Глава 31

Аллекса

Умирать просто

Вся, вылетая Кларком информация не укладывалась в голове. Кристиан усадил меня в машину, пока я мысленно вникала в суть.

Бенджамин Харисон был отцом Аллана. Как выяснилось из записей Раи, за всю жизнь он обзавелся всего тремя детьми, помимо погибшего младенца Бель. Не унаследовав ген оборотня, Офелия умерла в возрасте сорока пяти лет, после рождения четвертой дочери. А старший брат Аллана – Лука бесследно исчез в Европе в 1943 году.

После полного обращения в волка в 1837 году Бенджамин перестал стареть и, меняя внешность, столетиями прятался у всех на виду. А если люди начинали замечать за ним неладное, он инсценировал свою смерть и уходил на некоторое время в тень, а после возвращался в Голден как далекий родственник Харисонов. Методов Бенджамин изобрел много, ведь поколение людей часто сменялось и забывало о нем.

– Выходит, недавняя смерть Бенджамина в кабинете декана – очередная ложь, чтобы скрыться от фокуса внимания после разоблачения Раи.

Кристиан завел машину, но уезжать с утеса не спешил, дожидаясь пока прогреется двигатель.

– Не совсем. Боюсь, его нынешняя кончина настоящая. Каждый раз, когда Бенджамин постановочно отправлялся в загробный мир, мы с братом продолжали ощущать его вибрации в Голдене. Легкий, но уловимый запах псины, который сохранялся, даже если он ненадолго уезжал. Сейчас все иначе, запах есть, но он изменился, стал более тяжелым и приторным.

Задумавшись, я задергала ногой.

– Если Бенджамина сместили с «пьедестала», а точнее, помогли ему сойти с него, подстроив убийство Харисона-старшего под его же почерк, то в городе разгуливает новый оборотень, обреченный находиться под гнетом проклятья Анны. И киллером Бенджамина мог стать как он, так, например, и Виолетта, решившая войти в игру по своим причинам.

– Молодец! – похвалил Кристиан и нажал на педаль газа. Шины взвыли протестом, и спорткар рванул прочь от утеса к объездной дороге, вихляющей до Голдена.

Догадаться о личности нового палача не составило труда, но смириться с подобным было необычайно сложно.

– Аллан занял пост отца не только в университете?

– Да, – не вдаваясь в подробности, подтвердил Кэмбэлл. Машину качнуло, когда мы выехали с гравия на ровный асфальт.

Что-то неприятно завозилось в груди, наверное, сострадание.

– Не думаю, что Аллан желал смерти отцу, тем более если знал, какая судьба его настигнет после. Что же могло его сподвигнуть? А Виолетта, ты в курсе, какие у нее могли быть мотивы?

Кристиан озадачено пожевал губу, ломая голову над данной загадкой.

– Предполагаю, но пока точно не уверен в выводах.

Меня вдруг осенило, я даже подскочила на сиденье.

– Проклятье Аргайл! Почему ты не попробовал остановить его раньше, связавшись с духом Анны через медиумов? Возможно, узнав правду, она освободила бы Голден от наказания.

Кристиан зло фыркнул:

– Думаешь, я не пытался? Анна погибла, будучи вампиром. – Кристиан говорил устало, будто годами носил в сердце эту тяжесть. – Наши греховные души расколоты, чтобы вернуться хотя бы в призрачной оболочке, им требуется время. Поэтому выйти на связь с Аргайл было невозможно, пока она не восполнила силы, чтобы выбрать себе проводника. Далекую родственницу с дремлющим даром медиума, в которую она заложила зерно себя прежней. Пока мы с тобой не столкнулись в особняке, я уже и не надеялся на ее возвращение.

Кристиан выдохнул и, прежде чем я предложила провести сеанс вместе с Зейной, обрубил на корню:

– Владлен говорил с Картер. Она передала, что проклятые души видны всем медиумам, но на связь выходят только через проводника и лишь когда сами того пожелают. Их невозможно привязать ни одним обрядом. – Кэмбэлл сильнее нахмурился, и на его лбу залегли мелкие морщины. – Ты сумела призвать Анну в лесу, может…

Он не договорил.

Выругавшись, Кристиан резко крутанул руль влево, оглушая меня свистом шин. Мир завертелся перед глазами. Последнее, что я помнила перед глухим ударом головы о боковое стекло и вспышкой боли – взволнованный крик Кристиана: «Лекса, держись!», и огромного волка, выскочившего на дорогу из чащи леса.

***

Воспоминая восстанавливались обрывками: меня до скрипа в ребрах сдавил ремень, Кристиан отправил машину в бешенный, срывающий нас с дороги занос, а следом пронзительный рык зверя и треск ломающегося кузова.

Заставив мозг работать интенсивнее, я припомнила, как меня куда-то несли, бережно прижимая к груди. Сейчас же тело обволакивали не чьи-то руки, а что-то холодное и шершавое, точно я валялась в снегу. Сквозь тяжелые веки мелькали размытые силуэты. Два черных пятна, слившихся в яростном танце. Они спорили, но не нападали, а их взаимные обвинения то сливались в единый гул, то прорезались отдельными фразами.

– Ты ее уничтожишь, как и Анну! – послышался высокий тембр с хрипотцой. Аллан! – Аргайл пострадала из-за вашей с Бенджамином ревности, весь Голден до сих пор замаливает перед ней грехи смертями невинных, а причиной тому эгоизм ваших сердец. – Силуэт Харисона вытянулся, точно он направился ко мне. – Ты проиграл, Кэмбэлл, смирись. В прямой схватке мне против тебя не выстоять, поэтому я пришел с подмогой.

– Сомнительная забота о Лексе, если учесть, что ты едва ее не угробил, выпрыгнув на дорогу, как черт из табакерки, – рявкнул Кристиан и двинулся на Аллана. Но тут зашелестели ветви деревьев, и он послушно замер и умолк.

– Надеюсь, со временем я заслужу ее прощение за столь опрометчивый поступок. Лекса не глупа, поймет, что я пошел на крайние меры не по собственной воле. Вы, кровососы, вечно ошиваетесь с ней поблизости, а ждать, когда Аллекса останется без твоего сопровождения, я больше не мог.

Теплая рука коснулась моего лба, а затем щеки, и Аллан нежно прошептал:

– Не переживай. Ты не повторишь судьбу Аргайл, я не позволю тебе сгубить собственную жизнь. Вместе мы избавимся от проклятия. Обещаю, все наладится.

– Он прав, Кристиан, – как лезвие ножа, разрезавшее воздух, в разговор вклинился певчий женский голос. – Аргайл едва не выдала нас, подставив под удар весь род вампиров, а ты наступаешь на те же грабли, влюбляясь в ее вонючую копию. Как недальновидно, сын мой.

Виолетта!

Страх сжал сердце в тиски, а устремившийся по венам адреналин помог прояснить затуманенный разум. Я открыла глаза, когда одетый в одни рваные темные штаны Аллан легко подхватил меня на руки. От его обнаженного торса исходил ощутимый даже через куртку жар, быстро унявший мой озноб.

Зрения еще размывалось, а голова казалась тяжелее кирпича, но даже в расфокусе я все равно увидела, как Харисон улыбнулся моему пробуждению. На его носу больше не поблескивали очки, да и черты лица огрубели, совсем как в ресторане, когда он вспылил.

Немногое, что удалось узнать о декане за наше знакомство, – это то, что он патологически стремился к справедливости, борясь за нее всеми возможными способами. Мог ли он расправиться с собственным отцом, если бы тот вырвался за пределы влияния проклятия и убил Раю и Райана?

Мог.

Несмотря на скрытую робость, Аллан умел быстро принимать решения, а живущий в нем зверь в нужный момент добавил импульсивности.

Пока в голове закрывалась дверь еще одной тайны Голдена, я обвела незнакомую местность быстрым взором. Из ноющей груди вырвался удивленный всхлип. Я ожидала увидеть кювет и дымящуюся машину, но мы стояли в центре поляны, по краям которой теснились покрытые инеем деревья.

– Прозаично, правда? Судьба неслучайно вновь загнала нас на треклятую поляну – место, где ты полюбил и возненавидел Анну, – выплюнул Аллан, повернув голову влево, туда, где, судя по всему, стоял странно притихший Кристиан.

– Соглашусь, но все-таки добавлю мрака к твоему веселью, – как-то слишком хрипло, точно через силу, изрек Кэмбэлл. – Если бы Бенджамин нагло не одурачил Анну и весь город, она бы никогда от меня не отказалась. Мы искренне любили друг друга, а ты строишь из себя праведника, но забываешь одно: любовь – это хаос, вспышка, молния, и никто не вправе ее контролировать.

Вернув себе способность шевелиться, я заерзала в руках Аллана, полностью соглашаясь с Кристианом.

Как говорил Владлен, любить – значит жертвовать, принимать и бороться. Кристиан Кэмбэлл – мой личный утренний туман, с его свежей прохладой и мистичностью, дымка из сна и опасный сумрак реальности.

Поначалу я была шокирована тем, что обнаружила в подвале особняка, но, успокоив нервы и узнав больше, поняла, что Кэмбэллы отнимали жизни бандитов и отбросов общества не просто так. Смерть этих ублюдков оберегала потенциальных жертв, которыми братья когда-то сами и являлись. Я не знала историю старшего Кэмбэлла, но что-то мне подсказывало, в ней мало радужного, раз Владлен обрек собственную душу на раскол.

– Пусти меня! – просипела я и попыталась толкнуть Аллана в грудь, но изумленный взгляд припал к обездвиженному Кристиану, остановив мой порыв.

Он застыл статуей у кромки поляны, а в двух шагах от него, довольно ухмыляясь, стояла невысокая девушка лет двадцати пяти. Ее рыже-каштановые кудри раздувал ветер, а не по погоде легкая одежда выдавала безразличие к холоду.

– Лекса, ты не понимаешь… Я пытаюсь спасти тебе жизнь!

Но я не слушала, необходимость растормошить Криса, вывести его из-под гипноза «матери» пульсом стучала в ушах.

– Лишив выбора? – отозвалась я. Взбрыкнув, я крутанулась, и Аллан меня выпустил.

Ботинки утонули в снегу. Я едва не приземлилась на задницу, спасибо Харисон придержал за плечо, но я тут же отшатнулась. Выпрямившись, решительно направилась к Кристиану, Виолетта шагнула вперед, закрывая его собой. Бледная кожа вампирши светилась в ночи, а алая юбка, струящаяся по ногам, напоминала водопад крови.

– Выслушай щенка, иначе поплатишься уже сейчас, – мягко посоветовала Виолетта, но звенящая сталь в ее голосе выдавала напускную любезность. – Негоже девице столько знать о потустороннем мире, даже если она медиум.

Кристиан попытался что-то возразить, но его мать махнула рукой, и он рухнул на колени, склонив голову к земле.

– Крис! – выкрикнула я, но он не поднял взгляда. Виолетта беспардонно указала длинным ногтем на Аллана. – У вас пять минут.

Я развернулась на каблуках к декану.

– Виолетта приехала в Голден, чтобы убить тебя! –выпалил он.

Вставший поперек горла ком перекрыл кислород, Кристиан угрожающе зарычал, но не сумел освободиться от оков магии.

– Ты опасна для клана, для ее сыновей. Кристиан едва не погиб, возвращая к жизни Аргайл, подобного он больше не переживет, а ты – соблазн, угроза. – Я пятилась, словно Аллан бил меня раскаленной плетью. – Его единственная слабость. – Харисон потянул руку, точно хотел увести меня с поляны. – Я рос, глядя на портрет Анны в кабинете отца, и как только получил на почту твое резюме с фотографией, понял – вот он ключ, шанс все исправить, остановив злодеяния Бенджамина. Я слишком долго закрывал глаза на убийства, бежал от своей сущности, ведь знал: как только полностью обращусь, пути назад не будет. – В глазах Аллана читалась мольба, искреннее желание помочь, и мои «доспехи» треснули.

– Поэтому ты убил Бенджамина, как только понял, что я заявлюсь в Голден и у тебя появится шанс обыграть судьбу. – Я не спрашивала, а констатировала факт.

– Да. Рая застукала отца в момент обращения. Я просил его отпустить девушку, пообещав взять ответственность за ее молчание на себя, и он согласился… Вот только чтобы дать бедолаге фору и веру в спасение. Следом он жестоко забрал жизнь Райана Стиффа, которому Рая успела передать дневник с записями о моей семье. – Аллан тяжело вздохнул, выпустив изо рта клубы пара, а меня передернуло при упоминании друга. – Бенджамин погряз в смертях и перестал различать провоцировавшее его на грех проклятие Анны и банальную жажду убийства. Мне пришлось вмешаться…

Харисон зажмурился и резко распахнул глаза. Карие радужки затопила звериная желтизна, и я невольно охнула.

– Я верю, что вместе мы найдем тело Райана и уничтожим проклятие, сняв с меня его цепи. – Харисон сжал в кулак протянутую ко мне руку, которую я так и не приняла. Вена на его лбу вздулась и запульсировала. – Ты не должна была влюбиться в Кристиана Кэмбэлла, это неправильно, и я до последнего верил в твою рассудительность. Однако, когда ты заявилась с ним рука об руку на пепелище дома Стоунов, я все понял. Твой запах изменился: пудровые нотки смешались с мятным смрадом Кэмбэлла, и я решил действовать кардинально.

Во мне вскипел гнев.

– Ты убил Барбару и Генри! – Клянусь, я хотела броситься на Харисона и влепить ему пощечину, но благоразумно осталась стоять на месте, дыша через рот.

Не стоит будить зверя, которого не победить.

– Их убило проклятье, но да, моими руками. И так будет продолжаться, пока ты не спасешь всех нас, Лекса! –В Аллане вдруг проступила привычная мягкость. – Я поставил на кон все, поэтому не отступлю, а рядом с Кэмбэллом тебя ждет разочарование и смерть, рано или поздно ты накличешь на город новую беду.

– Щенок дело говорит, – вмешалась в разговор Виолетта. Она медленно подступала к центру поляны, наслаждаясь устроенным нами представлением. – Скажи ему спасибо, что ты до сих пор дышишь, Аргайл. Если бы Харисон не уговорил отложить твою казнь, предложив весьма ценную плату за шанс остановить проклятье, ты бы давно кормила червей. Мои сыновья мне не помеха, а защитные заклинания особняка лишь небольшое неудобство, в скором времени я бы добралась до тебя, ведь никто не смеет угрожать моему клану.

– Я Коллинз, – несмотря на страх перед всесильной вампиршей, умудрилась огрызнуться. Виолетта даже бровью не повила. – И мне насрать на ваш клан.

– Плату? – долетел до меня хрип Кристаина. Он с трудом поднял голову, упираясь ладонями в снег. Его удлиненная челка свесилась ему на лицо, спрятав глаза, так что я не видела, что в них отражалось. Страх? Досада?

– Не волнуйся, сынок, давно пора избавиться от привязанности Владлена к этой мелкой чертовке Лиззи. Возомнил себя отцом, так бездумно рискуя скрытностью вампиров.

У меня похолодело сердце, Кристиан дернулся и попытался рывком встать, но его будто гвоздями к земле прибило.

– А теперь благодаря Харисону мне стало известно имя мага, к которому обращается твой брат для защиты особняка. Хорошо, что и вы, и его отец выбрали для себя одного покровителя. А вытрясти из старика ключ к заклинаниям не составит труда.

– Ты! Ублюдок! – взорвался Кристиан и умудрился на долю секунды привстать. В его взоре отразилась вся вселенская боль вперемешку с обещанием расплаты.

Видимо, на Аллана соглашение о неразглашении тайн семей не действовало.

– Разве вы можете войти в дом без приглашения? – вмешался Харисон. Он выглядел растерянным и немного испуганным.

Виолетта высокомерно хмыкнула и принялась, покачивая бедрами, обходить поляну по кругу, точно лев клетку.

– Большинство фактов о вампирах не что иное, как людская выдумка, чтобы внушить себе чувство безопасности.

– Но ты ничего не упоминала про расправу над ребенком. Лиззи неопасна, она живет в Голдене многие годы, братья отлично за ней следят, – Харисок кинулся защищать демоненка, будто не знал изначальных планов Виолетты насчет дочери Владлена.

Вампирша подступала к нам все ближе. Аллан вышел вперед, чтобы закрыть меня широкой спиной.

– Псине достаточно знать команды. Ты был полезен в получении нужной информации, поэтому я позволю тебе воспользоваться связью Аллексы Коллинз и Аргайл, чтобы освободиться от заклятия и положить этой гнусной истории конец. Но после… – Виолетта оскалилась, растянув алые губы. – Я ее убью, ведь либо сгинет девчонка, либо все мы!

Я испуганно дернулась. Кристиан снова зарычал, как пойманный в ловушку зверь, а ногти Харисона удлинились, превратившись в изогнутые когти. Он немного сгорбился, словно готовился к атаке.

– Она слишком большая проблема. Обуза. Ее кровь – яд для нечисти, а часть ее души всегда будет принадлежать той, которая едва нас всех не погубила. – Виолетта сощурилась, оценивая исходящую от Аллана опасность. – Ты прав, Лекса не может остаться с Кристианом, так как через несколько лет он захочет обратить ее, чтобы никогда не потерять. Подобное уже случалось, и никому не известно, как отыграется на расколовшем душу медиуме магия на этот раз. Насколько Аллекса станет опасна и непредсказуема. Так что проблему лучше выкорчевать сразу.

– Ты обещала, что не тронешь Лексу, а лишь поможешь обуздать своих сыновей. – Мускулистое тело Харисона подрагивало. Его контур расплывался, а одолевший шок обратил меня в недвижимую статую.

– Я соврала. И если будешь сопротивляться, я оторву ей голову раньше, чем девчонка призовет Аргайл…

Виолетта осеклась, за ее спиной что-то зашевелилось. Прежде чем она обернулась, с мучительным криком с колен подорвался Кристиан и с невероятной скоростью бросился на нее.

– Сначала тебе придется расправиться со мной, Виолетта, – выкрикнул он и словно обратился воздухом.

Скорость, с которой Кристиан передвигался была неподвластна человеческому глазу, поэтому я видела вместо него расплывчатое пятно.

– Как ты освободился от магии? – возмутилась Виолетта и ответным порывом бросилась на сына.

– Уходим! – попросил Харисон, потянувшись ко мне, чтобы взять за руку.

– Ни за что! – Я оттаяла. Одна лишь мысль о том, чтобы бросить Кристиана с его обезумевшей матерью, вызывала тошноту.

Кэмбэлл и Виолетта сплелись в цветном вихре алого и черного. Со стороны это напоминало танец, если бы не смертельная опасность каждого их движения. Они делали выпады, пытаясь схватить друг друга или обездвижить.

– Кто еще знает о Лексе? – вырвалось у Кристиана.

Увернувшись от атаки, нацеленной ему в голову, он схватил Виолетту за горло и с бешеной скоростью прижал ее спиной к ближайшей сосне. Дерево содрогнулось от удара. Кристиан держал мать на весу, ее ноги беспомощно болтались, но лицо оставалось ледяным и бесстрастным.

– Две минуты, сынок, и твое неподчинение мне – твоей создательнице и древнейшей из вампиров – сокрушит тебя, – слова Виолетты вонзились мне под ребра. Я сделала порывистый шаг в сторону Кристиана, сама не зная, чем могу помочь, но Харисон мгновенно преградил путь.

– Если хочешь выжить, прими мою помощь! – взмолился декан. Его кожа местами начала покрываться бурой шерстью, но я не ответила, снова уставившись на разворачивающуюся у дерева бойню.

– ГОВОРИ, КТО? – заорал Кристиан, и на секунду отпустил Виолетту, чтобы с новой силой вжать ее затылком в ствол дерева.

Удар. Еще удар.

Снег сыпался с веток, а ствол натужно трещал, однако Виолетта продолжала широко улыбаться.

– Считаешь, если бы до клана дошла информация о твоем промахе с Аргайл и повторной ошибке с Аллексой, ты бы сейчас разговаривал? Тебя казнили бы на месте, как и Владлена за сокрытие ребенка-вампира.

Кристиан мрачно рассмеялся, глядя ей прямо в глаза:

– Это все, что мне требовалось знать. Ты их не получишь: ни Лексу, ни Лиззи.

Он пошатнулся, ослабив хватку на шее Виолетты, и обернулся к Аллану:

– Сделай одолжение, Харисон, откуси ей башку, и не дай Лексе пострадать. Иначе я достану тебя даже в преисподней.

Прежде чем меня накрыла лавина страха за Кристиана, он отпустил Виолетту и, сделав шаг назад, вновь рухнул на колени. Два удара сердца, и его глаза закатились, а в следующее мгновение он ничком упал в снег.

– Нет! – вырвался из меня истошный крик. Не думая об опасности, я бросилась к Кэмбэллу, но Аллан схватил меня за запястье, удерживая.

Виолетта зарычала. Отряхнув измятое платье, она порывисто развернулась, и у меня перехватило дыхание. Ее глаза почернели, став бездонными и пустыми, клыки заострились, а миловидное лицо исказилось, превратившись в жуткую иллюстрацию из старых книг про вампиров: впалые щеки, выступающие вены и жажда крови в безумном взгляде.

– Из-за тебя Кристиан впал в «сон»! Он не очнется, пока я не умру…

Все внутри оборвалось. Я не могла потерять Кристиана, только не так, когда он, снова жертвуя собой, так и не услышал слов любви.

– Так может, стоит отдать предпочтение сыну?

Аллан закашлялся от моей неуместной дерзости, но даже в напряженных ситуациях я оставалась собой.

– Ты сдохнешь, вонючая Аргайл! И плевать мне на проклятье… – Виолетта с воплем бросилась через поляну. Я моргнуть не успела, как она пересекла половину разделявшего нас расстояния.

– Лекса, беги! – крикнул Аллан и настойчиво подтолкнул меня к лесу, кинувшись вампирше наперехват. Его черты полностью размылись, а следом лес сотрясся от душераздирающего треска ломающихся костей.

Тело Харисона начало неестественно вытягиваться, полностью покрываясь шерстью. Он по-звериному прыгнул, и на снег возле Виолетты приземлился не человек, а огромный бурый волк. Он оскалился, обнажив кинжаловидные клыки, с которых капала слюна, а его шерсть вздыбилась.

Виолетта размытым пятном рванула вперед и завязалась смертельная битва. Будь я умнее, бежала бы куда глаза глядят, но волнение за Аллана и надежда на его победу заставляли с замиранием сердца наблюдать за разворачивающейся дракой.

Волк крутанулся, пытаясь вцепиться мертвой хваткой в горло Виолетты, но вампирша увернулась с нечеловеческой гибкостью. Обойдя Аллана, она замахнулась и впилась когтями ему в бок. Раздался звук рвущейся плоти, и в воздухе повис резкий запах крови. Харисон взвыл от боли и ярости, но не отступил.

– Тебе не хватает опыта, щенок! – После этих слов Виолетта дернула рукой, продирая когтями Аллану бок.

Слезы зажгли глаза. Должно быть, я закричала, потому что вампирша на жалкие секунды отвлеклась, переведя на меня взгляд. Ее мимолетного замешательства хватило, чтобы Аллан приложил ее лапой с такой силой, что Виолетта отлетела на несколько метров и врезалась затылком в торчащий из снега пень.

Кровь Харисона рубинами капала на снег, пока он, прихрамывая на левую лапу, надвигался на вампиршу. Виолетта молниеносно вскочила на ноги и одновременно с волком пошла в новое столкновение когтей, клыков, шерсти и крови. Они перемещались так быстро, что я не успевала следить. Однако по пронзительному волчьему вою, прерываемому злым смехом, нетрудно было догадаться, кто одерживает верх в поединке

– Пожалуйста, он умирает… – едва слышно взмолилась я, понимая, что не переживу потерю Кристиана и Аллана. Оба мужчины по-своему любили меня, и оба жертвовали всем ради моего благополучия.

Глухой удар и треск костей заставили меня зажмуриться. Я попыталась сосредоточиться, представляя перед собой Анну и Райана, и когда открыла глаза – среди деревьев зашевелились тени.

Охваченный голубым свечением, на поляне появился Рей. Его горло пересекали глубокие разрезы, а шея была неестественно вывернута набок.

– Тебя убил Бенджамин Харисон! Он был оборотнем! – выкрикнула я в пустоту, надеясь, что Райан услышит. Спрятавшись за деревом, продолжила изливать другу причину его гибели: – Вы с Раей слишком много знали… Она видела его истинный облик! Аллан пытался повлиять на отца, чтобы уберечь вас от расплаты, но не смог. И теперь сам вынужден убивать из-за древнего проклятия Анны Аргайл!

На этот раз мои слова не отвлекли Виолетту. Со звериным ревом она нанесла очередной удар ногой в ребра Харисона. Тот взвыл от боли, а я невольно дернулась вперед. Огромное тело завалилось в снег. Вампирша с разбега запрыгнула на него сверху, вцепившись руками в пасть, чтобы разорвать ее напополам.

Райан беззвучно шевельнул губами, словно говоря «спасибо» – теперь он знал все, чего ему не хватало, чтобы найти покой и вспомнить, что именно с ним произошло.

Его призрачная фигура бросилась к Виолетте, летя по воздуху словно мстительная тень. На секунды обретя материальность, он столкнулся с вампиршей, схватил ее за волосы и с нечеловеческой силой сбросил с волка.

Харисон облегченно застонал. Он лежал на животе, а его грудь вздымалась и, замирая, опадала, а кровь, пропитавшая шерсть на боку, уже не капала, а стекала на землю, образуя темную лужицу.

Судорожно соображая, чем еще могу помочь Аллану, я замельтешила. Внимание привлек острый камень в снегу, и в мыслях, подтверждая мою взбалмошную идею, зазвучала подсказка Анны:

«Заставь Виолетту выпить твоей крови. Она ослабнет, и Аллан сможет с ней покончить».

Сочувственный взгляд метнулся к лежавшему без сознания Кристиану, и сомнений не осталось. Кровь оборотня не волновала вампира, но вот кровь человека…

– Что ж, спасибо Белле Свон за полезный лайфхак, –поблагодарила я выдуманную героиню из «Сумерек» и, нагнувшись, схватила камушек. Закатав рукав куртки, провела острым краем по внутренней стороне запястья.

Острая боль заставила вздрогнуть. Камень вспорол кожу, и по бледной руке потекли алые струи. Отбросив импровизированный нож, я позволила горячей крови беспрепятственно капать в снег, оставляя в нем маленькие борозды.

Виолетта рывком поднялась. Израсходовав свои ресурсы, Райан исчез, оставляя меня один на один с разъяренной вампиршей.

На негнущихся ногах я шагнула из укрытия.

– Хочешь убить меня, Виолетта, так дерзай… – Я вскинула руку, чтобы она увидела, как окрасились красным мои пальцы.

Ее темные глаза вспыхнули от жажды, Виолетта словно загипнотизированная двинулась ко мне, забыв об умирающем Аллане.

– Давай же! – завопила я, медленно пятясь. Хотелось броситься со всех ног в темноту, инстинкты кричали «спасайся!», но я им не поддавалась.

Движения Виолетты стали напоминать плавную грацию хищника, подступающего к загнанной в угол добыче.

Представьте это ужасное обреченное чувство, когда вы понимаете, что шанс на спасение минимальный, и остается только вера в лучшее. В моем случае, что план по отвлечению вампирши сработает и Аллан вовремя придет в сознание, чтобы ее обезглавить надвигающегося на меня монстра.

Виолетта остановилась в нескольких шагах, а я вжалась в ствол дерева. В ее безумных глазах бушевала внутренняя борьба, ведь вампирша знала об опасности, исходящей от крови медиума. Однако слепая жажда, с которой веками сражались Кэмбэллы с помощью купленной крови, оказалась сильнее.

Вампирша одним прыжком очутилась возле меня. Я инстинктивно рванула в сторону, но схватившая мое плечо рука, удержала на месте. Ногти Виолетты прорезали куртку, впившись в кожу с такой силой, что у меня потемнело в глазах.

– Аргайл, – прошипела она, наполняя голос древней бездонной ненавистью к моей дальней родственнице. Цепкие пальцы сжали мое окровавленное запястье, и Виолетта дернула вверх, поднося мою руку ко рту.

Пульс забился в ушах. Я успела лишь моргнуть, как острые клыки вонзились на несколько сантиметров выше раны.

Яд вампира заполнил вены хмельным медом, но в отличие от укуса Кристиана, я не испытывала туманящего разум блаженства и возбуждения, буквально ощущая, как с каждым глотком Виолетты из меня утекает жизнь. Она вгрызлась в мое предплечье сильнее, издавая булькающие звуки, и мир начал расплываться серой пеленой.

Я держалась на ногах сколько могла, чтобы не отвлекать мерзкую вампиршу от смертельного пира. Вдруг она сдавленно закашлялась и разжала челюсти, выпуская мою руку. Я обессиленно сползла по дереву в снег, сев на задницу. Прижав горящее запястье к груди, мутно отметила, как зрачки Виолетты расширились от осознания собственной роковой ошибки.

– Ты, – хрипло выплюнула она, давясь моей кровью, точно мышьяком. Жидкость забулькала у нее во рту, и наружу потекла черная пена.

Виолетта слабела на глазах: она отступала, ее ноги подкашивались, а выпуклые вены на измученном бледном лице стали темнее ночи.

Зрение размывалось, но я все же успела заметила, как позади Виолетты возник Аллан в образе волка. Его кровь больше не пятнила снег, засохнув коркой на свалявшейся шерсти, однако его неестественно изогнутый торс подсказывал, что ребра оборотня сломаны. Не знаю, насколько быстрой была регенерация ликанов, но тот факт, что Аллан мог хотя бы стоять, отзывался теплом на душе.

Харисон, свирепо воя, кинулся на свою обидчицу, поднимая огромными лапами в воздух ворох снега. Виолетта успела лишь повернуться, как волк клыками вцепился ей в шею.

Я закрыла глаза ладонью, не желая видеть, как Харисон безжалостно обезглавливает и рвет в клочья верхнюю часть туловища Виолетты.

Тошнотворный хруст, будто ломают статую, и жалобный предсмертный писк будут еще долго преследовать меня в кошмарах.

Только когда все окончательно затихло, трусливо убрала руку и приоткрыла один глаз. Я специально пыталась смотреть вдаль, чтобы не видеть разбросанные по поляне ошметки Виолетты. Голова кружилась от потери крови и потрясений, а к горлу то и дело подкатывала тошнота.

Открыв и второй глаз, я быстро нашла взглядом Кристиана. Он продолжал неподвижно лежать на боку, и меня вновь охватил ужас, опоясав железным кольцом горло.

– Почему он не приходит в себя, с Виолеттой ведь покончено? Или она солгала… – прошептала я в пустоту, так как Харисон, а точнее волк не попадал в поле зрения одного глаза, пришлось открыть второй.

Развеивая тревогу, в сознание ворвалась Анна:

«Он очнется, дай Кристиану немного времени. За неподчинение создателю вампир платит высокую цену – его сила обращается против него, уничтожая изнутри. Однако подобное смертельно только для молодых вампиров, остальные же погружаются в мучительное забвение, страдая до тех пор, пока не разорвется связь с создателем».

Я дернула головой в сторону блеклого света. Справа от меня в воздухе парила Анна. Не черная тень, не зловещий обезглавленный силуэт, а именно красавица Анна Аргайл.

Отвлекая меня от разглядывания собственного призрачного лица, из высоких кустов напротив вышел Аллан, обретя человеческий вид. По мере его приближения я разглядела на всклокоченных волосах кровь, синяки под ребрами и жуткий шрам на боку, который он придерживал рукой.

Подтянув сползающие с бедер штаны, которые теперь больше напоминали тряпку, Харисон присел рядом со мной на корточки.

– Сильно болит? – Он качнул поросшим щетиной подбородком на мою раненую руку.

Я замотала головой и мгновенно пожалела об этом, мир вновь накренился.

– Терпимо, а у тебя?

Харисон нахмурился, видно было, что он даже дышал через раз, чтобы не тревожить сломанные ребра.

– К выходным заживет… – вторя мне декан не стал вдаваться в подробности своего состояния. – Спасибо, без твоей жертвы Виолетта бы прикончила меня.

Неожиданно для себя я протянула ладонь к лицу Аллана, чтобы убрать с его лба свисающую черную прядь. Он зажмурился, точно мое прикосновение одновременно радовало его и отвращало. Жалость и сострадание к нему затмили злобу на его проступок. Аллан так рьяно боролся за прошлое, что позабыл о настоящем.

– Прежде чем строить из себя героя, удостоверься, что способен им быть… – Убрала руку, напоследок легонько проведя пальцами по его скуле, и попыталась встать, чтобы поскорее добраться до Кристаина.

– Прости меня, Лекса. Я думал, что спасаю тебе жизнь…

Ничего не ответив, я оперлась сначала на колени и, переведя дыхание, выпрямилась во весь рост. Аллан же продолжил сидеть на корточках, расстроенно склонив голову.

Я двинулась через поляну к Кристиану, пересиливая тошноту и головокружение. Аргайл поплыла следом, ее полупрозрачное платье колыхалось в воздухе, не касаясь снега. Она ненадолго зависла возле Харисона. Словно почувствовав на себе холодное внимание неприкаянной души, он поежился и встал.

– Кристиан любил тебя, Анна, – сипло проговорила я. Горло саднило от криков и плохо сдерживаемых слез. Я была разбита, точно у меня отняли часть души. Освещая тускло-голубым поляну, призрак не отставала от меня ни на шаг. – И никогда тебя не предавал. Вы натворили столько бед, а достаточно было поговорить… Твоего отца сгубил вовсе не вампир, а Бенджамин на почве ревности. И твоя дочь выжила…

– Теперь я знаю… – Ее заявление прозвучало с ошеломляющей ясностью, сотрясая звоном округу. Но я не остановилась, видя только одну цель – любимого. – Все что известно тебе – известно и мне.

Я добралась до Кристиана и, опустившись рядом с ним, села на пятки. Меня не волновали ни мороз, ни нависающая за спиной Аргайл. Осторожно положив его голову себе на колени, я любяще стряхнула с его щек и белых волос снежинки.

– Ты прав, Крис, я выбрала тебя, и ничего не изменит моего решения. Темные пороки, людские предрассудки, тайны и ложь – пусть все катится к черту! Мне нужен только ты…

Глазные яблоки под закрытыми веками Кристиана задвигались, будто он видел беспокойный сон. Я всхлипнула, и ускользнувшая слезинка упала на его скулу, впитавшись в мертвенно-бледную кожу.

– Я люблю тебя, слышишь? – тихо прошептала я, наклоняясь, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на его лбу. – И так будет всегда.

Пальцы Кристиана слабо дрогнули, наполняя меня надеждой на его скорое пробуждение. Мой взгляд устало переместился на Аргайл.

– Сними проклятие с Голдена, Анна. Довольно. Все и так достаточно настрадались.

Голубое сияние вокруг призрака вспыхнуло ярче, а затем стало меркнуть, уносимое ветром, как пламя свечи.

– Позволь поговорить с ним, проститься…

Анна с нежностью взглянула на Кристиана. Что-то внутри отозвалось на ее просьбу. Аргайл не стала бы причинять мне вред, в этом я была уверена, поэтому протянула к ней руку, позволяя ей ненадолго завладеть моим телом.