Кларка. – А ты, смотрю, не изменяешь себе. Костюм супермена? Как оригинально! – от закатывания глаз меня остановил подошедший к нам с бокалами алкогольного пунша Бен. Парень в милом костюме моряка приобнял Сьюзан за талию и отдал один напиток ей, а второй вручил мне. Сью благодарно чмокнула Бена в щеку, а я признательно подмигнула, решив немного расслабиться после тяжелых воспоминаний Анны, и еще раз осмотрелась.

Позади нас разместились широкие стеклянные двери, выходящие на задний двор с бассейном, а с высокого потолка свисали гирлянды с летучими мышами и милыми белыми призраками.

Призраки…

– Кларк, нужна твоя помощь в расследовании гибели Раи и Райана! – голос можно было не понижать, грохот музыки и так поглощал все секреты, так что я решила не тянуть с прелюдией.

Сьюзан сняла с плеча сумочку и расстегнула молнию. Я оставила дневник подруге, чтобы та вскользь поинтересовалась у Зейны по поводу древнего языка, но надменная ведьма даже слушать дочь не стала, вновь напугав ее приближающимися демонами.

– Вот, – Сью протянула насторожившемуся Кларку записную книжку. Он изучающе покрутил дневник в руках.

Мимо нас прошла парочка студентов второго курса, они развязно свистели танцующим в центре комнаты девушкам и похабно ржали над какими-то шутками. Кларк убрал дневник за спину, чтобы не привлекать к нему лишнего внимания, а когда ребята присоединились к своим друзьям на танцполе, вновь принялся рассматривать исписанные поля.

– Твоя мама ведь историк? Нам нужно, чтобы она перевела оставленное Раей послание, – пояснила я и постучала по титульной странице дневника. – Подсказки проявляются под ультрафиолетом.

Кларк показал большой палец, а Бен пристальнее всмотрелся в дневник.

– Мы не рискнули приносить его в университет, потому что декан может быть замешан в убийствах, – добавила Сью и оглянулась, проверяя, что нас никто не подслушивает.

Однако пришедшим на костюмированную вечеринку Хлои гостям было не до нас. Все внимание перетянула на себя барная стойка, на которой к Милане под бурные аплодисменты присоединилась Хлоя. Не стесняясь никого, девушки сексуально качали бедрами, а собравшиеся рядом парни подбадривали их похабными выкриками.

Кларк скрипнул зубами, наблюдая, как на Хлою облизывается половина нашего курса, но не побежал бить наглецам морду или стягивать свою девушку со стойки, давно смирившись, что Хлоя любила находиться в центре мужского внимания.

Девушка поднимала над головой руки и извивалась подобно змее, иногда встряхивала длинными пшеничными волосами в такт басам и посылала парням внизу воздушные поцелуи. Но, наблюдая за местной стервой, я четко осознавала разницу между ней и беспринципной Миленой, которую то и дело кто-то лапал. Хлоя часто искала глазами в толпе Кларка, а когда парни тянули к ней руки, она сразу отступала, не позволяя никому себя касаться, что подтверждало мою теорию о ее постоянных разногласиях с родителями, требующих заявлять о себе любыми способами.

– Я поговорю с матерью завтра вечером, – пообещал Кларк, пряча дневник за пояс штанов сзади и накрывая его кофтой. – Объясню, что дело серьезное, она мне не откажет. В любом случае, как что-то выясню, сразу сообщу.

Во мне зажглась надежда и в порыве внезапной радости, я впорхнула в объятья Кларка. Он невинно поцеловал меня в лоб, оставив стоять в кольце своих сильных рук, и я поняла, что мы искали друг в друге, – недостающее обоим чувство братско-сестринской любви, человека с которым можно дурачиться, сплетничать и просто забывать обо всем.

– Сью, пойдем потанцуем? – вдруг предложил Бен, щетинистым подбородком указав на компанию первокурсников, попивающих пиво на диване. Они резко перевели сверлящие взгляды со стойки в нашу сторону, пристально наблюдая за нами, шушукающимися в дальнем углу комнаты. – А то эти недалекие разнесут слухи, что мы замышляем что-то непристойное.

Сьюзан умудрилась побледнеть в темноте. Она явно не желала становиться героиней университетских скандалов и двинулась вслед за тянувшим ее на танцпол Беном.

– Иди к Хлое, – подтолкнула я Кларка, когда наших друзей проглотила ритмично двигающаяся под музыку толпа. – И осмелюсь дать дружеский совет: скажи ей, что никогда не станешь вести себя как ее родители и осуждать за желание самостоятельно принимать решения.

Кларк опешил, но благодарно улыбнулся. Вряд ли он догадывался, что все проблемы Хлои росли из прогнивших корней ее семьи. Даже отношения с Кларком – заурядным футболистом-красавчиком – она, скорее всего, затеяла назло предкам. Однако Кент втрескался в нее так сильно, что Хлоя, впервые познав искреннюю любовь, сама к нему прикипела. Хоть и отрицала это на словах, продолжая держать парня в ежовых рукавицах. Каждый ее поступок будто кричал: «Сможешь ли ты принять меня любой?»

– А ты? – Кларк выпустил меня из объятий, сделав шаг в сторону стойки, на которой танцевала его девушка. Я приподняла наполненный пуншем бокал и залпом его осушила, поморщившись от терпкости алкоголя.

Видимо, уставший организм действительно требовал переключиться с проблем на веселье на один чертов вечер.

– Пойду выпушу пар на танцполе. – Свободной рукой я приподняла пышную юбку с кринолином. – Хотя в этом платье запросто можно оступиться и сломать себе шею. – На это, должно быть, и рассчитывала Лиззи. Но буду верить, что все обойдется.

Похлопав Кларка по плечу, прошла мимо него и на ходу взгромоздила опустевший бокал на каминную полку.

Я с горем пополам протиснулась в гущу танцующих студентов, чтобы подзарядиться их драйвом, и принялась двигаться под пронзающие басы. Прикрыв глаза, позволила телу плыть по волнам звуков, вскидывая и опуская руки.

В ложбинке между грудей проступили бусинки пота, поэтому я забрала с подноса официанта еще один бокал прохладного пунша и полностью отдалась во власть танцев.

Когда разум слегка захмелел, я вдруг почувствовала на себе пронзительный взгляд. Он был настолько тяжелым, что волосы на затылке зашевелились. Я разлепила веки и принялась вглядываться в мельтешащих рядом людей, но никто не смотрел в мою сторону. Пришлось приподняться на цыпочки, чтобы через прозрачные двери осмотреть задний двор особняка. На долю секунды померещилось, будто на припорошенной снегом террасе стояла хрупкая девушка с копной темных волос, но стоило моргнуть, и видение исчезло.

Захотелось выйти на улицу, чтобы проверить, куда делась таинственная незнакомка, однако танцующие вокруг студенты оттеснили меня на противоположный край шикарной гостиной с золотыми бра. Психанув, я вновь растворилась в звуках, дав себе установку прожить сегодняшний вечер без приключений и наконец-то отдохнуть, как полагается обычной молодой девушке.

Меня кружила мелодия. В танце я забывалась так же легко, как в рисовании, и буквально через несколько минут волнение отпустило. Поворот, изящное движение рукой и бедрами. Я замечталась о том, как вернусь в Сиэтл, отец очнется и решит наши финансовые проблемы, а я наконец найду мужчину, способного залатать мои сердечные раны. Но в груди неприятно заворошился самообман. Пришлось ускорить ритм, яростно отрицая, что уже встретила того, рядом с которым пробуждались уснувшие чувства.

Решив запить горечь правды, я направилась к столику с напитками, пробираясь сквозь потную толпу нечисти. Пока давилась коктейлем, в меня врезалась Сьюзан. Я закашлялась и постучала себя кулаком по груди.

– Серьезно? Только не говори, что решила напиться в разгар вечеринки? Это ужасно расточительно по массе причин, – пристыдила подруга, широко разведя руки.

– Я скрашиваю самобичевание, а вот твои розовые щечки и хмельной блеск в глазах чем обусловлены, Сью? – прозрачно намекнула, что не одна я веду себя глупо, налегая на алкоголь в доме Хлои, и поставила бокал на стол.

– Я… мне… в общем, для храбрости нужно.

А вот это уже интересно!

Выжидающе скрестив руки на груди, приготовилась слушать Сью, но она упорно молчала, покачиваясь на пятках.

– Хочешь, чтобы я помогла, не тяни.

Подруга набрала в легкие побольше воздуха, вняв просьбе не устраивать драму, и затараторила:

– Бен позвал меня на второй этаж, в комнаты для уединения… – Сьюзан стыдливо спрятала лицо в ладонях. Вызвав мой смешок, она схватила отодвинутый бокал и одним глотком его выпила, стерев рукавом остатки пунша на губах. – Ты не подумай дурного. Бен не настаивает, дело во мне… – Сью тяжело выдохнула. – Короче, я понятия не имею, что нужно делать в постели с мужчиной, поэтому боюсь опозориться. До вечеринки в клубе «Адские Тени» меня и так на весь курс выставляли посмешищем, не хочу подтверждать свою неопытность и наивность в плане секса.

– Слушай, главное не то, что подумает Бен, заметив твою робость, а желание разделить первую ночь именно с этим мужчиной. Бен хороший парень, и ты ему дорога, вряд ли наутро он пойдет трепаться о твоей девственности. А если подобное случится, ему лучше бежать из Голдена, потому что мы натравим на него Райана.

Сью хихикнула и перестала дрожать.

– Мне нужен презерватив… – одними губами прошептала подруга, а я удивленно округлила глаза. К столику справа от нас подошла стройная девушка в наряде секси Фионы, и мне пришлось завуалировать ответ.

– Обычно об этой детали заботятся парни.

– Знаю, но мне так будет спокойнее. Вдруг защита Бена порвется или он забыл ее купить и вспомнит об этом колоссальном упущении в самый неподходящий момент…

Я вскинула руку, прекращая поток доводов подруги. «Подарок» мистера Стоуна все еще хранился в сумочке, но к большой досаде Сьюзан, я не забирала ее из гардероба. Цинично решив ненадолго убежать от проблем и переписок, специально оставила в сумке телефон, на котором, уверена, уже минимум пять пропущенных вызовов от Аллана.

– Подождешь? Я схожу за… хм… защитой, – предложила я, но тут к нам из толпы танцующих тяжелым шагом устремился Бен. Его полосатая тельняшка липла к вспотевшей груди, но это отнюдь не отвращало, а предавало ему необъяснимого шарма.

– Лекса, ты не против, если я украду эту обворожительную ведьмочку с самыми аппетитными бедрами на свете? – парень жадно поцеловал Сьюзан в губы, она так же жарко ответила на поцелуй, но прежде чем Бен вновь потащил ее на танцпол, подруга повернула голову ко мне, взглядом говоря: «Поторопись!».

***

Голова кружилась от выпитого алкоголя, поэтому подъем на второй этаж дался с трудом. Чертова юбка постоянно мешала, я то и дело наступала на подол, поскальзывалась и громко ругалась.

Вернувшись в гостиную после получасового поиска в гардеробе своей сумочки среди груды подобных, я увидела, как Сьюзан и Бен поднимаются на второй этаж, в комнаты, выделенные Хлоей для особо нетерпеливых студентов.

Хотелось верить, что она так мстила родителям, позволяя друзьям кувыркаться на их антикварной мебели.

Данная мысль развеселила, поэтому я широко улыбалась, зигзагом шагая на второй этаж.

Ну истинная леди подшофе!

Оказавшись в длинном коридоре с персиковыми обоями, расстроенно надула губы. Здесь находилось по меньшей мере десять дверей, и я понятия не имела какую из комнат выбрали Бен и Сьюзан.

Поняв, что придется вглядываться в каждую замочную скважину и лицезреть разного вида разврат, издала мучительный стон. Но стоило подойти к ближайшей двери, как я затопала ногами от несправедливости. На ней стоял магнитный замок, и единственное, что мне оставалось – это прислушиваться к звукам, либо подглядывать в нижнюю щель.

Приложив ухо к первым двум полотнам, я ничего не расслышала и двинулась дальше. Пока я гуляла по коридору, поражаясь балансу сочетания пастельного интерьера и грузных штор, в четвертой комнате кто-то одновременно чихнул и застонал.

Я невольно задумалась: существует ли аллергия на секс?

За следующей дверью уловила приглушенный смех, похожий на Сьюзан. Замерев напротив комнаты и подбоченившись, я сосредоточилась на призыве личного Каспера, чтобы он проверил друзей вместо меня, пройдя сквозь стену, но Райан никогда не отвечал на зов.

Бесполезный Патрик Суэйзи! Вот в чем смысл быть медиумом, если помощи от преследующих полтергейстов никакой?

Почувствовали, да? Налет алкоголя на моих раздосадованных мыслях.

– Сью? – позвала я и постучала костяшками пальцев по двери, но мне никто не ответил. Конечно, можно было подсунуть презерватив в нижнюю щель и гордо удалиться, но вдруг я ошиблась с комнатой? А бедняжка Картер надеялась на своего «броненосца».

Алкоголь склеивал мысли между собой, будто голову затопило кленовым сиропом, поэтому я не придумала ничего умнее, как опуститься колени и заглянуть под дверь, чтобы окончательно определиться с выбором. Оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что никто не приобрел билеты в первый ряд на мое позорное выступление, я зажала презерватив между губами, и медленно опустилась вниз, уперевшись ладонями в пол.

Кринолин и корсет на лентах сковывали движения, поэтому, неуклюже оттопырив задницу, я практически прижалась щекой к ворсистому ковру, стараясь разглядеть хоть что-то в спальне. На полу беспорядочно валялись вещи и туфли. Распознав в скомканной черной кофте, зеленом парике и юбке-карандаше ведьмовской наряд Сьюзан, я сдавленно выкрикнула через фольгу:

– Би-н-хо!

– Пестрянка, позволь уточнить, что заставило тебя принять столь соблазнительную позу посреди коридора?

Внутренности будто разом покрылись инеем. После разделенной близости с секс-символом Голдена, я представляла нашу встречу по-разному, но такое даже в кошмарах не приснилось бы!

Стремительно повернулась, чтобы удостовериться, что ко мне совершенно бесшумно подкрался Кристиан Кэмбэлл, и не прогадала. От резких движений меня пошатнуло. Не удержав равновесие, впечаталась лицом в ковер и позорно растянулась на полу, а задранное платье обнажило мои ноги в чулках до колен.

Боже, какое унижение!

Кристиан, в идеально сидящем черном пальто нараспашку и классическом темно-синем костюме без единого намека на хэллоуинскую атрибутику, оттолкнулся от стены у лестницы и лениво двинулся ко мне.

Пока конфуз не достиг апогея, мне удалось приподняться, развернуться и неуклюже сесть, приглаживая топорщившееся платье.

Кэмбэлл опустился рядом на корточки, задумчиво склонив голову. Фиолет его глаз играл такими темными переливами, что казался черным, а ходившие желваки выдавали злобу. Однако, когда Кристиан взглянул в мое залитое краской лицо, то внезапно расхохотался, наполняя коридор гаммой красивых звуков.

Я смутилась сильнее, впервые услышав его лишенный надменности и притворства смех. Но долго наслаждаться пробившимся через толщу льда масок Кристианом не удалось.

Дверь справа от нас распахнулась в тот самый момент, когда я разжала губы, выплюнув в ладонь презерватив.