Глава 16. Заохия. Добро пожаловать?

Палуба под ногами дышала теплом и энергией, словно не только накопитель в трюме, но и весь корабль напитался магией за то время, что мы скользили вдоль Предела. Ярвуд стоял рядом с капитаном, у штурвала, оставив меня со служанкой и хаосом в мыслях.

Наш ночной разговор закончился неловко.

В ответ на провокационный вопрос я отшутилась, что Тьма никогда не наградит своего эмиссара бракованной женой. И рассмеялась. А Ярвуд – нет. Он посмотрел на меня странно и пожелал добрых снов.

Натянутость не исчезла и наутро. Оставалось только ждать, когда воспоминания притупятся у нас обоих.

Я понимаю, что такой человек, как кромешник, не станет шутить серьезными вещами, но мы в особой ситуации. Одни среди врагов, и ему меня жалко – неплохая почва для прорастания влюбленности. Чувства, которое исчезнет, как только мы вернемся к привычной жизни.

Да и вообще, он толком ничего не сказал! А я уже себе проблем навыдумывала…

– Цайран! – Выкрик смотрящего вырвал из печальных дум.

Вот и первая цель путешествия – остров принца Альмавьера. Именно здесь по традиции наследник учился править.

Ветер, теплый и ласковый, кроме запаха океана, принес тонкий аромат цветов.

Остров выступил из магического тумана частями. Как уличная танцовщица, с нарочитой стыдливостью показывающая то щиколотку, то голень, он вынырнул из сизоватой дымки. Огромный изумруд в серо-синей окантовке воды.

Кроме зеленого, на Цайране царствовал белый цвет – песчаная полоса берега и город.

В ожидании, пока «Золотой ветер» причалит, томились встречающие. Толпа, но четко разделенная на две части. Смуглые, черноволосые островитяне в пестрых одеждах и светлокожие заохийцы в светлых.

Что на архипелаге две касты, высшая и низшая, я получила подтверждение из рассказов Айки. Коренное население, почти без склонности к магии, и толком не ассимилировавшиеся с ним пришлые стихийники из Латории и Давелии жили без конфликтов, но словно два отдельных мира. Исторически сложилось, что гости с даром постепенно стали хозяевами и подчинили себе туземцев.

– Берегите леди Горейскую, – велел Аль своим временным телохранителям и первым ступил на трап.

Толпа возликовала.

– Принц! Наш повелитель вернулся!

– Приветствую, мой народ! – напевно и чуточку высокопарно произнес кромешник. – Я вернулся не один, с невестой. Любите и почитайте вашу будущую повелительницу!

Он обернулся и требовательно протянул руку.

Я считаю себя смелой личностью, ведь спорить с богами, вытаскивая людей с половины пути в их сады, сможет не всякий. Но сейчас… Сейчас я шла на дрожащих ногах.

Коснувшись кончиками пальцев мужской ладони, выдохнула: Аль решительно ее сжал.

– Поприветствуйте хозяйку моего сердца! – Лжепринц поднял наши соединенные руки.

Толпа, ликуя, вдруг опустилась на колени: сначала смуглые коренные жители, затем и пришлые маги. Последние – без огонька, нехотя.

Принца Альмавьера боялись. За предательство и непочтительность он карал безжалостно. Заговорщиков, по вине которых погибли родители, он казнил лично, когда ему было семнадцать лет.

Об этом с кислым лицом поведал Даньяр за завтраком. Дольше нельзя было тянуть с правдой. Очаровательный принц оказался не таким уж и милым.

И в то же время, как стихийный маг, он был невероятно сильным и быстро останавливал природные катаклизмы. Чтобы открыто потребовать трон у дяди, ему не хватало опыта и ресурсов. Все же регент успел подготовиться за годы правления и собрать больше доверенных людей, чем принц. Одни боги ведают, кого поддержит войско, если противостояние перейдет в открытую стадию.

– Хель, временно разделимся, – тихо предупредил Ярвуд. – Я должен пока остаться здесь.

– Понимаю. Аль, я…

Договорить не успела: по трапу, истошно мяукая и лавируя между моряками, промчалась кошка. Черная, со вздыбленной шерстью. Подскочив к Алю, она ловко запрыгнула ему на руки.

Кажется, это та, с Фаротоса?

– А у нас, оказывается, был безбилетный пассажир, – протянул Аль насмешливо и погладил нахалку за ухом.

– В-ваше высочество, п-простите, не уследили, что животное пробралось на корабль, – заикаясь, произнес какой-то моряк. – Разрешите, избавлю вас от нее…

Кромешник так посмотрел на парня, что тот побелел, несмотря на загар.

– Хель, забери ее во дворец, – попросил тихо Аль.

Но передать мне кошку не смог: она вцепилась в его светлый наряд всеми когтями и при этом громко замурлыкала.

* * *

Во дворец меня и Айку отправили в алом паланкине. Даньяр бодро трусил рядом на пегом коне.

После путешествия на корабле я с удовольствием тоже прокатилась бы верхом, но мне не предложили.

Паланкин – дикарское средство передвижения. Несмотря на мягкие сиденья с подушками, трясло и укачивало. Душно. От сладкого запаха благовоний начала болеть голова, пришлось воспользоваться соответствующим ситуации заклинанием.

Еще не по себе от мысли, что паланкин несли четверо здоровенных мужчин с голыми мускулистыми торсами. Столько же сопровождало, не позволяя приблизиться любопытным.

А желающих было немало! Наверное, все жители острова вышли встречать принца и невольно – меня.

– Невеста! Невеста наследника!

В паланкин летели лепестки, бутоны и почему-то зерно. Как символ плодородия?

Каждый раз, когда в стенки из алой ткани что-то ударялось, Айка тихонько ойкала. Опасалась камня или чего похуже? Зря, паланкин при всем неудобстве защищали надежные магические щиты.

И хотя я об этом рассказала девушке, она все равно не смогла расслабиться. Да и вообще выглядела странно: глаза влажно блестели, пальцы вцепились в подушку. Что-то случилось? Узнаю уже во дворце.

Бах!.. Нечто увесистое шлепнуло по крыше паланкина. Ха, в ход пошли фрукты? Чудненько!

– Да пребудет с тобой Светоносный, чужеземка!

Я понимала не все, что кричали островитяне. Часть фраз звучала на заохийском. Может, пока рядом не было принца, меня проклинали и советовали убраться подальше? Отчасти из-за этого я и пряталась за алой тканью.

Но даже так, в щелку, я засмотрелась на Цайран.

Город, носивший то же имя, что и остров, был построен из бежевого ракушечника, обработанного магией, дворец – из белоснежного. Прямые улицы, дорога из серого камня и целый океан изумрудной зелени!

Когда паланкин внесли на территорию дворца, я раздвинула занавески.

Розы, розы, розы… Всех оттенков красного, кустовые и вьющиеся, пестрыми пятнами разбавляли сочную зелень. Фонтаны и изящные статуи женщин.

Наконец паланкин опустили перед парадной беломраморной лестницей.

– Покои супруги принца не готовы, поэтому временно будете жить в комнатах его высочества, – деловито объявил Даньяр. – Распоряжусь, чтобы прислали служанок и обед. Затем вас проведут в купальни…

Он говорил что-то еще, я не слушала. Слишком много впечатлений и потрясений за последние дни. Остро не хватало Аля. Я привыкла, что он рядом, поддерживает и оберегает. Без него неуютно.

Покои принца встретили нас прохладой и тишиной, столь контрастными после шумной поездки. Белоснежные стены украшали золотая, алая и синяя вязь узоров. На полу, в подвесных горшках, в нишах царили пышные растения. Лианы с крупными, яркими цветами спускались с потолка, образуя живые завесы, а в центре гостиной хрустально журчал небольшой фонтан – в чаше, куда падали его струи, плавали светящиеся лиловым рыбки.

– Обустраивайтесь, скоро принесут еду, – заявил Даньяр и, не скрывая нетерпения, сбежал.

Айка склонилась и протянула руку к воде.

– Не надо! – остановила я. – Вдруг они опасны?

Девушка дернулась и отступила от фонтана.

– Простите, леди Хельена, не подумала…

– Ты грустна и рассеянна. Я могу чем-то помочь? – спросила ее тихо.

Поколебавшись, Айка со вздохом призналась:

– Мой цветок вянет.

О чем она?

– Цветок, подаренный Ташем, – объяснила девушка печально. – Дядька Тодор оказался прав: цветы для избранных – это обман. И теперь я не знаю, что делать.

М-да, неприятная ситуация. У прозрения чаще всего горький вкус.

– Ты хоть что-то испытываешь к Ташу?

Айка скривилась.

– Теперь нет… Я ненавижу ложь, а он обманул меня своим цветком. Что мне делать? Я принадлежу ему.

– Разве? Ты служишь невесте его высочества, – ухмыльнулась я.

А после того как найдем нужные Латории сведения, я смогу забрать Айку с собой. Но об этом пока молчок.

Кстати, а как поживает мой цветок? Давно не находила ни в своих карманах, ни под кроватью. Может, и мой уже того… деактивировался? Впрочем, сомневаюсь: по всем признакам, цветок принца Альмавьера полностью соткан из магии. Зря не показала его Фил, она могла бы подробнее рассказать об этом подарочке.

Служанка с подносом, переполненным яствами, явилась через полчаса. Хватило времени, чтобы я обошла покои принца.

Я взглянула на девушку – и не сдержала восхищенного вздоха.

Длинные золотые волосы собраны в тугую косу до пояса, воздушное платье из нескольких слоев тонкой зеленой ткани подчеркивало цвет глаз. Невероятная красавица!

Она шла с подносом, словно танцуя. Гибкая, с тонкой талией и длинными ногами, она ступала, будто опасалась уронить невидимую корону. При этом без стеснения меня оглядела и лишь потом поставила поднос на стол. Впечатление, что она – невеста принца, а я – докука, которой здесь не место.

Какие интересные в этом дворце служанки!

– Приятного аппетита, – процедила сквозь зубы золотоволоска и, не дожидаясь моей реакции, покинула покои.

Я даже не успела разглядеть образцы местной кулинарии, как в комнату вплыла вторая… кхм, служанка.

Платиновые волосы собраны в сложную прическу, сквозь разрезы голубого платья мелькала идеальной белизны кожа. А взгляд… Ух! В ее серых глазах затаилась стужа. Вот кому идеально подошло бы прозвище Ледышка.

– Приятного аппетита, чужеземка! – холодно произнесла она и резко опустила поднос на стол.

Глядя ей в спину, я протянула руку к ближайшему блюду и использовала одно быстрое заклинание.

Ах, вот оно что…

Когда дверь распахнулась в третий раз, я уже ждала с нетерпением. Вошла третья «служанка» – еще одна красавица, оранжево-рыжая, как лиса, с нежным лицом и ясными голубыми глазами.

– Только не убегайте, как остальные, – широко улыбнулась я и жестом указала на стол. – Зовите подружек, пообедаем и познакомимся. Хочу всех девиц Аля посмотреть!

Последнюю фразу я выкрикнула, чтобы точно услышали в коридоре.

Бедная Айка испуганно заметалась возле низкого диванчика, не зная, куда деваться.

– Уйди и не вмешивайся, – приказала ей.

Айка зашла за большой вазон с темно-зеленым кустом.

Дверь распахнулась снова – золотоволоска с ледышкой вернулись и, глядя на меня с вызовом, расселись за столом.

Всего три? Эти «служанки» – цвет гарема Альмавьера, его любимые наложницы. Даже неожиданно, что так мало. Может, это остатки гарема? Самые живучие…

– Ты его никогда не получишь, – заявила золотоволоска гордо. – Я тебе его не отдам.

Я отрезала кусочек филе в зеленом соусе. Горьковато-пряный вкус. Какая-то птица или рыба?

Прожевав, поинтересовалась:

– А разве принц вещь? Его можно передать? Его мнение – ничто?

Девицы помрачнели.

Съев еще один кусочек рыбы-птицы, я отщипнула треть тонкой румяной лепешки. Солоноватая, с сильным привкусом сыра. Пришлось запить водой.

– Девушки, угощайтесь, – с улыбкой предложила я. – А то начинаю думать, что или моя компания вам неприятна, или еда того… отравлена.

Рыженькую передернуло, будто от удара. Ледышка побледнела еще сильнее.

И только золотоволоска торжествующе улыбнулась:

– А она и отравлена. Ты умрешь через пять минут.

– Какая забавная фантазия… Ты у принца сказочницей подрабатывала? – Я хмыкнула и взяла еще одну порцию выпечки.

Сырная лепешка – мой фаворит на этом обеде. Пикантности добавляли щедро добавленные во все блюда три вида яда. Нейтрализованных, разумеется, с помощью артефакта. Впрочем, даже без них нестрашно, с моим резервом и даром отрава действительно как экзотическая приправа.

Минуты тянулись. Маленькие жестокие змеючки нетерпеливо ерзали…

Я преспокойно ела и без спешки проверяла здоровье сидящих напротив наложниц. Отменное у всех. Ядом друг друга они не потчевали, этой чести удостоилась лишь чужачка. Диагностировала я без преград – никто из девиц не носил защитные артефакты от воздействия целителя. И, похоже, никто на острове не носил. Раздолье для носителя моего дара!

– Почему она не падает?! – не выдержав пытки тишиной, воскликнула золотоволоска, и в ее голосе неприкрыто прозвучал страх. – Ты нас обманула, Эрана!

– Заткнись, – прошипела ледышка, не сводя с меня горящего взгляда.

Рыженькая резко вскочила, сбивая серебряный кувшин на пол. Когда мелодичный перезвон стих, она выпалила:

– А я говорила, что так нельзя! Я ни при чем!

И она побежала к выходу из покоев.

– Яника, стой! – возмутилась ледышка. – Трусиха!

Моя рука взметнулась вверх, швыряя заклинание. Дверь покрылась светящейся изморозью, запечатанная магией.

Рыжая схватилась за ручку и тотчас, ойкнув, испуганно отпрыгнула.

– Выпусти, невиноватая я! Это они! – взвизгнула она истерично.

– Хотите выйти отсюда? – тоном отпетой злодейки спросила я. – Сначала поговорим. Вам придется уяснить три вещи.

Я обвела довольным взглядом замерших, настороженных фавориток. Ошарашены, недовольны, еще не верят, что так, как им хочется, не будет.

– Во-первых, на меня не действует яд. Во-вторых, забудьте о принце, он выбрал меня! Если не хотите проблем, придется смириться.

Ледышка гибко поднялась, ее серые глаза стали ярче.

– А если я не хочу смиряться? – Она выхватила из складок платья тонкий кинжал. – Альмавьер мой!

И она швырнула нож.

Оружие врезалось в невидимый кинетический щит и упало на пол. Нет, без вариантов. На мне сейчас столько щитов, что не справится и отряд наемников.

Ледышка, осознав, что покушение не удалось, побледнела.

Я улыбнулась и щелкнула пальцами.

Девушка безмолвно повалилась на мягкое кресло.

– Убили?.. – прошептала рыжая. – Вы ее убили?!

И столько священного ужаса в голосе!.. Нормально, да? Отравить еду гостье – это нестрашное. А как товарка в обморок упала, так ужас-ужас!

– Я могу остановить ее сердце. – Подняв руку, я сжала пальцы, будто стискивая упомянутый орган. – Могу вскипятить ее кровь… И вашу тоже.

Мой зловещий тон и вид якобы бездыханной наложницы окончательно запугал девиц.

Хм, а мне нравится эта роль. Роль злодейки.

– Вам это понятно?

Девицы быстро-быстро закивали.

Я театрально щелкнула пальцами, приводя ледышку в чувство.

– Эрана… ты живая, – прерывисто выдохнула рыжая и подскочила к подружке.

– Осознали, что я не шучу? Теперь ваши жизни в моих руках, – зловещим тоном произнесла я и сделала длинную паузу. – Увижу, что вредите мне или принцу… уничтожу!

Предупреждение произвело нужное впечатление на золотоволоску и рыжую, а вот платиновая блондинка не скрывала ненависти. Не прониклась, затаилась и при случае попытается нанести новый удар? Что ж, испытает на себе заклинание мгновенной диареи.

Магия, блокирующая выход, предупреждающе зазвенела и рассыпалась серебристой пылью. Дверь распахнулась. В проеме, залитом мягким светом магических светильников, возник Ярвуд. Аль… Настороженный, готовый убивать хищник. На руках у него дремала черная кошка. Так и не отлипла, нахалка.

– Что здесь происходит? – студено произнес Аль.

– Ваше высочество!..

Наложницы дружно завизжали – не от страха, от восторга. И бросились к моему напарнику!

Вмиг проснувшись, кошка рванула с рук.

Вовремя. Наложницы атаковали лжепринца, ластясь, цепляясь за одежду, осыпая его руки поцелуями. И жаловались, жаловались, жаловались…

– Ваше высочество, она монстр! Чудовище! Она чуть не убила Эрану! Мы хотели подружиться, а она… Ваше высочество, она и вас оскорбляла!

Их голоса слились в хор беззастенчиво лгущих плакальщиц. Как однажды сказала моя знакомая, кто первый закричал об обиде, тот и жертва.

Я не стала ждать окончания спектакля. Взмах руки – и вода из кувшина хлынула на девушек, минуя Аля.

Ледяные струи вмиг остановили причитания. Наложницы застыли, оцепенев.

У Эраны перекосило лицо в испуге:

– Здесь же яд… Нам нужен антидот!

Аль посмотрел на меня, изогнув бровь:

– Хель? Она говорит правду?

– Этот кувшин был в покоях, вода не отравлена, – усмехнулась я. – В отличие от того, что принесли они.

– Мы ничего не делали! – завопили девицы слаженно. – Это все она! Она!

Я скрестила руки, наблюдая за тем, как Аль пристально рассматривает наложниц. Его взгляд, острый, как меч, скользил от одной прекрасной лгуньи к другой, и воздух в покоях становился тяжелее и холоднее. Словно вот-вот начнется гроза и молнии сожгут все вокруг.

– Довольно.

Его голос прозвучал тихо, но так, что даже я вздрогнула.

– Вы забыли свое место.

Золотоволоска упала на колени. Ее губы дрожали, когда она прошептала:

– Ваше высочество, мы всего лишь защищались…

– Тихо!

Аль заклинанием поднял кинжал в воздух.

– Это оружие моей невесты? Или, быть может, это она отравила еду на столе?

Наложницы молчали. Золотоволоска кусала губы, выдавая себя с головой, рыжая мелко дрожала. И лишь ледышка гордо держалась, мастерски войдя в образ оскорбленной невинности.

– Вы осмелились поднять руку на мою избранницу?

Тень за спиной кромешника ожила, качнулась, увеличиваясь в размерах.

Боги, надеюсь, это заметила только я… Похоже, Ярвуд не играет праведный гнев, он потерял контроль и сейчас нас выдаст!

– Вы напали на будущую правительницу Заохии?

Наложницы побледнели. Рыжая рухнула на колени рядом с товаркой.

– Простите, ваше высочество! Мы…

– Прочь. – Никогда еще короткое слово не звучало так страшно. – И передайте остальным: отныне в моих покоях будет только одна женщина.

Аль повернулся ко мне, и в его взгляде внезапно появилось тепло.

– Моя законная невеста.

Девушки бросились к выходу, обгоняя друг друга.

Дверь захлопнулась за ними с грохотом, после которого наступила пугающая тишина. Кромешник, вздохнув, устало провел рукой по лицу.

– Прости, я не хотел оставлять тебя надолго. Я виноват, что на тебя напали.

Я подошла к нему и дотронулась до плеча.

– Не извиняйся. Это была моя битва, и я справилась.

Его пальцы коснулись моей обнаженной руки. Чутко, ласково… Пугающе нежно.

– Хельена…

Я накрыла его губы ладонью.

– Потом поговорим. Сейчас нам нужно поесть. – Оглянувшись на стол с отравленным обедом, усмехнулась: – Будем есть это? Я устраню последствия. Или попросим другую еду?

Аль молча вытянул руку. С кончиков пальцев сорвалось черное облако. Тьма…

Собравшись в бархатные ленты, она нетерпеливо ринулась к столу. Жадно опутала его, прошлась по каждому блюду, не пропуская ни единой крошки. Зрелищно и до оторопи страшно… страшно любопытно.

Приблудная кошка заскочила на кресло. Поднявшись на задних лапах, передней потянулась к обвившей кубок юркой ленте.

Я бросилась спасать глупое животное.

– Не волнуйся, тьма любит искренних и кошек, – шепнул Аль, придержав меня за талию.

Его теплое дыхание защекотало мою шею, вызывая странные, будоражащие ощущения.

– Все. Тьма выжгла яд, – сообщил кромешник и, подав руку, повел меня к столу. – Приятного аппетита, моя ядовитая невеста!

Я улыбнулась: какой изысканный комплимент!

– Кстати, Хель, а где твоя служанка?

Служанка?.. Шмырь… Ржавый скальпель! Ох… Впервые в жизни хочу шлепнуть себя по лбу! Я приказала Айке спрятаться и не вмешиваться. Она видела тьму…

По моему взгляду кромешник все понял. Понял, как я нас подставила!

Аль застыл на мгновение, затем, прищурившись, быстро огляделся. Воздух вокруг него заколебался. И когда он резко развернулся, я увидела, что его глаза заполнила тьма. Кромешник шагнул в сторону пышного цветка, за которым и спряталась Айка.

Ржавый скальпель! Оттуда ей открывался отличный обзор – она видела все: и наложниц, и угрозы, и магию Аля. Слишком много.

Мой желудок сжался в комок, когда Ярвуд приблизился к цветку. Что дальше? Сотрет ей память с помощью магии тьмы? Исказит мысли?

Аль чуть-чуть не дошел до своей цели. Она вынырнула из-за цветущего густого растения сама.

Бледная, как мраморная колонна, с глазами, полными страха.

– А я… я… – Голос девушки сорвался на шепот, затем окреп. – Я рада, что вы не настоящий принц!

Тишина. Аль удивленно вскинул бровь и промолчал, ожидая продолжения.

– Альмавьер – мерзавец, – заявила девушка уверенно. – Такому служить – себя не уважать.

Вытащив из прически шпильку, она решительно ткнула себе в палец. Да так сильно, что серьезно распорола подушечку указательного – целитель во мне дернулся, желая залечить рану. Нельзя, нужно подождать.

Пока не закрылась ранка, Айка быстро забормотала:

– Кровью своей призываю светлых богов! Я буду верной хранительницей секретов леди Хельены Горейской и…

Девушка запнулась и вопросительно посмотрела на Ярвуда. Тот стоял неподвижно, но тень за его спиной уплотнилась, обволакивая его плечи в белом одеянии принца, словно черный плащ.

– Эмиссар Кромешной Тьмы Алессандр Ярвуд, – представился Аль.

– И эмиссара Кромешной Тьмы Алессандра Ярвуда, – произнесла Айка решительно. – Клянусь хранить молчание до скончания дней моих.

Когда она закончила, тьма с руки Аля соскользнула тонкой лентой и коснулась окровавленного пальца. Секунда – и рана исчезла, будто ее никогда не существовало.

Айка зачарованно разглядывала палец, затем резко подняла на меня глаза:

– Леди, я могу заняться разбором вещей?

Ее тон был нарочито будничным, будто она не клялась только что во второй раз в вечной верности, а спрашивала про погоду. Идеальная наперсница авантюристки, коей я сейчас являюсь.

– Да, – кивнула я. – Подготовь мне сразу все необходимое для пребывания в женской части дворца и что-нибудь для торжества.

Повернувшись к Алю, уточнила:

– Визит регенту нанесем уже вечером?

Он кивнул:

– Нам надо торопиться.

Торопиться, пока регент не отправил вестника, настроенного на кровь Альмавьера. Настоящего Альмавьера.

Знаю, что принц временно принял Алессандра в род, передал право представлять интересы и называться его именем, но этого мало… Магию до конца не обманешь. Вестники завязаны на кровное родство и ауру.

Нам нужно поскорее выполнить задание и сбежать.

Перед лицом, едва не задев кончик носа, пронеслась голубая искорка. Я подняла голову и ахнула. Вверху, словно подозрительно оглядываясь, кружила полупрозрачная синяя птичка, оставляя за собой шлейф искр.

Магический вестник регента?! Мы не успели, он послал его раньше.

– Аль, смотри!

Но он и так хищно следил за «птицей». Нам важно ее поймать, иначе развеется, и тогда регент что-то заподозрит.

Осыпая искрами, крылатая посланница слепо закружила под потолком, выискивая получателя, который находился сейчас в Латории.

Ну же, спустись ниже! Пожалуйста, от этого зависит выполнение нашего задания… Пожалуйста…

Увы, «птица» не слышала моих мысленных воззваний.

Тень сорвалась с плеч Аля и бросилась вверх. В воздухе она плавно вытянулась в две огромные ладони из тьмы. Сжав-распрямив пальцы, чернильно-черные руки ринулись на посланницу.

Птичка метнулась в сторону.

Без шансов! Оказавшись в клетке из черных пальцев, она забилась в испуге.

Тьма бережно опустила ее вниз. Аль перехватил осторожно, словно живую. И неожиданно вестник перестал сопротивляться. Сдался, смирившись с поимкой?

Теперь бы вытащить из него сообщение, не повредив…

Аль сжал вестника в ладонях, активируя. Из птицы вырвался голос. Низкий, с хрипотцой, привыкший повелевать:

– Альмавьер, утром ждем тебя с невестой к завтраку.

Сыпнуло морозом по спине, и я обхватила себя за плечи.

– Я не жажду тебя лицезреть, – продолжил голос насмешливо. – Но никаких уверток не потерплю.

С последним словом птица рассыпалась сине-голубыми искрами.

– Все, игра началась, – высказала я пугающую мысль вслух.

И ставка – наши жизни.