Глава 19. Новые таланты принца

Я вылетела из дворца и остановилась, тяжело дыша. Куда дальше? Где пострадавшие? И есть ли они?

Воздух дрожал от зноя, а в ушах стучал пульс, быстрый и тревожный.

На мраморную лестницу, слепяще-белую на солнце, высыпала группа людей. Регент, Галия, повисшая на его руке, словно цепкая лиана, и четверо стражников в легких кожаных доспехах.

– Принцесса возле алой беседки! – глядя на поисковый артефакт в виде браслета, крикнул регент и махнул рукой вправо.

Мы бросились туда единой волной по выложенной серым камнем дорожке.

Жаркий ветер овеял мое разгоряченное лицо, окутывая ароматом спелых фруктов, запахами сотен пестрых цветов, горькой соли и пряных водорослей. В такую погоду лежать бы в тенечке на берегу реки, а не бегать в компании малознакомых людей…

По спине сыпнуло морозом – мощный звериный рык прокатился по саду. В горловых звуках прозвучала не ярость, а скорее… растерянность?

Мы выбежали на поляну, где изумрудная трава, коротко подстриженная, напоминала пушистый ковер. В центре возвышалось темное дерево с раскидистыми ветвями, на одной из которых висели детские качели. А чуть поодаль, будто сотканная из воздуха и алого шелка, стояла беседка. Ее ажурные белые стены опутывали тонкие ленты, алые как кровь. Они трепетали при малейшем дуновении, словно живые.

Но ни зверя, ни девочки, ни кромешника…

– Яся! – Голос Галии сорвался. – Ясенька!

– Я здесь! – звонким колокольчиком прозвенело вверху.

Галия рванулась к дереву, и ее многослойное платье взметнулось вокруг, как крылья испуганной бабочки.

На нижнюю ветку ловко, словно бельчонок, перебирая босыми ногами, спустилась девочка. Лет пяти, не больше. Худенькая, словно тростинка, с огромными глазами цвета бирюзы и огненными волнистыми волосами, в которых запутались сухие веточки и листья. Сине-зеленая туника и такие же штаны, словно повторяющие оттенки океана, подчеркивали цвет глаз и волос, делая девочку похожей на лесного духа, случайно попавшего в мир людей.

– Ты цела, Яся? Белый тебя не обидел? – спросила Галия встревоженно.

– Все хорошо, мамочка! – заверила девочка и рассмеялась.

Регент бережно, но твердо оттеснил жену и, запрокинув голову, спросил тихо, но так, что каждое слово прозвучало четко:

– Яся, ты видела, куда ушел Белый? Он снова открыл замок лапой?

Девочка хулиганисто заулыбалась.

– Не-е-ет… Это я выпустила его.

– Яся! – ахнула Галия и торопливо потребовала: – Спускайся, милая, идем во дворец!

Регент нахмурился и поднял руку, требуя от жены молчания.

– Яся, зачем ты выпустила Белого?

– Милая, пойдем! – Выглядывая из-за спины мужа, Галия протянула руки, будто ожидая, что ребенок спрыгнет в ее объятия.

Глупо… не удержит ведь.

– Так зачем ты выпустила Белого? – повторил регент мрачно.

– Он гулять хотел! – радостно сообщила девочка, и плечи Галии едва заметно расслабились. – А еще мне мама велела!

Тишина. Напряженная, как перед бурей.

Регент развернулся к жене и взревел не хуже хищника в зарослях:

– Галия!.. – Он обхватил ее за плечи и встряхнул. – Зачем?

Девочка на дереве весело защебетала о довольном хвостатом друге, не поняв, что невольно подставила мать.

Галия молчала. Ее губы сжались в тонкую бледно-розовую линию, а руки с такой силой вцепились в ткань платья, что побелели костяшки пальцев.

– Ты опять за свое?! – процедил Нергал сквозь зубы. – Хотела, чтобы Альмавьер снова ранил Белого и навлек на себя гнев храма?! Только в этот раз достанется и нам!

Он встряхнул ее еще раз.

– Не достанется, потому что принц ему ничего не сделает! – вырвалось у Галии, будто против воли. Ее дрожащая рука на миг коснулась горла.

У регента опасно сощурились глаза.

– Что ты сделала?

Она не ответила, но мужчина вдруг резко наклонился и поддел пальцем ворох ее украшений на изящной шее.

– Где твой артефакт от стихийной магии? – От его голоса повеяло стужей. – Ты отдала его Белому?!

Галия расправила плечи. Глаза вспыхнули злостью, и она с вызовом подтвердила:

– Да! Прикрепила артефакт к ошейнику, пока зверь спал. Твой драгоценный племянник будет сам виноват, если…

Меня будто ошпарило кипятком. Ловушка!.. Если Аль попытается оглушить хищника магией, заклинание срикошетит в него самого. А разъяренный зверь… О боги!

В момент моего отчаяния один из стражников вскрикнул:

– Смотрите! Принц и Белый!

Из-за камней вальяжно вышел белоснежный лев с рыжей гривой. Нет, не совсем… Этот хищник был раза в два больше обычного льва. Огромный, мощный, лоснящаяся белая шерсть блестела на солнце. На шее льва сверкал широкий золотой ошейник, украшенный рубинами.

И на этом страшном монстре ехал Аль, удерживаясь верхом без седла и поводьев.

Лев не возражал против всадника, шел спокойно, словно не чувствуя веса. Золотые глаза довольно щурились.

– Ваш питомец вернулся. – Лжепринц соскочил со льва и положил ладонь на холку. – Нужно починить замок на клетке, чтобы он больше не сбегал. Кто ухаживает за львом?

– Я, мой принц! – Один из стражников шагнул вперед, его глаза горели восхищением.

И не только его. Все стражники смотрели на лже-Альмавьера по-новому. Как на того, кто смог сделать невозможное. Как на… божество?

– Пойдем, займешься замком.

– Как ты приручил его, Альмавьер? – не удержался, тихо спросил регент.

Аль повернулся. Его глаза встретились с моими – и на мгновение мне показалось, что их заполняет тьма.

– Я? – Кромешник усмехнулся. – Скорее, это он меня приручил.

Белый фыркнул, будто понимая разговор людей, и ткнулся мордой в плечо Аля.

– Нам пора, – обронил кромешник и повел льва куда-то вглубь сада.

Или это лев его повел, показывая дорогу? Неважно. Главное, что принца не съели, как хотелось Галии.

И откуда столь кровожадное желание? Так сильно жаждет заполучить власть? Хочет, чтобы муж из регента стал королем, а она – королевой?

Нет, не думаю. Здесь нечто личное.

Прерывисто выдохнув, бледная Галия покачнулась и схватилась за руку мужа. Мрачный Нергал дернул плечом, сбрасывая ее ладонь.

– Что? Осуждаешь меня? А племяннику прощаешь все! – с вызовом бросила Галия. – Забыл, как он исполосовал Белого молниями? Садист не должен править Заохией!

– Он защищался, зверь на него набросился! – рыкнул регент.

– Ну да, ну да… – хмыкнула Галия.

– Это была случайность! Ты же попыталась его убить, втянув в свой план дочь! Даже Белый его простил! Ты же видишь, сейчас Альмавьер ведет себя иначе, они даже подружились, как… Хм…

Регент замолчал, будто осознав, что сказал лишнее. Его взгляд метнулся в сторону, где скрылись лжепринц со львом. Затем он резко развернулся.

– Я сейчас…

Он торопливо ушел, а Галия осталась. Ее грудь бурно вздымалась, а глаза горели. Будто очнувшись, она вдруг заметила меня.

– О, леди Горейская? Вы еще здесь…

Я стояла тихо, надеясь, что обо мне не вспомнят и я смогу спокойно дождаться кромешника и прочитать записку, лежащую в кармане. Похоже, не судьба. Сейчас Галия оторвется на случайной свидетельнице своего унижения.

– Поражена вашей стойкостью. Я думала, вы уже на полпути в Латорию, подальше от нашей семейки, – едко протянула она. Ее улыбка напоминала злой оскал.

Угу, уже бегу сверкая пятками…

– Выяснение отношений – обыкновенное явление для родственников. – Я выбрала самые нейтральные слова, какие только смогла найти.

Ржавый скальпель, как же я не люблю подобные разговоры, полные намеков и лжи! Где же Ярвуд? Меня пора спасать!

– Еще не передумали вливаться в нашу семейку? – продолжила расспросы Галия.

Ответить я не успела.

– Не в твою, тетушка, – снисходительно произнес кромешник. – У нас с Хель будет своя семья.

И, подойдя, он покровительственно обнял меня за плечи.

Жену регента перекосило от злости.

Зачем дразнит ее? Ведь только слепой не понял бы, что у Галии с принцем были отношения. А может, и не только они.

– Вы ссоритесь с дядей? – тоненько спросила девочка, все так же сидящая на дереве.

Галия встрепенулась и потребовала:

– Яся, слезай немедленно!

– Сейчас, мамочка…

Девочка развернулась лицом к шершавому стволу дерева и начала ногой нащупывать удобные выемки. Пальцы отыскали небольшое дупло для опоры. Оттуда выпорхнула птица и, задев детскую ступню, резко взмыла вверх.

– Ай!

Яся потеряла равновесие, пошатнулась…

И упала.

Перед моими глазами мелькнуло белое пятно: кромешник рванул вперед.

– Ой, – пискнула девочка, оказавшись в его руках. – Ты меня поймал!

Мгновение Аль и Яся смотрели с любопытством друг на друга. Оба рыжие, светлокожие, с бирюзовыми глазами. Так похожи… словно отец и дочь.

– Яся! – в ужасе взвыла Галия и, подбежав, выдернула ребенка из чужих рук.

– А дядя меня спас… Он со мной дружит? – выдала неожиданное юная принцесса, и ее глаза засияли восторгом.

– Конечно, дружу, – серьезно произнес кромешник, и лишь в уголках его губ дрогнула улыбка. – Вообще, все рыжие – родственники и должны помогать друг другу.

Крепко прижимая дочь к груди, Галия разъяренной кошкой прошипела:

– Забудь нас! Вычеркни из памяти и не смей лезть в мою семью! – Ее глаза полыхнули безумием. – Иначе прокляну! Мой дед – шаман, я смогу!

– Кажется, ты уже это сделала, – задумчиво, словно разгадал сложную головоломку, заметил лжепринц и, повернувшись ко мне, объявил: – Хель, мы не останемся здесь на ночь. Возвращаемся на мой остров.

Прежде чем я успела кивнуть, раздался резкий приказ регента:

– Нет, дорогой племянник, ты остаешься! Наш разговор не окончен.

Нергал вернулся не с пустыми руками: в левой сиял длинный, словно указательный палец, белый кристалл, впаянный в серебристую пластину. Он ритмично пульсировал, будто человеческое сердце, и излучал мягкое тепло, которое я почувствовала даже на расстоянии.

– Знаешь, что это? – строго спросил регент.

– Артефакт, – усмехнулся Аль, такой же безмятежный, как океан.

Шмырь, шмырь, шмырь!.. Кажется, мы провалили задание, нас рассекретили! Сейчас регент назовет Аля самозванцем и стража бросится нас арестовывать. Начнется бой, а здесь ребенок… И даже если сбежим, то как уплыть с острова без корабля? Команда «Золотого ветра» ведь не станет подчиняться Алю!

Паника поднялась внутри, как приливная волна, сдавила горло, вытеснила воздух из легких. Ни вдохнуть ни выдохнуть…

Солнце светило в спину, и мы отбрасывали густые тени. В миг, когда мне физически стало больно из-за нервного перенапряжения, тень кромешника отмерла и ободряюще обняла мою.

Я сморгнула. Тень кромешника вела себя прилично… Показалось? Игра света, а то и галлюцинация?

Регент смотрел на жену с усталостью, в его глазах читалось сожаление и понимание.

– Когда мой дорогой племянник уехал в Латорию, я случайно обнаружил, что из сокровищницы пропал древний амулет личины. – Он сделал паузу, нарочитую, давящую. – И я долго думал: зачем он его украл? Зря подумал, что вор – племянник.

Нергал наслаждался моментом и не спешил говорить дальше.

Он догадался? Понял, что перед ним не племянник! И как нам выкручиваться? Амулет, который он принес, ничего не покажет, даже на зелье, меняющее цвет глаз Аля, не укажет. На кромешнике нет личины, они с принцем удивительно похожи, как братья-близнецы.

И все же Нергал подметил слишком много несоответствий, раз подумал на амулет личины, и теперь будет копать.

Повернувшись к Алю, регент резко рявкнул:

– Ты не принц Альмавьер! Галия дала тебе, самозванцу, амулет личины. Верно, милая? – Он бросил сердитый взгляд на супругу и вновь перевел на лжепринца. – Но заклинание родства не покажет подмену, потому что под личиной скрывается бастард моего погибшего брата!

Регент направил кристалл на кромешника и произнес активационное слово.

– С прибытием, Фирн! Давно твой корабль не причаливал в портах Заохии. Не ожидал я, что согласишься помочь моей жене в заговоре против наследника…

Артефакт в руке Нергала полыхнул зеленым.

Естественно, внешность кромешника осталась неизменной, и у регента вытянулось лицо.

– Не Фирн?..

– Нет. – Аль усмехнулся, но в его глазах не было веселья. – Артефактом личины я не пользуюсь. И я не принц Альмавьер.

Громче всех ахнула Галия, а я даже пискнуть не смогла от ужаса.

– Точнее, я не помню, как быть им, – продолжил Аль. – Но о моей амнезии и проклятии лучше расскажет Хельена. Она не только моя невеста, но и целительница, которой я обязан жизнью.

Полные потрясения взгляды устремились на меня.

Боги… Вот это выходка напарника! Понимаю, зачем он так сказал, но к такому я не готова.

Прокашлявшись и так выиграв несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, я рассказала правдивую историю о нападении на принца в Латории.

– Теперь, дядя, ты все знаешь. Я почти ничего не помню о своей жизни до Хельены, – подытожил мой сумбурный рассказ Аль. – Поэтому я женюсь на ней, даже если храм Света будет против. Дай карту, я пойду за скипетром короля-целителя!

– Ты помнишь о карте? – искренне удивился регент. В его глазах мелькнуло и подозрение, и любопытство.

У меня екнуло сердце. Еще один прокол… Очередная ниточка, за которую мог ухватиться Нергал, чтобы распутать наш тщательно сплетенный обман.

Но Аль не смутился. Его лицо оставалось спокойным, словно поверхность озера в безветренный день.

– Видя мои чувства к Хельене, о карте и острове короля-целителя рассказал Даньяр. Он считает, что, добыв скипетр, я получу все: и любимую девушку, и свободу от храма Света.

Выкрутился. Я бы никогда не смогла так быстро сориентироваться.

– Куда же без Даньяра. – Регент поморщился. – Вот только он наверняка забыл сообщить, сколько провальных попыток было у искателей скипетра. Даже приглашенный из Латории техномаг не смог подобрать ключ ко входу в усыпальницу. Смельчакам придется пройти ловушки, чтобы найти скипетр.

Кромешник кивнул с непоколебимой уверенностью, что ему все по плечу.

– Что ж, значит, я пройду.

Нергал хмыкнул, и в его взгляде я четко увидела гордость.

– Вот теперь я узнаю моего чересчур самоуверенного племянника! – Он покачал головой, но в его голосе не было гнева. – Впрочем, боги тебе благоволят: после всех покушений вернулся домой с невестой, изменился к лучшему – и в тебе проснулась кровь предка.

Лжепринц вскинул смоляную бровь, откровенно выказывая недоумение.

– Тебя простил Белый и подчинился приказам. Считаю, это наследие короля-целителя. – Нергал скрестил руки на груди, и его голос стал тише. – Вот только когда будешь подплывать к острову, не проверяй свой новый дар на спящем питомце Амехопета, он не оценит. – И регент хрипло засмеялся, словно сказал какую-то шутку.

Никто не присоединился к его веселью.

Мы с Алем незаметно переглянулись – ни он, ни я не поняли сути замечания. Какой еще, к шмырям собачьим, питомец?.. Хватит с нас и льва!

Глаза Галии загорелись темным огнем злой надежды.

– А может, наоборот, стоит проверить? Отреагирует монстр на Альмавьера или нет? – вкрадчиво произнесла она.

Регент одарил ее острым взглядом и с осуждением произнес:

– Плохой совет, милая. И да, не забудь отменить заказ на убийство племянника. Шутка затянулась.

Галия довольно сощурилась и с наигранным сожалением вздохнула:

– Увы… Простите, не могу. У меня нет возможности связаться с Фирном.

– Что?.. – лицо Нергала исказилось от ярости. – Ты заказала старшему брату убийство младшего? Безумная!

Аль взял меня за руку и потянул прочь, без слов давая понять, что нам лучше отойти от этого взрывоопасного семейного конфликта.

Да, Галия ненормальная… Как и вся эта семейка.

В голове не укладывались их странные, приправленные ненавистью отношения. Я готова поклясться, что отец Яси не регент, а принц Альмавьер. Можно точно установить это с помощью заклинания родства, но зачем? Понятно, что рыжие волосы могут проявляться не в каждом поколении, но цвет кожи, разрез глаз… Девочка – копия не официального отца, а дяди!

Когда мы отошли на достаточное расстояние, я тихо спросила, едва шевеля губами:

– Ты ведь почувствовал за завтраком присутствие другого кромешника?

Мой напарник кивнул, его глаза потемнели от тревоги.

– Король Эрик не предупреждал о нем.

– Это Виктрэм Глау, и он нам не враг. Его жена Виола – сестра Филиппы. Когда я уходила, она передала мне записку. Давай прочитаем вместе.

Я достала из кармана скатанную в шарик бумажку. Аккуратный почерк, почти каллиграфический, две скупые строчки: «Приглашаем на чаепитие. Срочно! Вам нужно подъехать в сердце столицы, фонтан-цветок. Срочно!»

– Они позвали не просто так, ведь тоже здесь инкогнито и рискуют себя выдать, – прошептала я, ощущая азарт.

Аль снова кивнул.

– Согласен. Только нужно подумать, как сделать встречу случайной.

Я улыбнулась, и в этот момент тревога наконец отступила.

– А давай просто последуем инструкции? Поедем гулять и заглянем в центр к фонтану?

* * *

Прошло три часа, и я поняла, что выполнить-то инструкцию легко, но будет ли результат?

Два фонтана, словно два божества, противостояли друг другу в самом сердце столицы. Один – в форме цветка, столь похожего на тот, что мне когда-то подарил настоящий принц. Другой – всадник на морском монстре с щупальцами, извивающимися как змеи, и пастью, полной острых зубов.

– Еще один круг – и нам придется перейти в другое место, слишком долго здесь находимся, – заявил Аль решительно. – И ладно бы рассматривали второй фонтан, там есть на что глянуть, но цветок…

– А цветок ты смотришь ради романтично настроенной невесты, – снисходительно ответила я, не скрывая легкого подтрунивания. – Приставленная дядей охрана и не подумает ничего дурного.

Так успокоив мнительного Аля, я повернулась к фонтанам, чувствуя, как нервное напряжение скручивается пружиной в моем животе.

Площадь, мощенная черным и белым камнем, символизировала суть противопоставления бога Света с Тьмой. Полоса светлая шире в жизни праведного человека и у́же у тех, кто не соблюдал заповеди.

Оба фонтана были по-своему красивы.

Цветочный взмывал ввысь. Его лепестки, широкие, заостренные к концам, напоминали застывшие языки пламени. Струи воды били из сердцевины, стекая по лепесткам ровными, певучими потоками, словно живое серебро. Вода искрилась под лучами солнца и, рассыпаясь на радужные брызги, пахла едва уловимым ароматом настоящих цветов.

Окружала фонтан изысканная мозаика из лазурита и белого мрамора, по краям – высокие бортики, где отдыхали заохийцы. Влюбленные парочки зачерпывали воду и по очереди поили друг друга прямо из ладоней.

Молодой жрец с короткой белой косичкой и широко распахнутыми синими глазами истово раскрывал постулаты религии, и, несмотря на жару, его внимательно слушали.

– Лепестки символизируют семь добродетелей бога Света: Правду, Щедрость, Смелость, Милосердие, Красоту, Веру и Любовь. Братья и сестры, помните, что свет есть в сердце каждого!

Он прижал ладонь к груди и закрыл глаза. Белый балахон больше размера на два соскользнул с худощавого плеча.

Забавный, искренний парень. И совсем не похож на главного жреца. Как там его зовут? Воникс?

Второй фонтан высечен из черного камня. Огромный монстр застыл, раскинув щупальца во все стороны света и раскрыв пасть в немом реве. Всадник поднял руку, сжимающую короткое копье. Или это скипетр, символ власти? Очень похоже. Жаль, не у кого уточнить.

Струи воды били из пасти монстра и кончиков щупалец, создавая иллюзию, что чудовище только-только вынырнуло из глубин океана.

– Помните, братья и сестры: тот, кто стремится обуздать гнев глубин, но не подчинил свою суть, будет поглощен небытием! – кричал пожилой жрец, стоящий у подножия черного фонтана.

Кромешник коснулся моего плеча и тихо шепнул:

– Надо уходить, Хель. Похоже, что-то у наших друзей не получилось.

– А теперь влюбленные могут напоить своих избранников водой! – весело сообщил молодой жрец и махнул рукой в сторону цветочного фонтана.

В чем суть обряда? Просто красивый ритуал или нечто большее?

Наклонившись, я подставила ладони под струи – вода приятно прохладная и словно светилась. Магическая иллюзия или естественный оптический эффект?

Я даже заклинанием проверила, можно ли ее пить. Вполне, чистая и даже полезная по составу минералов.

– Угостишь? – спросил кромешник тихо.

Я замешкалась, и тогда он сам набрал в ладони воды и поднес к моим губам.

– Скорее… Утекает сквозь пальцы, пей! – подгоняя, прошептал Аль.

Почему-то я подчинилась и сделала глоток. Вода оказалась сладкой и вмиг утолила жажду.

– А теперь я.

Аль наклонился, его горячие губы нежно коснулись моей кожи. Почти целуя, он допил остатки воды из моих ладоней, сложенных ковшом. А взгляд его… Аль не сводил с меня потемневших глаз… Его взгляд взбудоражил, выбив твердую почву из-под ног.

Жрец хлопнул в ладоши и радостно объявил:

– Скрепите намерения поцелуем, и через седмицу жду всех в храме!

Что?!

Мысль не успела оформиться, как кромешник обхватил мой затылок ладонью и накрыл губы своими.

Поцелуй неожиданный, но не грубый. Сначала легкое прикосновение, словно вопрос: можно ли? Потом настойчивее, глубже, как волны, накатывающие на берег.

И я забыла, что нужно дышать.

Аль притянул меня ближе, надежные руки обвили талию, и я почувствовала сталь его мускулов сквозь ткань одежды.

И мир сузился до этого мгновения.

До пьянящего вкуса его губ.

До звука его дыхания, сбившегося, как и мое.

До жадных и при этом трепетно-нежных прикосновений…

Когда Аль с трудом отстранился, я не сразу открыла глаза.

– Еще один обряд, подтверждающий, что в жизни нам по пути, Хельена, – хрипло шепнул кромешник. – Заметила, что все боги Тарры подталкивают нас друг к другу? Ты просто обязана стать моей женой.

– Это предложение? – выдавила из себя с превеликим трудом.

– Констатация факта. Ты же не станешь огорчать богов? – Аль улыбнулся и притянул меня для нового поцелуя.

Увы, нам помешали.