Глава 15. Аномалия

В каюту без стука влетел Даньяр, словно за ним гналась оголодавшая нечисть. Седые волосы всколочены, будто он их рвал в отчаянии.

– Что же вы натворили, леди Горейская? Зачем выходили? Такой позор! – истерично запричитал он. Не давая вставить и слова, подскочил ко мне и выпалил: – Вы целы, леди Горейская?

Я отшатнулась от неожиданного натиска.

Телохранители, нагло ввалившиеся в каюту, встали по бокам от Даньяра, их руки нервно сжимали эфесы мечей. В угрюмых взглядах, направленных на меня, осуждение и досада.

Хорошо, что в каюте нет посторонних. Иначе кто-то обязательно задался бы вопросом: почему верный слуга, давший клятву на крови, беспокоится не о своем принце, а о какой-то чужачке?

– Такой позор! – продолжал стенать Даньяр. – О, Светоносный! И зачем вы лечили матроса? Он из низших!

– Что? – Ярвуд тенью скользнул к слуге и, схватив за одежду на груди, приподнял над полом так, что его ноги беспомощно задергались в воздухе. – В чем именно выражается позор?

Телохранители синхронно шагнули вперед – и натолкнулись на ощерившуюся шипами тьму. Она непреодолимой страшной стеной выросла перед ними, заставляя отступиться.

Даньяр, поняв, что помощи не дождется, побледнел. Его губы затряслись:

– П-позор? Какой позор? – Он закашлялся, пытаясь вырваться из железной хватки. – Леди… она же…

Ярвуд легонько тряхнул его, как тряпку.

Обычно я на стороне слабых, но не когда они подло подставляют союзников. Скрывая важные сведения, Даньяр поставил нас и наше задание под удар. Сколько еще «мелочей» утаил от нас этот старый лис?

– Леди Горейская не носит под платьем вайсы, и весь бриг об этом теперь знает, – с легким смущением произнес старик, старательно не встречаясь со мной взглядом. – А я же говорил, чтобы вы не покидали каюту!

– Детали, – сурово потребовал Ярвуд и вернул Даньяра на пол. – Все, без утайки.

Пять минут спустя картина прояснилась.

По незнанию я нарушила священное табу: не надела традиционные заохийские вайсы – широкие штаны из струящейся ткани, низко сидящие на бедрах и ниспадающие до пят. И дело было не только в самом одеянии, а и в вышитых символах – переплетении знаков защиты и плодородия. Ходить без таких – грех в глазах Светоносного.

– На мужских трусах тоже должны быть символы плодородия? – с сарказмом поинтересовался Ярвуд, но глаза оставались холодными, как лезвие меча.

Даньяр поморщился, будто хлебнул уксуса.

– Нет, ваш гардероб в порядке. На корабле есть другие женщины, но леди ведь не согласится на чужие вайсы.

Ну как сказать?.. Во время практики в горах, после того как упала в ледяную реку, леди несколько часов сидела в мужских подштанниках. И ничего, выжила, никто не покарал. И вообще, брезгливый целитель – плохой целитель. Но признаваться в этом сейчас неуместно.

Ярвуд склонился к дрожащему Даньяру, подавляя силой тьмы.

– Теперь объясни, почему капитан Гайрун предложил леди Горейской замужество? – продолжил он допрос. – С чего вдруг он решил, что принц откажется от своей невесты? Только из-за ее ошибки с подбором одежды?

Даньяр съежился, его пальцы судорожно вцепились в темно-синее одеяние.

– И это тоже. Он решил, что его высочество несерьезен по отношению к чужачке. А получить красавицу из гарема принца почетно… Тем более целительницу, отмеченную силой Светоносного…

– Так ваш принц еще и работорговец? – В голосе Ярвуда прозвучала тихая ярость.

– О Светоносный, нет!

– Он дарит бывших любовниц, словно они вещи, – не согласился кромешник.

– Нет! – повторил Даньяр, и его глаза фанатично заблестели. – Его высочество благороден, он желает счастья даже тем, кто ему не подошел. Девушки идут замуж добровольно, по зову сердца! С леди Горейской все иначе. Цветок Светоносного…

– Про цветы я уже слышал, – перебил его Ярвуд. – Почему капитан сказал «когда принца не станет»? Он обошел клятву крови и примкнул к заговорщикам?

Даньяр замер. По его лицу пробежала тень.

– Нет-нет! Дело в другом… в дяде принца. Он слишком силен, даже сторонники его высочества допускают, что регент победит.

Ярвуд задумался.

И я решительно спросила:

– Что в трюме? Что за скопление магии?

– О чем вы, леди Горейская? – изумился Даньяр. – Какое скопление?

Слишком наигранно удивился.

Я припомнила свои ощущения. Если не перепутала, тянуло из меня магию, как в накопитель…

– Это артефакт? – сделала смелое предположение.

– Артефакт? – проблеял Даньяр испуганно.

Ага! Я угадала! В трюме все-таки стоит накопитель чудовищной силы, попытавшийся осушить мой резерв, пока я лечила. Пока слуга в шоке, можно вытянуть из него правду, слегка поднажав.

Корабль внезапно дрогнул. Из коридора донеслись звуки свистка и крик дозорного:

– Великий Предел! Мы приближаемся!

Мы с Ярвудом переглянулись.

Великий Предел – это ведь магический водораздел, аномалия, которую не могут пересекать корабли? Граница, которая делит океан, не пуская жителей нашего материка на Седой…

Моряки из Латории в эти воды не заходят под страхом смерти. Мы же почему-то туда направляемся…

И вновь стук в дверь.

Получив разрешение, вошел капитан Гайрун. Лицо невозмутимое, словно и не получал по нему за недостойное поведение.

– Ваше высочество, мы приближаемся к Пределу. Возьмете управление на себя?

Ярвуд замешкался с ответом, и положение спас Даньяр.

– Принц решил побыть с невестой, которая испугана трагедией на корабле.

У капитана скептически дернулась бровь. Взгляд, острый как гарпун, скользнул на меня и задержался неприлично долго.

Угу, понимаю его сомнения: так испугалась, что сразу бросилась лечить пострадавшего матроса.

– Невеста его высочества прекрасно держится, – наконец сделал комплимент капитан.

– Еще принц торопится в храм Светоносного, мы можем и не подплывать к Пределу, – продолжил Даньяр.

Капитан Гайрун покачал головой.

– Мы вынуждены там побывать. Слишком долго простояли в гавани Фаротоса, и все это время с включенной защитой.

– Но принц спешит! – возразил Даньяр встревоженно.

Хм, он нервничает? Такое впечатление, что пытается скрыть, что из себя представляет этот Предел. Не допустить, чтобы тайну узнали чужаки. И тем интереснее там побывать!

– Капитан, курс на Предел, – произнес кромешник решительно. – Светоносный терпелив и простит мое опоздание.

Здорово, что не только мне любопытно.

Вскоре в каюте мы остались вдвоем.

– Почему тебя так заинтересовал артефакт в трюме? – спросил Аль. – И точно ли он там есть?

– Я его почувствовала, – пожала плечами, – и Даньяру не нравятся расспросы. Выходит, он важен.

Мне ужасно не хотелось признаваться в своем дефекте. Да, он оказался помехой: причина моей морской болезни, похоже, – это уязвимость резерва перед артефактом корабля. И все же рассказывать о своих слабостях больно.

Значит, нужно сменить тему и поговорить о чужих!

– Аль, так какого цвета мое платье?

– Голубое, – не задумываясь, ответил кромешник.

Я покачала головой.

– Зеленое, Аль, зеленое…

Схватив за руку, я потащила его в гардеробную и, указывая на одежду, попросила назвать цвета.

Фиолетовый и его оттенки он видел как светло-коричневый. Коричневый при этом воспринимал как и другие люди. Темно-зеленый и темно-синий для Ярвуда были одинаково зелеными, а светлые оттенки зеленого – голубыми. Желтый выглядел как бледный бежевый, оранжевый – один из оттенков серого… И красный был нормальным красным, без неожиданностей.

– У нас проблема. Ты неправильно различаешь цвета.

– И случайно могу выдать, что я ненастоящий принц, – помрачнел кромешник и тихо обронил: – Хм, а ведь я думал, что друзья меня разыгрывают… Расскажи об этом явлении, Хельена. От него есть лекарство?

Для человека, осознавшего, что всю жизнь видел мир неправильно, он держался потрясающе!

– Нет, майенопия передается по наследству, по мужской линии. У одних людей нарушено восприятие красного цвета, у других – зеленого, у третьих – синего. А вот майенопия – это путаница в оттенках и цветах. Бывает лишь у сильных магов, одинаково владеющих всеми стихиями.

– Я кромешник, – напомнил Ярвуд. – Моя магия – тьма.

Я развела руками. Рассказала, что читала в учебниках.

– Но до посвящения Тьме у меня была склонность ко всем стихиям, – добавил он тихо. – Некоторые огненные и воздушные заклинания я применяю до сих пор.

– Некоторые? – уцепилась я за слово. – Остальные больше не даются?

Ярвуд посмотрел на меня с едва заметной снисходительностью.

– А зачем мне остальные, когда есть тьма?

Резонно… Зачем бросаться камнями, когда можно выстрелить из магического арбалета?

В дверь постучали. Каюта принца сегодня популярна, как обеденный зал в придорожном трактире!

– Леди Горейская, к вам пришла невеста спасенного моряка, – сообщил телохранитель.

Девушка явилась поблагодарить? Что ж, ее право.

– Пропустите.

Невысокая смуглая шатенка степенно вошла в каюту. Поклонилась.

– Меня зовут Айка. Леди Горейская, благодарю, что спасли моего жениха! – Она вновь поклонилась и ошарашила: – Позвольте вернуть долг служением. Я поклянусь на крови, что буду верна лишь вам.

Серьезное заявление, и служанка мне нужна. Только что я с ней буду делать, когда выполню задание в Заохии? Подобные клятвы дают лишь одному хозяину.

– Вы мне ничего не должны.

Девушка побледнела и решительно заявила:

– Вы спасли Таша, моего жениха. Он не станет калекой и даже не потеряет работу. Позвольте оплатить долг. Я племянница Малики, ее муж Тодор рассказывал о вашей доброте. Клянусь, что пригожусь вам, леди Лед!

Она снова поклонилась и добавила тихо:

– Пока доплывем до архипелага, я вышью вам вайсы.

Хм… Хорошее предложение. Да и в целом мне не помешает верная служанка, вряд ли такая найдется на островах.

И все же взглядом я попросила совета у кромешника.

Прищурившись, он некоторое время рассматривал девушку, затем кивнул, одобряя выбор.

Через пять минут и одну клятву у меня появилась Айка, решительная и трудолюбивая девица. Она сразу развела бурную деятельность – узнав, что ткани в моих чемоданах нет, предложила пожертвовать одним платьем.

– К утру у вас будут первые вайсы! – воодушевленно пообещала девушка, рассматривая мой легкий бирюзовый наряд.

– Не спеши, время есть. Кстати, ты голодна?

Я хотела предложить ей овощи и филе, подошла к столу. Странно, осталось два кусочка курицы, а ведь была целая тарелка! Я съела и не осознала?

– Благодарю, леди Горейская, на корабле хорошо кормят, – отказалась девушка. – Я лучше раскрою́ штаны у вас, а вышивать буду уже в каюте невест.

– Ночью спи, – велела я, – шить будешь днем и здесь.

– Я бытовичка, леди Горейская, управлюсь быстро, – пообещала Айка.

– Леди Хельена. Называй меня по имени, – предложила я. – И главное, прозвище не упоминай.

Айка мечтательно протянула:

– А жаль, леди Лед – звучит красиво.

* * *

Я проснулась из-за кошмара, в котором мой магический резерв лопнул, как перезревший плод, попутно разрушая половину столицы.

Уютные звуки вмиг успокоили: приглушенный шум волн за окном, мерное тиканье часов, поскрипывание деревянных панелей… Я не в Квартене, на корабле где-то в океане.

Особенность каюты принца такова, что здесь почти не ощущалась качка. Но меня опять выворачивало наизнанку. И это не морская болезнь, увы. Моя магия вышла из-под контроля. Чудовищная по силе волна распирала изнутри, и точно такая давила снаружи, серьги тихонько звенели, предупреждая об опасности. Если я их не сменю на пустые, то мой кошмар станет реальностью!

Скользнув с постели, застыла, прислушиваясь к дыханию соседа.

Он безмятежно спал на кушетке, его грудь равномерно поднималась и опускалась. В свете звезд, пробивавшемся в щель между штор, профиль Ярвуда казался чеканным рисунком на монете. Хотела бы я хоть капельку его невозмутимости.

Тихо ступая и почти не дыша, я зашла в гардеробную. Отыскала среди платьев заветную шкатулку с артефактами. Схватив первые попавшиеся пустые серьги с топазинами, заменила ими наполненные.

Все. Успела. Глубокий вдох и длинный выдох… самое страшное позади. Можно возвращаться в кровать.

Тихий перезвон остановил на пороге.

Какого шмыря?!

Топазины в ушах пульсировали, словно крошечные сердца. Новые накопители наполнились слишком быстро. Но как такое возможно? Мы что, находимся возле магического источника? Если я не ошибаюсь, то ситуация хуже не придумаешь! К счастью, подруга-артефактор предполагала и такое развитие событий.

В нижнем отсеке шкатулки с артефактами хранились особые браслеты – из уршиля. Я, целительница, надела их добровольно.

Блокиратор магии хищно засверкал на руках и… не помог!

Похоже, это конец. Мой и всех людей на корабле… Целительница, которая невольно заберет с собой десятки жизней…

– Хель, что с тобой? – Теплые руки коснулись моих обнаженных плеч.

Напарник проснулся и пришел на помощь. Вот только чем он поможет? Еще и сам пострадает.

– Не молчи, Хель! Кто нацепил на тебя уршиль? – почти прорычал в гневе темный маг.

Он искренне беспокоился, а я его подставила. Я малодушно не предупредила, что ходячая угроза.

– Я сама надела уршиль. Аль, уйди… У меня проблемы с резервом, я не хочу, чтобы тебя зацепило.

Боги, как же мне горько! Почему я не сообщила ему заранее? Он ведь погибнет из-за меня!

Ярвуд не слушался.

– Уйди, пожалуйста… По-хорошему, меня вообще лучше выбросить за борт…

Мгновение тишины, а затем он обнял и решительно произнес:

– Если за борт, то я с тобой, но до этого не дойдет. Дыши, Хельена, дыши.

Прикосновение тьмы охладило кожу – я, оказывается, пылала внутренним огнем, температура под сорок точно.

Тьма уютным покрывалом обволокла, спеленала от кончиков пальцев на ногах до макушки. Навалились слабость и облегчение. Я не одна…

Кромешник подхватил меня на руки и вынес из гардеробной.

Прикосновение тьмы убивает? Кто придумал эту страшилку? Тьма окутала, стала моим щитом от сырой магии, которую магнитом притягивало в мой искалеченный резерв.

Сначала отступила тошнота. Затем прояснилось в глазах, словно кто-то хорошенько протер пыльное окно. Я снова нормально оценивала окружающую реальность. Сидя на кушетке, кромешник держал меня на руках, слегка покачивая. Пытается убаюкать? Нет, только не сейчас!

Старательно не думая о том, что сижу на мужских коленях, спросила:

– Аль, что снаружи? Мы проходим через какое-то аномальное место. Чувствуешь?

– Скорее всего, рядом водораздел или, как заохийцы говорят, Великий Предел.

Точно, предел… моей жизни едва не пришел.

– Дома никто не знает, что такое водораздел. Ты должен выйти и записать на артефакт.

– Я не оставлю тебя одну, – сдержанно заявил напарник.

Ему что, ничуть не интересно?!

Возмутиться вслух я не успела: Ярвуд встал с кушетки и направился к выходу, держа меня на руках.

Качающаяся палуба встретила нас мощными порывами соленого ветра и вспышками света. Зеленые, синие, лиловые, алые, желтые блики… Никогда еще ночь не была настолько яркой и красочной.

Ярвуд поставил меня возле борта и слегка прижал к нему, крепко обнимая.

На огромной волне бриг несся в переливающуюся всеми цветами радуги стену. Нет, Стену с большой буквы!

– Так вот ты какой, водораздел, – едва прошептала я губами, онемевшими от близости неимоверной силы.

Я активировала кольцо на левой руке – надеюсь, в эпицентре магического всплеска артефакт не сломается и сумеет сделать запись. Пусть на мне блокиратор, но даже сейчас я ощущала мощь аномалии. Стена – чистая магия, концентрация необузданной силы, которая могла убить все живое. Стена, разорвавшая связь между материками, расколовшая Тарру на два мира. Она росла из бурлящей глубины и терялась в небесах, переливалась всеми цветами и оттенками, которые только существовали.

Ветер рвал волосы и лиловую ночную рубашку, царапал невидимыми когтями кожу. Полы расстегнутой белой рубашки Аля сейчас напоминали крылья встревоженной птицы. Стена перед нами дышала – магия пульсировала, как живое сердце великана.

Страшно… И завораживающе красиво.

Я вновь посмотрела на кромешника. В его потемневших глазах отражались разноцветные всполохи магии.

– Спасибо, Аль.

Его губы слегка изогнулись.

– Не за что, Хельена. Невероятно прекрасное зрелище. Хорошо, что мы не пропустили.

Он смотрел не на стену, на меня. Смотрел, словно магия, бьющаяся за бортом, меркнет рядом со мной. Восхищение и теплота. Непривычное для меня явление. Можно сказать, тоже аномалия.

И в этот миг меня озарило.

Алессандр Ярвуд – не просто могущественный эмиссар Кромешной Тьмы. Он мужчина, который появляется, чтобы спасти. Поддеть. Возмутить. Развеселить. Рядом с ним я не только целительница леди Лед. Я снова краснею от комплиментов, чувствую его обжигающие прикосновения.

Рядом с ним я… жива…

– Сбрасывай! – Грубый окрик испортил момент.

Наши фигуры окутывала тьма, поэтому несколько работающих на палубе матросов нас не видели. Они слаженно поправляли снасти.

О… А ведь бриг тоже преобразился. Если днем его окутывало золотисто-зеленое сияние, то сейчас он был будто и вовсе соткан из света. Корабль-призрак из древних легенд…

Хмурый Летиан, помощник капитана, пройдя рядом с нами, постучал в каюту.

Откуда-то выскочил Даньяр и возмущенно закудахтал:

– Его высочество спит! Он передумал вести бриг, справляйтесь сами!

– Сомневаюсь, что в такую ночь он спит, да еще рядом с такой красоткой! – весело хохотнул Летиан, но стучать в каюту перестал.

Когда они ушли, кромешник отступил на шаг и тихо спросил:

– Возвращаемся?

Да, надо, пока нас не засекли.

Бриг дрогнул. Глухо заскрипел, заклокотал гортанно. И выдохнул длинный стон, словно раненый зверь.

Порывом ветра меня толкнуло на борт.

– Осторожнее! – Аль перехватил, не позволив удариться об отполированное дерево.

Плавная смена курса – корабль пошел вдоль магической стены. Гигантские сгустки магии жадно потянулись к бригу. Словно языки невидимых монстров лизнули левый борт… Искрящая сила потекла бурной горной рекой куда-то в трюм.

Я угадала. Там накопитель. Невероятно емкий. Именно он позволяет кораблям Заохии развивать невероятную скорость, дает подпитку щитам!

Жаль, что нет здесь Филиппы или ее брата. Они бы разобрались, что и как работает, и повторили бы успех островитян. И у Латории появился бы свой мощный флот.

Ох шмырь! А ведь я – как настоящая шпионка! Разнюхиваю секреты чужой страны.

– Да, возвращаемся. – Я отключила кольцо-артефакт. Надеюсь, запись вышла четкой.

Каюта встретила нас тишиной, нарушаемой только ритмичным скрипом паркета. Ярвуд задвинул засов и запечатал магией – черные плети тьмы затянули деревянное полотно.

– Рассказывай, Хельена.

Он стоял слишком близко, но я не отступила. Глядя в темные глаза, ощутила, как падаю в бездонную пропасть.

Я вытянула руку, указывая на кольцо-артефакт.

– Теперь наши страны смогут понять, что такое водораздел.

Ожидала возмущений, что тяну с объяснениями. Но Аль рассмеялся – низко, мягко.

– Ты ужасный шпион, Хельена.

– Почему? – Поневоле я вскинула подбородок. Опять дразнится?

– Потому что не умеешь отвлекать от главного. И ты дрожишь.

И правда, мои руки предательски тряслись. От избытка магии? От страха? Или оттого, что он видел меня насквозь?

Вздохнув, решительно призналась:

– Я бракованная и скоро умру.

Ну вот, я это сказала.

Ярвуд нахмурился, хотел что-то произнести, но я накрыла его губы ладонью. Если начнет задавать вопросы, я не решусь вывернуть душу наизнанку, выдам, как и всем, стандартную версию, а он заслуживал правды.

– Во время практики в Северных горах я лечила тяжело раненного боевика… нежить почти съела ему лицо… – начала я, глядя на свои подрагивающие пальцы. Зелье какое-то выпить или использовать заклинание успокоения? – Местная аномалия, блуждающий портал, накрыла нас вместе. Выбросило недалеко, но с последствиями… для меня.

Ярвуд не перебивал, но его взгляд стал острее.

– Я обнаружила, что мой резерв увеличился. И я обрадовалась. Боги, как же я обрадовалась! Я ведь от рождения слабачка, по мнению деда, позор для семьи… И вдруг – такой подарок свыше!

Меня накрыло болью, стыдом и сожалением. Как будто тысячи игл воткнули под кожу. Осознание, что я и только я во всем виновата, терзало до сих пор.

– Чем больше я лечила, тем быстрее рос резерв. О случившемся я никому не сказала: ни куратору, ни друзьям. Я ликовала, Аль. Понимаешь?

Я отвернулась к двери, чтобы он не увидел, как глаза наполняются слезами. Шмырь, до сих пор не могу себе простить самонадеянность! Я была такой дурой…

– А потом я едва не умерла. Физическое и моральное истощение – и при этом полный, распирающий резерв. Не благословение, а проклятие богов…

Кромешник коснулся плеча, мягко развернул.

– И теперь ты магнит для чужой магии?

– Да, любой свободной. Я усваиваю ее быстрее, чем другой маг, в сотни раз быстрее и больше. – Я закусила губу. – И мне очень плохо возле таких источников, как Предел…

Не договорила, да и не надо было.

– Топазины – не просто любимые камни, – сделал вывод кромешник.

– Да, это жизненная необходимость. – Помедлив, тихо поблагодарила: – Спасибо, ты вновь меня спас.

Как бы это не стало моей пагубной привычкой! Пагубной, потому что он не всегда будет рядом, а я, привыкнув, однажды потеряю бдительность – и все… Да и нет у меня права рассчитывать на его помощь.

Я не смотрела на кромешника. Ждала справедливых обвинений, что скрыла столь важный факт. Ведь из-за меня можем провалить задание.

Но Аль вдруг взял мои дрожащие руки в свои и твердо пообещал:

– Ты не умрешь. Я не позволю. Тебе ведь помогает моя тьма?

Я дернулась – он не отпустил.

– Не обещай того, что не сможешь выполнить! Ты не будешь ежеминутно рядом.

– Почему? – наивно-искренне спросил Ярвуд.

– Это невозможно физически. И вообще, что скажет на это суженая, которую однажды назначит тебе Тьма?

Черные брови удивленно приподнялись.

– А если это ты?