Глава 13. Мой личный кромешник

Собственнический жест кромешника был невинен, но раздражение вызвал.

Сейчас попрощаюсь с Вендой и покажу ему гостевую комнату, где выскажу все свои претензии.

Серебряные звуки гитары заставили передумать. Приятный мужской голос запел о сладком дурмане, который вытеснил все мысли из головы после знакомства с прекрасной девушкой.

У Венды даже уши заполыхали огнем смущения.

Бедный ее поклонник, как бы на морозе голоса не лишился!

В кои-то веки наши мысли с Ярвудом совпали.

– Столетия не слышал, как поет Веркинджеторикс, – удивленно протянул Ярвуд и со вздохом добавил: – Что ж, охрипнет в такой мороз – не услышу еще столько же.

Слова про века – не метафора, если вспомнить, что эти кромешники проспали в своих саркофагах добрых двести лет, пока Тьма не разбудила их для новых битв.

Маленькая морщинка пролегла между тонких бровей Венды, но девушка промолчала.

– Жаль, если Джет потеряет возможность петь. Этот талант он унаследовал от матери, – голос Ярвуда внезапно стал мягким, почти теплым, – чем гордился и за что был нещадно бит в приюте.

Я ощутила, как что-то сжимается у меня внутри, и не удержалась от расспросов:

– Ваш побратим вырос в приюте?

Тень давней печали пробежала по его лицу.

– Всю его семью за одну ночь вырезал клан врага. Шестилетнего Джета, уснувшего в дупле лесного дерева, забрала к себе тетка, но… – Он сделал длинную паузу, вздохнул и произнес запредельно дикое: – Только для того, чтобы заполучить его наследство. Лишив имени, она отправила племянника в приют самой отдаленной провинции Давелии. Став воином Кромешной, он отомстил за семью, но не тетке.

Видя, что Венде важно знать правду, я задала логичный вопрос:

– Почему? Ведь она поступила с ним не лучше, чем враг.

Ярвуд довольно улыбнулся, пристально глядя на поникшую, задумчивую Венду.

– Джет – вампир, а у них матриархат. Трепет перед родственницей или возлюбленной у них в крови. Никогда не обидит, не пойдет против воли женщины, будет покорно выполнять все ее безумные требования. Одним словом – подкаблучник.

Венда дернулась как ужаленная и сердито уставилась на моего напарника. Глаза прищурены, на щеках румянец.

– Разве так можно говорить о товарище? – выпалила она бесстрашно, позабыв, с кем разговаривает. – Вы точно побратимы?

Она вскочила – стул с грохотом упал на пол – и бросилась к выходу.

Простенькая провокация сработала! Значит, она неравнодушна к поклоннику. Видимо, Венда из тех женщин, у которых сочувствие умножает симпатию. Ярвуд – опасный манипулятор, раз быстро это понял и воспользовался моментом.

Когда хлопнула входная дверь, я высказала вслух опасение:

– Надеюсь, Венда не забыла надеть шубу.

– Если забыла, – губы Ярвуда искривились в ироничной улыбке, – Джет согреет магией.

Он зачем-то поправил плед и оставил ладонь на моем плече.

– И все же предлагаю уступить им кухню и уйти. В вашу спальню.

Меня бросило в жар.

– Что?.. – Дернувшись, освободилась от наглой руки.

Он встал и повернулся ко мне лицом.

– Обсудим случившееся в храме, – преспокойно произнес Ярвуд, – раз уже оправились от потрясения.

Подхватив на руки уснувшую лису, я резко поднялась. Плед, зацепившись за спинку лавки, сполз с плеч, лишая меня своей защиты.

Темный маг поймал ткань раньше, чем она коснулась пола, и набросил обратно. Его руки задержались на мне непозволительно долго. Их жар ощущался даже сквозь плед.

Я замерла, остро чувствуя момент.

Ярвуд стоял позади. И его легкое дыхание касалось моей шеи, будоража и пугая. На кухне вдруг стало тесно. И очень тихо – даже гитара за окном смолкла.

Поцелует?..

Я не знала: боялась или, наоборот, этого хотела?

В горле пересохло, а пальцы непроизвольно сжали шерстку Снежи. Предсказуемо, она проснулась и завозилась у меня на руках, ее теплый мех защекотал ладони. Лисичка тявкнула требовательно, давая понять, что хочет на пол.

Я сделала шаг назад, подальше от кромешника, от странного притяжения, что он пробуждал, и отпустила элииску.

– Пойдемте, покажу вашу комнату на эту ночь. – Мой голос прозвучал вежливо, но в целом равнодушно, словно я разговаривала с давним знакомым на светском приеме.

Мама гордилась бы сейчас своей сдержанной дочерью. Здорово, что правила этикета выручают в самые сложные моменты. Порой они идеальные доспехи от неловкости.

Поднявшись по лестнице, осознала, что не смогу расставить точки над «ё». Не хватит душевных сил. Завтра, я извинюсь завтра за свой поцелуй.

Гостевая спальня оказалась уютной, но в серо-фиолетовых тонах. Для меня слишком мрачное сочетание. Ярвуд застыл на пороге, прислонившись к косяку двери.

Хм, словно блокирует мне выход, чтобы не сбежала… Дурацкая мысль!

– Располагайтесь. – Я махнула рукой в сторону штор цвета спелой сливы и поинтересовалась: – Надеюсь, вас не угнетает подобная расцветка?

– Я люблю благородный коричневый.

Где он его увидел?.. Ладно, неважно, мне пора уходить.

Я направилась к двери. Кромешнику придется посторониться, чтобы не задела.

– Хельена, постойте, – произнес Ярвуд тихо и коснулся моего локтя.

Не схватил грубо, аккуратно придержал.

Повернулась к нему.

Кромешник развеял иллюзорную маску, и я невольно залюбовалась его алыми волосами, похожими на кровь и медь. Коса, которую пришлось отрастить, чтобы стать двойником заохийского принца, была невероятной. И как по мне, даже лучше, чем у оригинала.

Почему я так реагирую на Ярвуда? Он всего-навсего временный напарник, к тому же у нас разные жизненные принципы. Я целительница и верю, что в самом страшном, бессердечном человеке есть искорка добра. Любой негодяй, пока жив, может исправиться. Ярвуд же палач, темный маг, который не дает шанса на покаяние. Что у нас общего? Банальное физическое притяжение тел? Так это ненадолго, до момента, когда повстречает другую приятную ему девицу.

Впрочем, есть нечто, что нас роднит. Мы балансируем на грани. Оба. Могущественный воин Тьмы, он может сорваться и превратиться в монстра, в одного из тех, которых уничтожает. А я – ходячая магическая бомба, угроза для всего живого. Когда взорвется мой резерв, одним богам ведомо…

Идеальная парочка, не так ли?

– Хельена, в храме…

Сердце ухнуло куда-то в живот. Ох, я совсем не готова препарировать то, что случилось в храме! Но и не в моих принципах закрывать глаза на проблему. Порой и с кровоточащих ран приходится срывать прилипшие бинты, когда счет идет на секунды.

Толком не думая, я накрыла губы Ярвуда ладошкой. Мягкие, теплые… В поцелуе наглые и настойчивые… Так, не о том думаю.

– Разрешите, скажу первой я? В храме я поцеловала вас из-за обряда. Тот жрец, дядя Нолана, провел его странным образом: у меня возникло непреодолимое желание поцеловать навязанного супруга. И я перенаправила эту навеянную жажду на вас. Простите. Я не знаю, будут ли последствия.

Мужские губы игриво шевельнулись под моими пальцами, ласково целуя.

Я отдернула руку, словно обжегшись.

– Приятно, что выбрали меня. – В голосе Ярвуда прозвучала теплая усмешка.

– Вы же мой напарник.

Ответ ему почему-то не понравился: он нахмурил выкрашенные в черный брови. Забавно, но его натуральные, темно-рыжие, мне нравились больше.

– Напарник, с которым предстоит целоваться на глазах у многих, Хельена. – Он сделал шаг вперед, заставляя меня уткнуться в дверное полотно. – Чтобы не провалить задание.

Меня бросило в жар. В Латории публичные поцелуи допустимы только на свадьбе. Я наивно полагала, что, играя в фальшивую любовь, мы будем лишь за ручки держаться…

Глупая. Этот рыжий нахал не упустит своего!

– Поэтому привыкайте, Хельена, мы должны быть очень убедительны, – прошептал Ярвуд тоном искусителя. – И только начинаем притирку.

И он меня поцеловал. Не как в храме, а нежно, словно спрашивая разрешения, и оттого волнительнее. Его губы касались моих с такой осторожностью, будто я не живая девушка, а призрачное видение, которое может исчезнуть в любое мгновение.

Стоило мне ответить, как он сорвался: на мои губы обрушился ураган. В висках застучала кровь, а пальцы сами вцепились в его плечи.

Затявкала сердито, а затем и вовсе зарычала Снежа.

И я опомнилась. Боги, что я творю?..

Мои безвольные руки спустились на грудь Ярвуда и слегка оттолкнули, на большее не было сил. Но он остановился.

Когда отстранился, мы оба тяжело дышали.

– Спокойной ночи, – вырвалось у меня сдавленное, и я рванула прочь как ошпаренная крутым кипятком.

Снежа побежала следом, выговаривая на своем лисьем. Строгая блюстительница моей репутации…

Кромешник не стал удерживать – только его низкий самодовольный смешок проводил меня в полумрак коридора.

Это провал. Позорная капитуляция! Бегство с поля боя, когда дрогнувшие бойцы бросают оружие и знамена. Чувствую, без снотворного заклинания сегодня не обойтись.

И самое страшное: я предвкушаю нашу «притирку».

* * *

Утро выдалось бодрым: мы заканчивали завтракать, когда король Эрик вошел в дом без стука, сопровождаемый незнакомым жрецом в распахнутой волчьей шубе и синем балахоне.

Мы дружно поднялись.

– Доброе утро, ваше величество.

– Доброе. Продолжайте завтрак, – велел монарх и занял свободный стул.

Его светловолосый спутник, длинный и тонкий, как посох, по-свойски устроился на соседнем и хищно уставился в центр стола, где на блюде возвышались румяные пирожки. Их спозаранку приготовила Венда, которая, кажется, так и не уснула после общения со своим голосистым поклонником.

– Почтенный Нортем поможет понять, что произошло в храме, – сообщил король, одновременно представляя жреца.

Блондин кивнул, не сводя горящего взгляда с пирожков.

– Какие аппетитные! Можно? – Он не вытерпел и потянулся к выпечке, даже не дожидаясь приглашения.

– Я разолью чай, – предложила я и посмотрела на короля.

Его величество не отказался.

– А я на службу, – тихо пролепетала Венда и сбежала на второй этаж.

Ее страх понятен: лучше не приближаться к королю-менталисту без острой надобности.

– Почтенный Нортем, – король взял чашку, но пить не стал, – вы уже разобрались с тем, какой обряд провел ваш коллега?

Жрец ответил, не прожевав, и крошки посыпались на его синий балахон без знаков отличия и регалий:

– Орандин мне не коллега. С нынешней ночи он лишен сана. Слишком много и часто попирал заветы богини Матери, – он потянулся за новым пирожком, – хоть и действовал, видимо, из лучших побуждений…

Мы точно о дяде Нолана говорим?

Жрец положил на тарелку еще один, четвертый, пирожок и, любовно оглядев получившуюся горку, закончил мысль:

– В том смысле, что хотел осчастливить финансово себя… Столько наворовал, что волосы дыбом. Ему не хватило нескольких часов, чтобы отправить добро на корабль заохийцев, мы с проверкой нагрянули раньше.

– Так что там с обрядом? – строго перебил король. – Леди Горейская вышла замуж за графа Литийского или нет?

– Вышла и нет, – загадочно отозвался жрец, хватая пятый пирожок. – Все сложно. Обряд древний, использовался редко. Применяли к важным преступникам, которых нельзя было казнить. Мятежным принцам, например. Их связывали узами с невинными девами – светлая любовь должна была очистить темные души.

Лишив горку «верхушки», жрец принялся ее быстро есть. Прожевав, добавил:

– Закреплялся обряд поцелуем и консумацией.

Я подавилась чаем. Дыхание сбилось, глаза наполнились слезами. Ярвуд молча положил руку мне на спину – тяжелая волна прохлады помогла справиться с кашлем.

Перед глазами встала картинка-воспоминание – тонкая алая нить, притягивающая меня к Нолану.

Отдышавшись, я уточнила:

– Обряд активирует поцелуй с любым мужчиной? Или только с женихом?

Жрец перестал жевать. Поднял на меня пронзительный взгляд и… хмыкнул. Взмах его руки – и оба моих запястья зачесались.

Я поспешно откатила манжеты блузки и чудом подавила рвущееся с губ упоминание шмырей. На одной руке пестро, словно перламутр морской ракушки, переливался цветочный браслет, на второй – серебрилась бледная брачная вязь, поверх которой растянулась черная паутинка… Какой ужас! Что это?

– А забавно получилось! – Почтенный Нортем захлопал ресницами, восторгаясь поистине с детской непринужденностью. – Благословляли на союз с одним, претендовал другой, а сама леди выбрала третьего? Очень оригинально!

Откусив сразу половину пирожка, жрец энергично зажевал.

– И какие последствия у обряда? – спросила я и затаила дыхание.

– Фкем коффуация, фоф и муфф… – пробормотал он с полным ртом.

– Что?.. – Я не расслышала.

– Фкем коффуация, фоф и муфф!

Все равно не поняла.

Жрец махнул рукой, мол, подождите.

Какой же странный… И ведь явно высокого сана, раз именно он проводил проверку дяди Нолана.

Прожевав, жрец повторил:

– С кем пройдет консумация, тот и муж. – Он улыбнулся, но в глазах не было веселья. – Навсегда. Церемония необратима, развод невозможен.

Необратима?.. В ушах зазвенело, меня бросило в холодный пот. Вот же попала…

Осознание навалилось волной беспросветной тоски. Боги, за что? За что мне все это?! Надеяться, что само рассосется, не стану, большая девочка, в счастливые случайности не верю. Но и что-либо сделать сейчас не смогу, через несколько часов придется покинуть Латорию на неопределенное время.

Под столом на мое колено опустилась теплая ладонь и ободряюще сжала.

Я скосила глаза на Ярвуда. На его месте я бы сбежала, подальше от проблемной девицы. Хм… От проблемной и отныне недоступной: если соблазнит, станет мужем. Он ведь понимает это? То, что я неприкасаемая?

Новость напугала и одновременно ободрила. Теперь можно и флиртовать с напарником безбоязненно. Ведь что он мне сделает? Максимум зацелует…

Как ни хорохорилась, а настроение окончательно испортилось. Мало мне было проблем с резервом, так боги подбросили неразбериху с семейным статусом.

Обсудив ситуацию с похищением и с Эрвином, которого нельзя выпускать из Латории, король сообщил, что у нас всего три часа.

– Портал на остров Фаротос откроют во дворе, будьте готовы, – произнес его величество на пороге.

– Мы с женой уже готовы, – ответил за двоих Ярвуд и, подняв мою безвольную руку, поднес ее к губам.

Поцелуй взбодрил, я вырвала из захвата руку и спрятала за спиной. Глупо реагировать так остро, но… Мне неприятно, что он шутит о моем статусе!

Теплые губы кромешника оставили на коже невидимый след, будто заклеймили. Я потерла кисть о юбку, пытаясь стереть это дикое ощущение. Тщетно.

Высокопоставленные гости скрылись за воротами, где их дожидался черный магмобиль.

– Нам нужно серьезно поговорить, – заявила я.

– Хорошо, – отозвался Ярвуд.

Со стороны соседского двора раздался злой лай. Нахмурившись, Ярвуд сделал шаг вперед. Тень за его спиной вдруг отделилась и метнулась назад. Черная как смоль, она накрыла мою, поглощая.

Я попятилась в дом.

Какого шмыря?..

Сморгнула.

Тень кромешника вела себя как порядочная – следовала за хозяином, не проявляя подозрительной самостоятельности.

Ярвуд взбежал по ступеням на крыльцо.

– Все в порядке, кошки дразнят псов, – объяснил он, хотя я не спрашивала.

Мысли сосредоточились на другом: что с его тенью? Развлекается тьма? Или у меня галлюцинации?

* * *

Телепорт открылся – яркий солнечный свет хлынул, ослепляя нас.

Рука об руку с Ярвудом я шагнула на остров Фаротос. На миг исчезли все звуки, тело утратило вес и будто застыло в вязком киселе. Голова резко закружилась.

Ненавижу проходить сквозь телепорт… Он как тысяча пиявок для покалеченного резерва.

Пальцы кромешника ощутимо сжали мои, возвращая к реальности, дернули – и я вылетела из межпространственного желе прямиком в мужские объятия.

– В порядке? – касаясь губами моего виска, напряженно спросил Ярвуд.

– Да. Не люблю телепорты, и это взаимно.

– Я могу понести вас на руках, если…

– Нет-нет, – перебила его, – я в норме!

Меня подташнивало, но я все равно вырвалась из капкана крепких рук. Не хочу привыкать к заботе мужчины, с которым мы расстанемся после выполнения задания. Да и перед спутниками нельзя казаться слабой.

Мы стояли в полукольце из грубо обточенных темно-серых камней. Древние руны перехода еще мерцали желтым, не успев потухнуть. Телепорт располагался на пологом склоне горы, среди скал и редких хвойных деревьев. Узкая дорога вилась змеей вниз, к россыпи домов со светло-янтарной крышей и большой гавани, где на волнах покачивалась дюжина кораблей.

Даже не верится! Еще мгновение назад мы стояли посреди заснеженного двора, мороз игриво целовал щеки и нос, ледяной ветер проверял качество меховой одежды, а сейчас вокруг нас солнце, повышенная влажность и непривычная жара. Прыжок из студеной зимы прямо в знойные объятия лета… то еще испытание для организма.

Воздух наполнял солоноватый аромат морской воды, смешанный с терпким запахом полыни, росшей вокруг телепорта, пряной смолой и еще чем-то экзотическим.

Приятное сочетание. Хотелось дышать и дышать… Наверное, так пахнет свобода? От условностей, чужого мнения, привычных обязанностей. А еще это аромат опасных приключений.

– Хельена, вы точно в порядке? – спросил внимательный лжепринц.

Так, он прав, что-то мысли свернули не туда. Тепловой удар?

Я принялась быстро расстегивать пуговицы шубки. Пока телохранитель прятал ее в один из чемоданов, я продолжила осматриваться, мимоходом косясь на спутников.

Кроме Даньяра, в курсе, что Ярвуд ненастоящий принц, было двое охранников. Их жизни магически связаны с Альмавьером, поэтому они поклялись помогать кромешнику, пока тот заменяет оригинал и тем самым принимает на себя удары заговорщиков.

Еще двое телохранителей, к сожалению, погибли во время взрыва магмобиля. Третья пара ждала своего повелителя здесь, на корабле. И последняя, пятая двойка, присматривала за его дворцом на личном острове.

– Слава Светоносному, ужасная зима позади! – Даньяр воздел руки ладонями вверх, словно зачерпывая ими солнечные лучи.

Телохранители улыбались широко и искренне, с наслаждением подставляя соленому ветру лица.

– Нас не встречают, – мрачно заметил Ярвуд.

– Мы не предупреждали, – отозвался Даньяр. – И до брига близко, сами дойдем.

– Нет, его высочество говорит об охране телепорта, – объяснила я. – Возле каждого должны дежурить боевые маги. Фаротос – нейтральная территория, но телепорт принадлежит королевству Латория.

– Сидеть на раскаленной горе, когда можно пить ледяной квас в таверне Малики? – пожал плечами Даньяр. – Телепортом редко пользуются, слишком много энергии он жрет. Да и что с ним сделают? И зачем?

Я могла предложить немало вариантов, но промолчала.

– Леди Горейская, наденьте, так будет лучше, – посоветовал Даньяр и протянул светло-лиловый плащ.

Я послушалась и даже набросила капюшон, чтобы голову не напекло.

Чем ниже спускались, тем сильнее менялся запах: водоросли, раскаленный камень и душок несвежей рыбы.

Гавань встретила нас дурным криком чаек, стрекотом цикад и мягким шорохом волн, разбивающихся о берег, а еще – веселым мяуканьем.

На серых выщербленных ветром скалах лениво грелись, мирно спали или царственно потягивались кошки всех мастей и размеров. Больше всего почему-то было рыжих и трехцветных. Шерсть животных отливала золотом на солнце, все без исключения были упитанные, здоровые и довольные жизнью.

Рыжий крупный кот и две кошки, черная и трехцветка, спрыгнули с камней и подбежали к нам.

– Исчадие Наарки! – выругался Даньяр и замахал руками на ближайшую мурлыку. – Кыш, блохастые! Кыш!

Черная кошка гордо выпрямила хвост и переключилась на Ярвуда. Он остановился, позволяя потереться головой о свою ногу. Посчитав это за приглашение, она прыгнула ему в руки. Кромешник рассмеялся и не стал сбрасывать.

Трехцветка выбрала меня, но потом передумала и пошла рядом с Ярвудом. Неужели ее отпугнул запах Снежи на моей одежде? Ох, кажется, я уже начинаю скучать по элииске…

Мы шагали вдоль берега к элегантному двухмачтовому кораблю, стоявшему на якоре между шхуной и массивным фрегатом.

– «Золотой ветер», – произнес Даньяр воодушевленно. – Скоро будем дома!

Он – да, а мы с Ярвудом, чую, нескоро вернемся в Латорию.

Избавляясь от грустных мыслей, я продолжила осматриваться. У берега вода изумрудная, а дальше простиралось море цвета сапфира. Сердце замирало от невероятной красоты, хотелось смотреть на нее вечность.

Черная кошка, ехавшая на руках лжепринца, зло зашипела на что-то в кустах. Там никого не было, но телохранители напряглись и положили ладони на рукояти мечей.

Позади выругался Даньяр: наш багаж, плывущий по воздуху, рухнул на дорогу в пыль.

– Гнилые гайбосумы! Кто создал слишком слабую «петлю»? Исправьте!

Заняться чемоданами не получилось. Из-за ближайшей скалы высыпала толпа вооруженных саблями мужчин. Загорелые до черноты, в легких светлых штанах и свободных безрукавках. Предводитель, высокий бородач с голым жилистым торсом, уверенно держался на шаг впереди.

Два, шесть, десять… Пятнадцать наемников, часть из которых явно маги! Против четырех моих спутников – настоящая сила. Понятно, что Ярвуд отобьется и не от такого количества, но сразу светить его тьму нельзя.

Впрочем, может, нам ничего и не угрожает? Они просто хотят поговорить?

– С возвращением, принц! – с иронией, чуточку сипло прокричал главарь. – Вашей команде было мало наших женщин, вы еще одну добыли?

Так-так, предстоит не просто разговор, а разборки!

Моряки вразнобой твердили о похищенных дочерях и сестрах и требовали вернуть. Даньяр, слушая странные обвинения, не нервничал, да и телохранители явно не считали себя похитителями.

Что-то здесь не то… Бедный Ярвуд, придется ему разгребать проблемы, оставленные оригинальным принцем.

А сипловатый голос главаря мне определенно знаком… Где же я его слышала?

Я приподнялась на цыпочках, пытаясь разглядеть мужчину сквозь стену моряков. Загар, дурацкая бородка – их точно раньше не было.

Сбросила надоевший капюшон и резко вышагнула из-за спины Ярвуда.

В этот момент бородач посмотрел на меня – и остолбенел. Его глаза округлились, как у совы.

– Боги! Леди Лед, это вы?!

Он рванулся ко мне, но тотчас застыл, когда телохранители синхронно обнажили мечи. Однако вместо страха на лице бородача расцвела восторженная улыбка.

– Парни! – Он обернулся к своим людям и счастливо заорал: – Эта красавица подарила мне троих сыновей!