Глава 32

Пробуждение

Кристиан

Собственное сознание сделало меня своим заложником, в котором я раз за разом наблюдал, как Виолетта казнит Анну. Иногда картинка менялась, становилась еще невыносимее, и к моим ногам катилась голова Лексы.

Хотелось кричать, рвать и метать, но тело не слушалось, пока в какой-то момент тягостного забвения моего лица не коснулись теплые ладони.

Я чувствовал пестрянку даже через навеянный магией сон. Ощущал ее заботу и трепет, и слышал признание… Она любила меня, так же, как я не мог надышаться ей.

Силы вернулись накатом, стремительным, огненным, и я раскрыл веки. Надо мной нависало лицо Лексы, она тихо плакала и утирала падающие на меня слезинки.

– Кристиан…

Ее голос.

Из него исчезла привычная дерзость и томность, осталась только хрупкая нежность.

– Анна, – мои мышцы спазмировал страх за Лексу, а мертвое сердце возликовало, обретя возможность наконец поговорить с бывшей возлюбленной.

Я приподнялся на локтях, внимательно всматриваясь в ее глаза без гетерохромии, чтобы различить в этих двух зеленых омутах знакомый проблеск.

Выпрямившись, я сел. Не веря в происходящее, осторожно потянулся к мокрой от слез щеке Лексы. Она прильнула к моей ладони, так, как это делала только Анна.

– Не волнуйся, Алексе ничего не угрожает, я здесь, чтобы извиниться за прошлые ошибки. Не хочу, чтобы ты меня ненавидел. Клянусь, я не знала про интриги Бенджамина.

Меня точно молнией ударило, от переполняющей тоски и боли предательства.

– Я тоже натворил немало, Анна. Нам обоим есть за что друг друга любить и ненавидеть, – пробиваясь наружу, в голосе звучала скорбь и, черт возьми, я не пытался ее скрыть.

Аргайл положила свою ладонь поверх моей и скупо улыбнулась, а я не выдержал и притянул ее в объятия. Анна обвила мою шею руками и так привычно уткнулась носом в изгиб плеча. Но сердце больше не замирало от ее близости, ведь я отдал его Лексе.

Позади нас заскрипел снег. Аллан обходил поляну и что-то собирал, но к нам не приближался, боясь нарушить минутный покой.

– Мы – зыбкое прошлое, Крис. Его можно отпустить, но нельзя исправить, – шепот Анны был едва слышен, но как же он ранил осколками сердце. – Береги себя, береги Аллексу! Пусть у вас будет все, чего нас лишила судьба.

Глаза прикрылись, я вдыхал сладкий аромат волос Лексы, в котором еле уловимо пробивались цветочные нотки лилий.

Я буквально ощущал, как кровоточат наши души, сгорая от муки и стыда. Как напрягается хрупкое тело Лексы от чуждого вторжения, поэтому не стал тянуть.

– Прощай, Анна, – надломленный голос выдал боль, которая копилась во мне веками, и, освободив ее, я отпустил былые обиды и горечь предательства.

Аргайл отстранилась, чтобы заглянуть мне в глаза и беззвучно прошептать:

– Прощай.

Я поймал ее тяжелый вздох легким поцелуем, потому что понимал, что это последний раз, когда мы будем близки, и не сумел устоять перед соблазном.

Однако губы Анны больше не казались такими пьянящими, а ее рваное дыхание не будоражило каждую нервную клетку.

Я. Любил. Другую.

Анна содрогнулась в моих руках, и на ее последующем выдохе я ощутил, как в тело вернулась пестрянка. Она дерзко углубила поцелуй, тут же запустив пальцы в мои волосы на затылке, и, совсем не боясь вампирских клыков, нырнула языком мне в рот.

Анна Аргайл навсегда покинула нас, а вместе с ней ушло и давящее чувство, накрывшее Голден со времен пожара. Над городом словно рухнул невидимый купол, управлявший чужими судьбами и не пускавший сюда счастье.

– Ты чувствуешь это? – прошептала пестрянка мне в губы.

– Да, это называется свобода.

Лекса огляделась вокруг, точно проверяла, не иллюзия ли это. Она сидела в кольце моих рук и разглядывала сгорбленную спину Аллана, собиравшего останки Виолетты в одну кучу, чтобы позже их сжечь.

– Ты рисковал собой…

– Да, и сделал бы это снова, если бы тебе грозила опасность, – признался я, поймав нежный взор полностью карих глаз Лексы. Я оторвал лоскут от рубашки и осторожно перевязал ее раненую руку.

В отличие от Виолетты, мне было глубоко плевать на кровь Лексы. Жажда никогда не сравнится с потерей любимой, тем более, если я самолично сгублю ее.

***

– Извинений тут будет недостаточно, – с досадой произнес Харисон.

Мы стояли у кромки леса. Аллан скрывался в тени, а мы с пестрянкой вышли к месту, где на обочине с разбитым капотом и разорванной когтями крышей остался стоять мой спорткар.

– Ты про тачку или ситуацию в целом? – ехидно уточнил я, придерживаю Лексу за талию. Она спрятала смешок за ладонью.

– Слушай, Крис, – Аллан неловко почесал затылок, опершись плечом о дерево. – Веришь или нет, но я не желал зла Лиззи. Можешь считать меня до глупого наивным, но Виолетта сама пришла ко мне с просьбой рассказать про мага, оберегающего ваш особняк. Она не уточняла конкретную цель, а я решил, что древний вампир – шанс обыграть тебя.

Харисон мазнул пустым взглядом по Лексе. Когда-то я сам ощущал подобное, думая, что Анна меня отвергла. Хотел попытаться объяснить ему, что не стоит цепляться за прошлое, но Лекса опередила:

– У нас разные судьбы, Аллан. Для тебя я была ключом к спасению, для Кристиана – путем к искуплению. Ты боготворил образ прошлой любви отца, не зная темной стороны ее души. Я стала для тебя лживым идеалом.

Я решил не удерживать пестрянку, когда она шагнула к Харисону.

– Ты не Бенджамин, ты намного лучше своего отца, а я не Анна. Не иди на поводу у давних интриг, построй свое настоящее, в котором тебя полюбят лишь за то, что ты Аллан. Проклятье снято, но нам еще многому предстоит научиться и преодолеть, и только мы решаем каков будет путь: темным или светлым.

Захотелось зааплодировать речам пестрянки, но я не стал ее смущать, отложив восхищение на более интимный момент.

Харисон задумался. Несмотря на испачканные в крови руки – след личного выбора остановить отца и влияние проклятия Анны, – от него не исходило ни агрессии, ни злобы. Только растерянность и глубокая печаль.

Я приблизился к кутавшейся в пуховик Лексе, и пояснил:

– Я чувствую исходящее от тебя искреннее раскаяние. И теперь, когда все наконец позади, у нас появился шанс в кои-то веки зажить спокойно. – Лекса вскинула брови, когда я протянул Аллану руку. – Бенджамин начал эту вражду, давай положим ей конец. Мы больше не обременены сделкой или древней магией, пора научиться отпускать.

Аллан сжал челюсть, но не колеблясь ответил на мой примирительный жест крепким рукопожатием.

– Хочешь совет? – быстро разъединив руки, я по-дружески подмигнул Харисону.

Он сдержанно ухмыльнулся.

– Перейди на удаленное обучение студентов до конца учебного года. Отправься в горы, туда, где без лишних свидетелей сможешь пережить первые полнолуния и обрести гармонию с внутренним волком. А когда поймешь, что неопасен, вернешься в Голден. Сосредоточься на университете, быть деканом у тебя получается лучше, чем «Мстителем», оставь это дело Тони Старку.

Аллан прыснул в кулак, на его лице промелькнула тень благодарности, и он снова обратился к Лексе:

– Присмотришь за Майло, пока меня не будет? Он тебя просто обожает.

Пестрянка расслабленно опустила плечи, видимо, ей не хотелось оставаться с Харисоном в натянутых отношениях.

– Конечно, поживет пару месяцев в особняке. Надеюсь, Кэмбэллы меня не выгонят.

Я сконфужено скривился, представив собачьи слюни на своей брендовой одежде, а Лекса звонко расхохоталась.

Неожиданно дорогу озарил свет фар. Две машины приближались к нам с разных сторон, отбрасывая тени на подножье горы.

– Уходи. Тебе свидетели ни к чему. – Я кивнул на израненный торс Харисона.

Без лишних слов Аллан скользнул вглубь хвойного леса, напоследок подарив мне и Лексе благодарный кивок.

Мы синхронно развернулись к дороге. Я обнял пестрянку за плечи, притянув к себе, когда черная Audi затормозила на обочине, а следом справа со свистом остановился внедорожник моего брата.

Владлен и кучка друзей пестрянки высыпали на обочину одновременно. Вот только брат остался стоять у машины и задумчиво рассматривать место аварии, а Сьюзан, Бен и Кларк, спотыкаясь о коряги понеслись к нам.

– Лекса! – таща в руках бейсбольную биту, взволнованно выкрикнул Кларк. – Если ты пострадала из-за этого ублюдка…

Кент мне угрожал? Как это мило и забавно.

– Ты же футболист. Спрячь зубочистку, не позорься.

Лекса ткнула меня локтем под ребра, одернув.

– Что вы здесь делаете? – Удивилась она. Я убрал руку с плеча пестрянки, она сразу двинулась навстречу друзьям, а я направился к Владлену.

Из окна его машины с пассажирского сиденья настороженно выглядывала Лиззи, я приглашающе махнул племяннице рукой, давая понять, что опасться больше нечего. Лиззи открыла дверь и спрыгнула в снег, взметнув полами голубой шубки, и уже через минуту прижималась к боку Влада.

– Что произошло? – Брат выправил длинные волосы из-под воротника куртки. – Я почувствовал, что Виолетта погибла, а после позвонила младшая Картер и в истерике заявила, что Лексе нужна помощь. И что ты, возможно, взбесился!

Я хохотнул и повернул голову. Друзья пестрянки поочередно ее обнимали. Поняв, что все плохое миновало, парни оставили Сьюзан и Лексу сплетничать наедине и пошли разглядывать мою машину, точнее то, что от нее осталось.

– Жесть, – заключил Кларк, закинув биту на плечо. – Ремонт тут вряд ли поможет. – Словно в подтверждение его слов из-под смятого капота повалил дым.

– Прелестно, – выдохнул я.

Парни закружили вокруг Lamborghini, Бен почесывал затылок и заглядывал под днище, а Кларк тщетно пытался ее завести. Махнув на этот цирк рукой, я принялся вкратце объяснять все брату:

– Если без подробностей, то Харисон решил отнять у меня Лексу, используя влияние Виолетты. Потом он понял, что ошибся и сожрал ее в отместку за угрозы в сторону мисс Коллинз. Правда, мне пришлось ненадолго впасть в «сон», а Лексе отравить своей кровью нашу мать…

– Дерьмо! – выругался Владлен, перебив меня. Он зажал Лиззи уши, но было поздно, и она захихикала. Брат редко сквернословил, поэтому я не сдержал улыбки. – Почему ты мне не позвонил?

– Все произошло слишком неожиданно, не было времени на поиск телефонов, которые, скорее всего, валяются разбитыми где-то в машине или на трассе. Да и ты нужен Лиззи.

Вдруг я снова перенесся в тот день, когда Владлен спас умирающую девочку из пожара.

Анна…

Она могла исчезнуть, но навсегда останется в моей памяти, как напоминание об ошибках и расплаты за них.

– Ты видел ее? – Брат всегда был раздражающе проницателен, улавливая малейшее изменение моего настроения.

–Да. Все кончено…

Меня прервал громкий плач. Я повернул голову в сторону Лексы и Сьюзан. Картер захлебывалась в слезах. Она прижимала ладони к лицу, а пестрянка ее успокаивающе обнимала и тоже шмыгала носом.

Я прислушался.

– Райан явился ко мне после полуночи и заявил, что ты в опасности. Дал твои приблизительные координаты и рассказал, где искать его тело. Оно лежит на дне озера Лин. Бенджамин Харисон сбросил его туда после расправы, чтобы ни вампиры, ни оборотни не могли почуять его в воде.

Бедная Лекса едва на ногах стояла, покачиваясь от усталости, а «прекрасные» новости окончательно ее добивали.

– Ей нужно отдохнуть.

– Боюсь, это вряд ли получится, – возразил брат и вытащил из кармана телефон, чтобы посмотреть на время.

– Полчаса назад звонили из больницы Вашингтона Майкл Коллинз очнулся.