Глава 20. Лавка королевы булочек

– Леди Хельена, какая встреча! – воскликнула радостно Виола Глау. – Сама судьба решила дать нам возможность пообщаться! Случайно выглянула в окно, а вы здесь!

Прекрасная кулинарная магичка щебетала беззаботной птичкой, всем своим видом выказывая радость от якобы случайной встречи.

Улыбнувшись Алю, я повернулась к девушке.

– Рада видеть вас снова, госпожа… Ларри. – Ошарашенная неожиданным поцелуем, я едва не назвала ее настоящим именем. В последний миг спохватилась и не допустила опасную ошибку.

– Ваше высочество, приглашаю на чаепитие в мою лавку «Волна»! Умоляю, позвольте нам с леди Хельеной немного пообщаться!

Виола молитвенно сложила ладони. Очаровательная милая блондинка в голубом платье и белом переднике с кружевными оборками. Порозовевшие от смущения щеки, искрящиеся весельем глаза и аромат свежей выпечки. Как такой отказать?

Правильно, никак.

Охрана принца и сопровождение, которое навязал регент, разместились за столиками перед длинным окном лавки. Повесив на двери табличку «Закрыто», нас с Алем устроили перед витриной.

– Усыпим бдительность, а затем перейдем в кабинет Виктрэма, – разливая умопомрачительно пахнущий чай по большим белым чашкам с золотым ободком, сообщила Виола. – Простите, что сразу не вышла. Не думала, что явитесь так быстро.

Янтарный напиток исходил паром, а его аромат – терпкий, с легкой горчинкой и нотками меда, – вмиг разбудил аппетит.

Кондитерская лавка приятно поражала чистотой и уютным интерьером. Витрины сверкали хрустальными блюдами, на которых искрились леденцы и шоколадные фигурки в форме разноцветных рыб, морских звезд и ракушек, призывно пестрели пирожные, украшенные ягодами и кусочками фруктов.

Запах, сладкий и густой, витал в воздухе, смешиваясь с легкими нотками специй и ароматами цветов, щедро расставленных в вазах по всему помещению. Белые скатерти на столах, стулья с мягкими подушками в голубых чехлах заманивали комфортом.

Виола отпустила двух смуглых помощниц, заявив, что они свободны до завтрашнего дня, и устроилась рядом с нами.

– Ваше высочество, пейте чай со скучающим видом, пожалуйста, – попросила она Аля. – Пусть соглядатаи регента поверят, что вы здесь лишь ради невесты.

Я откусила кусочек алого пирожного, в то время как Аль нахмурился, изображая скучающего принца, которого заставили сопровождать возлюбленную.

Несколько минут мы по-настоящему обсуждали новости Латории, в большей мере говоря о Филиппе, младшей сестре Виолы.

– Ах, ваше высочество, вы не представляете, какая чудесная, отчаянная девушка вам досталась! – Виола оживилась, ее глаза загорелись. – Однажды Хельена вырвала мою сестру и еще несколько магичек из лап работорговцев!

Скучающее выражение вмиг слетело с лица Алессандра.

– Да что вы говорите! С удовольствием послушаю эту историю.

Ох, Виола… Ну и болтушка!

– Дело было на осеннем карнавале в Квартене…

Я качнула головой, останавливая ее.

Не обращая внимания на мое молчаливое возмущение, Виола продолжила рассказ:

– Некто опаивал симпатичных магичек чаем с каким-то зельем, дарил волшебные цветы и признавался в любви. Глупышки искренне верили мужчине в маске и соглашались с ним уехать! И если бы не Хель…

Она многозначительно замолчала, и я решилась подправить нарисованный ею героичный образ:

– Ничего невероятного я не сделала. Увидела нетипичную реакцию Фил и еще нескольких девушек, запустила диагностирующее заклинание – и в итоге попросила помощи у магического патруля. К сожалению, мужчину, напоившего дурманящим зельем девушек, так и не поймали.

Виола грустно кивнула:

– Да, и Фил долго не верила, что ее избранник – бандит. Рыдала целый месяц, забыв о работе.

– Цветы… Очень напоминает стиль заохийцев добывать невест, – заметил кромешник.

Да, что-то в этом есть.

Взглянув на часы, Виола поднялась со стула.

– Все, можем идти, Виктрэм нас ждет.

Аль кивком головы указал на стражников, глазеющих на нас через стекло.

– Как быть с ними? Регент велел им быть рядом.

Виола улыбнулась, и в ее глазах мелькнула хитринка:

– На витрине закреплен артефакт иллюзий. Минут двадцать-сорок она будет показывать всем, кто находится на улице, нашу троицу, спокойно пьющую чай. Пойдемте!

Без колебаний мы последовали за ней на кухню.

Подойдя к шкафу с посудой, Виола нажала на какую-то невзрачную загогулину – в стене из красного кирпича бесшумно открылся проход, заполненный темнотой.

– Добро пожаловать в подпольную мастерскую моего мужа! – со смешком произнесла девушка и запустила несколько зеленых «стрекоз», чтобы осветить нам путь.

Прежде чем последовать за Алем и нашей проводницей, я сделала глубокий вдох.

Пахло специфически: машинным маслом, металлом, старыми книгами и почему-то булочками… Где-то тикали часы, их звук сливался с потрескиванием работающих механизмов и легким гудением невидимых защитных чар.

Через потайной ход мы попали в просторную мастерскую.

Колбы, разноцветные кристаллы, увеличивающие в десятки раз лупы, чертежи и схемы, груды шестеренок и пружин, загадочные механизмы – и посреди этого царства техномагии стоял Виктрэм Глау. Усы остались, и все же сейчас он больше не напоминал хилого изобретателя, а был собой – высоким, мускулистым боевым магом, опасным воином из ордена Кромешной Тьмы.

Лорд Глау встретил нас прямым взглядом.

Мой кромешник шагнул вперед – его тень на стене на миг выросла в несколько раз, а затем уменьшилась – и протянул открытую ладонь.

– Алессандр Ярвуд.

– Виктрэм Глау. Рад знакомству с другом моего зятя.

Кромешники пожали руки – по ним скользнула дымка тьмы, словно проверяя: свой или чужой?

– Устраивайтесь перед экраном. – Виктрэм указал на два кожаных кресла, стоящих перед трехметровым зеркалом в массивной бронзовой раме. – С вами хотел поговорить его величество Эрик.

– Но ведь это невозможно из-за близости к водоразделу! – невольно вырвалось у меня.

Супруги Глау с довольными улыбками переглянулись.

– Для моего мужа невозможное – это вызов, который он всегда готов принять, – с гордостью произнесла Виола.

Пока лорд Глау настраивал свой техномагический прибор связи, я тихо спросила:

– Вы здесь тоже из-за лекарства от белого мора, который вытащили из усыпальницы короля-целителя?

Лорд Глау резко обернулся и нахмурился.

– Вы что-то путаете, леди Горейская. За двести лет туда никто так и не смог войти. – Он устало потер лоб. – Ради взлома двери в усыпальницу регенту и понадобился техномаг.

Так… я тогда ничего не понимаю! А чей прах, зараженный мором, тогда привезли заохийцы в Латорию?

– То есть король Амехопет Солнцеликий похоронен на его же острове и никто туда так и не смог войти? – напряженно уточнил мой напарник.

Лорд Глау кивнул.

– Кто ввел вас в заблуждение? Даже дети в Заохии знают: понимая, что заразился мором, король Амехопет не стал принимать лекарство, а закрылся в резиденции на своем родовом острове. Туда же унес и главный артефакт островов – скипетр стихий.

Чем больше я слушала, тем страшнее становилось. Вся история с белым мором – ложь? Грандиозная афера? Зачем в Латории распускали слухи, что Заохия пытается заразить нас белым мором? Чтобы спровоцировать войну между королевствами?!

Что-то доставая из коробочек на столе, Виктрэм продолжал:

– Регент Нергал показывал мне несколько страниц, вырванных из дневника короля-целителя. Белый мор – эпидемия, которая возникла из-за экспериментов храма Света по скрещиванию нескольких видов животных. Если их не возобновят, то болезнь не вернется, так записал в своем дневнике древний король, и я ему верю. Умный был мужик, изобретательный. На входе в его резиденцию выставлена невероятная защита, столько ловушек я еще нигде не встречал.

– Попроси эти записи вместе с картой у Нергала! – посоветовала Алю.

– Копии дать могу вам и я, – предложил лорд Глау. – Но не верьте им, по подсказкам шли десятки авантюристов, в том числе и жрецы Света. Я попытался тоже, и если бы не Тьма…

Он не договорил, болезненно поморщился.

– И все же мы попробуем взглянуть на записи свежим взглядом, – заявил Аль.

– Если вы здесь не из-за белого мора, то что тогда ищете? – спросила я прямо. – И почему король Эрик не сообщил о вас?

Виктрэм вставил в незаметную выемку на раме синий кристалл топазина. По зеркалу побежали миниатюрные молнии.

– Может, потому что нас послал не король Эрик? – хмыкнула Виола и покосилась на супруга, будто спрашивая разрешение на откровенность.

– Нас интересуют корабли заохийцев, – мрачно сообщил лорд Глау. – Они впритык подходят к магическому водоразделу, тогда как мы много лет бьемся над конструкцией этих суден. Тщетно.

О, так их послала Давелия? Неожиданно, что темные решились на технологический шпионаж! Видимо, очень им нужны такие корабли, как у заохийцев.

Виола тяжко вздохнула:

– Островитяне тщательно хранят тайну своих кораблей. Когда мы плыли в Заохию, нам не давали шагу ступить без присмотра.

– Когда я все-таки решил рискнуть и проникнуть ночью в трюм с помощью Тьмы, наше путешествие уже закончилось, – угрюмо завершил рассказ лорд Глау.

– А когда плыли мы, я ощутила в трюме корабля огромный накопитель. Уверена, это топазин. Ради его подпитки они и подплывают к Пределу.

Лорд Глау уставился на меня недоверчиво, но расспросить не успел: поверхность зеркала вспыхнула лиловым.

Возник нечеткий силуэт человека. Изображение поплыло, затем прояснилось – и мы увидели короля Эрика. Черный камзол, темно-синяя рубашка, морщинка между бровей – у его величества явно невеселое настроение.

– Леди Горейская, лорд Ярвуд, приветствую. Буду краток: вам нужно покинуть Заохию. Немедленно.

Требование – как взрыв магической бомбы! Почему должны покинуть?! Мы столько пережили, почти добрались до цели!

– Лорд Эрвин сбежал из-под ареста. – Король сжал переносицу пальцами. – Он попытался выкрасть принца. Неудачно.

Долгая пугающая пауза.

– Принц Альмавьер сгорел в особняке.

Реальность на миг застыла, зато в голове хаос из мыслей. Как?.. Как они это допустили? Много охраны погибло? Где сейчас лорд Эрвин? Направляется в Заохию? Через сколько дней он будет здесь?

И самое главное… Страшно представить, что сделает регент, когда узнает, что рядом кромешник, а настоящий племянник погиб…

* * *

Как угнать чужой корабль? Да так, чтобы в погоню не бросился весь флот Заохии?

План придумали кромешники. Дерзкий до наглости!

И он сработал.

Регент Нергал одобрительно похлопал Аля по плечу.

– Мужчина, который заботится о безопасности своей женщины, будет думать и о благополучии страны, – произнес он неожиданно тепло, по-отечески. – Теперь я вижу, что ты изменился, не страшно передать власть.

Стоявшая неподалеку Галия пренебрежительно фыркнула и резко отвернулась. Увы, она все так же ненавидела и боялась принца Альмавьера, не подозревая, что это совсем другой человек.

– Я отправлюсь за скипетром сразу, как отправлю Хельену в Латорию. – Аль нежно взял меня за руку и притянул к себе.

Я покладисто прильнула к его широкой груди и уткнулась носом в складки белого одеяния, пахнущего ветром и солнцем. Мое сердце испуганно стучало, и я боялась, что регент поймет, как я взволнована. И совсем не мнимым расставанием с женихом. Боюсь, виртуозно, как Аль, врать у меня не получится. Чем-то да выдам истинные эмоции.

И ведь осознаю, что Аль не родственник регенту и мы не обязаны спасать Заохию от произвола жрецов Света, но…

Ох, все равно совесть ворочалась и скулила, словно голодный зверь, запертый в клетке.

– Верю в тебя, мой мальчик. Теперь верю.

Регент одобрительно кивнул и протянул зачарованный тубус – узкий цилиндр из темного металла, покрытый витиеватыми золотыми рунами. Внутри находилась нота протеста для короля Латории.

– Верни в семью Эрвина, – потребовал Нергал, и в его голосе впервые прозвучала давняя усталость. – Тесть он неплохой, да и Галия страдает.

– Уверен, король Эрик пойдет на ваши условия, дядюшка.

– Наши, – поправил со смешком регент. – Сундук топазинов за вздорного аристократа, который получил срок за нападение на другого аристократа, – неплохая цена.

Угу… Это он еще не знает, что из-за тестя погиб настоящий племянник. Не называл бы его просто «вздорным».

Оказавшись на «Золотом ветре», бриге невезучего принца, мы наконец выдохнули.

Рано. Главным препятствием на пути к спасению оказался Даньяр.

– Но как же… Как же остров короля-целителя? И лекарство от белого мора? – заикаясь, запричитал он, и его морщинистое лицо исказилось от волнения.

Я едва не бросилась к нему с успокаивающим заклинанием – губы Даньяра побелели, пальцы задрожали. Как бы сердце не прихватило!

К счастью, старый маг оказался крепче, чем выглядел: через мгновение он уже успокоился, а в глазах зажегся холодный расчет.

– Я отправлюсь за дневником Амехопета, когда леди Горейская будет в безопасности, – произнес Аль твердо. – Мы доставим ее на остров Фаротос, убедимся, что она благополучно переместилась телепортом в Квартен, – и сразу повернем корабль в сторону острова короля-целителя.

Аль похлопал по зачарованному тубусу, свисающему с пояса.

– Карта и инструкция прохождения ловушек здесь, рядом с нотой протеста.

Кромешник был логичен, но Даньяра все равно перекосило.

– Почему?! – сорвался он на визг. – Зачем нам делать крюк?

Аль наклонился к нему так близко, что со стороны лишь я увидела, как тьма на мгновение затянула его глаза.

– Если со мной что-то произойдет на острове, Хель попадет в лапы жрецов Света. Не так ли? – холодно произнес кромешник. – Нас должны были предупредить об опасности, грозящей целителям в Заохии!

Даньяр стал белее морской пены.

Аль отступил от него, перестав давить силой Тьмы.

Старик шумно выдохнул и, приободрившись, быстро оглянулся на капитана «Золотого ветра», который стоял на палубе шагах в десяти от нас и высматривал что-то в подзорную трубу.

– Ваше высочество, вы не думали, что невесте лучше находиться рядом с вами? – вкрадчиво спросил Даньяр. – Связи с Латорией нет, вдруг там свирепствует белый мор?

Я стиснула зубы, чтобы не выругаться. Вот же шмырев манипулятор! Знает, на какие болевые точки надавить! Как же здорово, что его не было во дворце Нергала и он знал лишь в общих чертах, что лжепринц справился со своей ролью.

Одно непонятно: зачем Даньяр распускал в Латории слухи о белом море? Зачем старался усилить конфликт между странами? И знал ли о его махинациях настоящий принц? Почему важно сейчас, чтобы мы с Алем отправились на остров короля-целителя?

И еще… Может, стоит рассказать ему, что принц Альмавьер погиб?

Украдкой переглянулась с кромешником. Словно прочитав мои мысли, он слегка качнул головой. Нет, рассказывать опасно.

– На Фаротосе узнаем, началась в Латории эпидемия или нет, – поставил точку в разговоре Аль.

– Как пожелаете, ваше высочество, – процедил сквозь зубы Даньяр.

Жаль, что его поведение дало ответы лишь на часть вопросов. Но ничего, на Фаротосе Аль прижмет его к стенке и заставит ответить на оставшиеся. Если не сможем мы, это сделает ментальный маг.

Чтобы не вызывать вопросов у регента, часть моего багажа пришлось бросить во дворце принца. Я забрала вещи первой необходимости, Айку и кошку.

Последняя, уверена, и сама бы проникла на корабль: она не собиралась оставлять Аля, прикипев к нему всей своей кошачьей душой. Удивительная преданность… Эх, а моя Снежа где-то там, в Латории. Наверное, скучает по мне.

Так, поговорив с Даньяром и утвердив курс на Фаротос, мы отправились спать. Мне и в голову не пришло, что не одни мы умеем хитрить…

* * *

Утро началось с мелодичного перезвона.

Топазины в моих серьгах, переполнившись магией, тревожно пели. Тонкий, едва уловимый звук, словно провели ножом по хрустальному бокалу.

Я зажмурилась, ощущая, как сила распирает изнутри, в висках запульсировало тяжестью.

Шмырев резерв! Давно не напоминал о себе так настойчиво.

Я завозилась, пытаясь бесшумно высвободиться из объятий спящего кромешника. Как я вообще оказалась прижатой к его груди? Легла же на другом краю кровати!

– Спи, рано, – пробормотал Аль сонно.

Теплая ладонь скользнула по моему бедру вверх и притянула обратно.

– Мне надо, – прошептала я, мучительно ощущая, как щеки заливает жаром смущения.

Да и все тело горело, будто я лежала не на шелковых простынях, а на раскаленных углях.

Вздохнув, Аль выпустил меня из объятий и перевернулся набок. Покрывало сползло, обнажив кромешника до пояса.

Встав с кровати, я не удержалась и обернулась.

Кромешник спал лишь в пижамных брюках. Алые волосы, собранные в косу, пламенели на белой шелковой простыне. Идеальная кожа перламутрово светилась в утреннем свете, пробивающемся сквозь шторы.

Мне довелось лечить немало красивых мужских тел, некоторые я даже собирала по частям после сражений. Алессандр притягивал взгляд, и мне очень нравилось то, что я видела. Он вызывал интерес не целительницы… женщины.

Рельефный торс, где каждый мускул очерчен, словно высечен из камня гениальным скульптором. Четкий рисунок мышц спины и рук, будто отлитая из металла грудная клетка, косые мышцы пресса уходили под тонкую ткань покрывала…

Я перевела взгляд на лицо Алессандра. Высокий лоб, черные густые брови и ресницы, резковатые скулы, хищный нос, чувственные губы и волевой, тяжеловатый подбородок.

Притягательный мужчина. Совершенный.

Мне нравилось смотреть на него спящего. Нравилось разглядывать его сейчас, такого безмятежно-уязвимого, – и не скажешь, что это непобедимый воин Кромешной Тьмы. Он почти не использовал магию своей покровительницы, но умел вывернуться из ловушки, вызвать уважение у окружающих.

Подумать только, а ведь Аль раньше вызывал неприязнь и страх… Раздражала его язвительность и жесткость, кажущаяся необоснованной. Он не давал второго шанса преступникам – и это виделось мне как отсутствие милосердия.

Сейчас понимаю, что, уничтожив напавшего на меня маньяка с кислотой, он поступил правильно. А тогда как же он меня возмутил!

Лжепринц, оказавшийся прекраснее, благороднее и великодушнее оригинала. Для меня он стал притягательнее и важнее всех мужчин мира.

Хельена Горейская влюбилась?..

Я отвернулась, чувствуя, как учащается пульс. Увы, пора признать это с грустью и разочарованием в своем разуме. Чувства алогичны. Я ведь знала, что не смогу сделать его счастливым, и все равно влюбилась.

Проблема с резервом никуда не делась. Я не смогу стать его женой, родить детей. Я или погибну во время беременности, или передам свой дефект следующим поколениям.

А у Алессандра Ярвуда обязательно должны быть дети!

Да, он говорил, что я вроде как его суженая… но чего только не скажет благородный мужчина, испытывая симпатию к обездоленной женщине.

Я не хочу, чтобы он выбрал меня из жалости.

Волна тошноты. Резерв так не вовремя напомнил о себе… Где там моя шкатулка с запасными серьгами? Кажется, Айка не успела перенести их в гардеробную.

Я отыскала шкатулку и, подойдя к окну, заменила переполненные накопители на пустые.

Раздвинула шторы шире. За бортом стоял туман. Густой, словно творожный крем, он поглотил темную синеву океана. Лишь зеленая макушка острова виднелась вдалеке.

Минуточку… Острова?! Но до Фаротоса еще далеко!

– Аль, проснись! Что это?!

Кромешник вскочил с кровати и вмиг оказался рядом.

– Для Фаротоса слишком рано, – хмуро сообщил он и принялся быстро одеваться.

Я без стеснения последовала его примеру и натянула сапфировое платье поверх тонкой ночной рубашки.

– Не выходи! – бросил Аль, уже держась за дверную ручку.

Я успела увидеть в его глазах тревогу – и дверь захлопнулась, оставляя меня одну с беспокойными мыслями. Время словно застыло. Аль не спешил возвращаться.

Нет, я так не могу! С ума сойду от волнения, не понимая, что происходит. И вообще, вдруг Алессандру нужна моя помощь? Сейчас я даже в роли бойца смогу побыть: магия переполняла, вот-вот из ушей полезет.

Я решительно направилась к двери, но открыть ее не смогла. Истошно мяукая, из-под кровати вылетела черная кошка Аля и преградила путь.

– Ты что, меня не пускаешь? – невольно улыбнулась.

Боги, дожилась – разговариваю с кошкой! Еще и верю, что она пытается предупредить об опасности.

Пушистая любимица Аля зашипела.

– Ладно, успокойся, никуда я не иду!

Я наклонилась – и в этот раз кошка не увернулась, далась в руки. С ней я направилась в кабинет, где спала на походной кровати служанка.

– Айка, проснись…

Я коснулась ее плеча.

– Ой, я проспала? Простите, леди Хельена!

– Нет, все хорошо. Точнее, все странно… Долго объяснять! Закрой за мной и никому не открывай, только мне или принцу.

Служанка, еще сонная, испуганно кивала, пока я давала инструкции. А затем я коварно пихнула ей в руки кошку и выскочила за дверь.

Палуба встретила меня гнетущей тишиной и обрывками тумана. Моряки передвигались бесшумными призраками. На лицах тревога, а у кого-то и откровенный страх. Один юноша левой рукой вцепился в канат, а правой сжимал защитный амулет в виде солнца и молился. Его белые губы быстро-быстро шептали слова.

Что случилось? Что с ними со всеми? Ни одной догадки в голове. Разве что… дело в магии? Ее слишком много… Мы возле какой-то аномалии?

И этот странный туман… Он обволакивал корабль, как слизень, – плотный, молочно-белый. Протяни руку – и он осядет на пальцах мыльной пеной.

Туман натыкался на магический щит, оставляя изумрудные блики на границе защиты. Но кое-где, в слабых местах, белесые клочья просачивались внутрь, извиваясь как змеи. Как дым без огня. И он не пах! Ни солью, ни рыбой.

Пользуясь прикрытием туманной дымки, я направилась в сторону приглушенных голосов. Один из говоривших – точно кромешник.

– Ты перешел границу, старик. Ты не передал мой приказ, самовольно изменил курс брига.

– Я думал… я хотел… – Даньяр задыхался, его шепот напоминал скрип ржавых петель. – Простите… Так надо…

– Кому надо? – Алессандр повысил голос, и старик ахнул, хватая его за рукав.

– Тихо! – прошептал он в ужасе. – Ради всех богов, тише!

Я замерла. Да что, к шмырям собачьим, происходит?!

Даньяр трясся и не смотрел на Аля. Его взгляд прикипел к туману за бортом.

– Да, я соврал капитану, – прошептал он. – Сказал, что вы хотите попасть на остров короля-целителя.

Аль отбросил с лица кроваво-красную прядь.

– Зачем? – спросил он недоуменно. – Я не пойду ни за дневником, ни за посохом! Я знаю, что никакой мор Латории не грозит.

– Тише… Иначе он услышит… – Даньяр всхлипнул. – Простите, я не думал, что мы попадем на остров в час монстра…

– Что за монстр? – хмыкнул Аль. – Новая байка?

– Нет… Любимая зверушка Амехопета. – Даньяр облизал бледные губы. – Двести лет стережет остров. Обычно спит, но когда просыпается, появляются знаки…

– Туман? – нахмурился Аль и создал заклинание поиска – бледно-желтый шарик соскочил с ладони и упал за борт, в белое марево.

Слуга ныне покойного принца кивнул.

– Надо пройти тихо. Бросим якорь в бухте, где нет тумана. Переждем и направимся на Фаротос.

Аль посмотрел на туман, потом на Даньяра.

– Если ты врешь…

Старик упал на колени.

– Умоляю, тише… Или монстр услышит.

Я отступила назад, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки.

Туман вокруг брига стал еще плотнее.

И… что-то в нем шевельнулось.