Глава 21

Аллекса

Надежда

Бен испуганно застыл, уперев одну руку в дверной косяк. Идя на шум, он вряд ли ожидал столкнуться с неописуемой картиной: я сижу на полу в коридоре, а надо мной, пряча усмешку за тыльной стороной ладони, нависает сам Кристиан Кэмбэлл.

Увидев изумленного парня в одних клетчатых боксерах, Кристиан резко встал и протянул мне руку. Но я, обиженная его исчезновением, с силой отбила раскрытую в призыве ладонь.

Поначалу забавная ситуация выходила из-под контроля. Кристиан ощетинился, когда я, проигнорировав его помощь, сама встала на колени и на миг оказалась прямо перед напряженным пахом Бена. Тот смущенно шагнул обратно в комнату, а я, пошатываясь, все-таки поднялась на ноги.

Мельком взглянув на кровать, где под одеялом с головой пряталась Сьюзан, я гордо вручила ему презерватив, сказав:

– Не благодари.

Пока дуг ошалело смотрел на квадратик фольги в своей ладони, я потянулась к двери и громко ее захлопнула. В коридоре звякнули люстры, или у это меня зазвенело в черепе от выпитого пунша?

Отряхнув руки с видом «дело сделано», по-детски вздернула нос и зашагала к лестнице. Но Кристиан поймал меня за локоть и рывком развернул к себе.

–Ты пьяна, – констатировал он, заключив меня в крепкие объятия, словно не желал отпускать.

– А ты раздражающе красив. Будем и дальше обмениваться фактами?

Дав секундную слабину, я уткнулась в твердую грудь носом, но, вспомнив бессонные ночи из-за безразличия Кэмбэлла, тут же толкнула его двумя руками, высвобождаясь.

Кристиан не двинулся, но позволил отступить, убрав руки с моей талии. Он со странной смесью мрачного восторга и тоски оглядывал мой наряд, а когда заметил на платье брызги алой краски, помрачнел, словно ему было неприятно представлять меня в крови.

Тяжелыми шагами утрамбовывая в пол свое раздражение, я дошла до лестницы, повернула голову и задала интересующий вопрос:

– Какого черта тебя вообще сюда принесло, Кэмбэлл?

Соглашусь, прозвучало не очень, а если учесть, что Кристиан не совсем человек, то и смертельно опасно, но забравший бразды правления пунш смело говорил за меня.

Кристиан приблизился и снова вальяжно прислонился плечом к стене. Доносившаяся с первого этажа песня Evanescence придавала происходящему драматизма.

– Меня позвали на вечеринку.

Я закатила глаза от откровенной лжи.

– Ага. Поэтому ты пришел в деловом костюме, сбежав с переговоров, и сразу поспешил на второй этаж, отведенный для желающих уединиться. Где же твоя избранница, а?

Демонстративно обвела руками пустой коридор. Алкоголь хоть и туманил разум, но одновременно со смелостью позволял подмечать детали, которые в обычные дни казались незначительными.

– Хотел удостовериться, что я не кувыркаюсь с другими парнями?

– Декана университета не пустят на студенческую вечеринку, а другим ты не по зубам, Лекса, так что не тешь свое самолюбие.

Я хмыкнула.

– Во-первых, мы с Алланом Харисоном не пара, а во-вторых, признайся, что ты здесь из-за меня! И твой способ разорвать наше влечение, отдалившись, – полное дерьмо!

Кристиан промолчал, как делал всегда, когда что-то утаивал.

– Ладно…

Кэмбэлл покачал головой, точно забавлялся моей вспыльчивостью, а мне захотелось спровоцировать его во всем признаться. Хоть Кристиан и говорил, что ревновал меня, когда увез в «Эверет», я решила воочию доказать, насколько остро мы реагируем друг на друга.

Хитро подмигнув, ринулась к лестнице, ведущей обратно в гостиную. Спустившись буквально на три ступеньки, перевесилась через резные перила, чтобы игриво помахать парням-оборотням, толпившимся возле украшенного тыквами стола с напитками.

Выбор жертвы пал на высокого брюнета с серьгой в носу, которого я поманила пальцем. Парень встрепенулся, заметив мой кокетливый настрой, и, что-то буркнув приятелям, двинулся в мою сторону. Но тут же врос в землю. Его широкая белозубая улыбка внезапно погасла, а лицо вытянулось от страха. Парень заложил руку за голову, потрепав волосы на затылке, и сделал вид, что внезапно увлекся настенным декором.

Кристиан дышал мне в спину. Я остро ощущала его заполняющее пространство присутствие, спугнувшее мою жертву. Хотелось уколоть Кэмбэлла язвительным замечанием, но внезапно мои ноги оторвались от ступенек.

Кристиан подхватил меня на руки так легко, словно я весила не больше пушинки, и поспешил вниз. Толпа расступилась, пропуская нас к стеклянным дверям на задний двор. Кэмбэлл отодвинул их ногой и аккуратно, чтобы не задеть мной проем, развернулся боком и вышел. Прохлада улицы защипала разгоряченную алкоголем кожу.

Я не сопротивлялась похищению, ведь Кристиан держал так бережно и одновременно крепко, будто вместо меня в его сильных руках находилось самое ценное сокровище.

Как только стеклянная дверь встала на место, отрезая нас от шума вечеринки, Кэмбэлл опустил меня на припорошенную снегом кирпичную дорожку. Она огибала зону барбекю и петляла к темной глади бассейна, который не успели слить перед тусовкой.

Я принялась поправлять растрепавшуюся прическу, чтобы занять руки и не нервничать, а Кэмбэлл обводил взглядом округу, любуясь тихо падающими снежинками.

– Легче? – вдруг поинтересовался Кристиан.

Ночная прохлада действительно разогнала поволоку алкоголя в голове, но храбрость и подстегнутая им дерзость никуда не делись, поэтому я выпалила:

– А тебе? Каково это, наступать себе на горло, избегая меня по неизвестным причинам, когда мы оба знаем, что ты хочешь меня, Кристиан?

Кэмбэлл никак не отреагировал на громкое заявление, а мне до зуда во всем теле захотелось убедить в своей правоте.

Нас разделяли жалкие шаги, а казалось, что между нами пролегли непреодолимые километры. Наплевав на собственные убеждения никогда не виснуть на парнях первой, я перекинула через бездну шаткий мост.

Сократив расстояние, приподнялась на носочки и с упоением поцеловала Кристиана. Он вздрогнул от неожиданности, но не оттолкнул меня, а наоборот, намертво прижал к своему напряженному телу, зажмурившись. Руки Кристиана сжали мои бока, он будто удерживал меня на месте, не позволяя вспыхнувшей между нами искре стать заревом пожара, но я была непреклонна в стремлении утереть Кэмбэллу нос. Оттянув его нижнюю губу, легонько ее прикусила, и Кристиан хрипло застонал.

– Ты желаешь меня, – сквозь поцелуй утвердила я. – Так что же тебя останавливает?

– Не хочу испортить тебе жизнь, – с придыханием вымолвил Кристиан и углубил поцелуй, словно пил с моих уст эликсир жизни. – Рядом со мной опасно…

– А если ты уже ее портишь? – Моя грудь быстро вздымалась и опадала, соприкасаясь с торсом Кэмбэлла. Он обхватил мою шею сзади, поглаживая чувствительный участок под затылком. – Что, если я жажду тебя не меньше, и твой отказ ранит больнее возможного риска?

Кристиан вдруг распахнул глаза, и в них отразилось мое грустное лицо. Придя к выводу, что я зря разоткровенничалась, решила вернуться к игре в дерзкую особу.

– А может, я хочу закрыть гештальт, Кэмбэлл. – Вновь втянула его губу, а после провела по ней языком, наблюдая, как от удовольствия трепещут длинные темные ресницы Кристиана, в которых запутались блестящие снежинки. – Что, если мне поперек горла наше общее томление? Переспим, и дело с концом…

Договорить я не успела. Кэмбэлл разорвал поцелуй и, развернув меня, толкнул в наполненный ледяной водой бассейн.

Сукин сын!

Я завизжала и ударилась об толщу воды. Моментально намокшее платье потянуло меня вниз, пришлось задержать дыхание, раздув щеки, чтобы не наглотаться хлорированной воды. За считаные секунды ноги коснулись дна, и я оттолкнулась, выныривая на поверхность. Вода доходила мне до подбородка. Тело пронзили иголочки, зубы застучали, а вымокшие и выбившиеся из пучка волосы противно прилипли к лицу. Я отбросила их трясущейся рукой, расправила вздувшуюся пузырем юбку и, громко ругаясь, неуклюже поплыла к бортику.

Кристиан сидел на корточках возле края бассейна с невозмутимым видом и дожидался, пока я зацеплюсь за пластиковый борт.

– Не-на-ви-жу те-бя! – по слогам выдавила я, трясясь от пробирающего холода.

– На большее я и не рассчитывал, спасибо, – едко отозвался он и протянул мне руку, чтобы помочь выбраться из бассейна. – Остыла?

От злости ударила ладонью по воде, направляя шквал брызг в нахала. Капли воды полетели в лицо Кристиана, но он даже не отвернулся, позволяя им окропить бледную кожу и пальто.

– Видимо, нет. Может, дать тебе пару минут поплавать, прежде чем ты подхватишь воспаление легких? – усмехнулся Кэмбэлл, однако руку не убрал, ожидая, что я за нее зацеплюсь.

Строить из себя обиженную недотрогу в данной ситуации было глупо, ведь с каждой секундой, проведенной в воде, пальцы ног немели все сильнее, поэтому я ухватилась за его ладонь. Несмотря на то, что платье вымокло до нитки, прибавив мне килограммов двадцать, Кэмбэлл рывком вытащил меня из воды без особого труда.

Оказавшись на суше, я задрожала сильнее. Кристиан выпрямился и развернул меня спиной. На миг подумалось, что он снова вытворит какой-нибудь фокус, но он лишь принялся быстро расшнуровывать ленты на корсете. Минута, и подарок Лиззи упал к моим ногам. Я обхватила себя руками, согреваясь, и перешагнула через растекшийся лужей наряд, оставшись в одном белье и чулках на морозе.

Кристиан быстро стянул с себя шерстяное пальто, укутав меня в сухую одежду с головой. Пока я отбивала зубами чечетку, нежно приобнял за плечи и подтолкнул к воротам особняка.

– Шевелись, Лекса, мы уходим.

Упрямство, видимо, было неотъемлемой частью моего характера, ведь даже снег, кружащийся в стылом воздухе, не остановил меня от попытки возразить. Однако один взгляд Кристиана, полный гневных искорок, которые едва не прожгли в моем лбу дырку, резко заставил передумать и повиноваться.

– Я не попрощалась с друзьями, – недовольно выдала я, проходя парадный двор.

– Переживут, – грубо отчеканил Кэмбэлл, выводя меня к забитой парковке. Машина Кристиана стояла в первом ряду, так что далеко идти не пришлось. – Садись. – Он нажал на извлеченный из кармана брюк брелок, и двери ярко-голубого спорткара взлетели вверх. – А я заберу твою куртку и сумочку.

Мой сожалеющий взгляд упал на пассажирское сиденье, которое вот-вот пропитается стекающей с меня градом водой, однако я последовала совету Кристиана, из вредности желая испортить дорогую обивку вонью хлорки.

Дверь за мной опустилась. В машине включился обогрев, и волны тепла проникли в озябшие клетки. Я взглянула в окно, пытаясь рассмотреть в темноте ночи удаляющийся силуэт Кэмбэлла, но ничего не увидела.

Кристиан вернулся довольно быстро. Опустившись за руль, он вручил мне сумочку и накрыл курткой мои колени.

Машина предвкушающее заревела, стоило Кэмбэллу нажать на кнопку «start», мы лихо вырулили с парковки.

– Как я объясню Стоунам это? – я указала пальцем на размазавшуюся тушь и поплывшие на щеках «кровоподтеки», а после оттянула прядь вымокших волос. – Я вся мокрая из-за тебя.

– Спасибо, это льстит. И к Стоунам мы не поедем, не сегодня.

О! Жар обдавшего меня раздражения был так же силен, что и в котле Сатаны, когда я поняла саркастический намек Кэмбэлла.

– Придурок! – огрызнулась сквозь сжатые зубы и демонстративно отвернулась к окну, за которым мелькали небольшие домики и темные аллеи.

Кристиан промолчал, настраивая радио, пока не нашел бодрящий джаз, а я не сумела перебороть любопытство:

– Опять увезешь меня на «Эверет»?

– Нет. Отдохнешь и приведешь себя в порядок в особняке. Утром Альберт доставит тебе сухую одежду, тогда и вернешься к Барбаре и Генри.

– Ты говорил, что Владлен не любит сюрпризы, – напомнила причину, почему после стычки с Брэдом мы ночевали на горном курорте.

Воспоминания о проведенном вместе времени, когда Кристиан впервые перешел черту, взбудоражило, заставляя лицо покрыться румянцем.

– Мой брат и племянница на пару дней покинули Голден, так что можешь за это не волноваться.

Мысль о том, что я останусь в жутком особняке посреди леса один на один с Кристианом должна была ужаснуть, но вместо мурашек по позвоночнику потекло тепло ожидания.

От пальто Кристиана на моих плечах пахло мятными леденцами, и этот аромат хотелось вдыхать полной грудью. Подняв ворот, я уткнулась в него носом, делая вид, что грею лицо.

Кристиан мазнул по мне взглядом, стараясь не отвлекаться от виляющей в горах дороги.

– Сделай одолжение, Лекса, больше никогда не надевай это чертово платье.

Я разинула рот от внезапной хлесткой просьбы.

– Уж простите, что не угодила вашему тонкому вкусу, милорд.

Кристиан покачал головой, уронив две белокурые пряди на лоб, и ловко зачесал их назад пятерней.

– Дело не в этом.

Я развела руками, как бы спрашивая: «А в чем?»

– В похожем наряде погибла моя возлюбленная.

Лиззи, маленькая ты стерва! Конечно, девчонка не могла не знать семейных трагедий.

От подобного откровения я подавилась слюной и закашлялась.

– Что? – хрипло потребовала конкретизировать последний шокирующий факт, но Кэмбэлл не стал распинаться.

– Ты спросила, я ответил.

– Обычно, подобные признания требуют деталей, например, что было дальше?

Кэмбэлл на скорости свернул вправо, и меня бросило вбок.

– А дальше много лет страданий, раскаяния и ненависти к самому себе. Хочешь посильнее надавить на мою больную мозоль расспросами?

Больше мы не разговаривали. От отголосков выпитого алкоголя, усталости и монотонного покачивания я и не заметила, как задремала, прислонив голову к прохладному стеклу.

Что-то с силой толкнуло меня в грудь, разбудив. Раскрыв глаза, я пронзительно завизжала.

В свете фар, на уснувшей в легком тумане дороге стояла черноволосая девушка в полосатой кофте. А Кристиан, будто в упор ее не замечая, неумолимо мчался на хрупкую фигуру.

Сердце упало в пятки.

Ведомая инстинктом спасти невинную жизнь, я резко рванула влево, вцепилась в руль и крутанула его в сторону от девушки. Выругавшись, Кэмбэлл ударил по тормозам, и автомобиль съехал на обочину, остановившись рядом с дорожным фонарем. Я быстро отстегнула ремень безопасности и выскочила из машины, пропустив мимо ушей тревожный оклик Кристиана.

– Спятила?! Какого хрена ты делаешь? – мягко говоря, возмутился Кристиан, последовав за мной в ночь.

Я крутилась вокруг своей оси, ища в темноте девушку, которую мы едва не сбили. Но поблизости никого не оказалось, только туман, сгустившийся плотным облаком в ногах.

Озарение пришло с запозданием.

Рая.

Она погибла в аварии, когда ехала на такси к особняку.

Отойдя от шока, подошла к слегка погнутому фонарному столбу и изучающе провела по нему пальцами, и все в голове встало на место. Кристиан настороженно замер за моей спиной, но ни о чем не спрашивал, заметив, насколько я растеряна.

Неожиданно в кустах неподалеку от нас будто что-то зашевелилось, я на адреналине бросилась к источнику шума, но Кристиан схватил меня за руку удерживая на месте, и иллюзия рассеялась.

– Что ты увидела? – требовательно спросил Кэмбэлл, своим вопросом выбивая почву из-под ног. Он словно намекал, что осведомлен о моей способности общаться с мертвыми.

Рассказывать про дар медиума я не собиралась – сначала хотела разоблачить его кровавые секреты, – поэтому лишь замотала головой. Но Рая неслучайно показала место своего убийства, и я обратилась к Кристиану:

– Прошу, ответь на один вопрос…

– Ты ведь на мои не отвечаешь! – возмутился он, и я сильнее сжала холодную ладонь.

– Рая Джон. Зачем в ночь трагедии она ехала в ваш особняк?

Кристиана не шокировало, что я в курсе подробностей гибели несчастной девушки, наоборот, он понимающе кивнул, точно прочитал между строк ответ на свой вопрос.

– За ней следили. Имени убийцы я сказать не могу по одной веской причине. Рая искала защиты, мы с братом влиятельные… хм… люди в Голдене.

– Люди, – с усмешкой протянула я, на нервах позабыв об осторожности, а в глазах Кэмбэлла загорелась надежда.

***

– С ней все в порядке, – поспешил успокоить Кэмбэлл удивленно остановившегося с приоткрытым ртом в холле дворецкого. Альберт нес стопку чистого белья на второй этаж, но, увидев меня, – растрепанную, с потекшей косметикой и насквозь промокшую до нитки, забыл куда шел. – А вот это весьма кстати, – Кристиан махнул рукой на белоснежные простыни, стягивая с себя пиджак и вешая его на крючок у входной двери. – Пожалуйста, отнеси один комплект в гостевую, мисс Коллинз сегодня останется у нас.

Альберт молча склонил голову и поспешил к лестнице.

– Лекса, третья по счету комната от спальни Лиззи – ванная. Там ты сможешь согреться и отмыть разводы туши с лица.

Противиться указаниям не было ни сил, ни желания. Мокрое белье противно липло к телу, вызывая зуд, а запах хлорки от волос щекотал ноздри, так что я двинулась наверх, как только Кристиан свернул в крыло с гостиной и библиотекой.

***

Отправив сообщение Сьюзан, чтобы подруга не беспокоилась о моем исчезновении с вечеринки, я отложила телефон на бортик ванной.

Теплая вода согревала и расслабляла продрогшие мышцы, я погрузилась глубже, и высветленные кончики волос расплылись шелком по ее поверхности.

Огромная комната с ароматизированные свечами, расставленными на стеклянных полочках, была выполнена в стиле барокко. Стены облицовывал светлый кафель с обилием золотых вензелей, а над круглой раковиной висело зеркало в ажурной раме. Сама же ванна на изогнутых ножках стояла рядом с панорамным окном, в которое я бездумно пялилась, отвлекаясь от гнетущих воспоминаний Анны.

Позади скрипнула открывающаяся дверь и тут же захлопнулась. Я повернула голову, чтобы встретить незваного гостя бранью, но в комнату беспардонно вошел Кристиан, и я придержала возмущение.

Кэмбэлл переоделся, сменив строгий костюм на рваные на коленях джинсы и расстегнутую белоснежную рубашку, оголившую точеную грудь, тонкую талию и кубики пресса.

Зависнув на подтянутом мужском теле, я забыла, что полностью обнажена и лишь длинные волосы и скрещенные ноги прикрывали нежные места.

Кристиан встал напротив, подперев собой старинный комод с золотой росписью, а я, отойдя от ступора, нервно сглотнула.

– Что ты тут делаешь?

– Живу, – с издевкой бросил Кэмбэлл.

Хотела сердито хмыкнуть, но Кристиан продемонстрировал бутылку вина и два вытянутых бокала, один из которых до краев был наполнен какой-то алой жидкостью.

Ладно, признаюсь! На его руки я смотрела в последнюю очередь, гораздо больше влекли косые мышцы, уходящие стрелой в пах.

– Решил, что ты захочешь добрать упущенное, да и вино поможет быстрее согреться. – Он с щелчком откупорил бутылку, налил в пустой бокал виноградного напитка и поставил его на комод.

– С меня хватит на сегодня. – Я выставила ладонь, не желая даже чувствовать запах алкоголя, а Кэмбэлл ехидно улыбнулся. – Владлен тебя убьет, когда узнает, что ты притащил меня в особняк посреди ночи, мокрую и напуганную.

Кристиан поболтал густой жидкостью в бокале и сделал внушительный глоток, быстро слизав с губ багровые капли. Меня замутило, ведь я догадывалась, что именно он пьет.

– Ошибаешься, пестрянка, брат скажет мне спасибо.

Мысли превратились в кашу, я дернулась, едва импульсивно не привстав от замешательства, ведь не так давно Кристиан говорил, что его брат против нашего тесного общения, но вовремя вспомнила, что любое движение выставит напоказ мое обнаженное тело.

– Это самое дурацкое прозвище, которое я слышала. – Не знаю, что заставило резко сменить тему разговора, возможно, хотелось наконец понять, почему Кристиан называет меня подобным образом.

Кэмбэлл отвел от моего лица потемневшие глаза, обжигающие холодом даже в горячей воде, нервно постукивая по бокалу кольцом на указательном пальце.

– Тебе ведь известно значение?

– Ядовитая бабочка, – не раздумывая ответила я.

– Да. Вам очень подходит, мисс Коллинз. – Он тонко намекнул на ядовитую кровь медиума.

Во мне взыграли расшатанные нервы. Я так устала копаться в домыслах и тайнах, что не выдержала накала ситуации и все же дернулась. Расплывавшиеся по воде локоны приоткрыли возбужденную грудь. Не обращая на это внимания, я негодующе воскликнула:

– Знаешь что, пошел вон!

Однако Кристиан не двинулся с места. Он точно забыл, как дышать, лаская меня мечтательным взглядом.

Я заерзала на месте, попав в ловушку аметистового омута, пожирающего мою зону декольте. Капли воды стекали по шее и груди, будоража, они ощущались скользящими булыжниками, настолько воспаленной сделалась кожа от откровенной обстановки.

Иногда казалось, что Кристиан зеркалил каждый мой эмоциональный всплеск, будь то злость или неуместное возбуждение, поэтому он издал гортанный звук страсти за нас обоих, превратив мои кости в желе.

– Ты права, Лекса, мне действительно лучше уйти, – вдруг подытожил Кэмбэлл. Схватив бокал вина, от которого я категорично отказалась, Кристиан отошел от комода и направился ко мне.

Вода пошла рябью от участившегося пульса, вызывая мурашки, когда парень навис надо мной сзади – голой и изнывающей.

– На случай, если передумаешь, – низким от возбуждения баритоном выдавил Кэмбэлл и протянул бокал, но я боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не усиливать томление между ног.

Воздух между нами сгустился настолько, что его можно было резать ножом. Кристиан опустил взгляд и заметил, что мои волосы больше не скрывают обнаженную грудь. Сдерживая стон, он поджал губы и неожиданно наклонил бокал. Вино медленной струйкой потекло по моей шее к ложбинке между грудей, окрашивая кожу и воду в рубиновый цвет.

От контраста прохладного вина и горячей ванны я закатила глаза, испытывая сладкое наслаждение, и запрокинула голову на бортик.

Уничтожая остатки моей воли и сил на сопротивление, Кристиан нагнулся и, рыча, словно обезумивший зверь, слизал кончиком языка капли вина с моего горла.

– Боги! – не выдержав, пискнула я, предвкушая умопомрачительные ласки.

Но разрушая надежды на страстное продолжение, Кристиан рывком отстранился, закрывая рот ладонью. Его брови сошлись на переносице, точно он внутренне сопротивлялся чему-то.

Попятившись от ванны, Кэмбэлл тряхнул головой и глухо прошептал:

– Гостевая комната следующая по коридору. Спокойной ночи, Лекса.