Глава 14. Море опасностей

Рядом раздался шумный выдох – кажется, у Ярвуда пошел пар из ушей. Даньяр охнул и тихонько запричитал.

А я… я наконец вспомнила бородатого болвана, у которого дурной язык без костей. Боевой маг-воздушник Тодор.

– Когда некроклещ впился в самое дорогое, леди Лед оставила мне возможность стать отцом! – восторженно продолжил капитан.

– Та самая Горейская? – недоверчиво уточнил лысый здоровяк.

– Да, леди целительница не только вытащила меня из-за грани, когда ядовитый мертвяк чуть не отгрыз мне… э-э… ногу, но и потом убрала шрамы! – хохотнул Тодор.

Реакция его товарищей была своеобразной: кто-то рефлекторно прикрыл пах ладонью, кто-то скрестил руки на груди. Лысый здоровяк почтительно склонил голову.

– Будь я страшен, как старый шмырь, Малика не вышла бы за меня замуж! Леди Горейская, я ваш должник навеки! – Тодор патетично воздел руки к небу, будто призывая его в свидетели. – Да покарают боги того, кто посмеет вам навредить!

Я закатила глаза. Каким балаболом был, таким и остался, но маг воздуха отменный.

– Я тоже тебя рада видеть, Тодор. Так что там, говоришь, с девушками?

– Заохийцы, каждый раз приплывая на Фаротос, дарят местным красавицам свои магические цветы. Если сорняк не вянет, крадут девушку, называя будущей женой. Проходимцы!

Последнее слово Тодор выкрикнул с гневом, не скрывая отношения к ситуации.

Его товарищи зароптали громче, сжимая рукояти сабель. В воздухе запахло грозой, и не в переносном смысле: кто-то из воздушников бессознательно поднял ветер, песок взметнулся у наших ног.

– Мы никого не обманываем! – Даньяр гордо вскинул подбородок, но голос его дрогнул. – Если цветок Светоносного не завял, это знак свыше!

Хм, а у меня подарок принца не только остался свежим, но и сиял. А еще – возвращался, когда я его выбрасывала. Даньяр, хитрый змей, уходил от ответов на прямые вопросы, ссылаясь на добрый знак своего бога.

– Спросите девушек, хотят ли они покинуть своих женихов, – произнес один из телохранителей принца, и его слова прозвучали как вызов.

Толпа взорвалась возмущением.

– Как спросить, если их заперли на корабле?!

– Вы им запрещаете общаться с родней!

– Воры!..

Кто-то швырнул нож. Он просвистел над плечом Даньяра, заставив инстинктивно пригнуться. Телохранители шагнули вперед, обнажая мечи.

Ярвуд поднял руку.

– Тихо!

Всего одно слово, но оно заставило людей замереть. Даже магический ветер стих.

– Сейчас я поднимусь на бриг и дам возможность девушкам поговорить с родственниками.

Он не повысил голос, но его услышали и послушались.

И что это было? Сила тьмы или невероятная харизма кромешника? А еще… Еще мне очень любопытно, сумел бы так быстро погасить конфликт настоящий принц?

Хмурый Тодор нехотя кивнул.

– Хорошо, мы согласны. Но если хоть одна скажет, что ее удерживают силой…

– Тогда я отвечу за действия своих подданных, – спокойно отозвался Ярвуд.

Мы двинулись к бригу хаотичной толпой. Напряжение разлилось в воздухе, не хватало искры, чтобы вспыхнуло пламя.

Боги, надеюсь, кромешник не зря поручился за чужих людей и девушки не пленницы!

Я шла под руку с Ярвудом, время от времени косясь то на него, то на бывшего пациента. Улучив момент, решила уточнить:

– Тодор, ты заявил, будто заохийцы воруют девушек. Но если Даньяр прав и цветы не вянут…

– Леди Лед, вы верите в сказки? – Тодор перебил меня, не дав договорить. – Какой еще цветок Светоносного? Обыкновенное растение, обработанное магией. Оно не вянет, потому что так задумано. Все похищенные – невероятные красавицы, и Заохия так обновляет кровь.

Я прищурилась.

– А девушки? Неужели настолько глупы, что не поняли уловки с цветком?

Тодор невесело хмыкнул:

– Не все. – Он расстроенно махнул рукой. – Эх, о чем речь? Заохия немыслимо богата. А Фаротос? Всего лишь удобная гавань для купцов, торгующих с архипелагом.

Бриг принца «Золотой ветер» оказался великолепен: огромный, при этом грациозный, с плавным очертанием, как у лебедя. Две мачты, белоснежные паруса, едва заметно мерцающие бирюзовым светом, резная фигура на носу – крылатая дева со скрещенными на груди руками. Дерево корпуса отливало темным золотом в лучах послеобеденного солнца, а на верхней палубе прогуливались девушки в светлых платьях.

Команда на появление своего принца отреагировала воплями радости. Его искренне ждали, простые матросы – точно.

Пока Ярвуд и Даньяр разбирались с недовольными родственниками, Тодор улучил минуту и оказался рядом.

– Леди Хельена, не мое дело, но вы спасли мне больше, чем жизнь. – Его голос звучал тихо, на скулах играли желваки. – Я правильно понял, принц Альмавьер – ваш жених?

Я кивнула. Чего это он так напрягся?

– Вы точно добровольно здесь?

Ага, вот что его интересует!

– Точно, Тодор. Ты же знаешь, целительницу сложно обидеть.

– Значит, спасать вас не надо, – с облегчением выдохнул воздушник и добавил: – Раз вы с принцем вместе по-настоящему, передайте ему предупреждение.

– О чем?

– Против него настраивали местных. Специально. А вчера… – Тодор оглянулся. – В таверну моей жены Малики зашел заохиец под иллюзией чужой внешности. Предложил кошель с золотом, чтобы мы устроили сегодня драку и убили принца.

Мне стало дурно. Ох шмырь!.. Что принц возвращается, сообщил Эрвин? А если он успел передать весточку, что место Альмавьера занял кромешник?

Нет, бред… Эрвина схватили сразу, как он это понял.

– Вас нанимал точно заохиец?

– Да. Мы проследили за ним, он с брига принца.

– И что? Вы взяли заказ?

В животе у меня свернулся ледяной узел страха. Я беззаботно болтаю, а Ярвуда в любой момент могут ударить ножом в спину!

Тодор хитро усмехнулся.

– Само собой, взяли, но выполнять не собирались. Мы не идиоты, чтобы ссориться с Заохией. А вот пошуметь намеревались, тем более что повод железный.

Я покосилась на Ярвуда, стоявшего в десяти шагах. Он хмурился. Слышал весь разговор? И что думает делать с тайным врагом на корабле?

Ладно, обсудим позже. Предложу посоветоваться с Даньяром и телохранителями.

Когда восемь девушек поклялись взволнованным родственникам, что их не похитили и уплывают они добровольно, разочарованная толпа разошлась. Что ж, доверившись вслепую чужим людям, Ярвуд оказался прав.

Повеселевший Даньяр подозвал капитана Гайруна, высокого смуглого блондина с белым шрамом в уголке рта.

– Ночью мы отплываем. – Опомнившись, он резко обернулся и поспешно уточнил: – Я верно передал приказ, ваше высочество?

Проявляя своеволие, Даньяр едва не выдал нас всех! Команде «Золотого ветра» лучше не знать, что у принца амнезия, нам спокойнее будет.

Кромешник небрежно махнул рукой.

– Верно. Моя невеста желает отдохнуть после путешествия, подготовьте каюту.

Покои принца находились в кормовой части и впечатляли комфортом, размерами и роскошью, которая казалась неуместной среди соленых ветров. Из кабинета с массивным столом, длинным книжным шкафом и рядом стульев мы перешли в спальню. И я застыла, внимательно ее рассматривая.

Огромные окна с видом на океан, атласные полночно-синие шторы, мебель из какого-то светлого дерева, украшенная позолоченной резьбой. Широкая кровать с неожиданным обилием маленьких подушек выглядела плацдармом для любовных баталий. На стенах мягко сияли магические светильники, выточенные из цельных кристаллов бирюзового цвета, сверкали сабли, мечи и кинжалы. Из-за множества драгоценных камней они выглядели не оружием воина, а коллекцией пресыщенного аристократа.

Но больше всего поразила настоящая карта под ногами – серо-белый ковер, на котором был искусно выткан город. Я сняла сапоги, и ступни утонули в высоком ворсе.

О боги, сколько удовольствия, когда всего-навсего сбросила обувь!..

Перейдя в гардеробную, обнаружила дверь, за которой скрывался туалет и ванна в полу, рассчитанная минимум на двоих.

Рассматривая роскошный, но в целом мужской, в сине-бело-золотых цветах интерьер, я не могла отделаться от мысли, что несколько дней пути буду делить эти комнаты с Ярвудом. Только сейчас до меня дошло, на что я себя обрекла, ввязываясь в королевскую авантюру. Делить личное пространство с чужим мужчиной… М-да, надо было и титул герцогини требовать, прогадала. Шутка.

Обойдя территорию, вернулась в спальню. Ярвуд тоже не сидел на месте: обходил комнаты, проверяя на подслушивающие артефакты и ставя защиту. Когда он касался стен, дверей или мебели, на них оставались причудливые завитки тьмы. Несколько секунд – и она исчезала без следа.

– Я буду спать в кабинете, – словно ощутив мое замешательство, сообщил кромешник.

– На чем? – полюбопытствовала я. – Там только стол и стулья.

Ярвуд кивком указал под окна.

– Вынесу из спальни эту кушетку.

Он толкнул мебель бедром – она не сдвинулась.

– Привинчена к полу, чтобы никого не покалечить во время сильной качки, – сделала вывод я.

– Срежу тьмой.

– И слуги будут шептаться, что принц спит отдельно от невесты, – парировала я.

Минуточку! Почему возражаю? Будто хочу спать с ним в одной комнате! Он благородный мужчина, пусть решает проблему.

В дверь деликатно постучали.

– Войдите, – разрешил Ярвуд.

В комнату торопливо скользнул Даньяр, степенно вплыли слуги с подносами, наполненными едой.

– Ваше высочество, вы просили принести обед, – угодливо произнес старик.

Учел ошибку, и теперь свои подсказки подает в виде якобы приказов принца.

– Благодарю. Оставьте нас, – велел Ярвуд.

Обед оказался вкусным, но при этом несколько экзотичным: длинная, похожая на змею запеченная рыба, щупальца осьминога под белым соусом, салат из алых водорослей и пряных трав, голубая икра и огромное блюдо овощей и фруктов. Запивали мы все это великолепие кисло-сладким розовым соком.

Но прежде каждое блюдо я проверила специальным артефактом.

Ярвуд удивился:

– Зачем? Тьма говорит, яда нет.

Отложив оставшийся прозрачным кулон, объяснила:

– Пища, которую впервые пробуешь, может не подойти. Аллергия порой хуже отравы.

Еще свежи воспоминания о том, как распухла в ресторане баронесса Гримлих, отведав модных заохийских моллюсков!

Закончив обедать, мы вызвали слугу с помощью сонетки, благо даже на экзотическом корабле островитян есть нечто незыблемое.

Когда слуги унесли посуду, Даньяр остался и рассказал, с кем Ярвуду придется столкнуться на корабле. Настоящий принц знал весь офицерский состав, имен предстояло запомнить немало.

– А я? Кого нужно знать мне?

Для себя решила, что самые важные – это капитан, лорд Гайрун, и его старший помощник, господин Летиан.

– А вам, леди Горейская, лучше не выходить лишний раз из каюты, – посуровел Даньяр.

– Почему? Дышать морским воздухом полезно, – подавив возмущение, мило улыбнулась я.

– Долго объяснять, – уклончиво ответил Даньяр.

Ладно, настаивать не хочу, тем более есть вещи поважнее – член команды, который искал в таверне профессионального убийцу. Что, если он попытает счастья сам? Ярвуд с ним справится, но лучше найти негодяя раньше.

Старик внимательно выслушал все, что рассказал мне Тодор. Приятно, что не уточнял, можно ли ему верить: воздушник пользовался уважением.

Увы, ничто не указывало на островитянина, который желал Альмавьеру смерти.

– Это может быть любой офицер, – расстроился Даньяр. – Естественно, подкупил его ваш дядя…

Слуга резко оборвал мысль, будто чего-то испугался. Чего?

О… А ведь он сказал «ваш дядя», хотя мы были наедине! На миг Даньяр забыл, что рядом фальшивый принц! Забавно.

Когда слуга ушел, я вытащила из чемоданов несколько нужных в путешествии вещей и закрылась для омовения. Шикарная ванна и пахнущее фруктами мыло – это нечто, они немного примеряют с некоторыми неудобствами.

Несмотря на жару, вышла я в халате поверх ночной сорочки. Не сниму его даже в кровати!

Приоткрытая дверь кабинета позволила рассмотреть, как Ярвуд пытается сделать себе ложе из стульев. Сиденья были немного выпуклыми, и это создавало неудобство. А ведь даже самый сильный маг и воин должен высыпаться, чтобы не пропускать удары врагов…

Вздохнув, позвала тихо:

– Ваше высочество, в кабинете невозможно спать, устраивайтесь на кушетке.

Кромешник не стал спорить, вернулся в спальню с подушкой и простыней.

– Кстати, я могу называть вас домашним именем, чтобы не оговориться? Можно сократить его как Аль?

Подходит и Алессандру, и Альмавьеру.

На лице кромешника промелькнула растерянность.

– Алем называла меня мать. Тогда пора и на «ты» перейти?

– Переход на «ты» не обещаю, – тихо отозвалась я. Глядя, как он откинул с лица длинную алую прядь, поинтересовалась: – А вы похожи на отца или на мать?

Ой… Может, зря я задала столь личный вопрос? Тем более человеку, который последний раз видел родителей несколько веков назад?

– На мать. Ее волосы – как летний закат, – спокойно отреагировал кромешник. – А русые волосы отца похожи на колосья спелой пшеницы.

Двести лет… Он говорил о них так, будто видел вчера…

Вскоре Ярвуд ушел, запечатав дверь магией.

После всех треволнений я ожидала в гости бессонницу. Но усталость накрыла как теплая волна, мягко унося в забытье…

Грохот. Я распахнула глаза, сердце колотилось где-то в горле.

– Шмырь, – сдавленно прошептал Ярвуд.

Похоже, кое-кто свалился с узкой кушетки?

Я продолжала лежать неподвижно, притворяясь спящей. Кромешник барахтался, опутанный простыней.

Почему-то стало смешно. Стараясь ровно дышать, я вслушалась в возню рядом. А затем стало не до веселья: Ярвуд плавно поднялся с пола. Между половинками шторы проникало достаточно света звезд, чтобы рассмотреть моего соседа.

Он спал обнаженным!.. Не до конца, разумеется: на нем были легкие светлые брюки. И все же…

Я видела боевых магов голышом, но на операционном столе. Чаще всего до моего лечения на них живого места не было. А сейчас… сейчас я впервые могла разглядеть вблизи образчик мужской красоты.

Рельефный, словно вылитый из металла торс, необъятные плечи, сильные руки. А уж четко обрисованные кубики на животе… И косые мышцы, плавно уходящие под пояс штанов…

Мускулы спины напряглись как тетива, когда Ярвуд потянулся к брошенной на пол простыне. Черный узор на лопатке – длинный стебель с шипами, пересеченный молнией – шевельнулся в такт движению. Нет, словно живая, татуировка поползла на плечо!

Я стиснула зубы, чтобы не ахнуть. И вдруг представила, как эти сильные руки поднимают меч. Как властно и при этом бережно обнимают. Как…

Хватит!

Вот шмырь… Я же подглядываю!

Зажмурилась, ощущая заливающий щеки жар стыда. Я веду себя неприлично. Непрофессионально. Неправильно. Не… Ох, лучше стереть из памяти то, что я видела!

Я ровно дышала, не подсматривая даже сквозь ресницы, как он ходил по каюте. Лежала так, пока Ярвуд… нет, Аль, надо называть его по имени даже мысленно… не вернулся на кушетку.

Боги, поскорее бы утро и вообще Заохия!

* * *

Утро началось с жуткого открытия: я плохая целительница! Я знаю, как быстро убрать последствия отравления или подавить утреннюю тошноту беременных, но ничего не могу поделать с морской болезнью!

И хуже всего, она началась у меня.

– Все еще плохо? – с неприкрытым сочувствием спросил Ярвуд. Точнее, Аль.

Я лишь застонала, прижимая ладонь ко рту.

Кромешник исчез и вернулся минут через двадцать, с мокрыми от морских брызг волосами и с деревянной чашкой.

– Пейте. Медленно небольшими глотками.

Отвар пах чем-то горьким.

– Что это?

– Средство от качки.

– Спасибо.

Наши взгляды встретились, и в его глазах – обычно таких непроницаемых – мелькнуло что-то… нежность? Ох, чего только не привидится девушке с фантазией!

Спасаясь от глупой, несвоевременной мысли, я рассмеялась.

– Что? – Ярвуд вскинул черные брови.

– Сапожник без сапог. Теперь я понимаю это выражение!

– Говорите так, будто вам стыдно, что не можете себя исцелить.

– А разве я должна испытывать иные эмоции?

Аль покачал головой.

– Мы не боги, Хельена, чтобы быть во всем совершенными. Допивайте отвар, а я спрошу, что можно есть при морской болезни.

Мысль о еде вызвала новый приступ тошноты. А что будет, когда комнаты заполнит пряный запах?! Как я уже убедилась, кухня Заохии – это морепродукты и килограммы специй.

Когда слуги принесли завтрак, мнение мое изменилось.

– Леди Горейская, попробуйте, эта еда должна убрать тошноту, – предложил Даньяр с сочувствием.

– Спасибо. А где принц Альмавьер?

– Его высочество решил не смущать ваш бунтующий желудок видом грубой пищи, позавтракает в компании своих офицеров. – Даньяр поклонился и оставил меня в одиночестве.

Рис с кусочками каких-то овощей, на удивление, отвращения не вызвал, как и тонко порезанное филе отварной курицы. Я смогла осилить половину своей привычной порции.

Где же Ярвуд? То есть Аль… Завтрак с офицерами длится настолько долго?

Я заплела волосы в тугую косу и отправилась на поиски напарника. Пройдя недалеко по палубе, остановилась, ошеломленная шквалом навалившихся впечатлений. Соленый ветер грубо врезался в лицо, окутывая горьковатым привкусом чужеродной магии.

И я вцепилась в перила, стараясь не задохнуться. Вверху мерно гудели, словно пчелиный рой, паруса. Их окутывало золотисто-зеленое сияние, делая похожими на крылья стрекозы. Магия корабля – сильная, агрессивная – встретила неласково, будто желая загнать чужачку обратно в каюту.

И правда, зачем я вышла? Чтобы затошнило сильнее?

Ветер трепал мои волосы и подол платья, под ногами качалась палуба, то слегка приподнимаясь, то проваливаясь вниз.

Я закрыла глаза, но мир закачался еще сильнее.

Шмырь…

Повернувшись спиной к перилам, принялась осматриваться.

Неподалеку работали матросы – загорелые до темно-коричневого, в белых безрукавках и серых укороченных штанах. Их жилистые руки дрожали от перенапряжения, когда они перетаскивали свернутые в кольца толстые канаты. При этом матросы умудрялись исподтишка на меня поглядывать, но так странно, что стало не по себе. Остро, выжидающе, словно я была не невестой их принца, а добычей, которую можно при случае сожрать. Дурацкая ассоциация! Если не преувеличивать, то смотрели без уважения.

Я повернулась к перилам.

Хм, заохийцы на корабле будто из разных народов: офицеры – высокие, светловолосые, с золотистым загаром. Все без исключения матросы – темнокожие коренастые брюнеты с волнистыми или сильно вьющимися волосами. Любопытно, почему такое разделение?

Тень упала на меня сзади, плеча коснулась прохладная рука.

– Вы прекрасны в этом голубом, как осколок неба, платье, – прошептал Ярвуд, то есть Аль.

Хм, почему голубое?

– Мое платье зеленое.

– Голубое, – настоял Аль. – Впрочем, сейчас важнее другое, Хельена.

Его ладонь легла на мой живот, он прижал меня спиной к себе.

– Аль, вы переигрываете, – шепнула я, отстраняясь. – Мы шпионы, а не любовники.

– Не выходите без меня из каюты, Хельена. Вы почему-то взбудоражили команду, мне это сильно не нравится.

Он тоже заметил? Я взглянула влево – да, ненормальный интерес, опасный.

– Все смотрят, Хельена. Даже капитан.

Я прижалась к Алю спиной, ощущая, как его дыхание обожгло шею.

– Ладно… переигрывайте.

Он хмыкнул – и вдруг коснулся губами моей макушки, так нежно, что я замерла.

– Спасибо за разрешение, Хельена.

И – о чудо! Матросы смущенно отвернулись, вмиг поскучнев.

– Обещаю, рядом со мной вы…

Пронзительный свист прозвучал одновременно с криком:

– Осторожно!

Ярвуд рванул меня в сторону – спина ударилась о резную дверь каюты. Рельефный герб Заохии больно впился в кожу сквозь платье. На том месте, где мы стояли секунду назад, высился металлический блок с обрывком каната.

– Таш ранен! Сюда!

Кровь… Молодой матрос лежал, сжимая плечо: блок задел его по касательной, но этого хватило, чтобы сломало кость. В болевом шоке парень даже не кричал.

– Несчастный случай? – Спросив, я применила обезболивающее заклинание и запустила диагностику.

Аль смотрел вверх. Что он там увидел?

Ох… Над нами качалась оборванная снасть. Нам на головы больше ничего не рухнет?! И что-то остальные члены команды не спешат к пострадавшему товарищу!

Кромешник перевел взгляд на меня. Глаза почернели, бирюзу радужки вытеснила тьма.

– Это не случайность. Концы каната срезаны магией.

– Аль, ты потерял контроль, – шепнула я, внутренне обмирая.

Хоть бы никто не увидел тьму в его глазах!

– Контроль? Если бы ты знала, как мне хочется всех убить… Это покушение, Хель, ты едва не погибла.

Вывод напарника не испугал. Будем честны: покушались на принца, которого он сейчас заменяет, а я всего-навсего оказалась рядом.

Мысли, что я едва не погибла, и вовсе испарились, когда приступила к лечению. Привычные заклинания, отработанные до машинального исполнения связки, но… Сила вытекала из моего резерва, как из треснувшей кружки, – еще не ощутимо, но уже заметно.

И куда же ее тянет? К кому? Или к чему?

«Дай… дай…»

Мне чудится? Или же ко мне пытается присосаться ментальный паразит?

Волна обиды прошла по касательной. Ощущение внутренней дыры резко исчезло, словно захлопнулась дверь.

Закончив лечить матроса, я поднялась с колен и покачнулась. С удвоенной силой на меня напала тошнота. Да меня сейчас вывернет наизнанку! Боги, только бы не опозориться у всех на глазах…

Я молча поспешила к каюте, ни на кого не глядя, не слушая.

В спину летели странные, полные священного ужаса и восторга слова:

– Дар Светоносного…

– Осененная…

– Светлоликая из предсказания…

– Благослови…

– Благослови…

Вроде ко мне даже тянулись смуглые руки, я уже не осознавала.

А вот и каюта, мое спасение от позора!

Дверь позади не захлопнулась: за мной вошел капитан Гайрун.

– Леди Горейская, вы невероятны в своем милосердии! – отвесил он комплимент и добавил решительно: – Когда принц бросит, я возьму вас в жены.

Что?! Ярвуд меня бросит? Я так поразилась, что даже тошнота отступила.

Блондин потер шрам в уголке рта и твердо продолжил:

– Я приму вас запятнанной, в тягости, даже когда принца не станет.

Чего-чего?.. Бредит?! От удивления у меня чуть глаза не выпали. Какого шмыря он несет? Безумие какое-то!

– Покиньте каюту, – произнесла холодно и повернулась к нему спиной.

Схватив за руку, он потянул меня на себя.

– Зря. Мое предложение щедро и…

С усилием я вырвалась и отбежала подальше от ненормального.

– Капитан Гайрун! – За спиной моего неожиданного поклонника вырос злой Ярвуд. – Вон отсюда!

И он врезал заохийцу в челюсть так, что того отшвырнуло на добрый метр.

– Хельена, ты белая. Опять тошнит? – Кромешник переключился на меня, голос смягчился, выдавая тревогу.

Дурнота предательски подступила к горлу. Зажав рот ладонью, я бросилась в ванную.

– Мой принц, я не так понял… молю о прощении…

Что еще говорил, оправдываясь, капитан, я уже не слышала. Упав на колени рядом с фаянсовым другом, поделилась с ним своим завтраком. Давно меня так мучительно не рвало. Обидно, но очистка желудка не принесла облегчения, одну только слабость.

А еще издевательски весело зазвенели переполненные магией топазины в ушах. Парадокс, но резерв успел восстановиться – и серьги-накопители принялись собирать излишки. Их было много, чересчур много… Кажется, я только что пережила новый энергетический скачок. И смерть моя на шаг ближе…

– Хельена, тебя отравили?

Ярвуд здесь?! Пошел за мной? О боги, стыд какой… Я застонала, когда кромешник заботливо придержал мою косу.

– Это точно яд, – сделал он поспешный, неправильный вывод.

Возразить не успела: по моей коже хлынула тьма. Прохладная, щекотная волна силы. Мягкая, как пуховый платок, нежная, как дорогой шелк. Тьма окутала, обняла, проникая под одежду, под кожу… забираясь внутрь.

На миг я забыла, как дышать. Застыла, боясь пошевелиться.

Его тьма во мне…

Во мне… тьма…

– Странно, яда нет, – удивился Ярвуд. – Тогда что с тобой, Хельена?

Я выдохнула и мысленно выкрикнула: «Прочь!» Жгуты тьмы вынырнули, оставляя после себя приятное опустошение.

– Уйди, Аль, – прошипела тихо. – Пожалуйста, уйди!

Я вскочила на ноги и сердито уставилась на него. Разве не осознает, как бестактно себя ведет?

Он не выглядел смущенным, нисколечко!

Кивнув, он довольно заметил:

– Это не яд, но тебе стало лучше.

Лучше?.. А ведь он прав. Желудок успокоился, резерв не бил ключом… И тьма. Разве она не разъедает, не уничтожает живое? Почему помогла мне?

– Кстати, мы перешли на «ты», как ты и хотела, на корабле, когда стали ближе.

Непробиваем… Недаром дети дразнят рыжих бесстыжими!

Хорошо, раз он не смущается, то и я не буду. И вообще, кого из нас еще на первом курсе отучили от стеснения на лекциях по анатомии?..